Пробуждение совы

– Ну вот, будут знакомить с убийцей. – подумал я.

– Вы узнаёте господина Абэ? – тем временем спросил врач опять на английском. – Моргните один раз, если «да» и два, если «нет» – предложил он, увидев, что я не собираюсь отвечать. Моргнул ему два раза, он же повернулся ко второму и что-то прошептал.

– Вы помните меня, господин? – спросил второй, которого звали Абэ. Но спросил уже на другом языке, который я не смог идентифицировать. Похож на корейский или японский, я в этом не разбираюсь.

Но его я тоже отчетливо услышал и понял. В этот момент я осознал, что в голове у меня много незнакомого и какого-то не то, что чужого, а как бы немного не моего. Как будто я только что прочитал очень интересную книжку и настолько проникся, что в голове остались чувства, мысли, переживания и главное – знания главного героя. Осознание этого вызвало ещё больше вопросов к ситуации: Кто я? Кто этот Абэ и почему он меня господином называет? Кто такой Акихиро? Я себя помню Александром, хотя и имя Акихиро мне не кажется чужим. Что со мной происходит? Я ведь явно попал в аварию и должен лежать в нашей больнице, а тут китайцы какие-то. Почему у меня всё целое и ничего не болит. Я бы даже сказал, я себя лучше чувствую, чем до аварии. Так разве бывает? Да что, блин, происходит?

Врач увидел, что я начинаю волноваться, отвёл второго собеседника от меня подальше и стал ему что-то тихо и быстро объяснять. Второй, который повыше, внимательно слушал и кивал. После этого врач громко сказал:

– Уходим. – забрал какой-то кейс и вышел из палаты. За ним вышло ещё несколько человек, которые раньше не попадали в поле моего зрения.

После того, как все вышли, в палате остался только Абэ, он прошёл по палате и расставил стулья ближе к стенам.

«Чтобы не мешали проходу, наверное», – подумал я. «Ну раз уж ко мне так внимательны и дают время очухаться, надо бы его не тратить и собрать мысли в кучу», – решил я. – Итак, что я помню последним до этой койки? Из реальности: как долго ехал в «буханке», заснул и, похоже, попал в аварию. Из снов: как в окно пялился и размышлял, и как за какой-то китаянкой носился по лесу. Ну, ок, поехали дальше. Как меня зовут? Ну, Саша, конечно. Сазонов Александр Дмитриевич. Почему меня какие-то китайцы называют Акихиро? Почему я смутно представляю, кто это такой и почему есть ощущение, что это не чужой человек? О! И почему я себя так хорошо чувствую? Я же в аварию попал и мордой лица влетел в кузов КАМАЗа! Как такое может быть?

В этот момент я поднял левую руку и посмотрел на неё. На безымянном пальце надета прищепка с проводом. На тыльной стороне несколько шрамов, которых раньше не было. Форма ногтей не такая как у меня была раньше. Пальцы не такие мягкие, как раньше, тоже длинные, но сильные и цепкие. Мышцы запястья и предплечья довольно развитые, у меня при всех стараниях такие не получались, хотя тоже были ничего, успокоил я себя. Сжав и разжав кулак, развернул руку ладонью к себе, там тоже несколько мелких шрамов, которых я не помню, и рука явно больше, чем была у меня раньше. Поднял правую руку и осмотрел ее также.

«Ну вот, тоже не моя», – подумал я и улыбнулся. «Эх, зеркало бы. Не могли же мне руки пересадить», – правой рукой пощупал плечо и шею на предмет шрамов. Не обнаружил. «Ну хорошо! Бред, конечно, но это же не моё тело!», – сделал я неожиданный вывод на основе того, что уже изучил. «Ну ок», – неожиданно даже для себя спокойно воспринял я эту идею. Похоже, чтение научной фантастики не прошли даром, и мой мир не рухнул при мысли о том, что я попал в другое тело. И тут меня осенило. Я резко сунул правую руку под одеяло и проверил наличие всего полагающегося настоящему мужчине. «Фуух. Всё норм, даже с небольшой прибылью. Это я, получается, попаданец теперь. Смешно! Ну хорошо! Себя помню, тело другое. Что ещё не так? Ага, в голове куча лишней информации и, похоже, она не моя, ну точно поселился в ком-то, а эта информация того, в ком я поселился, так что ли получается?! Хорошо, хоть не приходится воевать за место под … Черепом», – я снова улыбнулся.

В этот момент принесли еду и, похоже, это был ужин, но что меня прям порадовало, это то, что сестричка, которая принесла тарелки, оказалась нашей, русской. Она, конечно, корявенько, на английском старалась изъясняться со мной, помогая усесться поудобнее, для того, чтобы поесть, но уши нашей школьной программы торчали из любой ее фразы. С души как камень свалился, я всё ещё на Родине.

– Значит, не на органы, – с улыбкой подумал я, и то радует.

С большим удовольствием поел, но все впечатление испортили неприятные ощущения в горле, возможно, трубки какие-то стояли, видел в фильмах такое, ну и еда, если честно, так себе, как будто у меня обнаружили все болезни живота сразу – кашка с маслицем и еле сладкий чай, даже без хлеба. После приёма пищи откинулся на спинку кровати и продолжил размышлять о новых знаниях, оказавшихся в моей голове.

– О как, уже в моей. А стоило только поесть немного и уже жизнь не кажется такой сложной.

Информация, которая клубилась в голове кроме своих воспоминаний, требовала некоторого напряжения, чтобы её хоть немного классифицировать. Как будто смотришь телевизор с кучей каналов, плавающих на экране, и, чтобы глянуть канал, надо умудриться попасть в него с помощью кнопок на пульте. Неудобно, жуть. Но что радует, как только получалось сфокусироваться на каком-то воспоминании или мысли, она как будто фиксируется в сознании и в следующий раз её можно уже использовать как свою.

      Получается, мне придётся перелопатить кучу информации, чтобы впитать в себя всё. Ну чтож, будет, чем заняться на досуге.

В процессе изучения своих новых знаний, стала вырисовываться картина не совсем та, которую я ожидал увидеть.

Во-первых, Акихиро – это не молодой человек, в теле которого я оказался, а довольно древний старичок Фудзибаяси Акихиро и ему аж 115 лет, во всяком случае, он так сам считал. Последние пару лет он не вставал с кровати, а вот этот сидящий справа молодой человек, ну то есть молодой для Акихиро, это его личный телохранитель Абэ Хидэнари, в верности которого у Акихиро не было никаких сомнений, но почему-то у старика этот человек вызывал чувство вины. Придётся с этим разбираться позже.

Опять зашла медсестра и забрала поднос, убрав откидной столик. Также она попыталась опустить кровать обратно в лежачее положение, но я её остановил, после этого она удалилась. Когда дверь закрылась, мой взгляд встретился со взглядом Абэ и он понял, что я его узнал. Этот факт он воспринял вроде бы нейтрально, не проявив эмоций. Возможно, он очень хорошо умеет скрывать эмоции, но мне почему-то показалось, что большой радости от меня и моих успехов он не испытывает. Я поднял руку, он мне коротко кивнул головой, как будто мы уже сто лет знакомы.

После этого я оторвался от спинки кровати, откинул одеяло и начал опускать ноги на пол, пытаясь встать. Абэ молниеносно оказался рядом и протянул руку, показывая, что хочет помочь. Я коротко кивнул и почувствовал, какон крепко, взял меня под правую руку. Встав на ноги, я почувствовал как подкашиваются коленки, Абэ удержал и мне удалось устоять. Ногами пол ощущался холодным и необычно твёрдым, как будто этими ногами ещё никогда не ходили. Потихоньку начал переставлять ноги в сторону раковины, над которой висело овальное зеркало. Минуты за три-четыре доковыляли, и я впервые увидел себя в новом обличии: на меня смотрел молодой парень, лет двадцати пяти с русым мелким ёжиком на голове, серо-зелёные глубоко посаженные глаза, нос с небольшой горбинкой и тяжёлый подбородок, по отдельности вроде всё нормально, и лицо даже симпатичное, но общее впечатление какого-то гопника. Ухмылка на моём новом лице подзуживала сказать:

– Сиги есть? А если найду!? – подумав это, я немного выдвинул челюсть вперёд и засмеялся.

Абэ с удивлением посмотрел на меня через зеркало и в его глазах читался вопрос, который мне не понравился, хотя я, конечно, не знал самого вопроса. Надо будет следить за поведением, чтобы не проколоться, а то такое впечатление, что он начал подозревать что-то. Я поднес лицо ближе к зеркалу и внимательно рассмотрел детали на лице и шее. Удовлетворившись увиденным в зеркале, я включил воду, и, выдавив мыла себе на ладонь, начал мыть руки. Поняв, что я уже уверенно стою сам, Абэ перестал меня поддерживать за локоть, а я продолжил с удовольствием намывать руки, вдыхая аромат мыла. Яркий запах вызывал воспоминания из моего детства и из жизни Акихиро. Как оказывается бывают похожи люди в простых жизненных ситуациях. Акихиро, также как и я, с детства любил запах мыла, хотя, конечно, запахи отличались, но какое-то общее мыльное эхо было в обоих случаях. Наплескавшись, я аккуратно сдвинулся в сторону, вытер руки вафельным полотенцем и мы двинулись в обратный путь.

Усевшись в кровати, я знаками попросил Абэ опустить спинку, чтобы лечь, так как почувствовал усталость и решил, что пора бы и отдохнуть. Сон лучшее средство, чтобы новые впечатления и информация устаканились. Выбрав позу поудобнее, я через пару минут вырубился.

***

После попытки пообщаться с Акихиро, старший из группы учёных отвел Абэ в сторону и сообщил:

– Ну, во-первых, все реакции в норме, состояние стабильное и сознание полностью приняло тело, а признаков отторжения не наблюдается.

Абэ с удивлением посмотрел на учёного, о каком-то отторжении речи вообще не шло.

– Да, к сожалению, такую реакцию мы тоже наблюдали в экспериментах на животных, но это было настолько редко, что не вошло в типовые риски, слух не утерян, речь понимает, как английскую так, похоже, и родную, но всё же какие-то проблемы с памятью и речью есть. Это предсказуемо, так как человеческое сознание сложно и за один день ожидать восстановления всех функций было бы наивно. Кроме того, тело донора пролежало в коматозном состоянии с искусственной поддержкой жизни больше полугода, это тоже может иметь влияние на память и речь. Предлагаю на сегодня закончить и дать господину Акихиро отдохнуть, а завтра продолжим. – и вопросительно посмотрел на Абэ.

– Да. Так будет лучше. – подтвердил тот.

После ухода учёных, Абэ с интересом наблюдал за хозяином в новом теле и отмечал сначала положительные отличия в его поведении: во-первых, он стал каким-то улыбчивым, может лежать и улыбаться каким-то своим мыслям, прямо как ребенок. Улыбка непосредственная и чистая, таких он, в окружении господина, да и в своём, уже давно не видел.

– Может, это последствия того, что это тело русского? – подумал он. – Но русские тоже вроде неулыбчивый народ. Многие считают из-за суровых условий жизни русские просто не умеют улыбаться.

Тем временем Акихиро поднял левую руку и начал её внимательно разглядывать. После этого тоже самое сделал с правой и улыбнулся, дальше он начал себя ощупывать, как будто что-то искал, но не нашёл и опять улыбнулся. Через какое-то время в палату постучались и в первый раз за два дня принесли питание для пациента – ужин принесли диетический и в малом количестве, с учётом состояния Акихиро, ведь тело донора довольно долго питалось внутривенно и органы надо заново заставить работать, для этого поначалу дают щадящее питание, об этом ему заранее рассказали китайцы. Абэ быстро проверил продукты и пропустил медсестру к кровати, но при этом внимательно продолжал за ней следить. Хотя среди русских и редко встречались наёмники и тем более члены группировок Якудза, расслабляться не стоило.

Быстро поев, довольный Акихиро откинулся на спинку кровати и опять улыбнулся.

– Нет, ну явно или перенос в новое тело положительно повлиял на характер господина или я что-то не понимаю. – подумал Абэ.– Ведь раньше выдавить из него улыбку было просто невозможно.

Когда закрылась дверь за медсестрой, Абэ столкнулся взглядом с Акихиро, но, вместо того, чтобы сразу опустить глаза как положено, он удержал взгляд и неожиданно не получил обычного возмущенного ответного от господина, ведь самурай должен демонстрировать своё уважение и покорность, а прямой взгляд – это проявление агрессии или непочтительности. Господин явно его узнал, но смотрел на него не с чувством превосходства, как на пыль, а с каким-то интересом, но главное – ему больше не требовалось подтверждение статуса со стороны слуги. В этот момент телохранитель впервые мимолётно подумал, о том что что-то не так.

Акихиро приветственно поднял руку и стал вставать, Абэ пришлось быстро переместиться к нему ближе и поддержать, чтобы тот не упал. Столько лежать и решить сразу встать без подготовки – это было смело. Но господин справился, и, несмотря на то, что колени предательски подогнулись, устоял на своих двоих, хоть и с небольшой поддержкой. Двинулись к умывальнику, процесс освоения тела похоже шёл хорошо, они медленно дошли до раковины с зеркалом, у которого Акихиро несколько минут снова внимательно разглядывал себя, а затем скорчил себе рожу и засмеялся, этим он очередной раз удивил Абэ так, что тот не смог удержаться и опять прямо посмотрел на господина через зеркало. Хоть такое поведение и удивляло телохранителя, но ему почему-то это даже начинало нравиться, в хозяине появилась жизнь и какая-то сила, которой раньше не было. Нет, Акихиро всегда был необычайно сильным и волевым человеком во всех смыслах, но такую непосредственность и жизненную силу в нём Абэ не чувствовал никогда, а сейчас она была видна невооружённым взглядом и с каждой минутой усиливалась. Ещё немного порассматривав себя, господин начал мыть руки, вот это точно был Акихиро. Тот очень серьёзно относился к чистоте и мытьё рук было целой церемонией ещё в старом теле. Помыв руки, он аккуратно их вытер и они двинулись обратно к кровати, Абэ помог улечься и через небольшое время услышал ровное сопение. Господин спал как ребенок, подтянув колени к груди.

– Старик стал молодым и снова ведёт себя как ребенок, подумал Абэ. Ну что ж, можно только позавидовать.