Пробуждение совы

Глава 5.

Документы с нашими легендами для поездки в Турцию, телефоны с турецкими симками и банковские карты мы нашли, когда утром вышли на зарядку. Абэ взял конверт с документами, заглянул внутрь и сказал:

– Документы.

Иногда он поражает меня своими комментариями. Капитан очевидность. А то я без него не вижу, что это документы. Неужели, они всегда так общались с Акихиро. А может просто я не с той ноги сегодня встал. Я кивнул и продолжил разминку.

Сегодня я почему-то плохо спал и совсем не запомнил, что мне снилось. В голове было ощущение, что информация старика продолжает усваиваться, но почему-то нового ничего не всплыло. Объяснения этому я не находил и просто полностью отдавался упражнениям. На улице по-осеннему моросило, но мне это совсем не мешало, а скорее приятно бодрило и вызывало ощущение свободы. Через пятнадцать минут, дождавшись окончания очередного комплекса упражнений, Абэ дал понять, что нам пора. Вернувшись в наше жилище, он достал документы и дал мне почитать легенды, с которыми он ознакомился, пока я делал зарядку. Из них выходило, что я – Алексей Крамов, русский парень двадцати пяти лет, мечтающий о боях ММА13 и активно готовящийся к профессиональным соревнованиям. А Абэ – этоБаатр Очиров, калмык сорока семи лет, тренер по каратэ и дзю-до. Он меня, получается, и готовит к боям без правил. Ну ок, вполне понятная легенда, которая не должна вызывать диссонанс ни у нас, ни у окружающих.

Билеты на самолёт оказались на завтрашнее утро, но Абэ сказал, что уходить надо прямо сейчас и начал собирать вещи. Гаджеты, которые мы получили во временное пользование, были безжалостно приведены в нерабочее состояние и отправились с ненужными вещами в мусорный пакет. Мы быстро оделись и пошли на выход.

Молча, ни с кем не прощаясь и, как обычно, не пересекаясь, мы покинули территорию дома, в котором прожили почти неделю. Не оглядываясь, мы двинулись обратно, как и пришли сюда: по ступенькам через мост, мимо Храма Христа Спасителя. Обойдя храм и завернув на улице направо, Абэ выкинул в урну мусорный пакет и прошел ещё метров сто, после чего остановился и начал вызывать такси. Через восемь минут, сев в любезно подъехавшую прямо к нам машину, отправились, как я понял по навигатору, в торговый центр на окраине Москвы.

В торговом центре мы долго закупались как туристы и спортсмены, чтобы как можно больше соответствовать легенде. Меня почему-то больше всего порадовали плавки с пальмами. Вспомнилось даже, что в детстве, в Рязани, были похожие у меня плавки-бермуды и как я их порвал, прыгая с друзьями с тарзанки. Приятели меня тогда долго успокаивали и говорили: «Ничего, походишь как все, в укороченных.» Смеясь при этом. Ну не гады? И вот у меня снова есть бермуды. Как мало надо для счастья. Перекусив в зоне фудкорта, мы вызвали такси в аэропорт.

***

В строящемся здании жилого комплекса возле проёма окна четвёртого этажа, выходящего на Курсовой переулок, стоял человек в чёрном пальто и внимательно наблюдал как несколько человек проникают на территорию напротив. Ватанабэ сорок минут назад получил наводку, где могут находиться самурай и молодой человек, которых они всё это время продолжали искать. Через пять минут после того, как его люди оказались на территории внутреннего двора, у здания уже останавливались оперативные машины местных спецслужб. Похоже, он поторопился и не поинтересовался, в чьё здание он послал людей. А ведь он очень сильно не любил ошибаться, здесь же в России его постоянно преследуют ошибки, порой глупые. Без сомнений, его вина в том, что его людей уже крутят, а он даже не понял, были ли тут люди, которых он ищет или нет. Хорошо хоть в этот раз он послал только местных наёмников, которые ничего не знают ни про него, ни про цели. А всё, что они знают уже известно местным специальным службам в результате расследования происшествия в медицинском центре. Он развернулся, нервно бросил зубочистку, которую крутил всё это время в руке и пошел к выходу. Больше ему здесь делать было нечего.

***

Аэропорт Шереметьево встретил нас множественными информационными табло и раздвижными стеклянными дверями, большинство из которых были почему-то закрыты. Летал я в своей жизни редко, а точнее всего один раз, в детстве, поэтому немного, ну совсем чуть-чуть, волновался. Волнение было какое-то приятное и в тоже время беспокоящее. Приятное, очевидно, от того, что я, возможно, впервые в жизни увижу море, ну а беспокойство передается мне от Абэ. Ведь за нами явно гонятся и ему приходится уводить нас от всех угроз, а от меня пользы ноль. Пока шли от дверей к стойкам регистрации, вспомнил шутку, которую нам особист еще в академии рассказывал: «Если вы подозреваете, что кто-то наблюдает за вами, зевните. Если он действительно смотрит, то тоже зевнёт.» Ради забавы смачно зевнул и с удивлением обнаружил, как минимум трое людей вокруг зевнули в ответ. Да ну, ерунда какая-то, не могут же они все следить за нами. А Абэ посмотрел на меня как-то странно и покачал головой из стороны в сторону. Похоже, не одобрил мою шуточную проверку. Вообще самурай какой-то весь на правилах и традициях. Интересно, все японцы такие? Ведь с такими умными лицами обычно и делают самые глупые вещи.

Часы на табло показывали шесть часов вечера и нам абсолютно нечего было делать, так как до регистрации начала посадки на рейс ещё очень долго. Я хотел было прогуляться по аэропорту и поглазеть, но Абэ, не знаю как это у него получается, мягко направил меня в сторону одноместных капсульных отелей, и только когда я залез в бокс и улегся, до меня дошло, как он ловко нас водил по аэропорту так, чтобы мы минимально засветились на видеонаблюдении: то прикрывал нас другими туристами, то мы становились за различные стойки. В общем, проявил недюжие способности в шпионских играх. В моём спальном боксе присутствовал телевизор с набором телепрограмм, игр и фильмов, вот этим я и решил убить оставшееся время перед сном.

Проснулся я от звонка телефона. Звонил Абэ, чтобы сообщить, что нам пора на регистрацию и посадку. Я быстро собрался, достал вещи, и мы пошли оформляться на рейс. Сдав вещи в багаж и пройдя проверку на входе в международную зону, мы пошли не к своему 58-му гейту, а к посадочным зонам для внутренних рейсов. Мне без объяснений было понятно, что таким образом мой самурай позволяет нам избежать нахождения в месте, где нас могут поджидать. Мы выбрали удобное, не особо просматриваемое место в зоне ожидания, и сели на места напротив друг друга. Я натянул на себя кепку поглубже и сделал вид, что дремлю, а Абэ, упершись в колени локтями сделал вид, что погружен в телефон, при этом стал внимательно наблюдать за происходящим вокруг. Даже я ощущал, что напряжение нарастает. Просидев так минут сорок, мы услышали объявление о начале посадки на наш чартерный рейс, но пошли на посадку не сразу, а дождавшись объявления об окончании посадки. Вот тогда Абэ встал и увлек меня за собой. Чем больше мы приближались к своему посадочному выходу номер 58, тем больше я ощущал, как чувство опасности начинает во мне потихоньку нарастать. Когда мы прошли поворот возле гейтов 44-45, чувство опасности уже вопило и я был на взводе. По телу пошёл адреналин и, несмотря на расслабленную походку, идущего немного впереди и слева самурая, я чувствовал, что и он находится в предбоевом состоянии. В этот момент я в первый раз я почувствовал, что мы готовы действовать совместно. Несколько дней совместных тренировок не прошли даром. Когда мы подходили к следующему повороту, слева меня обдало холодом и краем глаза я обратил внимание на человека в чёрном. Его бледно-белая кожа резко контрастировала с чёрной одеждой, волосами, бровями, глазами и, мне даже показалось, губами. Одним словом, тёмный, именно так я себе его и пометил, считав такую внешность как потенциальную опасность. В зале ожидания в этот момент было много народа, так как множество рейсов переносилось из-за вражеских беспилотников. Толпы людей устало ожидали объявления своих рейсов, не желая услышать вместо этого очередное «Посадка задерживается». Мы двигались к своему гейту.

***

Нобухиро Ватанабэ умел считать, поэтому не мог допустить третьего провала подряд. На операцию в аэропорт, по очередной наводке, он выдвинулся лично вместе бойцами из основного состава его команды. Аэропорт международный, поэтому передвигающиеся по нему мелкие группы иностранцев подозрений не вызовут. Их минивены подъехали к дверям аэропорта и они прошли досмотр на входе. Шуметь в главном аэропорту России Ватанабэ не собирался, поэтому приехали без оружия, чтобы максимально деликатно захватить цели. Данные с местных серверов видеонаблюдения получить не удалось, а аэропорт слишком огромен, чтобы обыскать его тем количеством людей, которые были у него в наличии. Поэтому он решил положиться на свою натренированную интуицию, которая привела его в терминал D к гейтам 51-53. Место угловое и проходное, позволяющее контролировать максимальное количество пассажиров. Когда и куда цели направляются, якудза, конечно, не знали, но можно было попытаться предположить. Во-первых, это точно не Россия: тут, стараниями Ватанабэ, беглецам получилось устроить максимально некомфортные условия, вынуждающие постоянно скрываться от его команды и местных спецслужб. А вот куда они решат улетать за границу – это вопрос сложный, первым приходит в голову, конечно, тихоокеанское направление, поэтому эти рейсы были изучены в первую очередь. Но таких в ближайшие сутки предстояло всего три, а вот в Турцию и другие соседние страны с Россией таких рейсов существенно больше. Ватанабэ решил, что больше вероятность поймать беглецов именно на рейсах в Турцию, так как для России она выполняет сейчас роль логистического хаба, ведь большинство европейских стран отменили авиасообщение с Россией. Исходя из этих соображений, они заняли позиции, максимально удобные для контроля выходов на регулярные рейсы в Турцию.

Прошло уже семь часов и в Турцию вылетело 10 рейсов, а нужные Ватанабэ люди так и не появились, и он начинал нервничать. Тучей ходил между гейтами и успокаивал себя тем, что интуиция ещё ни разу его не подводила. В зале из-за постоянных отмен и задержек рейсов скопилось множество ожидающих пассажиров, в том числе с детьми. В основном это были отпускники, которые, несмотря на ситуацию в стране, решили, что война войной, а отдых по расписанию. В результате их отдых с самого начала был сопряжен с угрозой срыва или, в лучшем случае, укорачивания, из-за различных угроз и отмен полётов. В одном из дальних гейтов объявили очередную посадку и народ потянулся на посадку. Ватанабэ почувствовал, что наступает момент активных действий и дал знак своим людям быть готовыми. Он первым увидел Абэ Хидэнари.

***

Посадка на рейс SU-7854 в Анталию подходила к завершению и Алина уже объявила об окончании посадки, попросив опаздывающих пассажиров поторопиться. Последние пятнадцать минут перед закрытием гейта всегда самые нервные. В этот раз опаздывающих пассажиров скопилось больше, чем обычно, и у стойки организовалась небольшая пробка. Методично выполняя свою работу Алина всё же увидела, как к толпе сзади приближались ещё двое опаздывающих. Это были двое мужчин, которые не бежали, а шли спокойным, и в тоже время быстрым, целенаправленным шагом из дальнего конца терминала. Они выделялись на фоне сонных отпускников. Спортивное телосложение и уверенные движения, и спортивные сумки на широких плечах. Алина уже мысленно подбирала слова, которыми будет отчитывать этих двух за опоздание, но взгляд младшего сбил её боевой настрой.

Мужчины были в нескольких метрах от стойки регистрации, когда из толпы ожидающих других рейсов отделились трое мужчин. Они были в толпе всё это время, делая вид что ждут свой рейс. Но Алина всё равно выделила их из толпы. Слишком приметные азиаты, пытающиеся казаться рассеянными.

Всё произошло в считанные мгновения. Эти трое одновременно двинулись на наших спортсменов – не случайно, а как слаженная группа. Никто не крикнул, не позвал охрану – просто никто не успел осознать, что произошло. Один из нападавших, коренастый, попытался схватить того парня, что успел подойти к стойке ближе. Тот, что был постарше, с тёмными волосами и азиатскими чертами лица отреагировал мгновенно. Он не закричал, а единым плавным движением ушёл от захвата и ответил коротким жёстким ударом противнику в нос.

И тут сердце Алины ёкнуло от страха и восхищения. Она смотрела на того, второго. Того, что шёл слева. Он был молод, почти её возраста, с чистым, открытым лицом, которое сейчас выражало не страх, а холодный, хищный расчет. Когда на него набросились двое, он не растерялся. Он бился, как зверь, попавший в капкан – отчаянно, умно и молча. И в этот момент Алина поняла, что не просто наблюдает за дракой. Она болеет за них. За этого молодого парня.

«Господи, только бы наши справились», – пронеслось в её голове, пока пальцы судорожно искали кнопку вызова службы безопасности на панели стойки.

Ребята спортсмены работали как единое целое. Темноволосый коротко выкрикнул что-то своему напарнику, и тот, отбил атаку, использовав инерцию противника. Это было страшно и… красиво. Такой отточенной, яростной силы она никогда не видела.

Толпа вокруг загудела, заволновалась, кто-то вскрикнул. Из толпы к месту событий торопились ещё трое противников. А наши ребята, получив короткую передышку, рванулись к стойке. Их взгляды были устремлены на Алину. На дверь. Она увидела, как коренастый с окровавленным носом снова делает выпад, и рука Алины сама потянулась к тяжелой створке. Инстинкт кричал: «Закрывай! По инструкции! Опасность!» Но сердце, это предательское сердце, которое за считанные секунды начало биться в унисон с его отчаянным ритмом, шептало ей: «Пропусти их».

Они влетели в проём, задыхаясь, с разгорячёнными лицами.

– Ваши посадочные? – выдавила Алина, и её голос показался ей же чужим, и каким-то тонким.

Темноволосый, с немного раскосыми как у азиатов глазами, показал талоны, и проскальзывая внутрь вместе с ними.

А он… молодой парень… на секунду задержался, его взгляд встретился с Алининым. В нём не было паники. Была благодарность. И что-то ещё, от чего у меня перехватило дыхание. Глубина. Сила.

– Спасибо, – выдохнул он и скрылся в посадочном рукаве.

Через стекло закрытой двери гейта Алина видела, как их преследователи, поняв своё поражение, растворяются в толпе.

***

Мне казалось, мы н когда не дойдем до самолёта. Движение было как сквозь желе времени. Явно все происходило быстро, но я ощущал это как замедленный боевичок, в котором только полный увалень не сможет выйти из ситуации проигравшим. В первый раз в жизни я видел не только грозящие последствия складывающейся ситуации, но и все детали происходящего настолько чётко и медленно, что успевал выбрать самое оптимальное поведение из всех на тот момент доступных. Абэ при этом не только не мешал, а был как бы частью нашего общего организма, единственной задачей которого, во всяком случае как я её воспринял для себя, пройти на свой рейс, и чтобы никто не смог этому помешать.

Противников мы уделали на удивление быстро, и даже присутствие в зале терминала еще шестерых их сообщников, плюс тёмного, не могло никак помешать нам подняться на борт. Всё, что происходило вокруг я воспринимал без эмоций и только с холодным расчетом. От этого на душе было как-то спокойно и упорядочено. Ощущение, которое мне очень понравилось. Возможно, это был тот самый боевой транс, о котором я так много слышал и читал в молодости, но никогда до сих пор не чувствовал такого.

На борту мы оказались в числе последних, отдали стюардессе посадочные и пошли на свои места. Кинув сумки на багажные полки, мы уселись в кресла. После того как наконец устроились, Абэ повернулся ко мне и сказал:

– Это было хорошо! – И я был с ним согласен.

***

Ватанабэ наблюдал за всеми событиями с небольшого отдаления. Его бойцы с самого начала потеряли инициативу и опаздывали. Несмотря на то, что они знали, кого конкретно ждать, откуда примерно появятся объекты слежки, и даже были заранее предупреждены, за несколько секунд, до начала действий, они то ли не сумели мобилизоваться и ударить в полную силу, то ли противник настолько силён и уверен в себе, что никакие их действия не могли навязать нужный бойцам якудзы вариант хода событий. Его бойцов уделали как мальчишек, и им сразу же пришлось ретироваться, чтобы не разбираться с местной службой охраны. Но Ватанабэ видел противника и знал, куда он направляется. Противники улетали из России, а значит шансы его команды снова росли.

– До встречи в солнечной Турции, мистер Абэ! – подумал он.

Глава 6.

Полет прошел спокойно и мирно по сравнению с посадкой на рейс. После нескольких часов прямого полёта пилот объявил о том, что заходим на посадку и через некоторое время заложил разворот на сто восемьдесят градусов над морем и продолжил снижение. На полосу мы зашли со стороны моря и очень хорошо было видно береговую линию Анталийского побережья: слева город Анталия и небольшой водопад, а справа множество курортных отелей до самого горизонта. Отлетая от побережья, на земле начали появляться теплицы и, наконец, мы снизились до посадочной полосы. Как только самолёт лёгким толчком коснулся земли, в салоне раздались аплодисменты, что меня довольно сильно озадачило. Для меня это всё равно, что в автобусе на конечной хлопать, выглядит странно. Хотя кто его знает, что в эти хлопки вкладывают пассажиры: может они так Бога благодарят, что долетели, а может скидывают своё напряжение, чужая душа потёмки. Но моё недоумение поддержал и Абэ, с удивлением посмотрев почему-то на меня: типа «твой народ, вот и объясняй». Я в ответ пожал плечами, изобразив немой вопрос: «А чего я? Я сам обалдел!»

В аэропорту мы быстро прошли пограничный и таможенный контроль, дождались багажа и вышли из стеклянных дверей. Мы прилетели в лето. Прямо перед нами раскинулись лотки с названиями туроператоров, у которых постепенно начали собираться очереди из вновь прибывших туристов. Повернув направо и пройдя мимо растущих очередей, мы вышли на стоянку, где нас уже ждал индивидуальный трансфер до отеля и виллы. Около часа я глазел в окна на окружающие пейзажи. Мимо пролетали небольшие городки, в которых на каждом здании я заметил бочки и солнечные панели. Похоже, тут по полной люди используют солнце для подогрева воды днём. Хорошая экономия электричества получается. Очень часто попадались на глаза флаги Турции: на площадках, на балконах и на больших флагштоках. Выглядит патриотично. Между городками мы проезжали в основном пустынные территории, в нескольких местах были высажены саженцы каких-то хвойных деревьев, а потом мы свернули и начались рощи эвкалипта и сосен.

Пока я любовался красотами за окном, мы подъехали к месту назначения и наш минивен начал закладывать виражи по извилистой дороге, между высоких деревьев и наконец остановился возле одноэтажного здания, огороженного небольшой изгородью. Мы высадились, дождались пока водитель достанет наши баулы, но подхватить их мы не успели, так как их перехватил подбежавший пожилой турок невысокого роста, который постоянно улыбался и повторял: «Дрюг, дрюг …», при этом преданно заглядывая мне в глаза. Он резво протащил два наших не особо тяжелых баула метров тридцать и аккуратно водрузил на диванчик в прихожей, затем повернулся с ожидающей улыбкой ко мне. Я озадачено посмотрел на Абэ. Тот из заднего кармана что-то достал и сунул турку. Турок сжал свой кулачок, прикрыл довольно глазки и поклонился. А потом, отвернувшись и разжав кулак, как мне показалось, даже зашипел, когда увидел, что ему дали. Похоже, мой самурай не сильно оценил его помощь и носильщик остался этим очень недоволен. Не скрывая своего недовольства, он с тихим бормотанием удалился с территории нашей виллы. «Не прокатило!» – подумал я и улыбнулся. В этот момент из глубины помещения к нам вышла девушка, представилась Настей и на хорошем русском предложила пройти и осмотреть наши временные владения. В процессе осмотра она также описывала распорядок того, как нас будут кормить и то, что мы можем при желании пользоваться общими ресторанами на всей территории отеля. Я слушал в пол уха её и больше уделял внимания окружающим запахам, которые набросились на нас сразу при выходе из машины. Пахло какой-то хвоей и цветами. Запах такой сильный, что даже немного сбивает с мыслей, и это сильно расслабляло и как будто обволакивало всего меня покоем и умиротворением. «Прям околдовывают» – подумалось мне, «Надо держать ухо востро». После вводной информации девушка мило улыбнулась и пригласила нас на прогулку по отелю, чтобы она могла показать нам дополнительные возможности. Мы переглянулись с Абэ и я спросил:

– А мы можем сделать это завтра, например, после завтрака?

– Да, конечно. Хорошего отдыха и до завтра! – подтвердила Анастасия улыбнувшись. Легко развернулась и пружинящей походкой удалилась.

Мы пошли в номер. Наши сумки уже были внутри, всё стояло около двери, самурай быстро подхватил их и понёс в большую комнату, начал раскладывать вещи по ящикам и шкафам. Мне было неудобно, что он прислуживает мне, но надо соответствовать, поэтому я взял себя в руки и пошел на лужайку перед виллой. А там – мечта отдыхающего: четыре деревянных шезлонга, по два с обеих сторон от выхода, между ними накрытый фруктами и шампанским столик. «Кого интересно они ждали?»– удивился я. Но то, что было позади столика меня быстро отвлекло: там был наш, хоть и временно, но личный бассейн в половину от олимпийского, без дорожек и с джакузи в одном из углов. За бассейном изгородь из кустов с небольшой калиткой, а дальше не сильно широкая полоска песчаного пляжа и море. Нет, МОРЕ! Море, которого я никогда ещё не видел, ни разу в жизни. Я стоял с открытым ртом и глупо улыбался неожиданному детскому ощущению кратковременного счастья от впервые увиденного чуда. Да! Именно чудом я воспринимал всю эту воду вокруг меня. Я постоял несколько минут, запоминая увиденное, как будто фотографируя свои ощущения и впечатления в своём сознании. Почему-то я был уверен, что такие моменты в жизни очень редки и их надо особенно ценить. Сделав фото в своём воображении, почти подпрыгнув, я развернулся и вприпрыжку пошёл к своим вещам. Еле удержался, чтобы не запеть какую-нибудь песенку про море, солнце и песок.

Проходя мимо Абэ, я пробормотал, что иду на море и начал искать бермуды, открывая и закрывая ящики, которые он только что заполнял. Найдя, наконец-то, что искал, я схватил плавки и пошёл в уборную. Там быстро переоделся и вышел, двинувшись в сторону калитки. Краем глаза заметил, что самурай тоже уже в плавках и с удивлением смотрит, как я странно себя веду при виде обычного моря. Ему ведь невдомёк, что я не его хозяин, который всю жизнь прожил на берегу моря, и воспринимал эту солёную воду так, как мы воспринимаем небо, солнце, лес и всё, что всегда нас окружает. Чтобы не давать ему больше пищи для неправильных размышлений, я интенсивно принялся перебирать голыми пятками по песку в сторону воды. Перед самой водой напоролся на мелкие ракушки и от неожиданности подпрыгнул, матюкнувшись, но взрослого белого мужика, впервые идущего к морюшку, такой ерундой как острые ракушки разве остановишь. Я героически преодолел полосу неприятных ощущений, оказался в морской воде и продолжал постепенно двигаться глубже. Когда вода дошла до уровня груди, я почувствовал море. Во-первых, я ощутил миллиарды тонн воды, которые распростёрлись впереди меня. От этого было немного жутко и волнительно. А ещё я почувствовал как эти миллиарды тонн мягко толкают меня в грудь волнами, как будто я своим телом чувствую биение сердца всей планеты. По факту, конечно, это не так, а волны – это влияние нашего спутника и всё такое. Но кого в такие моменты волнуют такие мелочи? Сердце планеты толкало меня как пушинку своим биением и это приятно выносило мне мозг от счастья. Вот оно море!

***

«Вот теперь поиграем по моим правилам на нашем поле!» – мстительно думал Нобухиро Ватанабэ, выходя из дверей Аэропорта Анталии.

Здесь, в Турции, собралась вся его команда, за исключением тех, кто ещё не успел вырваться из России, но и они уже летели следующим регулярным рейсом. Его люди уже были на месте и установили наблюдение за Абэ и его напарником. Машина ждала у выхода и тронулась, как только он и его охранник сели. Расположившись в салоне возле стола, Ватанабэ начал изучать схему объекта, на котором планировался захват целей. На первый взгляд задача была проще некуда, но предыдущие попытки он не был склонен списывать только на удачу противника. Абэ был хитер и наверняка многое предусмотрел. И оказалось, он так думал не зря.

Отель, который выбрали для временного пребывания, несмотря на кажущуюся простоту и расслабленность, оказался объектом с хорошо продуманной охраной. Строили его под началом немцев и руководство охраны полностью состояло из немецких специалистов по безопасности, которые не просто любят порядок, они им живут. Поэтому все системы и служба охраны отлажена на высшем уровне. Получается Абэ с напарником оказались в особо защищенной зоне внутри довольно хорошо охраняемой территории отеля. Брать наскоком такую крепость не стоило, да и не имело смысла, так как это можно было организовать проще и изящнее.