Рыжий. Этот мир - мой!
И теперь на мне скрестились уже три взгляда.
– Да всё хорошо! – махнул я рукой,-Даже замечательно. Просто хочу очень много денег, власти над миром, гарем из самых красивых женщин и белую шляпу! – как же сейчас не хватает моего смартфона с офигенной камерой. Какой бы снимок получился! Это был бы шедевр!
Короткая пауза взорвалась веселым смехом, баба Маруся вытирая кухонным полотенцем слезы от смеха, махнула рукой и вышла во двор по своим делам. Колян, перестав смеяться, снова обратил на меня внимание :
– Ну ты дал ! – ещё улыбаясь прохихикал он, – Какие идеи, с чего начать?
– На работу надо устраиваться. Нам уже по тринадцать, вполне можно заработать за лето.
– Да где мы ща заработаем?!– стал возражать Пашка, – Меня батя на следующий год только обещал штурвальным устроить! Мотоцикл куплю! – мечтательно протянул он
Колян продолжал вопросительно смотреть
– У нас есть ЗОК! Да дайте договорить! – поднял я руку в останавливающем жесте, – Не перебивайте. Итак, ЗОК, не самая интересная и почётная работа, да и лёгкой её не назвать, но есть и плюсы. Во-первых, мы малолетки и весь рабочий день пахать не будем. Нас будут отпускать около двух часов. То есть с девяти до двух отлопатил и ты свободен, а что-то около двух с полтиной рублей уже заработал. На мой взгляд это лучше, чем у родителей клянчить. Так ведь? Теперь давайте ваши соображения.
– Да ну! На лопате и метле, как какие-нибудь дворники! На жаре и в пыли. То ли дело – на комбайне! – скривил губы Пашка
– Паш, я не спорю, работа так себе, хотя на комбайне та же жара, а пыли и того больше, но сейчас не об этом. Нам же это только для начала.
– Таак! – включился в разговор Коля, – Что значит для начала, что придумал?
– Колян, Андрюх, а пошли на пруд купаться, по дороге договорим. – было видно, что важный разговор ему уже неинтересен.
– Паш, дай Дрюхе договорить, тогда и пойдем, как решим, что делать. Да и вода ещё холодная. Рано купаться.
– Так, парни, слушайте! – снова взял разговор в свои руки я, – Мысль такая!
Мы устраиваемся на лопату, на это нас возьмут. Коль , там же твой дядька Юрий Иванович начальником, неужели будет против? А дальше вкалываем, как кони , без лени и отговорок, если надо задержаться на часик, без разговоров, задерживаемся.
– Нафига? – удивился Пашка.
– Во-первых, чтобы зарекомендовать себя, во-вторых, я знаю, что за это доплачивают. Ну и, в-третьих, я не собираюсь там всё лето метлой махать.
– Давай выкладывай, а то Пашке сейчас муха в рот залетит. – хохотнул Колян
– Да всё просто! Когда мы себя нормально зарекомендуем, нас поставят помощниками машинистов на зерноочистительные установки. А это, сами понимаете, уже совсем другие деньги, да и работа поинтереснее.
– Так-то да! Вот только хрен нас туда возьмут. Там пацаны минимум с пятнадцати лет работают. – Николай почесал затылок, – А вообще было бы здорово!
– Парни, вот просто поверьте, так будет. Я знаю, как можно это организовать.
Оба пару минут помолчали, обдумывая услышанное. Я даже примерно понимал о чём кто думает.
Пашке мешает согласиться лень, да и нужды в карманных деньгах он пока особо не испытывает. Родители на нём не экономят. Пока. Скоро то всё изменится. Но повозиться с техникой он любит, тем более это же ЗОУ ( зерноочистительная установка) агрегат с трёхэтажный дом, с кучей приблуд, типа подъёмников для машин, бункеров, транспортёров. Да и для престижа тринадцатилетнего пацана это очень серьезно. Я сам в прошлой жизни работал на такой в пятнадцать лет, кстати вместе с Колей , изучил вдоль и поперек. Да и нет там ничего сложного, просто разобраться и понять. А когда я за месяц заработал шесть сотен рублей во время уборки урожая, тут даже мама немного офигела, а отчим поскрипел зубами. Правда тогда все мои заработанные сгорели на книжке. Мамка на учёбу мне отложила. Но уж теперь так не будет.
У Коляна свои резоны. Нет, освоить такую технику он тоже только за. И к деньгам он относится очень трепетно. Но есть у него и ещё одна веская причина согласиться. Дело в том, что в прошлом году родители одарили его новорожденной сестренкой Таней, и он вынужден почти каждый день несколько часов понянчиться с ребенком. А в тринадцать лет, это, согласитесь, не совсем то , чем хочется заниматься пацану.
– Я согласен, надо идти к дяде Юре. Даже если не возьмут на установку, всё равно не зря время потратим.– первым высказался, как я и ожидал, Колян, – Чего скажешь, Пашк?
– Да я как-то не уверен ещё, что получится. Меня же в пионерлагерь собирались отправить в июле.
Шансов отмазаться я ему давать не собирался, поэтому нанёс удар ниже пояса :
– А ты какой мотоцикл хотел взять?
– Как какой?! Яву, конечно!
– В школу будешь ездить? Это конечно прикольно. Да и быстрее, чем пешком из Тамбасов.
Всё. Нокаут. Загоревшиеся Пашкины глаза дали нам всё понять ещё до того, как он сказал :
– Погнали к Юрию Ивановичу. Потом сходим искупаемся.
Выходя из летней кухни, столкнулись с бабой Марусей, которая, видимо, подслушивала, о чем мы договаривались. Ну это и понятно, бывали случаи, когда это могло помочь предотвратить наши похождения. Но не сейчас.
– Спасибо за угощение, это было офигенно! Особенно варенье! – улыбнулся я удивленной Пашкиной бабушке . Ну не отличались мы вежливостью. И на простое спасибо-то не всегда нас хватало. Воспринимали, как должное. А ведь женщине всегда приятно, что оценили её старания .
– Да на здоровье! Куда намылились?
– Ба, мы решили на работу устроиться, на лето! – с гордостью в голосе и даже всей позе ответсвовал её внук, – Ща пойдём договариваться.
– Это вы, конечно, молодцы! Дело хорошее. Ну тогда брысь со двора, – и уже тише себе под нос :– Они это решили! Как же. Слышала я, кто решил.
Домой я сегодня вернулся раньше обычного, чтобы успеть вечером убраться на заднем дворе, накормить скотину и полить огород. После того как мы сбегали и поговорили с Юрием Ивановичем, на что он отреагировал очень благожелательно, смотались на речку, полчаса побултыхались, я, оставив пацанов на Узене, пошел к бабушке. У неё я пробыл около часа, натаскав воды из колонки, пообедал , немного поболтали и забрав свои вчерашние подарки, пошел на школьную спорт площадку. Всё-таки надо приводить своё тело в порядок. Вроде бы и физических нагрузок вполне хватает, и пока навоз вычистишь, и корма с водой натаскаешь, на огороде повозишься , и плаваем мы помногу, но.... Но надо приучать организм к более серьёзным нагрузкам. Да и группы мышц разные задействуются.
В своей прошлой жизни я, конечно же, занимался, особенно перед армией, насмотревшись боевиков с Брюсом Ли и Арнольдом Шварценеггером, и в принципе был неплохо подготовлен даже для ВДВ, но можно было и лучше.
Можно и нужно. Впереди очень непростые времена. Да и опыта теперь у меня хватает. Не буду одновременно становиться и мастером кунг-фу (хи-хи) и культуристом ! И вообще неплохо бы организовать какую-нибудь секцию. Не карате , конечно, хотя это сейчас было бы модно и престижно. Но нет. Нужно что-то наше, простое и эффективное. Например, армейский рукопашный бой, или самбо. Но молодёжи сейчас интереснее всякие экзотические виды единоборств, разрекламированных западным кинематографом. Хотя можно сделать финт ушами. Например комплексы армейского боя немного разбавить парой приёмов русского кулачного боя, славяно-горецкой борьбы, обозвать это красивым «Росдао», добавить немного мистики, типа лестницы саморазвития, вплоть до ступени мощи равной древним богам. И порассказывать пацанам, что это исконно наше боевое искусство, которое в сто раз круче всяких кикбоксов и прочей хрени. Народ сейчас доверчивый, тем более молодые, точно поверят. Кое-что я и сам ещё помню и умею, жизнь у меня была насыщенная, чем только не занимался в своё время. Так что, чем вначале заинтересовать , найдется, а там и литературу поискать, а то и тренера повезёт найти. Но это дела на будущее, а пока уборка и огород! И сестрёнку припахать на помощь.
С делами управился за каких-то минут сорок (и чего я раньше так отлынивал? Делов то! А маме всё полегче), потом, пока Ирка развозила грязь по полу в доме (это она решила полы помыть) сидел в огороде с протянутым от колонки шлангом, поливал помидоры и пытался продумать свои шаги по завоеванию мира. Мысли крутились самые разные, но большинство из них по вдумчивому размышлению отсеивались. Ну вот ни разу я не прогрессор. Ну что я тут могу МР3-плеер изобрести? Компьютер и интернет? Или сотовую связь? Хотя что-то в последней версии есть. Надо невзначай поговорить с маминым двоюродным братом. Он довольно продвинутый радиолюбитель и вообще в этой технике разбирается. Когда-то на оборонном заводе этим занимался.
А то прям раздражает, что для ответа на один вопрос нужно бежать на другой край села. А если среди Новорепного установить какой-то ретранслятор и через него подключить рации? Это вообще возможно? Прямо сейчас, наверное, нет. Но уже скоро в армии начнется такое, что и вспоминать стыдно. Продаваться будет всё. Надо будет подготовиться и к этому. Сейчас, вроде есть и гражданские рации, но дорого и слабоватые они. Армейские совсем другое дело. Да, надо посоветоваться с дядей Сашей!
Понятно, что ни о какой конфиденциальности и речи не будет, но для нас и это будет шикарно.
Вообще-то я точно знаю, что первые переносные телефоны появились в СССР ещё в шестидесятых. Да и многие ведомственные автомобили были ими оснащены. Надо узнавать.
Стоп, машина! А это же мысль!
Сейчас только восемьдесят восьмой! Ещё не всё сдохло! А ежели попробовать воплотить некоторые мои мысли на базе пионерской организации , школьного курса начальной военной подготовки и игры «Зарница»? Это же и рукопашку, и стрельбу, и даже рации можно попробовать объединить. А потом при развале прибрать к рукам! Да я, блин, гений! В комсомол мне вступать только через год , да уже и необязательно будет, а сейчас то я пионер. Ещё и военкомат можно подключить!
Мда, денег надо будет немало и вопрос их добычи пока остаётся открытым.
Да и сейчас мне просто ужасно неудобно существовать без хоть какой-нибудь приличной наличности.
Отвык я от этого. Ну вот соберусь я провести воду в дом, это же расходы и на трубы, и на шланги-краны, и на канализацию. Мало того что это надо купить, так ещё и найти, как сейчас говорят, достать. У мамы категорически не хочу брать. Хоть пирамиду организовывай! Шутка, конечно.
Ладно уж, потерплю. В понедельник уже выходить на работу. А за выходные надо оббежать всех родственников, по которым реально соскучился! Только в Осинов-Гай (татарское село в девяти километрах от нашего) , где у меня куча родни по отцовской линии, мне пока ходу нет. Хотя с двоюродным братом Валерой, мы тоже в той жизни немало прошли, и я по нему очень скучаю. Но не сейчас, рано. Здесь мы с ним даже ещё не знакомы.
Вечер прошёл по-домашнему тепло. Отчим смотрел хоккей, а мы с мамой и Иркой после совместного просмотра Гардемаринов, сидели на кухне и просто болтали под тот же Ласковый май . От магнитофона сестра почти не отходила , а я просто млел от своих девченок. Мама так искренне переживала за героев фильма, что мне порой было прям смешно за этим наблюдать. Сравнивая наши реакции на одни и те же сцены, я был вынужден признать, что даже немного завидую на то, как она искренне сопереживает героям. У меня вот такого уже нет. Всё-таки жизнь сделала меня циником. Не конченным, но всё же значительно иначе воспринимающим даже жизнь, а не то, что кино.
Ну вот всё сложилось бы у главных героев с их любовями хорошо, и что дальше? Как бы они жили то? Кому бы это было интересно и кем они стали?
– Да ты, что, сынок?! Они же любят друг друга! – это конечно самый убойный аргумент. Представляю, что будет, когда начнут «Рабыню Изауру» показывать
– Мам, а ты любишь своего мужа? – Тихо, чтоб не услышала от магнитофона Ирка, спросил я её, прямо глядя в глаза.
Мама было вскинулась, явно желая высказаться, что мол не твоё дело, но под моим требовательным взглядом , будто немного сдулась
– В жизни оно по разному бывает.
– Разводись. Не тяни, раз уж решила.
Мама как то виновато, или даже обреченно, втянута голову в плечи, опустила глаза
– Мал ты ещё, не понимаешь, что всё не так просто! – взлохматила она мои волосы
Конечно, где уж мне понять!
– Просто имей ввиду, что я тебя всегда и во всём поддержу.
– Спасибо, сынок! Большой ты уже стал. Но во взрослые дела рано тебе лезть. Давайте ложиться, вставать рано!
А утром нас разбудил голос деда.
Его роскошный хриплый баритон:
– Есть кто дома? Пора вставать! – раздался со двора в открытую на ночь форточку с последующим стуком в окно.
Тут же с постелей подорвались все, кто спал. Мама то уже была на заднем дворе, выгоняла корову с бычком. Но и она услышала его мощный голос, и буквально подбежав, когда и мы с отчимом выходили из дома, взволнованно выпалила:
– Пап, что случилось? С мамой что?
Дело в том, что появление у нас дома деда, это прям неординарное событие! Как только она вышла замуж за отчима, он сразу сказал, что ноги его у нас не будет. К ним пожалуйста, приходите, а он к нам ни ногой! И до сих пор так и было. Даже на новоселье, когда мы купили этот дом, не пришёл. А тут вот тебе и раз!
– Пап, проходи в …, – попытался вставить отчим, но тут же был прерван
– Не называй меня так! Уже не раз сказано! – и уже обращаясь к маме, – Дочь, чайник ставь. Всё с бабкой хорошо, не волнуйся. С внуком пришёл поговорить!
– Ну что опять ты натворил?! – она так на меня посмотрела, что, казалось, сейчас заплачет, а отчим зыркнул в предвкушении
– Мам, всё нормально! Ничего плохого я не делал.
Вопросительно посмотрев на деда получила ответ.
– Да что ж ты сразу, что случилось, да как ты мог?! Просто поговорить зашёл. Ну что я с внуком поболтать не могу? Чаем то будешь меня поить?!
Пока мамка грела чайник и что то ставила на стол, отчим тоже пошёл в дом, а мы с дедом уселись на лавочке перед двором
– Чего, дед, не утерпел?– улыбнулся я, – Я бы всё равно сегодня к тебе зашёл вечером, чай помоложе буду.
– Да не особо то и моложе.– вернул мне улыбку дед, – Буду тебя дальше пытать, и думать, как дальше жить станем. Не дотерплю я до вечера.
– Пап, пойдёмте к столу. – послышался мамин голос со двора, и мы оба немного кряхтя поднялись с лавочки и переглянулись
– Ты то, чего кряхтишь?
– Так по привычке, дед! Да и с тобой за компанию!
Вскоре, когда все разбежались по своим делам, мы с дедом смогли спокойно поговорить. К Ирке пришла двоюродная сестра Наташка одиннадцати лет, и они, протянув во двор переноску, мучали кассету Модерн Токинг. А мы сидели за столом, неспешно пили чай и дед проводил сущий допрос, иначе и не скажешь.
Он заставил меня рассказать чуть ли не всю историю моей жизни, событий произошедших в стране и мире , даже те, про которые , я думал, что и забыл.
Очень многому удивлялся, что-то просто не понимал, а уж повозмущался сколько!
Когда я рассказывал про компы в каждом доме, плоские большие телевизоры, мобильные телефоны с кучей функций и в тысячи раз мощнее ЭВМ, про которые сейчас только по телевизору говорят, он только недоверчиво крякал
– Вот и верю и не верю! То есть достал из кармана маленький телевизор (ну не знал я, с чем ещё сравнить мобильник!), и спокойно можешь на ходу и видеть и говорить с человеком хоть в Африке ?!
– Ну это если язык их выучишь! – веселился я
– Ну и какого хрена тогда вам там не хватает?! – вспылил он, – В каждом доме машины , пусть не новые , а то и не по одной, в магазинах есть всё, что угодно. Холодильники и прочую технику не нужно по блату доставать, пошел и купил. Не голодаете. Почему же войны, грызня, разор? Внук, ну вот скажи, ведь лучше, чем мы живете. Да для меня самокат на каком-то мелком аккумуляторе, который бегает со скоростью москвича , какая-то фантастика. Ну что людям ещё то надо?!
– Да всё, как всегда, дед! Зависть погоня за деньгами , борьба за власть, делёж территорий и сфер влияния, тупая (или наоборот хитрожопая, но предательская) внутренняя политика, в том числе и экономическая.
Я ненадолго замолчал, но видя, что дед не спешит задавать следующий вопрос, продолжил:
– Дед, я все-таки жил в Москве. Что не говори, а там уровень жизни, гораздо выше, чем в целом по стране. Хотя и вкалывать, чтобы жить более-менее нормально, надо, как папа Карло. И в итоге, я сам только недавно до этого дошёл, получается, что жить-то тебе и некогда. Вот вообще. Ты только пашешь, думая, что вот еще немного заработаю, и начну жить. А потом оказывается, что теперь нужно вот еще чуть заработать. А потом и этого не хватает. И это не из жадности. Все наше общество перестроили так, чтобы тебе всегда чего-то не хватало. И государство это контролирует и поощряет. И законами, и создаваемыми условиями. И даже продвигаемыми нормами морали! – я прервался на глоток уже остывшего чая и продолжил:
– Попробую объяснить на примере. Вот смотри. У тебя есть зарплата, допустим, в 100 рублей в месяц. И ты примерно знаешь, что на продукты тебе надо, к примеру, 30 р, за электричество 3 р, на одежду, ну и допустим 5 р в среднем на уголь, чтоб зимой не мёрзнуть. Ну ещё на непредвиденные расходы пусть 5 р в месяц. А, про папиросы забыл. Давай ещё 15 р добавим. И того у тебя остаётся 52 рубля в месяц. Ну пусть не столько, пусть остаётся 30 рублей. И ты, конечно же кладешь их на книжку, ну или под матрас. И так каждый месяц на протяжении многих лет. Да не перебивай ты! – я остановил его попытку меня поправить.
– Это я на пальцах, схематично. Конечно, могут быть не запланированные траты, какие-то крупные покупки, но в принципе всё так. Это и есть стабильность. И ты уверен, что так будет всегда. И даже лучше. Но вот у нас всё уже совершенно иначе. Постепенно создано общество потребительства с культом комфорта и денег. И люди вынуждены жить по его правилам. Сколько бы ты не зарабатывал, ты никогда не уверен, что тебе хватит денег, на нормальную жизнь. Цены на всё растут ежемесячно. И ты не можешь точно знать, сколько тебе нужно будет на еду, оплату коммуналки, транспорт, одежду и прочее, и прочее. Ты не уверен, что завтра у тебя вообще будет работа, и тебя не вышвырнут из компании по той, или иной причине. Никакой социальной защищенности. Вещи и даже автомобили в большинстве своём выпускают, чуть ли не одноразовые. Ну кроме тех, что уж далеко не всем по карману. Ну а смысл, если мода меняется очень динамично, а всем хочется быть не хуже других?! Да, совсем не подумал объяснить, работу тебе никто не предоставит, если сам не найдёшь. Государству ты нахрен не нужен, если только речь не идёт о налогах. Сейчас ты уверен, что случись что-то, государство тебе поможет, ну или, по крайней мере не бросит. Даст другую работу, жильё, вылечит, ну или хоть попытается. А там, у нас, нет. Наоборот, общество устроено так, что от тебя не просто отвернутся, но ещё и оберут по максимуму. А потом оставят умирать на улице. Мол сам виноват. Человек человеку – волк! ЧЧВ!
Если ты успешен, состоятелен, ты человек! А если нет, то человек ты только по определению Чарльза Дарвина. До смешного же. Вот если ты предложишь помочь в чём-то соседу деду Степану , что он сделает и подумает? Он воспримет это, как данность, ну спасибо скажет, ещё и по стаканчику потом накатите. А там, если я предложу помочь чем-то соседу, он в первую очередь подумает, что мне от него что-то нужно. И ещё дважды взвесит, стоит ли принимать помощь. А если и примет, то постарается потом расплатиться деньгами, потому что ему и в голову не придет, что я могу просто от чистого сердца, по соседски помочь. И то это в хорошем случае, если человек нормальный, а так ещё и облает.
Я, конечно очень сумбурно сейчас объясняю , ни разу не оратор, но мысль, я думаю, ты понял. Очень многое встало с ног на голову. Вот милиция например. Сейчас она ведь действительно работает на людей и государство. Служат и защищают. Наш участковый Николай Иванович ведь очень уважаемый человек. И ведь, что случись, идут к нему за помощью. В моей реальности уже не так. Было такое, что государство просто бросило их. Зарплаты не платили, дебильные законы просто не позволяли им делать свою работу. Бандиты были блатнее ментов. Нормальные профессиональные милиционеры были вынуждены покинуть ряды. А другие продавались бандюганам за денежку малую . Такой беспредел творился, что вспоминать тошно. В итоге МВД в своё время стало настолько коррумпированным, что превратилось в практически самую крупную ОПГ. И уже никогда веры у простых людей не вызывало. Тоже было и с армией, тоже и с чиновниками всех мастей. В общем, если ты никто, то и нахрен никому не нужен. Капитализм в самом дерьмовом исполнении.
На долгие пару минут мы замолчали. Дед переваривал услышанное, а я погруженный в нерадостные воспоминания.
Наконец он снова поднял на меня глаза:
– Получается, что именно сейчас самый расцвет нашего села? Я не спрашиваю вообще про страну. Меня интересует именно Новорепное.
– Да. Лучше уже не будет. А очень скоро будет становиться только хуже и хуже. К двадцать пятому году здесь останется по переписи пятьсот восемь человек. Почти одни старики. Без просвета, без надежды на лучшее.
Дед уперся взглядом в стол и ни к кому не обращаясь пробормотал:
– Что ж делать-то?! Ну что мы можем?!
Надо было выводить его из ступора, чтоб, не дай бог, не впал в уныние. Не зря это считается смертным грехом. В таком состоянии человек не способен мыслить конструктивно, принимать взвешенные решения и действовать во благо.
– Дед, надо принять тот факт, что глобально мы нихрена не сможем изменить. Но это вовсе не значит, что надо сложить лапки и помирать. Предупрежден, значит вооружён! А значит, в первую очередь надо подготовить почву для того, чтобы в нужное время смочь обезопасить нашу семью, родственников, наших друзей, знакомых, односельчан. Всех, кого сможем. Чтобы в смутное время мы все вошли сильными, уверенными, с необходимыми ресурсами и знаниями.
Чтобы были готовыми отстаивать своё место под солнцем. Вот о чём нам и надо думать. А знание будущих событий у нас таки есть.
– Так-то оно так. Ну вот, допустим, мы сами встали на ноги, помогли всем, кому смогли, а как же остальные? Как село? Неужели так и исчезнет с карты?
– Дед, ты ж вроде не коммунист! – улыбнулся я, – А хочешь облагодетельствовать всех, и даром?!
Я тоже хотел бы, но понимаю, что это нереально. Если мы не сможем организовать какое-то градообразующее предприятие, за счёт которого будет жить село, Новорепное всё равно исчезнет, как и тысячи других сёл и деревень. Молодёжь поуезжает в города, местное хозяйство постепенно загнется. На плаву останутся пара фермеров, а им много рабочих не надо.
– Да какое же тут предприятие может быть?! Был кирпичный завод когда то, да и тот кончился. Разве что, самим фермерами становиться, да пшеницу растить?!
– Не самый хороший вариант. У нас всё-таки зона рискованного земледелия и хороший урожай пшеницы собирается раз в семь лет. Окупаемость земли четырнадцать лет. Особо не загуляешь. Да и ценами на зерно и ГСМ фермеров будут душить, немногие останутся на плаву. А нам нужны будут живые деньги, и чтобы они не обесценивались, быстрее, чем зарабатываются, нужен их быстрый оборот.
– Какие-то мысли есть? Я вот нихрена не могу ничего придумать.
– Дед, мысли, то есть. Но вот на всё задуманное нужны деньги. И серьёзные. И пока я очень смутно представляю, как решить эту проблему.
Дед достал из внутреннего кармана потертого пиджака пачку Беломорканала , выбил щелчком одну папиросу, привычным движением размял в пальцах, потом, как бы опомнившись, посмотрел на неё и убрал обратно.
– Чего ухмыляешься? – с кривой улыбочкой кивнул мне, – Думаешь мне пожить подольше не хочется? Совсем то может и не брошу, но курить поменьше точно смогу.
– Ты сможешь, если уж решил. И мне, бог даст, не придется второй раз видеть, как ты умираешь.
– Ну это ты зря. Увидеть придется. Мне скоро пятьдесят семь! – хмыкнул он.
– Не правильно выразился. Ну ты же понял.
Наш разговор был прерван ворвавшейся на кухню и сразу же влезшей на колени деду Иркой
– Ты обед собираешься варить?! А то скоро мамка с работы придёт. – вперила она в меня свои глазищи, – Нам и Наташка поможет.