Выбор судьбы

Батюшка опустил руки и отрешённо уставился в окно. Статус мой, к сожалению, скатывался в район плинтуса. Жрицей я не становилась, а значит, не получала и соответствующего положения. Жить с семьёй не могла, только не с Зорицей…, следовательно, отрывалась от рода. Выдать замуж он тоже меня не мог. В порыве страсти или злости я могла угробить супруга.

В общем… полная жо… жирная такая…

– Так ты говоришь, он появился в княжеской горнице в полном одиночестве? – разбил Ярополк долгое наше молчание.

– Так и было, княже, – вырвалась я из задумчивости и посмотрела на правителя.

– Значит, всё-таки соглядатаи, а не купцы, – с сожалением произнёс мужчина.

– Если это спекуляторы[1], то их должно быть двое, – задумчиво произнесла Томила. – А учитывая, с какой лёгкостью он вошёл в дом, сомневаться не приходится.

– И где теперь искать напарника?

М-да… какие, однако, странные разговоры ведёт жрица с князем. И так запросто…

– Так самое место на торгу ему быть! – неожиданно даже для себя заявила я. – Тут и свежие новости, и сплетни услышать можно. Кроме того, затеряться в толпе, если нужно, не проблема!

Все присутствующие изумлённо на меня уставились. А что такого? Шпионы не в двадцатом веке появились. Ещё с древности известна эпопея о противостоянии разведчиков Рима и Карфагена. Как бы ни был велик гений Ганнибала… информация о противнике даёт больший шанс на победу.

Но не только Запад тут прославился. К примеру, почти все походы Вещего Олега были похожи на шпионские истории. Обычно в планируемый к захвату город высылались одинокие странники для сбора информации. Выявлялись склады, места базирования, маршруты правителя. Затем собирался небольшой отряд из лучших воинов, и точечным ударом избавлялись от властителя. И тут к городу подходил Олег…

Или княгиню Ольгу[2] вспомнить… вот кто был кровавым, но расчётливым политиком, поставившим разведку и контрразведку на предельную мощь для достижения своих целей. Ничто женщину не останавливало. Правда… насколько я поняла, Рюрик сюда пока не явился, так что ничего из известного мне ещё не произошло.

Но вот такие большие знания Томилы настораживали. Особенно всякие бросаемые ею термины. Не так проста эта жрица.

– А ведь девица права… – задумчиво произнесла женщина, с интересом разглядывая меня. – Для эмиссара этот византиец вёл себя слишком нагло, а для аркана[3] слишком умел и незаметен.

– Эх, сестра… из тебя бы вышла великая поленица[4], – с грустью в голосе и любовью во взгляде произнёс князь.

– С богами не спорят, брат, – ответила ему с улыбкой жрица.

– Так вы не отдадите грекам тело Матфея? – спросила я с интересом.

– А зачем нам такой скандал? – вернув серьёзное выражение лица, ответил Ярополк. – Как доказать его срамные намерения? На нём же ни отметинки нет. Да и на твою честь позор наводить смысла не вижу. Скажут, убили где-то да и затащили в дом, подговорив девицу очернить иноземца.

– А вот найти напарника и допросить… стоит! – задумчиво произнесла Томила.

– А можно мне поучаствовать?! – спросила, глядя с надеждой.

– В допросах? – с изумлением поинтересовалась жрица, и к ней прибавился заинтересованный взгляд князя, он даже голову склонил набок.

– В поисках, конечно! – ответила восторженно. М-да… подростковые гормоны Любавы шалят.

– Перун Всесильный! – вскочил Ратмир, бешено вращая глазами. – Какие поиски? Какие допросы? И это моя дочь? Что Мара с тобой сотворила?

После подобного высказывания Томила хмуро уставилась на боярина и недовольно покачала головой. Тот осёкся, но решимости во взгляде не утратил.

– Можем ли мы вернуться домой, княже? – спросил Ратмир уже более спокойно. Но, судя по набычившемуся взгляду, отказ он нормально не воспримет.

– Конечно, друг мой. Через несколько дней будет отплывать ладья, что доставит вас.

Придя таким образом к консенсусу, мужчины занялись наведением порядка. То бишь избавлением моей спальни от трупа хитро-мудрого грека. Были вызваны доверенные люди, что не болтают попусту. Хорошо хоть Томила присутствовала, когда парочка молодых воинов, побряцывая оружием и кольчугами, прибыла вынести Матфея, завернув того в кусок холщовой материи. Ведь все знали, кто живёт в этом доме, а женские вещи и побрякушки, находящиеся по периметру комнаты, явно говорили о том, кто именно здесь ночевал. Благо жрица Нави привела тело в относительный порядок, и то не смущало добрых молодцев спущенными портками. Может быть, парни как-то и прокомментировали бы происходящее, но ледяной взгляд сестры князя быстро отбил у них подобное желание.

Я же старательно делала вид, что происходящее ко мне вообще не имеет никакого отношения.

Что сказать… Эти несколько дней превратились в полноценную неделю. Пока Ярополк отвлекал батюшку подарками и закупками, Томила аккуратно расспрашивала меня. Ей были интересны мои соображения о соглядатаях и их работе. И странно, жрица так ни разу не спросила, откуда у меня такие мысли. Ведь, судя по словам Преславы, моя душа должна была уже полностью соединиться с телом, а метки подселения – исчезнуть. А может, жрицы видят больше? Или Преслава недоговаривала… или конкретно эта обладает куда большими знаниями.

Обратная дорога прошла спокойно. Правда, Ратмир теперь не трясся надо мною. Под удивлённые взгляды нового хирда, приданного нам в охрану, первым же вечером я спокойно, без сопровождения, бродила по берегу, с удовольствием разминая ноги. Батюшка только просил далеко не отходить. Всё-таки зверьё в лесах никто не отменял. Некоторые варяги же поглядывали с определённым интересом, что не осталось незамеченным. В конце концов, не выдержав ноющие шепотки кормчего[5], боярин на ужине заявил во всеуслышание, что я проявленная жрица Мары. И все, выказывающие интерес, делают это на свой страх и риск.

Хм… взгляды окружающих меня мужчин изменились. Похоть резко испарилась, глаза потухли… Как и желание познакомиться поближе.

Почти к концу изока (*июнь) мы вернулись в Скугрев. Сие, естественно, не принесло радости Зорице. Судя по слухам, что исправно стала приносить Неждана, старшая жена ежедневно выносила мозг Ратмиру по поводу меня. Её даже не успокаивало то, что я так и продолжала жить отдельно от рода. И что муж вернулся с огромным количеством подарков. В том числе и от князя. Притом многие по моей просьбе были предсвадебными дарами. Вот только первую матушку это не сделало добрее. Со своей стороны, я старалась просто в это не вмешиваться. Желающих попасть ко мне на излечение было так много, что даже на себя банально не хватало времени и сил. Ведь как я ни надеялась, сваты от Добромила так пока и не прибыли. Может, узнали, что отца нет в городке? Или дела их задержали?