День Солнца
Все-таки надо их предупредить, решил Гуар-Ну и спросил:
– Вы знаете, что за Станцией следят?
Рибан осекся и захлопал глазами.
– За Станцией кто-то следит, – сказал Гуар-Ну.
– Откуда вы знаете? – Рибан проглотил ком. – Хотя… дурацкий вопрос. Кто следит?
– Я не знаю. Они не пошли на контакт. Единственное, что могу пока сказать точно – это не люди.
– Черт… – Директор упал в кресло.
– Поздравляю, – мрачно произнес Ибадим. – Может быть, стоит все отменить и не рисковать?
– Таких советов я давать не могу, – сказал контактер.
– Шеф, – подала голос Айна, – я обещала Отаю не рассказывать, но считаю, что теперь это нужно сделать. Он тоже видел кого-то на смотровой площадке, вернее тень. Вслед за ним вышла я, но там уже никого не было. Он говорит, что это – человек огромного роста с цилиндрической головой. Он очень испугался и не решился взглянуть на него.
– Как думаете, господин контролер, это ангелы или бесы? – язвительно поинтересовался Такин. – Вы так хорошо говорили в тот день на совете о войне между Богом и дьяволом. Просветите нас.
Ибадим не ответил, только сердито двинул головой, отбросив с лица длинные пряди. При этом он случайно встретился глазами с Айной и сразу отвел взгляд. Ему показалось, что эта девушка тоже смеется над ним. Или ненавидит. Или сочувствует. Трудно было разобрать.
– Тогда продолжим, – сказал Рибан, откашлявшись. – Учитывая реальную опасность, тем более становится актуальным мое предложение об обеспечении разведчиков легкими средствами самообороны.
– То есть оружием, – уточнил Ибадим и резко поднялся. Тут он снова встретился взглядом с Айной, поджал губы и одернул форменную куртку. – Да делайте вы что хотите!
6
Айна вошла к координатору без сигнала. Дверь была открыта, и ей как-то не пришло в голову хотя бы постучать.
Ей показалось, что Ибадим был неприятно удивлен ее приходом. Он не изменил позы, не сказал ничего обидного, но ей почему-то захотелось немедленно исчезнуть.
– Что-то случилось? – спросил он, накручивая на палец прядь волос.
Айна была полна решимости, входя в эту комнату. Теперь же она стояла перед развалившимся в кресле мужчиной как школьница и пыталась вспомнить, зачем сюда пришла.
– Я потом… – пролепетала она и попятилась к двери.
– Слушайте, почему все вы так меня ненавидите? – вдруг спросил он.– Я просто делаю свою работу. Моя работа заключается в том, чтобы не допустить глупостей. А то, чем вы тут занимаетесь, – это не просто глупость, это преступление… Да сядьте вы, в конце концов, девушка!
Айна робко опустилась на краешек кресла.
– Что вы хотели? – поинтересовался координатор.
– Я… – Она сделала глубокий вдох и на выдохе выпалила: – Я хотела попросить вас…
– Меня? – Ибадим выпустил измученную прядь. – О чем?
– Я хотела просить, чтобы вы добились у правительства разрешения на дополнительный запуск. Нужно вернуться и спасти Неоло… ну, ту девушку, которую сожгли. Мы имеем возможность ее выручить, нужна только дополнительная энергия. Я знаю, что вы имеете влияние наверху и ваше слово…
– Достаточно. – Координатор поднял руку. – Я все понял.
– И?
– Если эта геройская прогулка обойдется без жертв, я попробую что-нибудь сделать.
Айна немного растерялась. Она не ожидала, что разговор с координатором будет таким коротким. Она вообще не надеялась на его согласие. По идее, он должен был выставить ее за дверь за подобную просьбу. Как его понимать?
– Правда? – недоверчиво спросила она.
– Правда.
– Спасибо, – сказала Айна.
Ибадим слегка кивнул и отвернулся.
7
Сегодня Отай пришел на смотровую площадку своими ногами. Он думал, что за три с половиной недели разучился ходить, но ноги держали его крепко.
Едва он встал с медицинского кресла, как за ним началась тайная слежка. Куда бы он не шел, кто-нибудь обязательно оказывался рядом. Вот и сейчас Элаол увязался за ним. Парень безостановочно болтал, смеялся, рассказывал какую-то чепуху, лишь бы находиться возле него. Отай не злился, он все понимал. Друзья боятся, что он покончит с собой. Глупость, конечно, но он сам виноват. Он сам дал им повод так думать. Дурак.
– Слушай, у тебя через пять часов запуск. Тебе не пора на инструктаж? – спросил он.
Элаол засмеялся:
– Пора. Сейчас придет Эсмит, и я пойду.
– Ясно – смена караула. Это Рибан приказал меня охранять?
– Неа. – Элаол был доволен, что не придется продолжать клоунаду. – Мы сами так решили. Мы все любим тебя, Отай. Мы здесь как одна семья, поэтому ты не думай, что то, что с тобой произошло, волнует только тебя и что ты больше здесь не нужен. Наоборот, нам тебя очень не хватает. Более того… – Он посерьезнел. – Послушай, а ты не хотел бы присоединиться к группе?
– Что? – почти вскрикнул Отай и вцепился другу в плечо. – Что ты сказал?
– Шеф хотел предложить тебе с самого начала, но побоялся, что ты откажешься. Ты был весь такой наэлектризованный… Ну так вот, он говорит, если кто-то из нас согласится остаться, он может включить тебя в группу, конечно, если ты сам готов. Языковую программу все проходили одинаково, а остальному тебя учить не надо.
– И кто же согласился остаться? – Отай надеялся, что остается Айна. Нечего ей делать в этой мясорубке.
– Я, – сказал Элаол. – Я пойду в следующий раз. У старика какие-то планы насчет то ли ацтеков, то ли майя… А сейчас я хочу дождаться Лики. Мало ли что может случиться там. – Он облокотился на перила и стал смотреть вниз. – Я бы хотел еще раз ее увидеть и хотя бы попрощаться. Ты же знаешь, что мы с Лики решили пожениться зимой. Надеюсь, ты меня понимаешь…
8
Отай мчался к Рибану, не замечая никого вокруг.
Он ворвался в кабинет и остановился на пороге, тяжело дыша.
У Рибана шло совещание с контролерами. Четыре пары глаз уставились на него с недоумением и недовольством.
– Шеф, я согласен!
ГЛАВА 3 ПЕРВАЯ БИТВА
Восточная Сибирь, июнь 1908 года
1
Мох лежал толстым ковром, на камнях он был склизким после вчерашнего дождя, и охотник ступал осторожно. На нависшем свинцовом небе не было ни звезд, ни луны. Тайга этой ночью была очень темной, густые тени шевелились под деревьями, в чаще шуршало и скрипело, то ли ветер играл, то ли ломал сучья медведь, то ли ворочался великан.
Впервые за свою жизнь охотник испытывал страх, бредя по ночному лесу. Тайга была его домом, его отцом и матерью, она вскормила его, научила жить. Но сегодня его сердце сжималось от необъяснимого ужаса. Едва стало смеркаться, он начал нервничать, чего с ним раньше не случалось.
Все ловушки и капканы оказались пусты, уже в который раз. В тайге словно не стало зверя. Вымерло все. Очень это подозрительно…
Разволновавшись еще больше, охотник торопливо обошел капканы, и, гонимый безотчетным страхом, почти бегом направился к своему домику, яростно раздвигая рогатиной кусты.
Он решил идти по краю обрыва. По левую руку шумела река, и ему было немного спокойнее от звука бегущей воды и ощущения открытого пространства. С серого неба лился слабый свет. На соседнем берегу черным обрисовывались верхушки деревьев, похожих сейчас на оскаленные клыки. Охотник привык стеречь зверя, таиться и превращаться в невидимку, но лихо было неутомимо и не отставало. Когда ужас стал совершенно невыносим, человек перекрестился, скатился с обрыва и бросился в воду.
Он брел по колено в стремительном потоке, стараясь не смотреть по сторонам. Пару раз проваливался по пояс, и отяжелевшая от воды одежда сковывала движения. Шум воды заглушал все остальные звуки, но охотник чувствовал, что ОНО где-то там, в чаще, справа, движется параллельно с ним вдоль берега. Ничего, ничего, говорил он себе, вот скоро река свернет, а там уж до дома рукой подать. Домишко хлипкий, но в доме ружье, которое он почему-то не взял сегодня с собой…
Человек замер. Ружье? Как он мог не взять ружье? Или взял, но позабыл, что взял… Тогда где же оно? Может быть, от страха бросил возле капканов… Так или иначе, он не мог пойти в тайгу без ружья! Это невозможно!
Он снова перекрестился дрожащей рукой и хотел двинуться дальше, но отяжелевшие ноги не послушались. Тело сотрясала крупная дрожь. Одновременно ощущение присутствия справа сделалось еще более явственным. ОНО, наверное, вышло из леса и теперь готовится к нападению, подумал охотник. Кто же это, зверь или человек? Надо взглянуть. Надо. Нельзя так… Как загнанный зверь на последнем издыхании… Все равно ведь не убежать… Да и помощи ждать неоткуда… Хоть узнать, от чьих когтей помирать…
Медленно переставляя ноги, он развернулся вправо.
Там никого не было. Человек смотрел во мрак ночи, чувствуя, что начинает терять рассудок. В конце концов он истерически расхохотался, шлепнулся спиной в воду, полежал немного в потоке, остужая голову, и выполз на берег. Продолжая похохатывать и всхлипывать, человек поднялся.
В следующий миг тишину разорвал его отчаянный вопль:
– Ааааа!..
2
Айну разбудил странный звук. Будто полоснули металлом по стеклу. Несколько минут она лежала в темноте с открытыми глазами и прислушивалась. Тихо. Наверное, приснилось. Едва унялась дрожь, как звук повторился. Он был негромким, но неуместным в первозданной тишине этого леса и поэтому леденящим душу.
Айна вскочила и посмотрела в другой угол лачуги, где спали мужчины. Там царил покой. «Нет, не буду никого будить», – решила она и выползла из спального мешка.
Она распахнула скрипучую дверь, подхватила лежащий возле Отая автомат и шагнула наружу.
Ночь была туманной, молочные клубы плыли к реке, обтекая поляну, на которой стояла их лачуга – перекошенное, заросшее лишайником, грибами и плесенью строение, брошенное кем-то тысячу лет назад. Они выбрали это место, потому что здесь было тихо и безлюдно. И все же и лачуга, и поляна были надежно укрыты от зверей и чужаков куполом защитного поля. Генератор потребовал взять лично сам Ибадим. Этот человек не доверял ни дикарям, ни своей команде, ни пришельцам. Вообще никому. Айна жалела его.
Она подправила крепление оружия и пошла вдоль границы защитного поля. Здесь, внутри ей ничего не угрожало. Если купол в порядке, сюда не мог проникнуть ни ветер, ни вода, ни огонь, ни вражеский снаряд. Да, если купол в порядке…
Айна шла и слушала тишину. Сейчас эта тишина казалась ей страшнее приближающейся катастрофы. Она прислушивалась изо всех сил. Ночь молчала. В тумане то появлялись, то исчезали ближние деревья, похожие на призраки. Она двигалась, стараясь ступать как можно неслышнее, но сухая трава предательски шуршала. Так она обошла весь купол по периметру. Никого. Только ночь, туман и призраки деревьев.
Она повернула к дому, и вдруг дыхание перехватило. Ей послышалось что-то, какой-то шорох, будто кто-то крался следом. Она резко обернулась, взяв невидимого врага на прицел. Тьма была неподвижна, никакого движения или намека на движение. Айна покрылась холодным потом, в колени вступила невозможная слабость. Она повернулась вокруг своей оси. Рубиновая точка прицела прочертила в воздухе круг. Никого.
Не опуская оружия, Айна несмело приблизилась к силовой стене. Там определенно кто-то был, чужой, опасный, прячущийся в тумане. Она всматривалась до боли в глазах, лицо взмокло от напряжения.
Айна снова пошла вдоль стены. От страха стучали зубы. Параллельно с ней, уже не крадучись, а с шумом двигался некто. Может быть, их было много – прошлогодние шишки, сухие ветки и трава отчаянно скрипели и шуршали под невидимыми шагами. Если она останавливалась, за силовой стеной тоже наступала тишина, если прибавляла шаг – невидимые попутчики делали то же самое.
В конце концов Айна не выдержала.
– Кто здесь? – крикнула она в темноту и демонстративно шумно перезарядила оружие. – Выходи! Я знаю, что ты там!
Тишина промолчала, но ей показалось, что в тумане что-то шевельнулось и стало быстро удаляться. Снова послышался скрежещущий звук, уже издалека, и все стихло. Туман как-то сразу опал, постелился немного по земле и совсем растаял. И на девушку со всех сторон нахлынула ночь, черная, звездная, чужая.
Айна больше не могла быть сильной. Она уронила автомат, опустилась на траву, закрыла лицо руками и горько зарыдала. Ослабевшие от пережитого страха и внезапного облегчения ноги не держали ее. Она плакала навзрыд, не заботясь о том, что может разбудить кого-то в доме.
В темном проеме двери показался Ну. На нетвердых ногах он приблизился к ней и посмотрел сверху вниз вполне осмысленно, а не отрешенно, как в последние дни.
– Они пришли? – спросил он просто, будто интересовался, который час
Айна перестала рыдать и подняла глаза.
– Они пришли, – произнес Ну на этот раз утвердительно, посмотрел вверх и покачал головой. – Скоро небо упадет. Совсем скоро.
Айна молчала и, как загипнотизированная, смотрела на контактера.
– Боюсь, что я не смогу этого остановить, – сказал Ну. – Все во вселенной идет не так, все не так… Я могу только умереть, превратиться в песок в песочных часах и бежать туда-сюда, рождаться-умирать, рождаться-умирать в назначенное время… Больше я ничего не могу. Может быть, я чего-то не знаю. Или я тоже чужой… Откуда мне знать, кто я и зачем я…
Ну повернулся и побрел обратно к лачуге.
3
Ибадим был взбешен. До катастрофы оставалось пять дней, они же продолжали сидеть и ждать неизвестно чего. Задавать вопросы контактеру было бесполезно – он находился где-то в другом измерении, никого не слышал и не видел. Иногда Ибадиму казалось, что все что-то от него скрывают, перемигиваются, шепчутся у него за спиной. Гуар-Ну, которого все называли просто Ну, уходил с раннего утра и возвращался поздно вечером, задумчивый и озабоченный. Он ни с кем не разговаривал, ложился на пол лицом к стене и засыпал. А утром снова исчезал. Его неизменно сопровождал вооруженный до зубов Отай. Они уходили в тайгу, напоминая заговорщиков, остальные провожали их долгими многозначительными взглядами. Все это начинало действовать координатору на нервы.
Сегодня Ибадим решил серьезно поговорить с Гуар-Ну. Он поджидал его у границы силового поля, прогуливаясь взад-вперед по поляне.
Ну показался в дверях, как всегда, отключенный от мира. Следом вывалились обвешанные оружием Отай и Такин. После ночных событий стало ясно, что ситуация принимает все более опасный для разведчиков поворот и нападения можно ждать откуда угодно. Ибадим толком ничего не понял из рассказа Айны. Что за невидимки? Что за туман? «Они бредят, они все бредят», – только и подумал он.
– Ну, – позвал Ибадим, ,– постой. Я хочу наконец что-нибудь от тебя услышать. Хотя бы несколько слов. Ты должен понимать, что твое молчание играет у меня на нервах. Так нельзя.
Ну прошел мимо. Ибадим хотел схватить его за плечо, но между ними вырос Отай.
– Оставь его, – сказал он угрожающе, и Ибадим невольно отдернул руку. – Не трогай его. Ему и так трудно.
– Я хочу узнать… – начал координатор.
– Скорее всего, Рибан был прав, – прервал Отай. – Это они.
– И это все, что он узнал за одиннадцать дней контакта?
– Контакт пока не начался.
– Господи, сколько же времени мы потеряли даром!
Отай надвинулся на координатора.
– Ты знаешь, что такое контакт? – процедил он. – Думаешь, это такая простая штука? А ему еще и мешают. Враги высасывают из него силы, чтобы помешать связи. Сам бы попробовал. Сходи с ним, посмотри на его мучения, тогда поговорим.
«Спасибо, не надо», – подумал Ибадим. Он не испытывал ни малейшего желания выходить за пределы поля. Тайга была мрачна и страшна, полна звуков и запахов, опасность таилась в каждой тени, за каждым деревом. Это был дикий мир, от которого можно было ожидать любой неожиданности. Он сказал:
– Ладно, будьте там осторожны.
Он пропустил их, и контактер с Отаем и Такином вышли из-под купола.
Проход затянулся, мигнули сигнальные огни, и координатор правительственной комиссии облегченно вздохнул, хотя последние слова Отая немного поскребли его самолюбие. Все тут вертится и без него. Он тут вообще лишняя фигура, балласт. Ну и к черту.
Ибадим развернулся, намереваясь вернуться в дом, и лицом к лицу столкнулся с Айной.
– Скоро начнется, – сказала она.
– Что начнется? – координатор натужно улыбнулся.
Девушка покачала головой. Ему показалось, что в ее взгляде вновь мелькнуло презрение.
– Надо было вам оставаться на Станции, – сказала она с искренним сочувствием.
4
Отай привык к этому месту. Он располагался у ствола старого скрипучего дерева, ставил между колен свое оружие, бросал рядом рюкзак с едой, боеприпасами и заряженным аккумулятором и начинал слушать лес. Это была его работа – слушать. За одиннадцать дней он привык к шуму реки и почти не слышал его. Звуки природы не мешали ему. Отай ловил все, любое лишнее движение, шорох, всплеск. Он был начеку, потому что надеялся хоть как-то помочь Ну, хоть чем-то облегчить его участь. К тому же Ибадим обещал похлопотать за Неоло, если они вернутся невредимыми. И Отай очень старался для того, чтобы они все остались целы.
Ну совсем осунулся, посерел, превратился в тень. Он ложился на землю и закрывал глаза, и трава вокруг него начинала дымиться. Это горело поле Гуар-Ну, человека, говорящего со вселенной. Увидев это в первый раз, Отай закричал от ужаса, но потом привык. Ну объяснил, что ему приходится тратить много энергии на преодоление помех, и запретил переступать границу его поля – круга выжженной земли. Ну сказал, что чужое поле нарушит пространственные токи. Отай следовал этому запрету.
Такина он поставил по другую сторону «поля Гуар-Ну», потому что парень любил поговорить, а на посту следовало молчать. Такин был заранее предупрежден об особенностях контакта, и вел себя правильно, хотя Отай видел, что ему не по себе. Конечно, было бы лучше, если бы парень оставался под защитой купола, но после того, что случилось ночью, могла потребоваться вооруженная поддержка. Не болвана же координатора с собой тащить.
Сидя под деревом, Отай размышлял, и картина происходящего рисовалась ему все более четко. Через пять дней здесь должен состояться контакт, но кто почтальон, они не знают. Одновременно начинают действовать и какие-то третьи силы. Неизвестные терзают контактера, бродят вокруг силового купола, возможно, они и сейчас где-то рядом. Ну что-то говорил о них вчера. Называл «надсмотрщиками». Его трудно понимать в последние дни, его речь стала странной, он словно говорил сразу на нескольких языках. Но слово «надсмотрщик» Отай расслышал четко. Итак, у противостоящих им сил теперь было имя – Надсмотрщики. Это уже немало. Например, можно начать строить иерархическую лестницу, на вершине которой, по мнению Рибана, стоят люди так называемой «голубой крови», масоны, президенты, короли, верховные священники. Место надсмотрщиков, по-видимому, у самого подножия. Они следят за рабами, проверяют, надежно ли заперты клетки. А кто рабы? Нетрудно догадаться. Если Рибан прав, то это собственно люди, земляне. Не об этом ли хотели сообщить таинственные ОНИ?..
Над головой вспорхнула большая птица. Отай молниеносно среагировал – бешено развернувшись, взял птицу на прицел и чуть не нажал спусковую кнопку, но тут же опустил оружие. Он провел рукой по лицу и покосился на Такина. Парень удивленно смотрел на него из-за дерева.
«После проклятого Неаполя совсем нервы расшатались».
– Старший, – тихо позвал Такин, – ты как?
Отай сделал знак, что все в порядке. Он снова сел на землю и сжал оружие коленями. Но так стройно лившийся мыслительный поток восстановить не удалось. В голове был хаос, растормошенные эмоциональным взрывом мысли разлетелись, как бильярдные шары. И в образовавшуюся пустоту снова хлынули воспоминания. Время поползло вспять, и вскоре перед глазами возникло устремленное к небу лицо Неоло. Это было одно из самых мучительных видений. Пережитое в застенках почему-то никогда не вспоминались, оно стерлось из памяти, вытесненное еще большим потрясением. Ожидание чуда в глазах Неоло было страшнее любого кошмара. Думая об этом, Отай готов был бросить и растоптать Проект, проклясть Рибана, небеса и всех богов вместе взятых. Даже когда все закончится, они раздобудут послание и разобьют всех врагов, он не простит ИХ за обманутые надежды Неоло. Никогда не простит…
– Старший! – вскрикнул Такин.
Отай дернулся и вскочил.
Такин показывал на контактера. С тем творилось что-то неладное. Он извивался, хрипел, хватаясь за пустоту. Казалось, кто-то невидимый душит его, а Ну старается оторвать его руки от своего горла.
С минуту они стояли неподвижно, не зная, что предпринять, а бьющийся в черном круге человек уже синел от удушья.
– Что делать? – прокричал Такин через поляну. – Что?!
Отай опомнился, выставил оружие перед собой и выпустил заряд по пустоте. И пустота вспыхнула, взорвалась, невидимые гости запылали и оторвались от Ну. Сгусток горящего вещества подпрыгнул, потом упал, ударился о землю, завертелся, опаляя траву. Отай отскочил, на всякий случай выпустив по врагам еще один заряд. Гостей было несколько. Они вопили, факелами носились между деревьев, катались по земле, стараясь сбить пламя, и постепенно становились видимыми. Обозначились круглые головы, плечи, руки. Скоро на дымящейся траве уже во весь рост лежали обугленные останки троих существ..
Огонь догорел и все было кончено. На другой стороне поляны шумно вздохнул Такин.
«Люди», – подумал Отай с отчаянием. Плохо, что это люди. Было бы лучше, если бы враги оказались пришельцами или потусторонними тварями. Так было бы проще. А теперь он стоит над сожранными огнем телами и чувствует себя убийцей. И это только начало большой во йны. Что будет дальше?.. Проект разбудил демона, который принял брошенный ему вызов, и отныне им не будет покоя ни в прошлом, ни в будущем.
«Глупости, это не люди, это враги». Отай отбросил ногой рюкзак, вошел в «поле Гуар-Ну», вытащил контактера из круга и уложил под деревом. Потом приблизился к трупам, наклонился, взял немного пепла и растер его между пальцами. Понюхал. Какой-то странный запах. Надо будет потом взять образцы для лаборатории.
– Все, уходим, хватит с нас контактов! – сказал он, помахал Такину и застыл с поднятой рукой.
Парня нигде не было. Он только что стоял у того дерева с раздвоенным стволом, а теперь исчез. В траве валялся брошенный автомат. Оатй был в растерянности. Неужели Такин сбежал? Но он не слышал звука шагов. Здесь невозможно двигаться неслышно, разве что по воздуху. По воздуху?..
Отай вскинул голову и на высоте трех-четырех метров увидел брыкающиеся ноги Такина. Только ноги. Все остальное уже было невидимо.
В первый момент он не поверил своим глазам, а потом страшно закричал. Дуло автомата рванулось вверх, и в небо ударили струи плазмы.
– Держись, Такин! – кричал он, наугад поливая пустоту огнем. – Держись! Борись с ними! Не бойся, брат! Я тебя им не отдам!
Отай не мог бить прямо по похитителям, боясь зацепить Такина. Единственное, что было в его силах сейчас – не дать им уволочь его совсем. Он бил куда попало и лихорадочно соображал, что будет делать, когда закончится заряд. А он обязательно закончится. И тогда им конец. Если бы он мог добраться до второго автомата… Но так он оставит на растерзание беззащитного Ну.
Наконец ему удалось попасть в противника. Воздух наполнился огнем и воплями. Вспыхнуло ближнее дерево, из невидимости одно за другим стали выпадать обугленные тела. Что-то большое с гулом ушло в небо прямо над его головой, струя раскаленного воздуха, как плеть, хлестнула по лицу. Вслед за этим на землю с криком рухнул Такин. Парень потряс головой и сразу пополз к своему оружию. Это было очень кстати, потому что Отай услышал за спиной треск кустарника и ему пришлось развернуться. Кусты превратились в факелы, но в следующий момент он уловив движение одновременно справа и слева. Враги больше не крались, а шли в открытую, ломясь сквозь кусты и подминая молодые деревца. Невидимый объект вновь спускался с неба, щелкая по земле горячей плетью. Воздух шевелился, деревья качались, вниз летели обломанные ветки. Отай слышал шум двигателей аппарата.
– Ракету! – прохрипел Такин. – Запусти ракету!
Ракета! Отай выдернул из рюкзака сигнальную ракету и запустил. Он не знал, зачем это делает. Кто придет на помощь? Осторожный Ибадим поднимет свой правительственный зад? Придет Айна. Но этого Отай совсем не хотел. Он все отдал бы за то, чтобы ее вообще здесь не было!
Ракета прорезала шатер волнующейся хвои и вспыхнула яркой звездой, на несколько мгновений осветив небо над тайгой тревожным красным светом.