Мир мастеров духа. Эманация Мастера

Глава 4. Пар и Оникс.

Выйдя через зачарованную золотистую дверь наружу, тишина сменилась на магические взрывы вдалеке и нестихающие крики с прошлой ночи.

Слышен лязг щитов и глухие удары о крепкую мёртвую плоть и крики сражающихся за белыми стенами. Мы в белом квартале знати и здесь дом рыцарей в доспехах из неестественно белого металла.

Слышны громкие лязги от когтей скользящих по кромкам металлических щитов совсем близко. Буквально за каменными стенами и домами.

Выкрики рассекают воздух вслед убегающих безоружных жителей. Воители города всех мастей всё ещё сражались.

В Соборе мне подарили поношенные кожаные сапоги до колена и тоже, как и эльфийке накидку, только моя накидка из кучерявого меха белоснежно белого цвета.

Кромка накидки прострочена по всему контору золотисто шёлковой нитью.

Эта вещь как сказали в соборе, принадлежал ранее павшему юноше из людского аристократического дома, что сражался вместе с остальными вчерашней ночью.

Видимо предыдущий владелец плаща был статным и высоким, так как длина его накидки доходила мне до голени, а в плечах было ещё место, просторный. В нём тепло.

Красная внутренняя ткань, как и сам мех, источал свежий запах полевых цветов, запах свежести и сладости увядания. Он был постиран, и в нём было очень тепло и комфортно, несмотря на его размер в моих плечах был явный недобор.

Рия увидела, как я нюхаю ворот плаща и рассказала,

— Он замочен в ромашках, которые взращивают на магических кристаллах, поэтому они отбивают прочие запахи и долгое время придают меху свой цветочный аромат. Пропитанная таким способом ткань или мех медленней приобретают замызганный вид и дольше остаются чистыми.

На моей спине рюкзак. Рия идёт впереди тоже с рюкзаком плотным и набитым, на спине висит длинный коричневый чехол из кожи, внутри которого ждёт своего часа белое копьё.

Слышу, как металлический наконечник копья трется о внутреннюю сторону чехла.

Тихий звук металла. Звучит словно пение сплелось с шёпотом ветра.

На улице хмуриться. Тёмные тучи и льёт прохладный дождь.

Воздух тяжёлый от большой концентрации магической энергии в пространстве и запах подпаленного мяса бьёт в нос до тошноты.

Мы неспешно протискиваемся через толпу жителей, спешно бегущих по своим делам. Рия нависает над прохожими и недовольным тоном высказывается на эльфийском наречии, ей не нравиться, когда на неё смотрят снизу вверх и брезгливо отводят взгляд сплёвывая слюну отвращения прямо ей на сапоги.

Она выругивается и одним мощным движением берёт за грудки и поднимает вверх, отрывая от земли опешившего незнакомца. Нас окружают гладковыбритые бунтари, покрытые татуировками.

Их кожа на черепе, как и на открытых кистях покрыта чёрными рисунками непонятных существ, переплетённых с незнакомыми символами.

Эти головорезы. Они похожи на тех, кто напал на таверну Тоджа. Опасные лица, злобные взгляды и ощущение опасности к кровопролитию сочиться с их выражений на лицах.

— Тебе лучше встать за мной, юноша...

Холодный, властный тон Эльфийки сбалансировался её мягким прикосновением руки в перчатке. Лёгкое движение кисти направило моё тело ближе к ней. Прикоснувшись щекой к мягкости её курчавой накидки, нуждаясь в понимании ситуации.

— Агрил передаёт вам в дар это и желает вам удачи.

Свора, окружавшая нас, отступила после того, как лысый худощавый мужчина в чёрном кожаном жилете передал Рии небольшой мешочек с копошащимися внутри объектами круглой формы.

Она поблагодарила его хмурым взглядом из-под густых бровей и медленным кивком, провожая их взглядом. Мешочек она пристегнула к поясу к другим вещам, и мы спешно двинулись дальше.

Слышатся выстрелы из арбалетов с оборонительных башен, которые стоят возле ворот собора. Мы проходим через узкие внутренние улочки в центре города.

Я не узнаю эти улицы, видимо эта часть была сокрыта раньше. Здесь, много целителей, бегающих и помогающих раненным стражникам, периодически конная стража привозят раненых жителей именно сюда в близь собора.

Пройдя метров десять, я замечаю под внутренней городской стеной изувеченное большое тело поглотителя.

Чёрное. Источается с его тлеющего монструозного тела тёмная кровь и кислый смрад бьёт в нос до рвоты.

Обгорелая плоть, местами обугленные ноги, покрытые плотным мехом. Мутированный и лишённый разума мёртвое тело. Бесщадно гротескное. Нагромождение мышц, в изменённой форме этого тела, была пропитана магическими ветрами и после изменения такое существо что ныне было человеком, стало называться, поглотителем.

Некогда живущие за пределами городов крепостей, а прошлой ночью такой монстр выполз со сточных городских канализаций на зов магической природы на пир в цикле “Фейруна”.

Его поза застыла с вздёрнутой длинной рукой вверх, как будто тянулся к чему-то, перед тем как его настиг огонь...

Похоже на взрывы волшебников из школы огненной бури, но может и рунная пушка, стоящая внутри оборонительной башни, тоже пальнула залпом в него, судя по обгорелой земле под его телом, в земле глубокая воронка с тлеющей плотью и чёрным дымом и крупные осколки от снарядов пушки всё ещё источают тепло, как и массивное мёртвое тело.

Лицо этого существа, обгоревшее. Обветренные морщинистые веки. В его изменённой природе больше человеческого. Но всё же, это существо не человек. Люди лишь еда для таких как он. Пустые, безжизненные глаза, более крупные, чем у людей, ночные существа.

Верхняя челюсть, выпяченная дальше нижней и множество жёлтых острых клыков выпирают в разные стороны словно заострённые брёвна. Тело покрыто остатками одежды, видимо это был крестьянин с ближайшей фермы. Был фермером, а стал обугленной голодной памятью.

Надеюсь, ты умер без мучений. Надеюсь, твоё сознание, подхваченное ветрами, ушло, не заблудившись в дремучих лесах.

***

Каменная кладка сменилась на белый мрамор с вкраплёнными геральдиками древних родов города “Кирки”.

Я замер, гледя под ноги. Камень под ногами стал другим — гладким, белым, испещрённым прожилками. Я никогда не бывал в кварталах, где мостят мрамором.

“Это было одновременно красиво и чужеродно”.

Дома с палатками уступили здесь более богатым и крупным особнякам украшенные барельефами на стенах, красивыми телами из белого камня, обнажённые эльфийские девушки, держащие в руках золотистое миниатюрное солнце.

Подвешенные на чашах цветы в клумбах украшали фасад, и белые ступеньки из мрамора с вкраплёнными драгоценными венами бередили взор. Под величавыми домами были первые этажи, где сновали люди по своим делам. Среди них так же скользили меж людьми ребята Агрила, В меховых безрукавках, татуированные руки и снова бритые головы. В шароварах за поясами, которых виднеются чёрного цвета металлические рукояти коротких кинжалов.

Они бродили, рыскав словно гончие в поисках добычи, снующие между расположившимся перед роскошными домами веренице палаток бедняков и выживших, продавая услуги и товары: сомнительные и запрещенные.

Щипачи и продавцы, видимо кормящие руки Агрила.

Почему он нас отпустил, ведь в его руках власть всего преступного мира, за этими толстыми воротами он из тени руководит чёрными рынками, где сбывают и навариваются продавцы юных тел и древних артефактов что находят авантюристы в подземельях под городом.

До сих пор не понимаю, Агрил сказал нам с братом, когда мы прокрались в его логово за древним артефактом не связанные с нашей кражей слова:

“Книга королей теперь ваша проблема... Я хочу посмотреть, что у вас получиться”.

Его интонация не была издевательского тона. Не было в его голосе холодности и высокомерности. На оборот он будто верил и хотел отдать нам то, что мы в итоге получили...

Мысли ушли на задний план и моего взору престали снова богатые дома.

Такие дома были под защитой стражников, одетых в изящные утончённые латы серебряного цвета, они из дома Ласточки. Головы Львов, выпуклые на наплечниках этих воителей застыли в нахмурившийся оскале, только в их зубах большие кольца. При шагах они звонко звенят, предостерегая тех, кто не хотел столкнуться с ними лицом к лицу. Не стоит вредить окружающим, покуда слышен рядом звон этих серебряных львов.

На их нагрудных пластинах высечены множество ласточек и фигуры рыцарей в львиных шляпах, а в центре нагрудной пластины человек с короной. Солнечные лучи бьют в стороны от его фигуры.

Завораживающие рисунки.

Пока я изучал белых воителей Эльфийка оживилась, поправляя свой забитый под завязку походный рюкзак, а после вспомнив о важном произнесла:

— Нам нужно пересечь древние ворота и выйти к городским катакомбам.

— Кто ты такая? Где мой отец?

Она глубоко вздохнула и развернувшись ко мне мы встретились взглядами:

— Я из солнечного клана. Я думала, ты понял, ведь серьга в носу с двигающимися солнечными лучами это одна из внешних особенностей нашего клана. Твой отец нанял меня, и он будет ждать возле ворот.

— Ещё вопросы? Или спустимся по мраморной лестнице вниз через аллею и пройдём ещё метров десять, где будут, великие Ониксовые ворота. Там мможешь задавать интересующие тебя вопросы.

— Идём.

Я нахмурился и, натянув до глаз меховой белый капюшон, молча, последовав за ней.

Мы какое-то время шли молча. Резко воодушевившись Рия с восторженным трепетом, произнесла:

— Вот они. Великие — “Ониксовые ворота “.

Встроенные в часть горы они архитектурное чудо, созданное гномами и людьми во времена вторжения — “Грибларов”.

Эти ворота величественны. Двухстворчатые. На вид створки сделаны из какого-то чёрного кристаллического вещества. Затвердевшего, блестящего.

Тёмные ворота поглощают практически всю магию, направленную на свою твёрдую поверхность.

Твёрдая кристаллическая материя это — Оникс. Отец рассказывал, это очень редкий горный нарост его добывают цельным пластом и используют в качестве изолятора магии. Целые ворота, покрытые тёмным каменным пластом, это очень впечатляет.

Механизмы над воротами приводятся в действие паром, шестернями с тягами и магическими камнями, которые направляют силу камней — рунами. Пошарпанные фрески нанесены по всей поверхности чёрного оникса рисунками о истории вторжения гриболиких созданий вылезших из подземных покинутых царств давно ушедших в прошлое цивилизаций.

“Красочные рисунки на двух створках поверх оникса рассказывают о древней войне горстки людей, эльфов и гномов вооружённые кирками с одной стороны и орде гуманоидных гриболиких существ, с другой стороны. И как же нам открыть ворота высотой в двадцать метров?”.

Пока я размышлял, Рия уверенно повела меня к их основания взяв меня за руку. Холодный металл её защищённых металлом пальцев были отчуждённым, чужеродным прикосновением.

И там, в тени чёрного камня, я увидел знакомые силуэты...

Возле ворот сновали множество горожан, но к нам подошли только горстка из восьми. Они сняли капюшоны, и я увидел Отца и Брата в окружении пятерых низкорослых и массивных гномов в белых безрукавках, на лицах натянуты капюшоны.

Их кисти защищены пластинами. Лысые головы, покрыты синими узорами. На переносице синий рисунок похожий на широкий, перевёрнутый кончик меча. Руки этих гномов были чисты от рунных знаков.

Глаза их излучали древнюю мудрость. Знания сплелись с уверенным взглядом их глаз небесного цвета. Борода каждого крепыша заплетена в три длинные косы и все строго белого цвета длиною до массивной груди. Словно гранитные плиты, водружённые на тело.

На запястьях их рук весят чёрные кольца из обсидиана. В руках под ударную часть они сжимают крупными пальцами двуручные молоты. Рукоять из крепкого на вид дерева, упёршись словно тростью на окончание рукояти, звенит об белый мрамор золотая сфера — обух орудия.

На квадратной ударной части со скошенными ранее острыми углами, в самом центре высечен прямо в воронённом металле лицо бородатого гнома, их предок неизвестен мне, но общие черты лица ближе к среднему возрасту — около трёхста лет.

В металл ударной части, по краям от лика предка вставлены магические камни неизвестные мне.

Я знаю много магической и инструментальной породы, эти камни, мне не известны. Они червонные, слишком алые. Будто в них живёт жизнь.

В мамином дневнике есть записи о кровавой руде из которого высекают камни для орудия и доспехов, но она считается невероятно редкой. Ведь её жилы находили в местах погибели рудокопов, а ещё такие места под час замурованы...

Червонные камни сияли в молоте, окружённые сферической геометрией рун и строгими пропорциями одинаковых размеров самих рунических знаков.

Не обращая на нас с Рией внимания, белобородые гномы вели диалог с отцом и с моим братом, Бизо.

Они сказали отцу, что мы можем беспрепятственно выйти за ворота. Жители в курсе в этом районе — они уже предупредили их, что ворота будут открыты и не стоит волноваться, ведь они здесь ради их безопасности.

Говорил с отцом Гном с золотистыми цепями, по одной от ушей до носа. Я слышу, как его низкий спокойный голос говорит отцу следующее:

— Так же мы позаботились о магической тишине. То, что будет за пределами ворот, это уже ваша доля...

Они попрощались крепкими рукопожатиями с Отцом и Бизо, и отошли назад, встав на защиту, ожидая открытия ворот.

Мы же крепко обнялись с отцом.

Он в порядке. Линзы его очков треснувшие. Его именной барабанный арбалет всё так же был при нём, но барабан с зарядами был практически пуст.

Лишь с десяток деревянных стрежней оставались внутри. Он рассказал, что после того, как я выбрался с того существа я пошёл, а затем потерял сознание и упал.

Отец с Гроком решили отослать меня, в собор, который был рядом, в белом квартале. Затем они договорились с Агрилом, и он передал им ключ-руну для активации врат, а также Агрил рассказал, что судья Мерроуз уже послал своих чёрных воинов на поиски калеки с книгой.

Стражи у ворот так же не оказалось, кроме тех пятерых мудрецов с молотами, которые с накинутыми на глаза капюшонами молчаливо стояли, оперившись на древесную рукоять своего орудия.

Владыка подпольного мира позаботился о том, чтобы палачи судьи не успели вовремя. Пока мы не уйдём за ворота, не понятно, с чего такие почести, но видимо Грок нашёл подход к нему, либо заплатил очень большую цену за такого рода услугу.

Отец, взволнованный и сутулый от пережитого ужаса прошлой ночи вторит мне:

— Оставаться вам нельзя сын, вы с Бизо и Сильфирией отнесёте книгу к моему старинному другу, который проживает у края — Туманного леса.

Это представитель расы, “Мар”. Он больше знает о книге королей и том, что теперь делать вам, когда книга стала активной.

Рука отца дрожала, на его сердце накопился тяжёлый груз предстоящего расставания.

Отец продолжил:

— Когда встретите существо очень похожее на человека с оленьими рогами и синей кожей, посмотрите ему в глаза, но не поднимайте оружие. Постарайтесь не отводить взгляд, покажите ему книгу королей.

Марийцы телепаты, поэтому проблем с пониманием ваших мыслей не будет, если вы правильно будете их преподносить, без угрозы и агрессии. Они, заглядывая в глаза, видят в них многое и думаю, через твои глаза меня будет видно отчётливо, поэтому недопонимания не должно быть.

Моего друга зовут —Лартир Ал зарин Тар Келарат, но вам лучше сказать просто, Лартир. Он зодчий леса. Хранитель знаний и часто берётся за переводы рукописей с древних языков.

Синяя кожа, ходит в длинной рясе с посохом. Он очень дружелюбный и часто носит с собой книжный талмуд. Тоже носит очки и бегло говорит на множество языков и диалектов. Знает гномий, орчий и даже вымерший ныне диалект cподобных паукам расе, что некогда были тёмными эльфами, не вспомню их название...

Вам придется пройти через старую часть города, чтобы выйти к внутренним воротам, а далее Сильфия и Бизо помогут тебе выбраться за пределы магического барьера, пока бушует цикл Фейруна.

Городской барьер вскоре окрепнет, и выйти уже не получиться. Маги уже поставили его и укрепляют его магическую плотность, а так как этим занимаются маги торговой гильдии, с ними не получиться договориться. Сильфирия нанята мной, чтобы помочь вам добраться до моего друга.

Вторым, кто подошёл к нам, я сразу узнал его, из-под капюшона торчали локоны и щетина золотистого цвета.

— Бизо!

— Братишка, ты живой!

Мы крепко обнялись, и первый раз после нашей юности я встал с ним рядом. Он выше на голову, шире и более статный, мускулистый. Слажен как воитель из легенд.

Теперь я могу стоять с ним рядом, волнительно.

— Так вот ты, какой братишка, худощав, но в целом слажен хорошо.

Бизо обошёл меня как будто видит в первый раз и показал мне своё новое оружие, подарок гнома.

Я не смог держать его одной рукой, но двумя было вроде нормально. Сменные рукоятки и массивное навершие. Внутри ходят механизмы и шестерни. Горнило и руны. Очень редкое оружие.

“Грок, действительно отдал сокровище своего рода человеку? Интересно зачем?”

Третьей фигурой скрывавшиеся за капюшоном была Йона, она рассказал, что сейчас более-менее ситуация на окраинах города устаканилась и к жителям понемногу возвращается разум. Однако много умерших и павших среди эльфов, аристократии людей, старых шахтёров из множеств гномьих домов, так же много невинных жертв.

Её трясло, но она всё же с горечью в словах говорила, смотря на меня добрым, практически обволакивающим нежностью, взглядом и при этом её слезы были пропитаны скорбью...

— Потерявшие разум молодые и старые нападали, рычали и выли, кусая и кромсая всех, до кого дотягивались. Прошлые дни утонули в кровавом безумии. Такого не должно было произойти. Риг тяжело ранена. Она не приходит в сознание. Хелл потерял много крови и ворчит, отпиваясь целебными травами. Тотж так и не вернулся.

Её пальцы дрожали.

— Нас в таверне останется четверо, да?

— Но, а как же жена Бизо Алири? Как же она?

Меня беспокоила судьба беременной эльфийской работницы кухни.

Жена моего брата, наследница древнего рода.

— За ней пришли родичи и телепортировали её домой покуда ситуация в мире не измениться в лучшую сторону, ведь в её чреве наследник рода — “Сребровласых”. Поэтому мы отпоём мёртвых, отремонтируем таверну, упокоем павших и будем стараться продолжать жить дальше. Но уже без огненных ласточек Риг и без её лимонных пирогов. Надеюсь, её большое сердце останется с нами, и будет продолжать биться.

Йона старалась подавлять эмоции, но в произношении её слов не было твёрдости, лёгкие зажимы сдерживания эмоций довлели на неё. Слёзы каплями медленно скатывались на стыки губ. Я протянул ей свой платок, она аккуратно убрала капли падающих слёз и белый намокший квадрат с вышивкой золотистого шиповника, в карман. Один из моих драгоценных подарочков от мамы, подаренных мне в детстве.

— Всё наладиться Йона, ропотное вышло из моего рта, хотя сам я в это не верил. Но всё же я хочу верить в то, что всё может стать однажды лучше прежнего.

Это моя вина... Резко начавшийся не по естественному расписанию цикл Фейруна, это всё из-за открытия той треклятой книги... Она открылась по моему выбору...

Мы ещё немного поговорили все вместе, а затем, накинув капюшоны, попрощавшись.

Отец и Йона пожелали мне вернуться как можно скорей и беречь себя и Брата. Я дал слово вернуться, зря конечно, но взгляд папиных глаз не дал мне шанса сказать иначе.

Ноги с каждым шагом наливались тяжестью, а тёмный камень и нарисованные воители на воротах были перед нами. Мы подошли к рунному замку на воротах. Рия поднесла кусок похожий на каменный зуб величиной с ладонь, в котором светились рунические письмена к отверстию в тёмном камне.

Она бережно вставила ключ внутрь отверстия и тёмные каменные створки стали медленно оживать.

Свист пара и звук перещёлкивания механизмов внутри ворот стал набирать обороты. Створки медленно стали открываться в нашу сторону. Рия не стала полностью их открывать, прошептав, что-то ключу. Створки остановились ровно под ширину наших тел, а точнее ровно под фигуру величественно высокой и плечистой эльфийки.

Объятые холодными парами и запахами смазанных шестерней и механизмов закрывающихся ворот за нами, мои спутники шагали впереди, я оглядывался и смотрел в уходящий след двух фигур, которые быстро растворились в людском потоке.

Тишина и слякоть городских катакомб.

Бизо спросил у Рии:

— Этот путь выведет нас к западным гномьим воротам, туда ведь вам надо?

— Да, туда.

Холодно обрезала воительница. Брат поправил молот на спине.

Молот пристёгнут к металлической площадке кожаными чёрными ремнями с застёжками, опоясывая его торс. Поверх насыщенно красного цвета плащ c короткими рукавами, сшитый из хлопка — бархатистая и дышащая лёгкая ткань.

Я медленно выдохнул, и попытался оставить тягость на сердце за теми воротами. Книга королей лежала в рюкзаке на моей спине.

— Тогда, вперёд!

Она достала огненный кристалл, активировала его и повесила на пояс ярко красный сферический, с грубо обработанными гранями магический источник света.

Тёмное пространство вокруг нас озарилось красноватым светом.

Мы стояли по колено, в воде вглядываясь в опустевшую часть города, которая теперь давила своей тишиной. Дул пронизывающий ветер и холод опустевших улочек притягивал дремавшие тени у обгоревших домов. Улочки ждали, когда же их навестят, когда же про них вспомнят.

Некогда оживлённая предтеча города, где некогда был центр ремёсел, а ныне это молчаливые, затопленные катакомбы.