В начале было слово. Книга I. Мот
– Ну уж нет! – Ыягес был тверд. – Один раз вы не дали мне помочь! На сей раз я никуда не уйду, пока не получу ответов на свои вопросы!
Верховный Маг смотрел на него. Вороненок схватил Сагу за руку, под одобрительный взгляд Бернира и Сольдена, вывел ее в другую комнату.
– Ты уверен? – Маг смотрел на мальчика, не улыбаясь. – То, что ты услышишь, не для детских ушей.
– Я не ребенок, – стрельнул золотистыми глазами Ыягес.
– Хорошо, – Маг посмотрел на всех присутствующих. – Я не буду ходить вокруг да около. Сейчас я скажу, как есть. И вы должны слушать. Потому что после того, что я скажу, мир уже не будет прежним. И вы тоже.
Он вздохнул. Не просто выдохнул воздух, а вздохнул так, будто этот вздох копился в нем десятилетиями, веками, и теперь, наконец, вырвался наружу. Поднял глаза к своду зала. Высокому, белоснежно-белому, где в камне были вырезаны созвездия, которых уже не было на небе. Смотрел долго. Молча. И в этой тишине стало слышно, как где-то далеко капает вода.
Кап. Кап. Кап.
Как отсчет.
Словно механическое.
Один. Два. Три.
Потом опустил глаза. Посмотрел на каждого по очереди. Взгляд его был тяжелым, физически тяжелым, будто он возлагал на их плечи невидимый груз.
– Миру грозит опасность, – голос его был тихим, но каждое слово падало, как камень в колодец, и эхо от него расходилось по залу.
– Да, мы это уже слышали, – буркнула Каллисто, закатывая глаза.
Сильвия повернулась к ней так резко, что серебро на платке звякнуло как-то тревожно. И взгляд ее был не просто гневным. Он был... испуганным.
Фэя прерывисто вздохнула. Как будто она знала что-то, чего не знали остальные.
– Да, ты права…
Маг сказал это так, будто действительно не услышал иронии. Или услышал, но ему было все равно. Потому что ирония для тех, у кого есть время. А времени не было.
– Но это правда. И это не та опасность, от которой можно спрятаться. Не та, которую можно переждать. Миру грозит страшное зло. И если вы мне не поможете... – он сделал паузу, и пауза эта была страшнее любых слов. – То ему придет конец. Буквально. Бесповоротно. Не «возможно». Не «рискует». Придет. Как приходит ночь... Как приходит смерть...
В зале стало тихо.
– Это как?
Голос Ыягеса был тише. Не испуганным, но осторожным. Как будто он понимал, что сейчас услышит что-то, после чего нельзя будет сделать вид, что ничего не произошло.
– Ты знаешь историю Сотворения?
– Знаю. Если коротко, Создатель пришел в пустоту и создал наш мир по кусочкам. Из света, день. Из тьмы, ночь. Из тишины, звук. Из одиночества, жизнь. Есть пророчество, которое гласит, что если мы не научимся жить в мире, то миру придет конец. Это если коротко.
– Да, ты прав, – вздохнул Маг.
В его вздохе была такая усталость, будто он нес на себе не просто годы, а само время.
– Ты действительно прав. Но пророчество... оно не о метафоре. Не о «возможном конце». Я видел... обрывки. Крики. Огонь. Пляж. Но не вижу лица того, кто это делает. Будто кто-то стирает картинку, пока я смотрю. Как будто кто-то прошел по миру и оставил после себя... ничего. Но ясно одно. Нам грозит смерть.
Он помолчал, давая словам осесть. Свечи вокруг мигнули, будто от сквозняка, которого не было.
– Я стар, – продолжил он, и голос его стал еще тише, почти шепотом, но этот шепот был слышен в каждом углу зала. – И слаб. Я уже не могу видеть, как раньше. Будущее туманно, но ясно. Нам грозит смерть.
– Есть какие-нибудь доказательства? – голос Сольдена был сух.
– Сольден прав, – согласился Ыягес, сложив руки на груди. – Или мы должны вам поверить на слово?
Маг посмотрел на свои руки. Старые, покрытые тонкой сетью морщин, как карта забытых дорог.
– Я бы тоже не поверил. Я покажу.
Он медленно подошел к шару. Вознес руки перед ним. Закрыл глаза. Берниру показалось, что он отдался процессу полностью.
Шар внутри стал закрываться темной пеленой. Не туманом. Пустотой. Той самой пустотой, о которой он говорил. Воздух в зале стал гуще. Холодный. Мертвый. Будто из гробницы. У Бернира не просто заложило уши. В них зазвенело, как будто кто-то вырвал звук из мира, оставив только тишину, которая болит. А потом послышались крики. Но не из шара. Крики зазвучали прямо в их головах, будто их собственные воспоминания о боли вдруг обрели голос. «Я никогда не слышала, чтобы люди так кричали...», воспоминание о словах Фэи и это было точное описание этих криков. А потом в шаре вспыхнул огонь. И люди. Которые умирали. Просто так. Без видимых повреждений. А потом показалось море. Желтый пляж. И снова все полыхнуло огнем.
Пауза. Бернир заметил как переглянулись Вита и Каллисто. Сильвия схватила девушку за руку. Фэя встала перед Гектором, он же опустил голову и заткнул уши. Только сейчас воин заметил, что рука у него необычная. Пальцы кости. И ладони металл.
А затем тишина.
– Здесь нужна только вера… – скрипучий голос Мага раздавался звоном в этой тишине. – Я видел, как исчезает все. Зардия. Лар-Солис. Ничейные Земли... Не разрушаются. Не сгорают. Исчезают. Сначала краски тускнеют... Потом звуки становятся тише. Потом люди... люди забывают, зачем они здесь. Кто они. А потом просто пустота. Пустота в смысле отсутствия смысла. Место, где ничего не имеет значения. Место, где ничего нет. Даже воспоминаний…
Он поднял глаза. В них была не просьба. Была мольба. Мольба старого человека, который знает, что сам уже ничего не может.
– Помогите мне спасти мир. Один я не справлюсь. Не сейчас, когда я стал таким. Я... я стар. Я уже многое забыл. Я помню заклинания, но забыл, как смеяться без причины. Помню ритуалы, но забыл, каково это, просто смотреть на закат. А вы... вы молодые. Крепкие. В вас еще есть гнев, который может стать силой. Надежда, которая может стать щитом. Дружба, которая может стать оружием. Вам понадобиться помощь. В этом мире есть Хранители. Обычные люди. С обычными проблемами. Но Хранителями их назвали не просто так. Они берегут артефакты, которые помогут вам в бою с тем, что приносит пустоту. С тем, чьего лица я не вижу, но чьи следы вижу в каждом видении...
– Хорошо...
Теперь Ыягес говорил как тот, кто принимает решение, которое изменит или погубит его жизнь.
– Но почему именно мы? – спросила Каллисто, оглядывая присутствующих. – Почему не армии? Не другие маги? Не... кто-то посильнее? Вы же видите нас! Отщепенцы! Оборванцы! Взгляните на Делио! Он же… Самое слабое звено из нас! Без обид, но это факт.
Верховный Маг улыбнулся. И эта улыбка была самой страшной вещью, которую они видели за весь разговор. Потому что в ней не было надежды. Была только неизбежность.
– Потому что это не про силу, Каллисто. Это про связь. Вы все связаны. Не случайно. Не по прихоти судьбы. Вы связаны теми нитями, которые Создатель протянул в первый день творения. Зардиец и южанин. Бернир и Вороненок. Виви и Сильвия. Каллисто и Вита. Делио и Ыягес. Сага и Сольден. Фэя и Гектор. Даже я. Мы все части одного узора. И если одна нить порвется... – он развел руки, – Весь узор распадется. И печать падет.
Он замолчал. Посмотрел на них всех. На их молодые, испуганные, недоверчивые, решительные лица. А затем на Фэю.
– Сними маску, девушка. Сейчас нет места для сокрытия. Покажи нам всем лицо. И подтверди мои слова.
Фэя дрогнула. Дрогнул и Гектор. Он схватил ее механической рукой. Фэя удивленно на нее посмотрела. А затем на него. Он кивнул.
– Хорошо.
Она повернулась. Дрожащей рукой сняла сначала капюшон. Темные каштановые волосы легли по ее плечам. А затем маска. И все ахнули. Точнее, все южане. Кроме Ыягеса. Он просто хмыкнул, словно знал, кто скрывается под маской.
– Леди Оривьетта! – Делио буквально припал к ее ногам. – Если бы я только знал, что это вы...
– Принцесса…
Каллисто, Вита и Сильвия учтиво склонили головы.
– Что ты делаешь? – Фэя попыталась поднять рыцаря с колен. – Прекрати! Миру угрожает опасность, а ты…
Но Делио не вставал. Сольден прерывисто вздохнул. Оторвался от стены и буквально поднял рыцаря на ноги одним рывком.
– Девушка попросила прекратить. Так значит ты чтишь принцессу?
– Благодарю, Сольден, – Фэя вновь натянула маску, на мгновение ее пальцы задержались на застежке, и оглядела всех присутствующих. – Прошу. Это должно остаться между нами. Пока мы не спасем мир. Верховный Маг прав. Я слышала об этом. Мои родители говорили об этом…
– Теперь все встало на свои места, – Ыягес заглянул в глаза Делио. – Делио! Это то, о чем говорил король! О подвиге, который поможет нам вернуть честь семьи! Ты слышишь меня?
Делио не слышал. Он играл пальцами и не смотрел ни на кого. Ыягес вздохнул. И со всей силы ударил его маленькой ладонью по лицу. Раздался шлепок. Делио удивленно уставился на брата, потирая красную щеку.
– Приди в себя! – Ыягес говорил серьезно. – Сейчас не время.
– Прости. Но леди…
– Леди подождет! – встрял Вита. – Сейчас не эта главная проблема!
– Да! – согласилась Каллисто. – Сейчас наша проблема это угроза миру! Сейчас перед тобой неизвестная Фэя. Понял меня?
Верховный Маг согласно кивнул. Подождал, пока все замолчат, а потом прокашлялся, привлекая внимание.
– Без вашей помощи миру придет конец. Не потому что вы сильнее всех. А потому что вы последний шов на ране, которая вот-вот разойдется. Последний свет в комнате, где уже зажгли свечу тьмы. Последний... – он поискал слово. – Просто последний…
– А если мы откажемся? – Сольден говорил тихо.
– Тогда… – Верховный Маг скрипнул голосом. – Вы умрете. Все умрут. И придет смерть. Не потому что я так хочу. Потому что так и будет. У вас нет выбора.
И он замолчал. Все оглянулись друг на друга. Бернир и Сольден. Зардийцы в комнате южан. Один воин, другой наемник. Оба понимали, что такое приказ, от которого нельзя отказаться. Каллисто и Вита. Фэя и Гектор. Сильвия и Ыягес. Она положила руку ему на плечо, и он не отстранился. Впервые за весь день позволил себе быть ребенком, которому страшно. Делио все еще смотрел в пол. Виви спряталась за воином.
И в тишине, что наступила, они слышали собственное сердцебиения. У кого-то учащенное, прерывистое. У кого-то медленное, но гулкое, как барабан. Слышали сглатывание слюны в пересохшем горле. Слышали, как скрипят зубы у того, кто слишком сильно сжал челюсть.
Еще слышали капли воды где-то далеко.
Кап. Кап. Кап.
Три. Два. Один.
Отсчет последних секунд.
И все уже решено.
Глава IV. Венценосная.
Вита сидел на прохладной зеленой траве у подножья Конклава, подперев щеку кулаком. Утреннее солнце уже припекало спину, но он не двигался. Он мысленно собирался в путь. Брови сдвинутые на переносице портили его красивое лицо, но это сейчас не имело значение. Вот они, вместе с сестрой, несколько недель назад ушли в Ничейные Земли, и вот им предстоит возвращаться.
Интересно, как там мама?
Мысль проскочила неожиданно. Он тут же отогнал ее. Мама справится. Она всегда справлялась.
Он только наблюдал за хаосом сборов у белых башен. Сильвия, только что накормившая Ветра и Луну, чьи бока лоснились на солнце, уже тащила очередную сумку, перевесившуюся через плечо. Мешок бил ее по бедрам, но она не сбавляла шага. Исчезла в темном проеме варды. Вынырнула через мгновение. Уже с двумя бутылями воды, перевязанными веревкой. Металлические монетки на ее голове позванивали в такт шагам, как крошечные колокольчики.
Фэя тоже решила участвовать. Вернее, пыталась руководить. Она стояла посреди хаоса, скрестив руки на груди, и раздавала указания, даже не двигаясь с места.
– Каллисто, проверь упряжь! Сильвия, не забудь бурдюки!
Ее голос звучал четко. Командным тоном, который она, видимо, переняла у придворных. Но сама не прикасалась ни к одной сумке. Руки оставались чистыми, черный наряд без единого серого пятнышка. Каллисто только фыркала в ответ, продолжая таскать мешки.
– Нам надо еще провизии! – Фэя выставила указательный палец вперед.
– Если надо, помогай! – огрызалась Каллисто, а Сильвия кивала головой.
Делио и Ыягес тоже собирались, но их методы не имели ничего общего. Рыцарь метался. Выхватывал меч из ножен, проверял заточку, вкладывал обратно. Через минуту снова. Подходил к Аквиделии, поправлял уже идеально подтянутое седло, хлопал кобылу по шее. Ыягес же сидел на корточках у открытого сундука, методично раскладывая предметы. Карты в левый угол. Инструменты в правый. Провизию по центру. Каждый раз, когда Делио в очередной раз дергал подпругу, Ыягес вздыхал, не отрываясь от своего занятия.
– Я уже оседлал ее! Кончай!
Гектор стоял в стороне, прислонившись к колесу варды. Не двигался, будто врос в землю. Только его механическая рука выдавала внутреннее напряжение. Она подрагивала мелкой дрожью, словно живая мускулатура под металлом и костями. Пальцы сжимались-разжимались в пустом ритме. Щелчки раздавались тихо, но регулярно, как тиканье часов. Он смотрел в одну точку. На спину Фэи. Но взгляд был остекленевшим, невидящим.
– Я пойду с Фэей, – тихо проговорил он, когда служитель попросил его остаться.
– Но ты же не до конца прошел курс процедур! – обеспокоено мотал головой он. – А если случится снова?
– Все равно, – Гектор был неприкосновенен. – Я пойду с Фэей.
Зардийцы же стояли рядом. Но их задача была проще. Вита раздраженно фыркнул.
– Они останутся, – говорил Маг, поглаживая бороду. – Чтобы потом двинутся в путь.
Вита зыркнул из-под полей шляпы на северян. Бернир, огромный, как медведь, сидел на лавке, занимая ее целиком. Рядом ютился Вороненок. Худой, вертлявый, жестикулировал что-то, тыкая пальцем в сторону варды. Напротив них Сольден, скрестив руки, наблюдал за сбором. Раз в минуту короткое, глухое «хм», будто ставил мысленные галочки. А чуть в стороне Сага. Маленькая, рыжая, с куклой из тряпок. Девочка разговаривала с ней, наклоняясь так близко, что нос почти касался тряпичного лица. Смеялась тихим, стеклянным смешком. Смотрела не на куклу, а куда-то сквозь нее.
Виви же тоже помогала девушкам. Но тяжестей не носила. Ей дали другое задание. И вот теперь она, бывшая проститутка, сверялась со списком в руках и то что-то коротко говорила, то улыбалась.
Вита почувствовал, как желание где-то в области паха начинает зудеть.
Интересно, она сможет… Или не сможет?
Он снова стрельнул глазами на Бернира. Она его? Или здесь что-то еще? Он оберегает ее. Виви прячется за ним. Вроде бы все логично, но нет той связи, которую он искал.
И все таки… Желание пересилило.
Он встал с кошачьей легкостью, хотя сидел уже час. Потянулся, выгнув спину дугой. Пальцы коснулись земли, суставы хрустнули удовлетворенно. Потом медленно, вразвалочку, пошел к Виви. Не напрямую, а полукругом, будто подбираясь. Каждый шаг отмерял расстояние. Сокращал пространство между ними. Она продолжала сверять список, не обращая внимание на приближение парня.
Наконец, он встал у нее за спиной. Не касаясь, но близко. Так, что его дыхание коснулось белой, почти прозрачной шеи.
Виви не обернулась сразу. Сначала замерла. Пальцы, державшие пергамент, побелели в суставах. Потом медленно, будто против воли, повернула голову. Серые глаза широко раскрылись, будто она увидела не Виту, а что-то другое.
– Да? – Виви хлопнула серыми глазами. – Тебе что-то нужно?
– Нужно… – тихо молвил он и его рука скользнула по ее пряди волос. – Мне очень нужно…
Ресницы Виви взмахнули. Дыхание участилось. Она отступила на два шага назад и вдруг опустила голову. Поникла. Пергамент в руке опустился. Знакомое, старое чувство. Желудок связывается в узел.
– Все в порядке, Виви? – крикнул Бернир, тут же вставая с лавки.
– Да! – тут же ответила девушка, но голос у нее сорвался. – Все в порядке…
– Правда? – тут же откликнулась Каллисто, выглядывая из-за стены варды. – Великая Мать! Вита! Что ты ей сказал?
– Ничего… – улыбнулся ей парень, но Каллисто была уже рядом.
Как и Бернир.
– Да… – стала размахивать руками Виви, словно испугавшись чего-то. – Ничего такого он не предлагал!
– Не предлагал? – хором повторили Каллисто и Бернир.
– Твою мать, Вита! – схватила его за ухо девушка. – Ты дурак или как? Совсем головой не думаешь?!
Вита сморщился. А Каллисто его потянула в варду.
– Извините его, – улыбнулась девушка Виви и Берниру и тут же снова гневно воззрилась на брата. – Даже не думай, понял меня? Не смей предлагать нашим новым друзьям не весть что! Смотри как ты ее напугал! Придурок!
– Да я-то что? – Вита послушно шел за сестрой. – Я же просто предложил. Виви могла и отказать.
– Я тебе отказываю вместо нее! – Каллисто отпустила брата и тут же дала ему подзатыльник. – Извинись!
– Да я…
– Да ты! – Каллисто поставила руки на бока.
– Извини, Виви… – он улыбнулся девушке, но та лишь отмахнулась, поправив одежду.
Бернир аккуратно положил огромную ладонь на плечо Виви. Она вздрогнула. Вжалась в землю.
– Виви… – аккуратно начал он. – Что бы не случилось. Как бы ты не испугалась. Всегда зови на помощь…
– Нет… – шепнула девушка, помотав головой. – Если я сама не научусь с этим справляться, то самое слабое звено в команде не Делио, а я.
– Эй! – рыцарь резко обернулся. – Я все слышу!
Ыягес засмеялся. Виви вновь помотала головой и вернулась к списку. Бернир понимающе похлопал ее по плечу и вернулся на лавку.
Каллисто облегченно вздохнула.
– Тебе повезло, – сказала она мягче, чем планировалось. – Что все замялось. Несколько правил, хорошо? Ты можешь спать с кем угодно, как угодно и когда угодно, но! Наши новые друзья для тебя табу, понял?
Вита только звонко рассмеялся и потрепал сестру по голове.
– Все готово? – подошла Фэя к Виви и взяла пергамент у нее из рук. – Что тут у нас? Снаряжение? Есть. Веревки? Есть. Провизия? Есть. Есть, есть, есть… А зачем нам столько овса? Хочешь прокормить весь Лар-Солис?
– Я… – залепетала Виви, растерявшись. – Не знаю…
– Фэя… – подошел к ним Ыягес, вырвав пергамент у нее из рук, и вернул его Виви. – Вот вроде бы благородных кровей, а головой совсем не думаешь. Без обид.
– Так для чего же нам столько овса? – девушка скрестила руки на груди. – А, мальчик?
– Для лошадей, – он раздраженно потер лицо и воззрился на нее снизу вверх. – Ты думаешь, лошади без еды живут? Нет. Им тоже надо есть. А овес это энергия. Поняла?
Фэя только фыркнула.
Вита наблюдал уже через окно варды и улыбался. Он видел, как Фэя села на лавку. Одна. Положила ногу на ногу и отвернулась. Но вскоре к ней подошел Гектор. Он не слышал, что мужчина ей сказал, но по ее телу стало понятно. Она немного расслабилась.
В это время Сильвия остановилась. Она принесла последние корзины с фруктами и стряхнула руки. Ыягес, заметив это, быстро поднялся на варду.
– Ты составила справочник?
Сильвия звонко кивнула. И тут же скрылась за дверью. Вита наблюдал, как Сильвия вытаскивает из варды книгу. Не просто большую. Огромную! Толстый фолиант в кожаной обложке цвета запекшейся крови. Она несла его на вытянутых руках, будто реликвию. Шаг замедлился. Книга тянула вниз. Когда она протянула ее Ыягесу, тот принял двумя руками, и его колени слегка прогнулись под тяжестью. Обложка была украшена тиснеными узорами, которые поблескивали на солнце.
– Это все? Ты добавила все жесты? А карты? Хорошо...
Снова металлические перезвоны.
Ыягес спрыгнул с варды, сел на землю, и открыл книгу. Его вид принял серьезность, когда он листал страницы.
– Ага… Ага… А! Вон оно что!
– Мы готовы? – Делио смотрел на Сильвию, положив ладонь на рукоять меча.
Сильвия похлопала в ладоши, привлекая внимание мальчика. Ыягес оторвался от чтения. Девушка улыбнулась. Показала ему пару жестов.
– Да, – мальчик перевел взгляд на брата. – Мы готовы. Осталось только дождаться Верховного Мага.
Делио кивнул.
Улыбка сползла с лица Виты, оставив после себя странную пустоту. Он неохотно выбрался из варды, почувствовав тяжесть в ногах. Прокашлялся, чтобы прогнать комок в горле. Взгляд сам потянулся к Виви. Искал ее серые глаза, хотел увидеть... Что? Досаду? Страх? Презрение? Но девушка уже не смотрела на него. Она разговаривала с Вороненком, жестикулируя, и в ее позе не было ни намека на напряжение. Будто ничего не случилось. Будто он… просто фон.
Эта мысль кольнула неожиданно остро. Но вместе с тем вызвала улыбку.
Упрямая…
В этот момент двери белых башен медленно открылись и наступила тишина. Только пение птиц Ничейных Земель и легкое побрякивание монеток Сильвии нарушали ее.
Верховный Маг и служитель-полукровка медленно шли к ним. Маг гордо нес длинную бороду по земле. Служитель покорно склонил голову.
– Приветствую, братья и сестры, – остановился старик. – Еще раз благодарю за все.
– Давайте быстрее, – закатила глаза Каллисто, с грацией запрыгивая на белую кобылу. – Вы же сами говорили. Время не ждет.
– Ты права, – улыбнулся Маг. – Я отправлю вас к месту, где должен быть Хранитель. Но помните, что я могу и ошибаться, и его придется искать чуть дольше, чем вы предполагаете.
Вита тоже запрыгнул на кобылу. Она фыркнула, топнула оземь, подняв пыль, но парень быстро ее усмирил. Сильвия залезла на облучок, взяв поводья и кивком головы приглашая к себе Ыягеса. Делио уже сидел на Аквиделии, которая дышала громче обычного. Гектор и Фэя залезли в варду.
Верховный Маг зашептал слова, которых не существовало в языке ни людей, ни эльфов. Его морщинистые руки чертили в воздухе линии, оставлявшие за собой серебристый след, таявший через секунду. Воздух загустел. Запахло тем самым запахом, который бывает после грозы. Трава под ногами приникла к земле, будто от ветра, но ветра не было. Прямо перед ними воздух задрожал, как вода в стакане. Потом порвался. Сначала щель. Тонкая, как лезвие. Потом она разошлась в овальный проем. Внутри клубился синеватый туман, прошиваемый молниями. Земля под порталом почернела, трава свернулась в трубочки.
– Создатель… Будь милостив… – пролепетал Делио.
– Помните, – говорил Маг, прекращая ритуал. – Что последствия перехода могут быть неприятными.
– Мы готовы! – окликнул Ыягес своих и тут же посмотрел на зардийцев. – До встречи!
– До встречи, Ыягес! – махала ему ручкой Сага, улыбаясь и плача одновременно.
– Возвращайся быстрее! – Вороненок стоял рядом с девочкой.
– Удачи вам! – улыбалась Виви.
Бернир и Сольден лишь переглянулись.
– Уж поверьте! – хмыкнула Каллисто. – Мы найдем Хранителя быстрее, чем вы! Мы надерем вам жопы!
Вита же скользнул взглядом по Виви и улыбнулся ей. Кивнул головой. Она тоже кивнула, без тени улыбки. Прощение. И прощание.
А затем Сильвия взмахнула вожжами и лошади двинулись вперед, скрываясь за порталом. Потом скрылся из виду Делио. Потом Каллисто. Вита же, глубоко вздохнув, зажмурил глаза.
А когда открыл.
Они уже были в другом месте.
Мир качнулся. Поплыл. Тошнотворное головокружение ударило, как после долгого плавания. В ушах звенело, будто внутри колокол Конклава. Язык прилип к небу. Сухой. Шершавый. Он моргнул несколько раз, прежде чем картинка перестала двоиться. В носу стоял странный металлический запах, как после удара молнии.
Кожа покрылась мурашками.
Сильвия выглянула из-за варды с одной стороны, а с другой Ыягес.
– Все на месте? – окликнул Ыягес.
На его клич, Делио склонился над Аквиделией. Он не смог удержать завтрак в себе. Его вырвало. Аквиделию пошатнуло, но всадника не уронила.
Дверь варды открылась и из нее выбежала Фэя. Упав на землю, на четвереньки, она быстро сняла маску. И ее тоже вырвало. Сильвия быстро соскочила с козлов и, подняв юбки, метнулась к девушке, задыхающейся от рвоты. Припав к ней на колени, она достала бурдюк на поясе и дала ей воды.
– Благодарю… – Фэя тут же открыла его, жадно глотая воду. – Что это было?.. Хуже, чем когда я тонула…
– Портал, – пожала плечами Каллисто, гладя свою кобылу.
– Остальные в норме? – Ыягес тоже слез с козлов и осмотрел сначала товарищей, потом снаряжение.
Вита кивнул. Каллисто тоже. Гектор так и не появился.
Парень соскочил с кобылы и замер. Лес Лар-Солиса. Реальный. Не зеленые пустоши Ничейных Земель, не белые башни Конклава, упирающиеся в небо, и колючий ветер. Здесь воздух был густым, сладким от цветущих трав. Пахло грибами, влажной землей, гниющими листьями. Запах жизни. Запах разложения. Березы стояли белыми свечами. Их листья шелестели, переливаясь на солнце изумрудом и золотом. Где-то вдалеке журчал ручей. Звук, которого не слышали все это время. Птицы, настоящие, а не мелкие птахи, перепархивали с ветки на ветку, распевая. А под ногами трава. Настоящая. Зеленая. Мягкая. Южная.
Вита наклонился, провел ладонью по стеблям. Они подались. Упругие. Живые.
Сильвия хлопнула в ладоши, привлекая внимание мальчика. Он среагировал быстро. Стоило ей только кивнуть головой в сторону варды, как Ыягес буквально влетел в нее.