Маскарад

2. Муза

ПРИЗРАК

Я перебираю пальцами клавиши пианино, пытаясь найти в звуках необходимую душе музыку. Старенький инструмент, приставленный к голой серой стене, всегда дарил покой. Мне нравится его надломленное звучание, нравится сама мысль, что в чем-то столь безобразном хранится нечто прекрасное…

И все же сегодня ничего не помогает. Каждая нота, дрожащая в воздухе, кажется фальшивой, а злость внутри дергает натянутые струнами нервы. Пальцы ударяют по клавишам, и я раздраженно захлопываю крышку, ссутулившись над пианино и дыша сквозь сжатые зубы.

— Она дикарка! Эта сумасшедшая сука! — шиплю я под нос, но тут же делаю глубокий вдох и распрямляю спину, зачесывая волосы назад и напоминая: — Спокойнее, Иолит, ты выше этого.

Собственный голос помогает сосредоточиться, хоть в голову и лезет эта мерзкая тварь! Как она посмела? От одного воспоминания об этой дряни меня начинает трясти от ярости. Желание задушить стерву не просто не исчезает, а усиливается. Может, я так и сделаю, но нужно думать рационально. Обычно мне удается держать ум трезвым, но не в этот раз…

Вероятно, тому виной привязанность Иных. Как знать, вдруг я уже начинаю замыкаться на своей Музе?

Воспоминание о ней вызывает улыбку. Если прикрыть веки, то в темноте появится ее изящная фигурка, а в ушах зазвучит выразительный тембр. У нее колоратурное сопрано, невероятно подвижный голос, которому подвластен блестящий верхний регистр. Без сомнений, Муза стала бы примой, имей возможность заниматься настоящим искусством и исполнять оперы, а не… мюзиклы… Впрочем, меня впервые действительно заинтересовали и этим…

Я выхожу в коридор и неспешно бреду по нему. Тут, как всегда, холодно и пахнет влажным камнем, но, по крайней мере, частично сохранен относительно благородный вид. Кладка невероятно старая, на некоторых углах заметен рисунок герба Империи Осидест, не существующей более полувека. Если углубиться, есть вероятность обнаружить почти дикие места: глубокую пещеру с подземным озером, а еще сталактитами и сталагмитами из магических кристаллов. Они не дают сильного магического фона, а потому не привлекают лишнего внимания, но выглядит это одновременно чудесно и ужасающе.

Я открываю дверь своего кабинета, где темно, как и во всем моем логове. В свете нет необходимости, глаза моей расы приспособлены к полному мраку. Тем не менее я все же зажигаю свечу, чтобы полюбоваться Музой в теплом огоньке.

Вырезки из журналов лежат на столешнице в полном беспорядке. На каждой тонкой бумажке — она. Я стягиваю перчатку с руки и осторожно касаюсь цветного изображения лица моей Музы. Ее запечатлели так близко, что заметны даже поры на нежной коже. Небесного цвета глаза распахнуты и смотрят на меня… Она чудесна.

Ковентина Клейн. Так зовут Музу. Ее имя подобно переливам восхитительной музыки. Ковентина. Она драгоценный камень, нуждающийся в огранке и особом уходе. Мне хочется забрать ее себе, скрыть от чужих жадных взглядов. Никто не способен оценить таланты Музы в полной мере. Ни этот жирный боров, руководящий театром, ни толпа ее фанатов, среди которых глупые девки и похотливые мужланы…

Я видел последних, и каждому из них хотелось оторвать голову. Этот блеск в их глазах не спутать ни с чем. Вожделение. Низменные существа! У них на уме одна лишь грязь! Они не ровня моей Музе, и тем более такому, как я! Но как бы сильно они ни раздражали, больше всех выводит та дикарка, вечно путающаяся под ногами!

Я хватаю со стола старинную серебряную монету и кручу ее между пальцев, пытаясь сосредоточиться и не поддаться порыву гнева. Высшему существу не подобает выходить из себя из-за какой-то паршивки!

Обычно я более осторожен, но в день первой репетиции на сцене Муза заворожила меня. Заметить ее жалкую тень, прячущуюся в зале, было труднее. А вот она меня вычислила мгновенно, как и полагается сторожевой псине. Ее карие глаза сверлили с таким упорством, будто жаждали проделать во мне лишние отверстия. А после… После эта сучка показала средний палец!

— Дрянь! — Эхо моего голоса отскакивает от углов и дрожит в воздухе, пока не затихает.

Невозможно проявлять сдержанность в том, что касается этого ничтожного существа! Юна. Даже ее имя напоминает кличку животного. Животного с очень хорошим нюхом, очевидно. Она словно чует, когда кто-то оказывается неподалеку.

Я редко покидаю свое пристанище при свете Инти[11], но ради Музы пришлось сделать над собой усилие. Захотелось посмотреть на нее где-то кроме сцены театра. О, естественно, Тень везде ее сопровождает, ходит за ней хвостом.

Юна — полная противоположность своей очаровательной сестры. Что не удивительно, ведь они не кровные родственницы, как выяснилось. Муза позволяет этой мерзавке находиться подле себя — и это большое одолжение с ее стороны.

Все разы, что я видел Юну, она либо заплетала темно-каштановые волосы в тугую косу, либо стягивала их в низкий хвост. Ничего милого в этом нет, только посредственность и доля практичности. Ее стиль одежды такой же… плебейский. Вечные брюки и водолазки приглушенных цветов или футболки, в зависимости от температуры на улице.

Юна выше сестры и толще. В ней нет утонченности и изящества. Стройная и гибкая фигура Музы выигрывает еще больше, когда рядом находится мясистое тело дикарки. У нее заметный животик и огромная задница… Ладно, возможно, я преувеличиваю, прямо жирной назвать ее нельзя, но элегантности в ней точно нет!

К тому же она совершенно безумна. Не представляю себе адекватного человека, который хватался бы за ружье, увидев выкатившееся яблоко! А если бы она заметила меня, то пристрелила бы?

— Ладно, ты тоже хорош, Иол, — попрекаю я себя, подкидывая монету, — тебе не стоило скрываться среди деревьев, ты же знаешь, что они вызывают в тебе панику…

Я откидываю монету на стол и возражаю:

— Но там негде было прятаться! А узреть свою Музу в ее обители — святое дело… О, домик довольно прелестный, вдруг ей понравится и тот, что у озера?

— Она ведь даже тебя не знает, — напоминаю я. То есть другой я. Тот, что куда разумнее.

— Узнает. Просто… надо сделать все идеально! Убрать лишний мусор. Того мускулистого придурка, например, что думает головкой члена, вместо башки на плечах!

— Низшее существо! — Одобрительный кивок дает понять, что обе мои стороны согласны с тем, что Сэлвин Столз не стоит и волоска с головы Музы. А он имел наглость ее лапать!

— И еще эта сучка! Ю… — Я сглатываю ее имя, не желая произносить его вслух. Она недостойна этого! — Дикарка! Да, вот кто она!

— Кого устраним в первую очередь?

— Его… Я… Мне не нравится, что Музы касается какой-то мужлан… Думаешь… Думаешь, они спят?

— Он мог ее заставить. Она ведь так наивна…

— Все верно…

Мяуканье за спиной заставляет меня отвлечься и оглянуться. На полу в проходе сидит кошка окраса колор-пойнт. У нее белая шерстка, но черные «носочки», хвост и ушки. Мордочка кошки тоже темная, словно она носит миниатюрную маску.

Она снова мяукает и склоняет голову набок. Обычно голубых глаз почти не видно из-за расширившихся зрачков.

— Что? Считаешь, я псих, раз говорю сам с собой?

Опять мяуканье.

— Не дерзите, маленькая госпожа! — Я грожу ей пальцем, но она никогда не воспринимала предостережения всерьез, не думает и теперь.

Кошка мурчит и трется о мои ноги. Ничего не остается, кроме как сдаться и взять ее на руки. Черная одежда всенепременно окажется в светлой шерсти, но за три года пора бы смириться.

Я почесываю кошку за ухом, слушая, как ее пение наполняет комнату. Стоило бы выгнать хвостатую засранку, ведь однажды она все-таки выдаст путь к логову. Но не так много живых существ видели мое лицо, и никто не реагировал с тем флегматичным спокойствием, которое проявила эта маленькая госпожа, когда я подобрал ее писклявым комочком.

— И что будем делать, Маго?

Она только зевает в ответ. Зато мое душевное равновесие восстановлено. Снаружи уже опустилась полночь, и пора покинуть свое логово. Приходится осторожно уложить сонную кошку на кресло, чтобы высвободиться.

Сегодня снова нужно проконтролировать разгрузку товара с Тэхайги[12]. В основном там оружие из Бидневута[13], но есть и артефакты по мелочи, в том числе от наших сородичей с «большой земли». Естественно, они ведут дела не только с моим боссом, но эта партия адресована именно ему. Подозреваю, что дальше оружие продадут Гильдии колдунов[14] или Республике[15], и тем и другим оно необходимо, а получить товар напрямую от Бидневута они не могут из-за санкций.

Республика вообще почти ни с кем не сотрудничает, кроме ограниченного количества стран, и то, что наша Конфедерация находится под боком, позволяет преступности наживаться на контрабанде всего: от оружия до магических веществ.

Последние обычно поставляют в обратную сторону, и, как мне сообщили, на днях придется снова посетить порт, чтобы проследить за погрузкой какой-то специфичной Золотой пыли. Маги используют ее для восстановления сил, однако для простого человека она опасна. В Конфедерации ее запретили, а вот в Республике она продается в каждой аптеке, только удостоверение мага покажи.

Мне все это не слишком интересно, но я обязан вернуть боссу долг. Так что беру оставленную на краю стола балаклаву и натягиваю ее на голову, заправляя под воротник черной водолазки. После подхожу к одному из узких шкафчиков и достаю портупею.

Теперь не самое необходимое, но то, что лучше иметь при себе, — оружие. В углу стоит сейф, где хранится небольшой набор: автомат, дробовик, два пистолета разных калибров, патроны, а также несколько ножей. На самом деле есть еще несколько артефактов, но они в другом сейфе, в комнате рядом с пыточной… Я не так уж часто ей пользуюсь, она находится ниже. И этот уровень не только уберегает меня от лишних ушей, но и помогает хранить магические принадлежности без опасения, что какой-нибудь слишком внимательный маг заметит искажение ауры.

Сейчас артефакты ни к чему. Я беру пистолет, проверяя, полный ли магазин, и, удостоверившись, что оружие на предохранителе, убираю его в кобуру, прикрепленную к портупее. Нож в чехол. Его я фиксирую на ремне сзади. А после любимое орудие — удавка.

Сейф приходится закрывать осторожно, чтобы не разбудить кошку. Уверен, к моему возвращению она уже будет вовсю резвиться и гонять немногочисленных мышей, которых маленькая госпожа не ест, а таскает мне. Очаровательный жест внимания…

Я усмехаюсь своим мыслям, натягиваю перчатки, после косуху и наконец выхожу в коридор. Почти все готово, осталось надеть шлем и можно заводить байк.

Вообще я предпочитаю мобили, ведь тогда могу выбирать более изысканные вещи, чем берцы и водолазки. Но сегодня поблизости только мотоцикл. В любом случае перед Музой я предстану в подобающем облике… Но чуть позже, а пока можно побыть практичным, ведь так будет гораздо проще за ней присматривать …

3. Байкер

ТЕНЬ

Репетиция продолжается уже какое-то время. Сегодня отрабатывают хореографию, и пока нет реквизита, его заменили скоплением стульев и натянутыми лентами, чтобы все могли рассчитать расстояние заранее и не врезаться во что-то при постановке. Сейчас идет прогон самой трудной части с маскарадом, где певцы и танцоры заполняют почти все пространство, создавая массовку для бала. Хореограф периодически выкрикивает что-то сбивающимся парам.

Захватывающая картина, но за действом на сцене наблюдать некогда. Вместо этого я стою в тени бельэтажа у выхода в фойе и не свожу взгляда с той самой ложи. Призрак не появляется, но он точно придет. Уверенность в этом не пропадает даже спустя время. Я чую его где-то рядом, это нечто на уровне инстинктов… Ну или у меня паранойя.

Наконец ложа странным образом оживает. Это необъяснимо, но глаза, так долго концентрировавшиеся на одной точке, мгновенно замечают едва уловимое сгущение тьмы. Призрак там! Я нащупываю в кармане простейший защитный артефакт, который может на время обезвредить противника, и выскальзываю в фойе. Во мне зреет решимость поймать незнакомца и никогда больше не позволять ему приближаться к Тине.

Я уверенно вхожу в кулуар с пронумерованными дверьми, ведущими в ложи. Окон здесь нет, а свет выключен, из-за чего здесь царит полумрак. Однако это не мешает рассмотреть мужской силуэт в самом конце коридора. Он выглядит смазанным, словно неизвестный художник растушевал мрачную фигуру на холсте. Кажется, он собирается исчезнуть за дверью в анфиладу[16], опоясывающую зал театра. Оттуда есть выход к задней части здания. Однако вместо этого Призрак скрывается за углом…

Я срываюсь с места и заворачиваю следом, а после столбенею, едва не столкнувшись с… собой. Это тупик, с альковом для отдыха. Его обрамляют портьеры, а по бокам, у стен, — банкетки, над которыми висят картины. По центру же, в золотой оправе, закреплено зеркало, в которое я чуть не врезалась.

Тусклый магический кристалл под потолком пульсирует, создавая синеватое свечение. Его достаточно, чтобы увидеть свое лицо, вытянутое в изумлении, и очертания обстановки. Я бы заметила и гребаного Призрака, но его тут нет! Куда он делся? Не прошел же сквозь стену! И едва ли использовал Нору[17], ведь дыра в пространстве требует большого всплеска энергии. Подобное охранный артефакт театра вряд ли бы пропустил…

Вдруг разом зажигаются все канделябры, на мгновение ослепляя своей яркостью. Я вздрагиваю и щурюсь, выглядывая в кулуар. Там стоит высокий худощавый мужчина с растрепанными светло-русыми волосами и очками в толстой оправе, за которыми прячутся серые глаза. Сейчас они направлены на меня.

— Это вы выключили освещение? — негромко уточняет он слегка писклявым голосом.

— Нет. Но мне показалось, тут был мужчина… — Я опасливо кошусь на незнакомца.

Он одет в брюки, рубашку и старомодный жилет, к которому прикреплен бейджик с именем «Олав Трулс».

— Возможно, это сделал кто-то из моих коллег…

— Или Призрак.

Олав удивленно поднимает брови.

— Вы работаете в театре? — спешно меняю тему я.

Каким бы подозрительным ни выглядел этот тип, он вполне мог быть обычным работником театра.

— Конечно, работаю, — растерянно улыбается он, — иначе что же еще мне тут делать? Сейчас ведь директор посторонних не пускает. Очень уж переживает о постановке.

— Да, господин Волберт упоминал… А вы давно тут работаете?

— Зим пять, наверное, а что?

— Не знаете, есть ли в театре странности? Ну, например, тайные ходы? — Я кошусь на альков. Призрак не мог исчезнуть просто так, значит, должно быть объяснение…

Олав, нервно хохотнув, качает головой:

— Не знаю, госпожа, каких вы романчиков перечитали, но у нас обычный театр.

— Обычный настолько, что, поговаривают, водится привидение?

— Так это байка! Артисты же народ творческий, выдумывают всякие приметы и легенды. Вы извините, но мне идти пора…

Я киваю, однако оборачиваюсь к стене с зеркалом, а затем к удаляющейся фигуре Олава. Мог ли он быть Призраком? Ну или просто психом, решившим преследовать популярную певицу?

***

Остаток дня проходит относительно спокойно, кроме того, что один из танцоров утверждает, что видел в раковине туалета ошметки человеческой кожи и кровь. При проверке выясняется, что там ничего нет, и все списывают на переутомление, потому постановщица, сжалившись, отпускает всех пораньше.

Связавшись по нусфону[18] с Сэлом, у которого как раз закончилась тренировка, Тина глупо улыбается. Вероятно, у влюбленных планируется еще один совместный вечер… Я не возражаю и подумываю дойти до дома пешком, но сестра останавливает:

— Там дождь, а ты без зонта! Ну куда ты пойдешь, Юночка? Не глупи, водитель забросит нас, а после отвезет тебя, тут ехать-то чуть больше четверти часа[19].

Звучит логично, так что я соглашаюсь. Спортивный комплекс, а по совместительству база баскетбольной команды нашего кантона, совсем рядом. Там приходится пересесть вперед, чтобы не мешать голубкам на заднем сидении. Казалось бы, и Тина, и Сэл должны были устать, но нет, они активно лобзаются, игнорируя нас с водителем.

Спустя ровно минуту я уже жалею, что согласилась. Дождь прошел, тучи ушли в сторону — я бы подмокла, но была бы на пути домой… А не слушала влажные причмокивания с заднего сидения!

Шофер, господин Берт, остается невозмутимым. Он наверняка за свою водительскую карьеру лицезрел и не такое… Мне же, мягко говоря, неуютно, но и прервать парочку неловко. Тем более, они все реже видятся из-за разницы в графиках. Пусть отрываются, хоть мне и не понять их рвения…

У меня проблемы с доверием, и я почти уверена, что умру старой девой, а секс в моей жизни ограничится парой неудачных попыток. Причем обе только уверили меня в том, что я фригидная или вроде того… Хотя вот вибратор никогда не подводил!

Я приоткрываю окно, впуская прохладный вечерний воздух. Уже пахнет приближающейся осенью, а еще влажным асфальтом и металлом мобилей. Но главное, теперь внутрь попадают посторонние звуки. Звякание магических кристаллов под капотами мобилей, рычание байков, проносящихся мимо, и далекие гудки нетерпеливых водителей заглушают все, что доносится с заднего сидения.

Господин Берт одобрительно косится на меня. Не знаю, сколько ему зим, но он выглядит молодым и старым одновременно, у него темные волосы, но седеющие виски. Изначально он работал на отчима, но позже стал личным шофером Тины.

Наш мобиль останавливается у линии перед светофором, и я лениво рассматриваю многоэтажки, окна которых, словно зеркала, отражают розовый закат, проглядывающий из-за туч. Мой взгляд скользит по забрызганному грязью боку ближайшего мобиля и цепляется за переднее колесо какого-то мотоцикла, остановившегося между рядов мобилей, чуть позади.

По спине пробегают мурашки, тревога внутри стягивается узлом. Я слишком хорошо знаю, когда мозг работает быстрее меня и посылает телу сигналы готовиться. Так было всегда. Механизм отлажен настолько точно, что я не пытаюсь рассуждать, а верю интуиции.

Приходится отклониться чуть в сторону, чтобы увидеть в боковом зеркале мобиля байкера. Он морочьи огромный, и его шлем повернут к окну нашего заднего сидения, где Тина и Сэл целуются с таким рвением, будто хотят съесть друг друга.

Этот незнакомец на байке просто извращенец-вуайерист или… Призрак?

Берт трогается с места, а мотоцикл немного отстает. Я перевожу взгляд на зеркало над лобовым стеклом и пытаюсь выцепить байкера. Сделать это в плотном потоке мобилей сложновато, а может, он просто куда-то свернул. Всю дорогу я оглядываюсь по сторонам, но больше ничего не замечаю.

Расслабиться выходит лишь в момент, когда показывается высотка, где находится квартира Сэла. Мы коротко прощаемся, и Тина в объятиях жениха скрывается за дверью в подъезд.

— Домой, госпожа Клейн? — уточняет шофер.

Я киваю, однако беспокойство внутри нарастает. Да что со мной? Предчувствие беды не отпускает. Мысли сменяют друг друга в поисках разумного объяснения, но в голове каша. Это только сильнее нервирует. Я ерзаю на сидении, поворачиваясь туда-сюда: вдруг замечу подозрительные детали?

Внимание привлекает мотоцикл, заезжающий на подземную парковку жилого комплекса. Это мог быть другой байкер, но просто отмахнуться и уехать нельзя, потому я хлопаю по плечу Берта.

— Остановитесь!

Едва мобиль тормозит, я тут же выскакиваю, подбегаю к двери в подъезд и ввожу код. Естественно, он мне знаком, потому что в прошлом году, во время отпуска Тины и Сэла, мне приходилось приглядывать за его маленьким питомцем, Рики, так что попасть внутрь не проблема. Консьерж встает и дружелюбно улыбается.