Новое дело о мертвых душах
И Артемий рассказал коллегам о своем забавном приключении.
– Я правильно понимаю, что твой срок жизни на Земле еще не истек?– поинтересовался юрист, который пришел в себя быстрее остальных.
– Интересно звучит применительно к человеческой жизни, – Артемий улыбнулся. – Да, к сожалению, там я в коме. А как выяснилось, правила пребывания в ней весьма жестоки.
Юристы стали переглядываться друг с другом.
Один из них, Кирилл (как он представился ранее), слегка повёл бровью, но не потерял профессионального выражения лица и ответил:
– Такая ситуация в нашей практике впервые, но мы постараемся помочь. Согласно закону, тебе необходимо получить официальное разрешение на пребывание на одном из уровней рая или ада. Насколько я помню, как вариант, оно может быть выдано на время судебного разбирательства, в котором ты являешься стороной дела. Подумай, есть ли у тебя к кому-то из местных претензии?
Дверь в комнату отворилась, и вошла Натали с подносом, на котором стоял абсолютно белый круглый чайник в окружении маленьких белых чашечек.
– В чайнике зелёный чай с земляникой. Кто зелёный не пьёт – есть в пакетиках, кипяток сейчас принесу. Артемий взял несколько пакетиков. «Бодрость раннего утра», чёрный чай с мятой. «Медитация в саду», молочный улун с ананасом. «Вперёд и ввысь», чёрный с лимоном. «Оторвёмся по полной», фруктово-травяной микс. «Хм, а этот как сюда попал?
– Ой, опять! – Кирилл закатил глаза. – У Романыча клиент на минус первом. А у них там бесплатный чай в хостеле. И он просто не может пройти мимо той корзинки! Так как придумывать для нулевого уровня что-то особенное – трудозатратная и бессмысленная затея, мы можем пользоваться продукцией уровней, с которыми граничим. Плюс первый и минус первый. Немножко рая и немножко ада. – Кирилл улыбнулся. – К слову, адский чай не так и плох. Бодрит.
Артемий пил чай и думал. Ситуация действительно необычная, но сразу определиться с тем, кого он может выбрать в качестве ответчика, было сложно. Но его радовало, что забрезжила надежда на то, чтобы не возвращаться к безжизненному телу. Ведь какое это счастье – гулять по красивым улочкам города, наслаждаться ароматами, есть и пить, общаться с интересными людьми, постоянно узнавать что-то новое. К тому же, он хотел разобраться в ситуации с Кристиной до конца. Возможно, ему даже дадут подробно ознакомиться с её делом, и он сможет понять, что на самом деле произошло.
Больничную палату даже вспоминать не хотелось. И чтобы там ни говорила Ульяна, возвращение – это путь в никуда.
– Предлагаю тебе переместиться в наш рабочий кабинет, там есть свободный стол. Можешь поработать до вечера. Если что – обращайся за советом. – один из юристов засобирался уходить.
– У меня только вопрос. Переговорка, постоянный звонки… Не может же у вас тут быть такая же связь, как на земле? Меня ещё в самом начале в распределительной комнате удивил этот старый телефон а-ля “когда родители были маленькими”.
– Это потому что нулевой уровень. Ни рай, ни ад. По вибрациям это максимально близко к обычной земной жизни. Поэтому проще всего не плодить сущности, а перенять достойные технологии. Телефонная связь – это же действительно удобно. Но райских уровнях – телепатия. И души, попавшие в рай, тоже ей постепенно обучаются. А вот жителям ада телепатия недоступна. Говорят, в самом начале она была, но рухнула под тяжестью контента, а так как там во всех сферах страшный бардак, централизованно этим никто так и не занялся. С тех пор они сами как-то справляются. Кто-то по секретным каналам старые мобильные телефоны протаскивает и к адской кустарной сети подключает. (Говорят, что прямо сразу с земного уровня их доставляют. Видимо, черти нашли портал прямиком в отдел скупки). И даже стационарные дисковые телефоны там встречаются. А на минус одиннадцатом всего две телефонные будки на весь уровень. Можно звонить из одной в другую, вот и всё веселье. Так что серьёзные дела приходится решать при личной встрече. Или письма писать. Вот почта там хорошо работает, это факт.
К концу дня у Артемия уже были наметки. Как же его порадовало, что в небесной системе существуют правовые базы, подобные земным.
«Я могу сослаться на то, что по вселенским законам право выбора является фундаментальным и неотъемлемым, оно не может быть нарушено, – размышлял Артемий. – Поскольку я не выбирал жизнь с Кристиной, я попрошу вернуть мне три прожитых с ней года жизни. Они будут засчитаны в срок, который я должен провести в коме. Поскольку эти сроки примерно равны, меня немедленно вернут к жизни!»
Другие юристы одобрили эту идею. Иск нужно было подать как можно скорее, чтобы заблудшего юриста не нашла ангельская служба и не успела депортировать на Землю, поэтому сразу после подготовки документов Артемий и один из молодых помощников консультации поспешили подать документы в суд. Благодаря связям «Правового Района» дело о выдаче разрешения на пребывание на нулевом уровне было назначено на рассмотрение через три дня.
Когда Артемий вернулся в юридическую консультацию, в помещении царил полумрак – горела только настольная лампа на столе Кирилла, который с растрёпанными волосами и ослабленным галстуком сидел, обложившись стопками бумаг, и отхлебывал кофе из огромного картонного стакана.
– Много работы? – спросил Артемий, присаживаясь на край стола.
Кирилл устало потер глаза:
– Просто завал. Коллега, с которым мы вдвоем тянули все гражданские дела, неожиданно уволился. Теперь разгребаю его документы, а их тут… – он обвел рукой заваленный бумагами стол. – Кирилл вдруг оживился. – А может, поможешь мне с этим всем?
– Разве мне можно? – Артемий невольно воспрял духом. Мысль о работе казалась спасительной соломинкой.
– Официально – только после оформления твоего статуса, – Кирилл пожал плечами. – Но никто не запрещает дружескую помощь.
– И что конкретно нужно делать?
– Давай завтра обсудим, – Кирилл со вздохом отодвинул бумаги. – Я уже никакой, да и ты выглядишь неважно. Держишься только на адреналине, как мне кажется. Поехали ко мне – у меня есть отличный диван в гостиной.
В квартире Кирилла Артемий буквально рухнул на диван, даже не раздевшись. Последним, что он услышал, был звук шагов нового знакомого и шорох одеяла, которым тот его укрыл.
Сон пришел мгновенно. В нем Кристина, окруженная мягким сиянием, улыбалась ему той самой улыбкой, которую он так любил. Удивительно, но в груди не было привычной горечи. Артемий потянулся к ней, но она начала отдаляться, становясь всё более призрачной. Он побежал следом, но расстояние между ними только увеличивалось, пока она не растворилась в белесой дымке.
Глава 8. Новая жизнь
Кристина не поняла, сколько она проспала. Когда она вышла из лифта, было утро. Теперь же чувствовалось дыхание вечера, хотя за окном было ещё светло. Хотелось снова погрузиться в небытие, но девушка пересилила себя и села. Она огляделась, увидела в углу комнаты маленькую плитку, на которой стоял чайник. «О, ну чай есть – живём». Чайные пакетики нашлись тут же. Кристина залила кипятком пакетик, ярлычок которого гласил «Адское утречко». «Эх, и смешно, и грустно, и поржать не с кем, и не верится, что всё это правда и всё это – насовсем. Теперь её мир – это вот эта маленькая комната в доме под соснами? И это совсем не страшно и не больно, но так… нескончаемо? Ой, нужно же руководство читать!»
… – Помещённая в Ад душа (именуемая далее «душа») обязана раз в месяц отмечаться в пункте контроля.
– Душе даётся семь календарных дней на адаптацию в новых условиях, а затем она обязана встать на учёт в службу занятости и устроиться на работу на соответствующем уровне Ада.
– Душа имеет право перемещаться по уровням Ада и Рая только при наличии пропуска, выданного в пункте контроля.
– Душа имеет право беспрепятственно перемещаться по тому уровню Ада, на который она распределена.
– Жилплощадь, закрепленная за душой, принадлежит Аду, поэтому порча имущества строго запрещена. Вид жилплощади соответствует состоянию души на момент поступления.
– Внешний вид души и её возраст соответствуют её состоянию на момент поступления и также могут подвергаться трансформации. (Кристина судорожно ощупала себя и метнулась в поисках зеркала. Оказалось, что она практически не изменилась, но стала тоньше, а кудряшки стали ещё более мелкими и светлыми).
«Итак, делами займёмся через неделю. А пока – обследовать территорию и гулять. Нужно выяснить, есть ли у них тут принадлежности для художников».
Кристина начала с осмотра своего нового жилища. Итак, у неё в наличии был деревянный стол, диван с пледом, пара стульев, плитка и немного кухонной утвари. В шкафу она нашла розовую мягкую пижаму, шерстяную красную шаль (как у бабушки), а ещё джинсы и свитер («в этом-то я и пойду гулять»). На вешалке у входа висела безликая, но явно тёплая куртка. Санузел, к счастью, в домике тоже был. А ещё на подоконнике она с удивлением и с огромной радостью обнаружила альбом для рисования и совсем новый карандаш.
Девушка переоделась, взяла альбом и отправилась исследовать местность.
Сосны вокруг домика были огромными. Как будто самостоятельно существующие города с непонятной другим внутренней жизнью: пели какие-то птички, падали иголки. И казалось, что вот-вот мелькнёт рыжий беличий хвост. Улица, на которой стоял домик, была пуста. Крохотные коттеджи, все немного разные, выглядывали из-за деревьев, сколько ни хватало глаз. И никого. Кристина чувствовала, что где-то здесь действительно должно быть море, и отправилась на голоса чаек. Она шла и прислушивалась к новым ощущениям в теле. Отдалённо это было похоже на жизнь с температурой 37.2. Нет бодрости, трудно сконцентрироваться, в голове тяжело, на сердце – тоже как-то неспокойно. Недостаточно плохо для того, чтобы лечь и уснуть, но и нормально функционировать не получается. Так вот ходишь и маешься. Немного ватные ноги… И мысли надолго не задерживаются в голове. “Неужели я теперь всегда себя так чувствовать буду?” Кристина сорвала с дерева лист, похожий на зелёную ладошку. Кожистый, с морщинками и линиями. Приложила его к щеке, вдохнула запах. “Печеньками пахнет. И чем-то ещё… Не вспомню…” Прижала лист ко лбу. Это было приятно. Как будто кто-то был и кто-то пожалел. Стало немного легче.
***
Артемий благополучно получил разрешение на временное пребывание на нулевом уровне и уже приступил к работе. Недостатка в делах не было, но это радовало, приходилось находиться в тонусе, и поэтому он не раскисал. Мысли, которые изначально путались в голове, постепенно упорядочились, и он, как образцовый юрист, сделал логическое умозаключение, что на Кристину он обижен, поступок ее не подлежит оправданию и примирение между ними невозможно. Правда порой его начинало немного грызть чувство вины за то, что попали они в аварию именно из-за его самоуверенности, но он эти мысли гнал от себя. Как можно сравнивать то, что совершено по неосторожности, и вероломный (может слово и не точно подходило к ситуации, но очень пафосно и драматично звучало в голове Артемия, а он же всегда мечтал был актером) поступок Кристины.
Харизма и обаяние помогли ему максимально быстро адаптироваться в коллективе. Прошло несколько дней, а он уже, как обычно, всеобщий любимец.
В промежутке между работой и сном Артемий прогуливался. Нулевой уровень был контрастным, что-то было от ада, а что-то от рая. В распоряжении местных жителей было несколько сетевых супермаркетов, где приобреталось всё, что угодно: «Черное и белое», «Рога и крылья». Но Артемию больше нравились маленькие уютные магазинчики. Он любил заходить в такие места и разглядывать товар, часто сделанный вручную.
Он открыл для себя конфеты "Сладкий сон", дарившие безмятежный отдых, бодрящий чай "Адская смесь", который помогал сохранять ясность ума весь день. Минеральная вода "Нектар небес" и "Эликсир Рая" стали его верными спутниками после вечеров в баре "Немного волшебства", где усатый бармен уже встречал его как старого друга. И хотя по соседству находился не менее колоритный "Адский погребок", Артемий всё чаще выбирал компанию своего молчаливого собеседника за стойкой, умевшего одним взглядом понять, какой именно коктейль сегодня нужен гостю.
Артемий сидел за стойкой бара, рассеянно водя пальцем по краю опустевшего бокала. В полупустой обстановке под тихую джазовую музыку было по-особенному уютно.
– Альфред, налей мне ещё что-нибудь! – попросил он, глядя на бармена, который протирал бокалы с таким видом, будто это было самое важное дело в его жизни.
Альфред, не прекращая своего занятия, с лёгкой улыбкой спросил:
– «Свидание на берегу моря» подойдёт?
– Да, – кивнул Артемий и, помолчав несколько секунд, неожиданно спросил: – А ты любил когда-нибудь?
Бармен отложил полотенце и, начиная смешивать коктейль, ответил спокойно:
– Много раз.
Артемий немного подвинулся вперед, его глаза заблестели от любопытства: – Тогда расскажи, что это такое – любовь?
Альфред на мгновение замер, держа шейкер в воздухе, потом усмехнулся:
– О, любовь – это сумасшедшая штука.
Артемий больше ничего не стал спрашивать. Допив коктейль, он молча встал и вышел из бара. Прохладный вечерний воздух обдал его лицо, а внутри всё ещё плескалось «Свидание на берегу моря», даря странное умиротворение. «Этот воздух! Он же морской. Море, здесь же должно обязательно быть море!» – внезапно пронеслось в его голове, и эта мысль показалась ему удивительно правильной и важной.
Глава 9. Иннокентий
Артемий сидел за рабочим столом в офисе адвокатской консультации. На столе были аккуратно разложены папки с документами, а рядом стояла чашка свежесваренного кофе, от которой поднимался тонкий аромат.
Его настроение было приподнятым – наконец-то всё встало на свои места. Возможность вернуться к юридической практике придавала сил и уверенности. Он уже предвкушал, как погрузится в работу, когда дверь кабинета открылась, и через секунду в кресле напротив уже сидела Ульяна, одетая в белый строгий костюм. Ее светлые волосы были собраны в строгий пучок. Внешний вид, идеально соответствующий месту.
– Артемий, нам надо поговорить!
Артемий не смог сдержать эмоции и поморщился.
– Доброе утро! – пробурчал он, все-таки он на рабочем месте, а профессиональную вежливость у него не отнять. – Не сказал бы, что рад тебя видеть.
– Для начала искренне хочу выразить свое восхищение! Ты неплохо устроился.
Артемий откинулся в кресле, его взгляд стал жёстче.
– Вот видишь, Ульяна, как надо работать. А ты меня хотела сослать в больницу, чтобы я там загнивал.
Ангел-хранитель слегка нахмурилась и подняла указательный палец вверх.
– Кхм, позволю заметить, что это было решение оттуда.
Артемий потянулся к небольшой книжке в бумажной обложке, лежащей на краю стола.
– Но получается, что пути решения были? Кстати, тут выдалась свободная минутка, и я Кодекс Ангела-хранителя почитал. Ознакомился, так сказать, с твоими прямыми обязанностями. – Он открыл книгу на заложенной странице и начал зачитывать с явным удовольствием человека, уличившего оппонента в непрофессионализме. – «Защищать и оберегать от вреда и опасности». Больница, по-моему, – неоспоримый вред! Ты должна была защищать меня от неё. «Помогать преодолевать трудности и испытания». Ты должна была мне помочь, а пришлось решать всё самому.
Ульяна раздраженно всплеснула руками, её идеальная осанка на мгновение дрогнула:
– Какой же ты! Любую ситуацию вывернешь наизнанку, но в свою пользу, – в её голосе звучало неподдельное возмущение, но также там была и толика восхищения, которую ей не удалось скрыть.
Артемий самодовольно усмехнулся, поправляя безупречно выглаженный рукав пиджака:
– Заметь, пока это неплохо меня выручало!
– И лезешь еще везде, не удостоверившись в безопасности! Поступаешь самонадеянно и безответственно! – Ульяна была рассержена, но каждое слово было пропитано искренней заботой, которую она даже не пыталась скрыть.
Артемий резко выпрямился в кресле, его терпение явно подходило к концу:
– А что это ты меня учишь постоянно! Я-то, кстати, ничего тебе не должен. Действую в рамках свободы воли, – он произнес последнюю фразу с особым удовольствием, словно это был его главный козырь.
– Как минимум испытывать благодарность и уважение ты должен. И предвижу твой вопрос – это нигде не закреплено, но вытекает из религиозных учений, а чтобы тебе было понятно, скажу на твоем языке – из «обычаев делового оборота», – она произнесла последние слова с легкой иронией, явно передразнивая юридический жаргон.
Их словесная дуэль могла бы продолжаться бесконечно, но внезапно атмосфера в офисе изменилась. По помещению прокатилась волна тяжелых вздохов, словно все разом почувствовали приближение неприятностей.
– О нет! Опять Иннокентий, – простонал один из юристов, демонстративно закатывая глаза к потолку.
В дверном проеме появилась фигура. Иннокентий, облаченный в костюм, который явно стоил целое состояние, излучал уверенность каждым своим движением. Его черные, как смоль, волосы были уложены с небрежной элегантностью.
– Добрый день, уважаемые! А в моём деле неожиданно появились новые детали! Кто на этот раз мне поможет? – его бархатный голос разнесся по помещению.
Артемий с интересом наблюдал за реакцией коллег, отмечая, как некоторые из них старательно прячут глаза, делая вид, что полностью поглощены работой.
– Кто это? – Артемий едва слышно прошептал, наклонившись к своему коллеге.
Он, не поднимая глаз от бумаг, тяжело вздохнул и заговорил вполголоса:
– Ах, это настоящий кошмар нашей юридической консультации! – он на мгновение поднял взгляд, убеждаясь, что Иннокентий их не слышит. – Появился однажды с весьма… специфической проблемой. Мы уже всё перепробовали, все возможные юридические лазейки исследовали, но толку ноль. А он всё ходит и ходит, каждый раз с новыми "деталями".
Ульяна, которая до этого момента молча наблюдала за происходящим, поджала губы и произнесла едва слышно:
– Что-то не нравится он мне, – Есть в нём что-то… неправильное.
Артемий искоса взглянул на девушку. В его памяти всё ещё звучали её недавние упрёки в самонадеянности, и внезапно его охватило желание показать, что её мнение для него ничего не значит.
– Я вам обязательно помогу! – громко и уверенно произнёс он, поднимаясь из-за стола.
– Мы не договорили, – Ульяна попыталась вклиниться, но её голос прозвучал непривычно неуверенно. – Я подожду в приёмной, – добавила она, бросив на Артемия взгляд, в котором читалось явное неодобрение.
Иннокентий элегантным жестом достал из внутреннего кармана пиджака золотой портсигар и вопросительно посмотрел на Артемия:
– Позволите?
Получив утвердительный кивок, он закурил тонкую сигарету с экзотическим ароматом, наполнившим кабинет, и неторопливо поднёс к губам изящную фарфоровую чашечку с кофе, который ему только что принесла секретарша.
Артемий приготовился слушать.
Иннокентий удобнее устроился в кресле, словно готовясь к длительному повествованию.
***
Самая яркая часть моей жизни выпала на конец девяностых двадцатого века в России. У меня был свой бизнес. Мне нравилось называть себя рантье, но, говоря по-русски, я был просто собственником нескольких объектов коммерческой и жилой недвижимости. У меня было несколько помещений в центре Москвы и даже одна загородная усадьба. Как я всё это получил? Я думаю, ты примерно понимаешь. Дела шли хорошо. Это был период моего расцвета. Я активно участвовал в общественной жизни, в благотворительных мероприятиях. Мой собственный дом был воплощением роскоши: антикварные предметы мебели, драгоценные ковры, произведения искусства, эх! Только представь: крупные зеркала, хрустальные люстры, мраморные камины… А резное дерево, фарфор, старинные часы!..
Владельцы ломбардов, аукционов и магазинов антиквариата знали меня в лицо!
А какая у меня была библиотека!
Книжные полки из дуба, декорированные резьбой, картины и скульптуры, уютные кожаные кресла. Я любил провести там свободный вечер с бокалом вина и хорошей сигарой, перечитывая Шекспира, Достоевского, Толстого, Пушкина… Хорошее было время!
На званые приемы ко мне приезжали выдающиеся представители общества: бизнесмены, политики, артисты и другие влиятельные личности. И все всегда оставались довольны!
Однако в те нестабильные времена порой меня возникали опасения по поводу собственного финансового благополучия.
И вот однажды на одном из роскошных светских приёмов в особняке купца Игнатьева я встретил человека, который навсегда изменил мою жизнь. Среди безупречно одетых гостей в смокингах и вечерних платьях он выделялся.
Высокий и невероятно худощавый, с идеально уложенными тёмными волосами и черными глазами. Его необычный наряд – потёртая кожаная куртка и чёрные джинсы – казался вызывающе неуместным среди этого великолепия, но при этом странным образом придавал ему особый шарм.
Что-то неуловимое в его облике притягивало взгляд. Я ощущал непреодолимое желание приблизиться к нему. Сам не понимая, что делаю, я пересёк зал, лавируя между группками беседующих гостей.
– Простите мою навязчивость, – произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо, – но я впервые вижу вас в нашем кругу.
Тонкие губы незнакомца изогнулись в улыбке.
– Действительно, я редкий гость на подобных… сборищах, – последнее слово он произнёс с едва уловимой насмешкой. – Николя, – он протянул руку с длинными, узловатыми пальцами, его рука оказалась невероятно холодной, – официальный представитель Дьявольского альянса в аду.
Я усмехнулся, принимая это за остроумную шутку:
– Полагаю, вы шутите? Ад – это всего лишь красивая метафора, страшилка для впечатлительных.
– О нет, дорогой Иннокентий, Ад более реален, чем вы можете себе представить. И я здесь с конкретным предложением специально для вас.
– Что вы имеете в виду?
Николя начал говорить, и его слова, словно тёмный мёд, лились в мои уши. Он рассказывал о людях, достигших невероятных высот благодаря простой сделке. О богатстве, способном затмить состояния олигархов. О славе, превосходящей популярность голливудских звёзд. О власти, о которой не смели мечтать даже императоры древности.
– Как я могу быть уверен, что это не изощрённый розыгрыш?
В воздухе материализовался документ, зависший в полуметре над полом. Он слегка светился изнутри синеватым светом.
– Взгляните сами, – промурлыкал Николя.
Я осторожно приблизился, пытаясь понять, как документ удерживается в воздухе, нагло игнорируя все законы физики. "Паспорт выдан Николя Шолле, чёрту первого разряда", – гласили строчки, написанные причудливой вязью. "Место рождения – минус пятнадцатый уровень ада".
– У тебя есть время до завтрашнего заката. Выбирай мудро, Иннокентий. Такой шанс выпадает раз в вечность.
С этими словами Николя растворился в толпе, оставив после себя лишь слегка уловимый запах горького миндаля.
Не попрощавшись с хозяевами, я буквально вылетел из особняка. Прохладный вечерний воздух немного привел мысли в порядок. За рулем своего «Мерседеса» я лихорадочно перебирал в памяти всё, что когда-либо читал или слышал о сделках с нечистой силой. «Фауст» Гёте, «Портрет» Гоголя, «Мастер и Маргарита» Булгакова – везде прослеживался один и тот же сюжет: дьявол всегда находил лазейку, чтобы обмануть доверчивого смертного.
В моем кабинете, среди стеллажей с книгами, меня осенило: «А что, если использовать против них их же оружие? Обмануть обманщика?»
На следующий день в почтовом ящике я обнаружил элегантный конверт из черной бумаги с золотым тиснением. Внутри находился адрес агентства недвижимости «Ада» и время встречи. Здание агентства оказалось старинным особняком в центре города, которого я раньше никогда не замечал.
Николя встретил меня в роскошном кабинете.
– Присаживайтесь, Иннокентий Витальевич, – его голос звучал как шелест осенних листьев. – Готовы обсудить детали нашей сделки?
Я достал тщательно составленный список своих желаний: богатство, измеряемое в миллиардах, власть над умами людей, вечная молодость и здоровье. Николя читал, одобрительно кивая.