Солнце для свечи

— Я думал ты к последнему дню адаптируешься. — Герт улыбнулся и поднял её сумку с земли, чтобы привязать к другой стороне седла. — Переодеваться не будешь?

— Я вчера одежду выкинула. — Меллори ослабила стремя и спустила его гораздо ниже положенного.

Он хмыкнул, и слегка поднял брови, когда Меллори раскрылась, обнажая рубашку Рохана. Зная, что она, можно сказать, в платье, Меллори не планировала сверкать исподним, поэтому когда стремя оказалось максимально низко, вставила в него ногу и легко запрыгнула на лошадь. Она старалась запахнуть плед во время манёвра, но тот, подхваченный ветром, раскрылся как крылья и лишь когда девушка коснулась седла — мягко лёг на плечи.

Наверняка со стороны выглядело эффектно. Однако Меллори было совсем не до самолюбования, она сильнее закуталась, выглядя как взъерошенная сова и почувствовала, что теперь нога не достает до стремени.

— В твоём плане есть один изъян. — Тобиас подошёл к ней, глядя как на неразумного ребёнка и поднял боковую часть седла, где прятались застёжки ремешков. — Из этого положения неудобно затягивать.

Он подтянул ремень до уровня ноги, и Меллори уже решила, что дальше справиться сама, как Тобиас её удивил. Вместо того, чтобы отойти, он аккуратно взял её щиколотку и вставил в стремя.

Девушка на секунду потеряла дар речи.

Она открыла рот, чтобы попытаться что-то сказать, хоть ещё и не придумала что — возразить? Накричать? Поблагодарить? Как Тобиас мельком посмотрел в глаза и развернулся к остальным.

— Все готовы? Тогда выезжаем. — Он быстро двинулся в сторону своего коня.

Без лишних слов и происшествий — отряд тронулся.

Эмоциональное потрясение в виде внезапно проявленной — заботы? Нежности? Очень быстро прошло и уже через час пути, Меллори снова мирно задремала. Отряд двигался в основном спокойно. Не останавливался и не делал привалов. Дорога тянулась однообразно и даже местность, казалось, перестала меняться.

Ближе к полудню солнце пробилось сквозь облака и отряд въехал в лес.

Тобиас поднял руку и конница остановилась. Он развернул лошадь к группе:

— Герт, отвяжи верёвку. Твоя задача на этот поход выполнена.

Коротко кивнув, Герт спрыгнул с коня и принялся за узлы. Меллори с интересом ждала продолжения.

— Донован, у тебя остались незавершённые дела?

— Нет.

— Хорошо, свободен сразу после въезда в столицу. Рохан, тоже самое.

— Принято.

— Вальдус, ты везёшь Харвина до дома, разгружаетесь и остальное возвращаешь в штаб. Кемею заберёшь.

— Кого? — прошептала Меллори.

— Лошадь которая тащит телегу, — вполголоса ответил Герт, кивнув в сторону серой кобылы.

— Сделаю.

— Я могу сам доехать. — возразил Харвин.

— В другой раз. А пока твоя задача восстановиться до сбора, — Тобиас задумался. — Даю вам два дня, потом жду в штабе.

Отряд одобрительно загудел. Герт подвёл Звёздочку и подал Тобиасу верёвку. Командир взял её и посмотрел на Меллори.

— Убегать планируешь?

Она отрицательно помотала головой.

— Это хорошо, не хочу тащить тебя по улицам как заключённую, — Тобиас посмотрел на Герта: — Отвяжи второй конец.

Герт вернулся к узлам и Меллори испытала странные чувства. Она не строила хитрых планов, но нутром чувствовала, что упускает прекрасную возможность. Возможно единственную. И даже несмотря на это — не делала ничего. Пожалеет ли она об этом позже?

Тобиас не позволил размышлять долго, прервав мысли приказным тоном:

— Держись рядом. Не отставай. Когда все разъедутся, следуй только за мной. Поняла?

— Да, Тобиас. — Девушка посмотрела на него.

Он едва заметно двинул бровью на собственном имени и снова отвернулся:

— Всем отличного отдыха.

— Взаимно!

— Пока парни!

Едва последние слова отзвучали, Тобиас, не дожидаясь пока Меллори скажет хоть слово на прощание, пришпорил своего коня, заставив её за ним повторить.

Он уверенно набирал скорость, виляя между деревьями, перепрыгивая через кочки и поваленные бревна, даже не стараясь выбрать путь чище. Меллори не раздумывая гнала за ним. Она также петляла, неслась и сгруппировывалась во время прыжков, подхваченная адреналином, что не сразу поняла, что счастлива.

Чувство лёгкости, полёта и собственного управления лошадью захватили её полностью и Меллори будто вновь задышала полной грудью. Она проносилась между деревьями так, будто их вовсе не было, её скорость не снижалась ни на миг и раскрасневшаяся наездница видела перед собой только одну цель — круп чёрного коня Тобиаса.

Она улыбнулась.

Ей захотелось больше.

Больше ощущений, больше скорости, больше ветра.

Меллори пригнулась ниже и пришпорила лошадь. Плед развивался и вырывался, но девушка крепко зажала кулак и настроилась обогнать командира. Тобиас нёсся слишком уверенно, так, будто этот лес был ежедневной рутиной, поворачивал туда, где не было дороги и прорывался сквозь кусты — заранее зная, что те не отхлещут по щекам.

Интересно будет посмотреть на его лицо, когда она обойдет его на каком-нибудь особенно сложном повороте. Он закатит глаза или сморщится? А может быть возмутится?

Девушка ухмыльнулась своим мыслям и подогнала лошадь, не спуская глаз с черного хвоста.

Если они запихают её в свой отряд, то она продолжит вести себя именно так. Конечно Меллори понимала, что ради собственного благополучия надо быть хитрее и гибче, но увы, упрямство почти всегда побеждало здравый смысл.

Она почти достала его. Звёздочка неслась во весь опор, две лошади скакали галопом на большой скорости и не собирались уступать друг другу. Перед ними маячила зелёная стена кустарника и Меллори бросила быстрый взгляд на Тобиаса — волосы развиваются, на лице ухмылка. Приближаясь к зелени, командир ещё раз ударил коня в бока и Меллори едва не рассмеялась. Она подогнала Звёздочку следом, слепо доверяя этому странному человеку.

На бешеной скорости они влетели в кусты…

И вылетели на людную дорогу.

Меллори, округлив глаза от изумления, схватилась за поводья, с силой натягивая их и пытаясь сбавить ход. Звёздочка ржала, крутилась, разбрасывала щебень копытами, пока люди и лошади вокруг в ужасе от разбегались. Меллори дёргала и тянула уздечку, утихомиривая Звёздочку, пока сама искала взглядом Тобиаса. Как же так, он выглядел таким уверенным, когда проходил последнюю преграду, неужели он…

Она встретилась с его смеющимся взглядом. Командир стоял неподалеку, так, чтобы летящий гравий не смог его задеть и с улыбкой наблюдал за её потугами.

Он знал!

Он знал, что здесь будет дорога! Будут люди!

Этот негодяй едва заметно сбавил ход прямо перед кустами, чтобы выйти красиво, тогда как она, доверившись, вылетела как пробка из бочки, распугав всех в округе.

Меллори, красная от натуги, смущения и ярости остановилась, чтобы высказать ему всё, что думает. Но Тобиас лишь закатил глаза, как ей показалось, с удовольствием, продолжая улыбаться, и кивнул в сторону дороги.

Преодолевая ярость, сквозь гул осуждения толпы, насупившись, Меллори двинулась следом.

Она шла за ним и кипела. Людей вокруг становилось больше, и хоть негодующие эмоции уже успели исчезнуть, на их место пришли другие. Меллори хотела идти быстрее. Чужие чувства были слишком плотными и окружали её душным кольцом, поэтому в какой-то момент, она даже решила, что рада тому, как ворвалась в этот плотный поток повозок и странников. Наверняка попытайся она сделать это более культурным способом — всё ещё стояла где-нибудь в ожидании, что её пропустят.

Интересно, остальным членам отряда удалось войти в него?

Приложив одну руку к саднящему виску, Меллори обернулась. И сразу нашла Рохана, напялившего большую соломенную шляпу как у фермера. В двух всадниках от него, Донован изображал бродягу, накинув драный плащ с капюшоном.

— Не вертись, — приказал Тобиас, даже не взглянув на неё. Он ехал с идеально прямой спиной и устремлённым вперёд взглядом. Как будто был единственным, кто не прятался, а нарочно бросал вызов.

Меллори перестала рассматривать командира тогда, когда их лошади подошли к главным воротам.

Огромные колонны из серого камня возвышались над путниками, внушая благоговение и страх. Холодные, грубые, они будто демонстрировали характер города и самого короля, правящего землями Нордена.

Меллори прищурилась — на камне был выжжен герб, который она не помнила: острая пика свечи, заключённая в колючий круг солнца. Девушка поборола внезапную дрожь.

Люди вокруг тоже чувствовали себя неважно. Кроме восхищения и страха, появлялось смирение и обречённость. Будто в столицу никто не ехал в поисках лучшей жизни и даже гул детских голосов, затихал сразу после въезда.

Меллори поёжилась, вспомнив как совсем маленькой убегала из Нордена. Хоть она и следовала за Честером, никак не могла вспомнить ни серых колонн, ни стражи на балконах.

— Вход в город всегда так выглядел? — негромко спросила она, обращаясь к Тобиасу.

— Нет. — Он не смотрел на неё. — Этому лет пять, не больше. Раньше было несколько выездов в разные стороны, а теперь только три: мореходный и два сухопутных.

— Не очень удобно наверное, — пробормотала она и Тобиас пожал плечами:

— Практично. Стража проверяет весь ввозимый товар. И не только товар.

— А если вывозить? — Меллори мысленно представила, как в случае побега спрячется в телеге с капустой. Она посмотрела на Тобиаса и тот, судя по выражению лица, прочитал её мысли.

— Могут проверить если очень подозрительно себя вести.

Она улыбнулась — учтёт на будущее. И обернулась, чтобы оглядеться.

Меллори много раз представляла, как когда-нибудь, свободным человеком приедет в родной город и почувствует… что-то.

Сердце затрепещет от радости, легкие наполнятся родным, старым забытым запахом, или, может быть, прольётся слезинка ностальгии. Но вот она здесь, а кроме головной боли от обилия чужих эмоций, ничего не чувствует.

— Долго нам ещё? — Она зажмурилась. Чужое удивление шлёпнуло её по виску так, что на мгновение потушило зрение.

— Уже устала? — Тобиас продолжал говорить с ней, не обращая никакого внимания.

— Не люблю… — Обречённость мерзким слизнем прошлась по рецепторам, заставляя почувствовать себя жалкой. — … когда много людей вокруг.

Командир бросил взгляд на девушку и вскинул брови. Он шёл посреди плотного потока главной улицы, лавируя между лавками, тогда как его спутница, казалось, целиком отдалась на волю лошади, выглядя так, будто сейчас вывалится из седла — сильно побледнев и закрыв глаза от невидимой боли.

— Есть ещё один путь, — задумчиво произнёс Тобиас и лёгким движением руки, взял Звёздочку за переднюю часть уздечки, направляя за собой.

— Было бы здорово. — процедила Меллори сквозь зубы, она не видела что происходит, потому что боролась с мерзкой алчностью стражника. Ей внезапно очень захотелось забрать себе чей-то товар.

Командир вёл их в проулок. Они уходили дальше от улицы и эмоции становились глуше. Хоть они всё ещё ощущались на теле и в душе, но Меллори уже могла отделить их от собственных. Она открыла глаза и удивилась, увидев, что Тобиас её ведёт.

Они остановились посреди абсолютно безлюдной улицы и он протянул флягу с водой.

— Что с тобой? — голос отразился от тёмных домов с заколоченными окнами.

— Отвыкла от людей. — Она взяла воду, опасливо озираясь. — Я жила в маленькой деревне, помнишь?

Здесь было холодно и тихо. Будто идеальное место для преступления.

Меллори пила предложенную воду и не спускала глаз с Тобиаса смотрящего в ответ. Её свободная рука крепко сжимала поводья и Меллори была голова бежать сразу, как только он решит сделать хоть одно резкое движение. Боль в висках вернулась к прежнему лёгкому покалыванию.

Она допила воду и внезапный ветерок донёс до её рецепторов резкий запах мочи и затхлости. Меллори закашлялась.

— Что за? — она протянула пустую флягу обратно, пытаясь убрать внезапно выступившие слёзы.

— Один из старых районов. Здесь никто не живёт. — Тобиас кивнул ей, чтобы идти дальше.

— Если так выглядит жизнь в столице, то я выберу чистое село.

— То место, откуда я тебя забрал, нельзя было назвать чистым.

— Это была рыбацкая деревня, конечно там присутствовал некий рыбный флёр, но мне повезло, что я жила… — она осеклась и посмотрела на него. — Кстати!

— Что?

— Что ты сделал с той семьей?

Тобиас остановил коня и обернулся:

— Какой семьей?

— В чьём доме ты меня поймал. Мать и маленький сын.

— Поймал, — передразнил он, фыркнув. Тобиас снова двинулся вперёд. — Я всего лишь попросил, а ты согласилась…

— При этом мне нельзя уйти, — перебила его Меллори. — Знаю, слышала.

— Сейчас нельзя — поправил он так, будто еле сдержался, чтобы не задрать палец, и продолжил: — Ничего. Живут себе дальше, своей тихой деревенской жизнью, не переживая о…

— То что они не носят оружие и не живут в столице, не делает их жизнь тихой, иногда…

— Я не имел в виду…

— Они справляются с неудачами, выживают на последние деньги, её сын работает на…

— Пока она зачем-то рожает ещё.

— Эй! Так нельзя! У всех разные ценности, кто-то…

— Так может стоит их пересм…

— Мы не вправе осуждать или…

— Да не собираюсь я никого осуждать! — прикрикнул Тобиас, обрывая спор. — Тем более после того, как самолично отвалил кучу золота за то, что они продали единственного целителя на несколько ближайших деревень, вероятно, обрекая кого-то на смерть. — Он победоносно ухмыльнулся, встречаясь взглядом с приоткрывшей рот от шока Меллори. — Как тебе такая система ценностей?

Она закрыла рот, сжав губы в тонкую линию, и под смеющимся взглядом пришпорила лошадь, обходя командира в узком переулке.

— О, боги…. — за спиной раздался смех Тобиаса. — Ты же даже не знаешь куда идти.

Проворчав ещё что-то похожее на «вредная девчонка», командир подогнал коня и в два прыжка оказался снова впереди, неверяще покачивая головой от абсурдности ситуации.

Зато теперь Меллори стало понятно, почему мать и сын испытывали эмоцию стыда. Возможно, будь она более опытным эмпатом — заподозрила бы неладное ещё в самом начале.

С другой стороны, она же на самом деле заподозрила? Просто не смогла проигнорировать просьбу о помощи. Да и Тобиас сказал «ближайшие деревни». Значит знал о ней гораздо раньше, чем она предполагала.

Они шли друг за другом и Меллори поражалась запустению вокруг. Столица, внушающая ужас другим народам, нападающая и продолжающая отвоёвывать свои земли до сих пор — внутри выглядела…

Так?

А стоит ли загребать чужое, если своё в таком состоянии?

Может быть надо остановиться и заняться своим Норденом?

Тобиас не оборачивался, довольствуясь стуком дополнительных четырёх копыт — чего ему хватало для того, чтобы знать о присутствии Меллори, и поэтому она спокойно отдалась блуждающим мыслям, зная, что сам он беседу не начнёт.

Очень многие дома были похожи на комплексы, подобные тем, где жила её семья. Некоторые дома даже отражали суть существ, которые должны были жить внутри.

По дороге она встречала сохранившиеся семейные гербы, а где-то на стенах сохранилась говорящая лепнина, с изображением русалки или зверя.

Сейчас эти необычные домики уже глубоко усели в землю, создавая внешним видом разруху и запустение, но Меллори прекрасно могла представить, как они выглядели десять лет назад. До того, как король объявил охоту.

Возле одного домика она случайно заметила поросшую травой деревянную куклу и у неё защемило сердце.

Может быть хорошо, что та семья получила много золота? Мать сможет обеспечить сына и новорождённого малыша. Девушка грустно улыбнулась. Подумать только, а ведь вместо сделки их могли убить. Она не станет их осуждать.

— Почти приехали. — Тобиас слегка повернул к ней голову.

Улочка перед ними начала медленно формироваться во что-то более ровное, а отвратительный запах, напротив, становиться резче. Стали доноситься голоса.

— Город цветёт и пахнет? — Меллори поморщилась, когда эмоция опустошения разлилась по рецепторам.

— Так заметно? — Тобиас ответил без интонации, дав понять, что продолжать разговор не будет.

За голосами стали появляться люди. Серые, невзрачные, они бросали опасливые взгляды на всадников и как только видели Меллори, реагировали по разному. Кто-то чувствовал странное облегчение, а кто-то ощущал беспокойство за её судьбу.

Меллори не могла понять первую эмоцию до тех пор, пока не увидела стражников, патрулирующих город. На конях или пешком, они были слишком серьёзно настроены уличить жителей в чём-либо и жаждали наказать. Встречающиеся по дороге люди сначала пугались, видя Тобиаса, принимая за одного из них, но когда на глаза попадалась Меллори — успокаивались.

Она снова поморщилась. Город ей уже не нравился.

В подтверждение запаху и мыслям, после поворота улочки, перед ними оказался грязный канал. Бурная мутная жидкость разливалась и шумела, источая ярчайший зловонный аромат. А ведь он бежит прямо посреди жилого района.

Командир не останавливался и двигался прямиком к вонючей жидкости и хилому мостику. Меллори была рада, что едет верхом, ведь коснись её сапог хоть капля — не раздумывая тут же бы их выкинула. А проходя мост, и вовсе сгруппировалась, вжав голову в плечи, ведь смрад от реки шёл настолько резкий, что если бы она захотела на неё посмотреть, то наверняка опалила бы волосы.

Тобиас обернулся как раз, когда Меллори ухмылялась своей шутке. Он закатил глаза и отвернулся.

Наверняка думает, что она ненормальная. Или ещё хуже, что ей здесь нравится. Эдакая деревенская дурочка, приехала в столицу и теперь восхищается каждой какашкой.

Рядом с ними остановился стражник. Он проводил невозмутимого Тобиаса взглядом и вперился в Меллори, внимательно изучая её. Она подавила желание показать язык.

Если Тобиас думает, что ей здесь действительно может понравиться, то тогда ненормальный тут он.

Они прошли мимо и Меллори запоздало решила поразмышлять о своей реакции. Будь она одна — наверняка бы стушевалась или попыталась избежать неприятной встречи. Но почему же сейчас она такая смелая?

Уве… ре… нность

Невозмутимое лицо командира стало ей ответом.

Заразившись эмоцией, а также ощущая себя под неким хоть и конвоем, но всё-таки в безопасности, Меллори совсем не боялась окружения.

Они проезжали другую часть города, где дома были из однотипного серого камня, но девушка не смотрела по сторонам, а невидящим взглядом уставилась в кудрявый затылок. Её мучил вопрос: при других обстоятельствах, встреться они в другом городе, или если бы он забрёл к ней случайно с Честером — смогли бы они подружиться?

Командир с чужаками вёл себя с превосходством, высокомерно. Общался снисходительно, будто вынужденно, но сейчас, узнав его немного больше, Меллори начала задумываться — может это маска?

Лис прятал лицо, оставаясь приятным и открытым, Меллори прятала сущность, оставаясь человечной, а Тобиас прятал… что? Истинные чувства? Настоящие эмоции?

Рассказал бы он ей о них, стань она его другом?

Будто услышав её мысли, Тобиас фыркнул, едва заметно покачав головой и Меллори подняла взгляд, чтобы понять на что он смотрит. Поверх крыш серых домов стал отчетливо виден замок.

Норд стоял на возвышении, и если бы она ранее не была бы занята разглядыванием затылка командира, то смогла бы увидеть замок даже от главных городских ворот. Очень большой, с кучей острых шпилей и башенок, он возвышался в дали, охваченный печным дымом, будто тёмным облаком.

И выглядел мрачно.

Они въехали в очередной полузаброшенный район с узкими улочками и замок снова исчез. Перед Меллори плавно покачивалась спина впереди идущего Тобиаса и её мысли неизбежно вернулись обратно.

А ему комфортно в Нордене? Судя по тому, как ловко он ориентировался в городе, избегая жителей и жилых районов — он жил тут не один год.

Может быть поэтому он такой вредный?

— Как не посмотрю на тебя, ты улыбаешься.

— Что в этом плохого?

— А что хорошего?

— Я просто веду внутренний диалог.

Тобиас издал звук, похожий на смешок.

— Это всё объясняет. Конечно. Что тут может быть не понятного, — пробормотал он и снова отвернулся.

Меллори фыркнула. Как будто он сам не думает ни о чём. Хоть он и прячет от неё свои эмоции, она была уверена, что если прислушается, то обнаружит хотя бы волнение.

— Ты волнуешься?

— Нет.

Врёт. Однозначно.

Замок снова показался поверх крыш, а домики стали расступаться, расширяя дорогу и выходя на круглую центральную площадь. Сердце Меллори забилось быстрее. Её она прекрасно помнила, ведь очень часто они с Честером плескались и играли в центральном фонтане, пока родители ходили по рынку.

Большой, светлый, образующий огромный круг — он всегда привлекал детей.

Меллори пришпорила Звёздочку, желая ощутить приятную ностальгию.

Она не заметила как обошла Тобиаса, прошла мимо посудной лавки и вышла на огромную, мощёную светлым булыжником, мостовую. Но едва площадь показалась целиком — как девушка почувствовала укол разочарования. Фонтана не было. Он пропал полностью, оставив вместо себя лишь новые ровные камни. Они были чуть темнее остальной площади и лишь это подтверждало, что Меллори не сумасшедшая.

Поджав губы от досады, девушка подняла взгляд на старый рынок и обомлела. Крошечные лавочки и повозки сменились монолитными рядами, местами для привязи лошадей и даже трактирами вокруг. Теперь рынок был похож на город посреди города и с одной стороны это было хорошо, развитие и всё такое… Но как будто ушла душа. Всё стало каким-то чужим. Холодным.

Меллори вздохнула и обернулась в поисках Тобиаса. Тот остановился в стороне, у стены большого здания и наблюдал. Меллори подняла глаза — за ним был храм. А рядом с самим Тобиасом стояла величественная статуя.

— Это король? — она подошла и кивнула на неё.

Серое, грубое изваяние напоминало огромного рыцаря в доспехах. На плече лежала туша мёртвого волка. Меллори животное показалось странным и она пригляделась.

— И существо, — подтвердил её опасения Тобиас.

Вместо лап, у волка оказались человеческие ступни.

Она сглотнула, пытаясь не показывать истинные чувства.

— Этот храм, — Тобиас кивнул на огромное здание. — Проповедует чистоту человеческой расы. Местные жители ходят в него по воскресеньям и именно так представляют существ.

— Не думаю что все, — задумчиво протянула девушка, посмотрев на него. — Например ты. Ты же видел их в живую?

— Я житель этого города. — Тобиас выдержал её взгляд. — А Норден собирается очистить мир от скверны.

— А скверна это…?

— Другие народы.

Меллори кивнула и отвела взгляд. Даже если Тобиас не поддерживает взгляды власти — на провокацию он не поддался. Да и душу первому встречному распахивать не собирался. Поэтому, не проронив больше ни слова, они двинулись в сторону Норда.

Как только всадники обошли площадь, извилистая улочка устремилась вверх и дома местных жителей резко пошли на убыль, а вскоре и вовсе закончились. Теперь вокруг брусчатки, по которой шагали вороной конь и Звёздочка, не осталось ровным счетом ничего. Даже деревья были срублены, оставив после себя крошечные пеньки.

Чем ближе они подъезжали к замку, тем больше можно было увидеть. Например, кроме огромной крепостной стены, Меллори теперь могла разглядеть патрулирующую сверху стражу и даже лучников в надворотных башнях.

Задрав голову, она рассматривала замок как в первый раз. В детстве на такие детали никто не обращает внимания, но теперь она видела, что стена не была непрерывной. Замок и прилегающая территория располагались около скалы, а потому ограждение от внешнего мира заканчивалось и целиком сливалось с горной породой, образуя на концах наблюдательные башни. Смотрелось величественно и очень внушительно.