Солнце для свечи

— Тихо, тихо, Меллори. — Вальдус взял её за руку и погладил по тыльной стороне ладони. — Мы всего лишь приехали к ручью. Там нам всем пришлось немного… кхм… запачкаться, — он прокашлялся. — В общем… Ты, как я понял, почему-то испугалась Тобиаса.

Меллори опустила взгляд на успокаивающие движения. Вальдус понял не правильно. И ошибка состоит в том, что испугалась она не только Тобиаса.

— Он держал тебя всю дорогу. — Вальдус обернулся через плечо. — Помнишь я говорил, что командир не чуткий? Так вот сегодня все видели, как он переживал.

Меллори кивнула, не поднимая взгляд.

— В общем, пока мы останемся здесь. Знаю, с утра говорили, что вечером уже въедем в Норден, но… сама понимаешь… сложный день, — он вздохнул, не получая реакции. — Замок подождёт до завтра, да?

Меллори продолжала молча смотреть на руку и Вальдус аккуратно её отпустил и поднялся.

— Ну… Я пойду… Ты давай, приходи в себя, хорошо? Нам нужна бодрая и весёлая целительница. — улыбнулся он, пытаясь подбодрить.

Он ушёл к остальным, а слова остались висеть в воздухе.

Меллори горько хмыкнула — «Весёлая и бодрая целительница.»

Нужна только такая.

Она вздохнула и подняла глаза, осматриваясь по сторонам — все разошлись, оставив её одну.

Наверное, потому что не весёлая.

Где-то сбоку раздавались голоса отряда, привычные уху шуточки, но ей больше не хотелось идти к ним. Она чужая. А они убийцы.

Меллори подтянула ноги к себе, пытаясь обхватить за колени и почувствовала какой неприятной стала ткань. Она опустила глаза — одежда оказалась сплошь покрыта запёкшейся кровью.

Уголки рта девушки сами поползли вниз. Это был единственный комплект.

Хоть плащ не пострадал, Меллори как знала, с утра убрала его в сумку. И теперь точно не будет доставать до самого замка.

Что касается самой крови, то та не пугала. Целитель как никак.

Не всегда бодрый и весёлый, конечно, но какой есть.

За свою жизнь она видела невероятное количество неприятных ранений. Бывали даже старые настолько, что приходилось заново их вскрывать, прочищать, обеззараживать и в конце сшивать как плюшевую игрушку. Всё это было не в диковинку. Даже неприятные запахи хоть и вызывали рвотные позывы, никогда панической атакой не сопровождались.

Так что же произошло сегодня?

Меллори смотрела на реку перед собой и размышляла.

Наверное её сбили с ног эмоции. Их ведь было так много и они непрерывно текли скользкой массой, пытаясь подавить, навязать.

А может быть её потрясло осознание того, с кем именно она жила и общалась целую неделю. Люди, которые казались милыми и хорошими, весёлыми и добрыми — радовались как дети, вытаскивая чужие кишки наружу.

Ну ладно. Может не так уж и «радовались». Но азарт присутствовал точно.

Меллори почувствовала приближение эмоций Рохана и подняла взгляд, до того, как он успел заговорить.

— Этот балбес так тебя здесь и оставил?

В его руках дымился котелок, а на плечо оказался накинут свёрнутый плед.

— Он сказал, что я не весёлая, — буркнула Меллори и Рохан звучно расхохотался.

— Не обращай внимания. — Он поставил посудину на землю и вытащил из неё ещё одну, с кипятком. — Молодой, глупый.

— Что ты делаешь? — Она смотрела, как аккуратно он уложил плед на землю и развернул. — Это мне?

Внутри пледа оказалась большая чистая рубаха. Рохан взял крупную посудину и пошёл к реке.

— Я обратил внимание, что у тебя совсем нет вещей! — крикнул он, набирая воду.

— Ты издеваешься? — у Меллори взметнулись брови и он снова рассмеялся.

Рохан набрал полный котёл речной воды и вынес его на берег. Установив тот рядом с Меллори, мужчина вернулся за вторым и вылил кипяток в первый. Он засунул руку в воду и удовлетворительно хмыкнул.

— Пойдёт. — Он поднял взгляд на девушку, которая задумчиво завивала пальцем травинку: — Ревёшь?

— Что? — Она сфокусировала взгляд на мужчине. — Нет!

— Мне как-то сказали, что в этом нет абсолютно ничего зазорного и плакать иногда так же полезно, как пописать.

Меллори не сдержала вырвавшийся смешок.

— Скажи, что это сказал Тобиас.

Рохан снова засмеялся.

— Ну вот видишь? Не верь Вальдусу, ты очень весёлая.

— И бодрая? — вяло спросила Меллори.

— И бодрая. — Он сел рядом с ней, вытягивая ноги. — А сегодня просто такой день…

— Эмоциональный.

— Точно. Такой, — он кивнул. — Но все плохие дни когда-нибудь заканчиваются, не за чем тратить на них свои слёзы.

— Так я и не плачу, — хмыкнула Меллори.

— А стоило бы, ведь говорят, что… — начал он, но был прерван слабым ударом кулака в плечо. — Ай!

Теперь рассмеялись они оба.

— Ладно. — Он встал, отряхивая зад от земли. — Твоя одежда безвозвратно испорчена и её место теперь в костре.

Меллори округлила глаза. Она могла бы попытаться застирать эти пятна.

— Не спорь и не трать силы, — угадал её мысли Рохан. — Твоя задача сейчас смыть кровь, чтобы завтра никого не напугать, и надеть рубашку. — Он указал на ту, что была в пледе. — Она будет тебе как платье, а плед, как тёплая накидка.

— Спасибо, — улыбнулась Меллори.

Всё-таки мужчины в этом отряде были своебразные. Да, может быть жестокие, но при этом удивительные. У всех внутри оставалась доброта, забота и понимание.

— Рохан, — позвала она, заставив здоровяка обернуться. — Кто тот гений, что сказал тебе про слёзы?

— Так сразу не скажу, — задумался он. — У меня дома две слёзные бочки. Три, если доведут жену.

Меллори непонимающе нахмурилась.

— Я говорю, что у меня две дочери, — широко улыбнулся мужчина. — Кто-то из них и сказал.

Он ухмыльнулся напоследок и Меллори снова рассмеялась.

И правда. Удивительные.

Едва Рохан отошёл на безопасное расстояние, Меллори начала раздеваться. Ей нельзя было слишком долго ждать, иначе вода остынет и отмываться станет сложнее.

Она скребла свою кожу, обливалась, отвлекая себя мыслями о прошедшем дне.

По большому счёту, что могло её так смутить? Она не боялась крови, не боялась раненых.

Не была против убийств. То есть — в данном, конкретном случае.

Ведь на них напали разбойники. С целью убить, наживиться, а может быть даже и поиздеваться. Меллори слышала их эмоции в момент нападения — ей было жутко.

Отряд спас её. Конечно, из каких-то тайных личных целей, но всё же.

Они же не могли раздать всем подзатыльники, погрозить пальчиком и отправить по домам, верно? А значит убийство — самый оптимальный вариант. Убей или будешь убит. Всё просто.

Но может быть битва так на неё подействовала из-за своей неожиданности? Это была первая бойня, на которой Меллори присутствовала лично. Обычно она что-то узнавала только из рассказов выживших. Как правило, сильно приукрашенных. Либо читала в художественных книжках.

Меллори стряхнула капли воды и обтёрлась чистой частью старой одежды. Она фыркнула — никогда бы не подумала, что на самом деле такая неженка. Всегда считала себя серьёзной, опытной, умелой; не той, что падает в обморок от пореза на пальце, а нормальной.

Но надо же, как вышло. Оказывается она почти что леди.

Отмыв себя от грязи и переодевшись в огромную рубашку Рохана, которая ей доходила почти до колена, Меллори почувствовала себя другим человеком. Будто физически смыв с себя тяжёлые мысли и сложность прошедшего дня, она не грустила даже по испорченной одежде, сворачивая ту в узел.

— Прощай, — произнесла она и запустила комок в пустой котелок, безошибочно попадая.

Довольная, она подняла взгляд и увидела, как к ней спускается Тобиас. Неужели он всё-таки решил с ней заговорить?

— Ужин, лекарша.

Меллори хмыкнула — мог не утруждаться. Ей осталось только вылить грязную воду, и она сама бы пошла в лагерь.

Неужели он думал… Меллори закряхтела, пытаясь поднять большой котёл, чтобы дотащить его до реки, но тот оказался неподъёмным.

Она стрельнула взглядом в Тобиаса, который стоял неподалёку, упёрлась ногами в землю и со всей силы толкнула котёл, опрокидывая его. Сзади послышалось недовольное цоканье и шаги — Тобиас решил помочь, но не успел.

Меллори взвизгнула от грязных брызг, отпрыгнула — и со всего маху врезалась в него, подходящего ближе. Её нога выскользнула, скользнув между его ног, сама Меллори потеряла равновесие, цепляясь за камзол — и уже летела вниз, когда он с силой схватил её за локоть и поставил на ноги.

Она хихикнула, вспомнив подобную сцену из прошлого.

Глаза Тобиаса оставались серьёзными.

— Это нервное? — его тон был пропитан скепсисом.

— Кое-что вспомнила, — улыбнулась она серьёзной мине. — Не с тобой и не здесь, а с человеком куда более интересным.

— Я не интересен? — его брови поднялись.

— Не знаю, — она освободила руку, разминая её после грубого захвата. — Ты был слишком занят тем, чтобы от меня бегать, вместо того чтобы показать, что можешь быть интересным.

Губы Тобиаса вытянулись в тонкую линию. Похоже, он не был настроен ни на шутки, ни даже на обычное человеческое общение.

— Раз ты утверждаешь, что в здравом уме, — он жестом прервал её возражения, и Меллори насупилась. — Тогда объясни, что сегодня произошло?

— Ничего, просто…

— Ты хотела сбежать?

— Нет.

— Тогда почему убегала?

— Потому что ты меня напугал!

— Я?! — его брови взлетели вверх.

— Ты себя со стороны видел? — настаивала она. — Глаза чёрные, взгляд как у маньяка, перерезаешь горло и будто сейчас выпьешь из черепа, как из сосуда.

— Что за бред…

— Не бред! Как долго ты потом отмывался от крови?

— То есть ты серьёзно считаешь, что я пью…

— Конечно же нет! Но ты точно ведёшь себя как псих!

Тобиас издал долгое фырканье и скрестил руки на груди, глядя на неё. Потом, будто не зная, куда их деть, нахмурился и ущипнул себя за переносицу.

— Итак, — начал он спокойно, не поднимая глаз. — Подведём итоги: ты, разумный, как мне раньше казалось, человек, испугалась меня — того, кто пытался тебя защитить во время битвы?

— Получается так, — безжалостно отчеканила Меллори.

— Почему? — он поднял на неё тёмный взгляд.

— Потому что защита от того, кого я знаю, была бы куда предпочтительнее. Вот! — она ткнула пальцем в его оскал. — Ты же даже не улыбаешься мне! Почему я должна тебе верить? Я пленница, Тобиас!

— Да не пленница ты! — выкрикнул он, и Меллори округлила глаза:

— О! Тогда может скажешь мне, наконец, зачем я вам?!

— Это невозможно, — пробормотал он, закрывая лицо ладонями. — Ты невозможна.

Меллори скрестила руки на груди, дожидаясь ответа, но Тобиас молчал. Он стоял неподвижно, словно размышлял, потом убрал руки от лица и посмотрел на небо. Над головой сгущались сумерки.

— С другой стороны, может, это и к лучшему, — негромко произнёс он, словно споря сам с собой. — Эмоции — это же хорошо.

— Не всегда и не все. — заметила Меллори, поджимая губы.

— Тоже верно, — вздохнул он и посмотрел на неё. — Пойдём на ужин, нас заждались.

Он больше не сказал ни слова, просто подхватил её котелки и направился к лагерю. Меллори оставалось лишь последовать за ним. Ответы она так и не получила, но разговор состоялся — а значит, уже был прогресс. Глядишь, за ужином удастся узнать хоть что-то.

Они вышли на поляну, где царила тишина и звон посуды. Увидев её, Донован просиял, а Харвин едва не подпрыгнул:

— Ты снова с нами!

Меллори рассмеялась и, пожав плечами, устроилась рядом с Гертом:

— Да, но только до завтра.

Где-то сзади громыхнул железом Тобиас и Харвин прикусил язык.

— Думаю, мы ещё встретимся, — улыбнулся Рохан, протягивая ей тарелку. — И не раз.

Меллори не успела задать вопрос, как рядом плюхнулся Тобиас. Он был слегка взъерошен и настроен решительно:

— Ты нужна не нам, — отрезал он, и она затаила дыхание. — Мы искали определённого целителя.

Меллори едва удержалась, чтобы не улыбнуться — «Ура! Не существа!»

— Но встреча с третьим всё осложнила, — он вздохнул. — Патлатый решил, что ты новый член отряда. Мы не стали переубеждать.

Меллори рассмеялась, глядя на Тобиаса, но тот был серьёзен. Она оглядела остальных: лица были сочувственные или понимающие. Никто, кроме неё, не смеялся.

— Я? — переспросила она.

— Ты, — он кивнул. — Тут ты должна была спросить: «Какая разница, что думает Патлер?» А я бы ответил — разница есть. Он слишком давно следит за нами.

— Я знаю. Саботирует. И, якобы, я тоже не буду в безопасности, — кивнула она.

Тобиас поджал губы. Похоже, ему не нравилось, что с ней здесь вообще разговаривают.

— Из этого следует, — продолжил он сдержанно. — Что если мы запланируем крупные выезды, то, скорее всего, ты поедешь с нами.

Меллори издала долгое фырканье, но её перебил Харвин:

— Если подойдёт.

Что?

— Поэтому я и сказал «скорее всего».

— Что? Подойду? Я не поеду с вами! — Меллори попыталась уместить все претензии разом, чтобы не успели перебить.

— Я, конечно, подозревал, что ты боец никудышный, но то, что было сегодня…

— Да брось, мои девчонки визжат при виде капли от пореза, а ты удивляешься, что молодой девушке в центре сражения стало плохо? Да и вообще, — развёл руками Рохан. — Это были мародёры, от них всегда много грязи.

— Мародёры? — снова попыталась Меллори, и её, наконец, заметили.

— Их еще называют охотниками и даже пиратами. Хотя к воде отношение имеют единицы, — отмахнулся Рохан. — Это те, кому удалось выжить в годы южных захватов.

— Я слышала только об охотниках и мятежниках, — повернулась к нему Меллори, но заговорил Герт.

— Это не те охотники. Мародёрами становились не все подряд. — произнёс он, привлекая внимание. — В те времена люди массово покидали свои дома. В основном держали путь на север, но были и те, кто сколачивал шайки и наживался на горе одних и ловил других.

— Чёртовы ублюдки, — гневно выплюнул Харвин. — Они приняли свою личную сторону. Нападали и на простых людей, и на солдат, и даже ловили существ на продажу.

— На продажу? — Меллори похолодела. — Я знала, что другие народы истребляют, но если их продают, то явно не для простого убийства.

— Есть мнение, — вернулся в беседу Тобиас, встретившись с ней взглядом, — Что каждый вид обладает особой способностью. Волки и Медведи это сила…

— Волки еще афродизиак, — хохотнул Герт.

— Как я мог забыть про знаменитый собачий парфюм, — ухмыльнулся Тобиас.

— Друиды это знания, — подал голос Харвин. — Дриады, вроде как, тоже знания.

— Нет, дриады предсказывают будущее, — поправил Рохан. — Ещё есть нимфы…

— Сокращу твой рассказ на час и скажу просто, что нимфы всё равно, что природное явление. — перебил его Вальдус.

— Я сокращу твой рассказ ещё сильней и скажу, что их вообще не осталось.

— А как же водные? Те, что песней топят корабли?

— Это нимфы? — переспросила Меллори. Она слушала как зачарованная, ведь к своему стыду, о существах почти ничего не знала.

— Да, нимфы морей.

— А были ещё озёрные.

— Озёрные давно исчезли, сейчас это болотники.

— Болотники? — Харвин поднял бровь. — Какое нелепое название, то ли дело… — он внезапно хрюкнул, получив тычок от Вальдуса.

— Все существа произошли по сути от нимф, — не обращая внимание на молодняк, продолжил Рохан. — Это такие… эм…. Дамы, которые не гнушались связи ни с кем.

— Вспоминаем медолюдей и оборотней… — многозначительно произнёс Герт.

— Отвратительно, — поморщился Вальдус.

— Напоминаю, что они божества и мыслят иначе, — терпеливо продолжил Рохан. — Ну а благодаря своеобразной селекции, у существ появлялись особые навыки. Например болотники могут, вроде как, внушать навязчивые идеи.

— И очаровывать как все нимфы, — кивнул Тобиас.

— А э… — Меллори закашлялась, понимая какую совершает глупость.

Нельзя привлекать их внимание даже к просто слову «эмпат».

— Эльфы? Эльфы это отдельная раса. Такая же древняя и сильная как нимфы, — Рохан улыбнулся. — Я бы даже сказал, что это сверхраса. Идеальное зрение, идеальный слух и всё остальное тоже идеальное.

— Ещё бы мозги были идеальные, — пробормотал Тобиас, вызывая смешки.

— Ну, про мозги сказать ничего не могу, не видел, чтобы он ими пользовался.

— Это потому что они не торчат как уши, — засмеялся Герт.

— Иногда мне кажется, что вот-вот вытекать начнут, — буркнул Тобиас.

— О ком вы? — Меллори переводила взгляд с одного на другого, слыша явный подтекст.

— Ты его не знаешь, — отмахнулся Герт.

— Узнает, мы же её в замок везём, — заметил Вальдус.

— Ну вот тогда и получит ответ, — улыбнулся Рохан. Он прикусил нижнюю губу и пытался сдержать смех как мальчишка, но не выдержал и сквозь фырканье добавил: — Я же не хочу оказаться на плахе за шутки над принцем.

Все вокруг костра рассмеялись. Даже Тобиас, несмотря на ворчание, улыбался, пока Меллори пыталась сложить полученную информацию. Она знала, что принц Арестос эльф-полукровка и только сейчас смогла об этом вспомнить.

— Окажешься, если она на встрече всё выложит, — покачал головой Тобиас.

— Можем же мы иногда шутить над шефом, — посмеялся Рохан, подмигивая Меллори. — Он поймёт.

У неё непроизвольно округлились глаза.

Картинка, наконец, сложилась.

Они не относились к королевской гвардии, более того, не любили её представителя в лице Капитана Патлера и называли себя специальным отрядом…

Или организованной группой…

— Вы организованы принцем? — негромко произнесла она свою догадку.

— Слишком громко сказано, — поморщился Тобиас. — Но в целом, да.

— Зачем я принцу? — Меллори больше не была настроена на шуточки.

Если её везут к нему — дело плохо. Об Арестосе всегда ходила дурная молва и одно дело рассуждать о нём с безопасного расстояния, другое — встретиться лично.

— Девушка лишней никогда не будет, — хохотнул Герт.

— Мы не знаем. — Рохан стукнул его по ноге. — Есть некая вероятность, но в замке ты узнаешь всё сама.

— И вот теперь вернёмся к предыдущей теме. — Тобиас вытянул ноги и окинул всех взглядом. — Если принц её одобрит, то она должна будет примкнуть к нашему отряду.

— С чего бы это? — фыркнул Герт. — Она целитель, причем хороший. Не воин. Ей самое место в госпитале.

— А Патлер? Может быть ты её охранять будешь? — он буравил взглядом Герта. — Показав её, мы подразнили осла морковкой.

Донован хихикнул.

— Извините, — он прикрыл рот рукой.

— Справедливости ради, Зелел заметил лошадь Меллори ещё у привязи. — Харвин скрестил руки на груди. — Так что даже спрячь мы её в палатке, всё равно бы прокололись.

— Если она поедет с нами, то мы будем вынуждены кроме основной работы, заниматься ещё и её охраной, — продолжил Тобиас, обращая всех в слух. — А если не поедет, то рано или поздно начнутся вопросы.

Никто не нарушал тишину и даже Меллори невольно задумалась о том, как сделать своё пребывание в отряде возможным. Тобиас продолжил:

— Из таких мелочей складываются целые теории, рушатся большие заговоры и раскрываются любые маскировки. Мы все, — он обвёл рукой их круг. — Должны быть заинтересованы в непоколебимости нашей легенды, чтобы ни одна Патлатая сволочь даже близко не смела подойти.

— Мы заинтересованы, Тобиас, — негромко произнёс Герт. — Слишком много пройдено дерьма, чтобы захлебнуться им сейчас.

Он замолчал под звуки одобрения и едва они стихли — наступила тишина. Привычное весёлое настроение исчезло без следа, сменяясь сосредоточенностью и даже грустью.

Меллори откашлялась:

— Мне говорили, что я способная ученица, — тихонько начала она, вызвав смешок Тобиаса:

— Никто из этого отряда не вхож на территорию замка. — Он посмотрел на неё, — Кроме меня. А я буду занят. — Он скрестил руки на груди и улыбнулся: — Конечно ты можешь заявиться домой к Рохану или Герту или…

— У меня есть брат, — выпалила она, не подумав.

Увидев удивлённые взгляды, Меллори тут же пожалела о сказанном.

— И как нам это поможет? — вкрадчиво начал Тобиас. — Он будет вместо тебя?

— Нет, — она вздохнула: пути назад нет. — Он в королевской гвардии. Я не знаю в каком взводе, но это значит, что будет находиться на территории замка.

— Мне надо на него посмотреть. — Командир выпрямился. — Но в теории это отличная идея.

— В чём идея то? — Вальдус выразил мысли многих, судя по одобрительному мычанию.

— Мне нужен человек, который бы смог приглядеть за целительницей…

— Меллори. — Девушка прервала речь Тобиаса и тот поднял бровь. — Меня зовут Меллори. Ты один не произносишь моё имя.

У костра снова повисла тишина. Командир, прищурившись изучал лицо целительницы. Она старалась выглядеть максимально дружелюбно.

— Хорошо, Меллори. — Тобиас хоть и с сарказмом, но впервые произнёс её имя. Она улыбнулась. — Мне нужна нянька для неё и тренер, — отрезал он.

— Нянька?

— На случай неудобных встреч.

— А тренер?

— Ты должна уметь хотя бы взять палку в руки и отмахиваться, пока тебе не придут на помощь. — Тобиас встал, тем самым поставив точку. — Всем отбой.

— Спокойной ночи. — Солдаты начали подниматься со своих мест, забирая вещи, на которых сидели.

Вальдус собрал тарелки в стопку и унёс, Донован сладко потянулся и помахал рукой Меллори:

— Завтра последний день, выспись хорошо.

— Постараюсь. Спокойной ночи, — девушка ему улыбнулась.

Она тоже встала и забрала ткань, на которой сидела. Её палатка была совсем недалеко и после такого эмоционального во всех планах дня, она хотела только скорее лечь спать.

Ведь дальше, дни будут ещё сложнее.

Норден

Утро началось как всегда очень рано.

— Подъём! Двадцать минут на сборы! — командный голос прорвался сквозь шум просыпающегося лагеря и Меллори сморщила нос от утренней прохлады.

Она нехотя поднялась, заставив плед и одеяло скатиться вниз, и с удивлением обнаружила, что чувствует себя очень даже хорошо. Если не брать в расчёт то, как сильно она хотела продолжить свой сон — в остальном был полный порядок. Мышцы успели отдохнуть, а чужие эмоции не успели привязаться и пока только аккуратно касались.

Голова тоже не болела, даже несмотря на то, что она пренебрегла вечерней прогулкой. Удивительно, может эмпатию надо тренировать как мышцу? Ведь все звери, существа и люди должны каким-то образом уметь адаптироваться, чтобы выжить. Может и она сможет?

Зевнув, Меллори решила подумать об этом позже.

На улице оказалось по-осеннему холодно, и наспех умывшись холодной водой, Меллори взяла свою сумку и побрела к месту привязи лошадей. Ëжась от холода, она размышляла, что по походной жизни точно скучать не будет.

— Мадам сегодня в платье изволит? — насмешливо протянул Харвин. Он нёс сразу несколько тяжёлых мешков, чтобы погрузить их в телегу.

— Мои вещи вчера были безвозвратно испорчены, — Меллори закуталась в плед до подбородка и негромко добавила: — Не представляю как в седле сидеть.

— Как истинная леди — ножки на одну сторону сложить.

— Дубина, для этого специальное седло нужно, — подошёл Вальдус и улыбнулся Меллори: — Не переживай, кожа быстро нагреется.

Меллори буркнула что-то невразумительное и неспешно начала седлать Звёздочку. Вокруг стоял уже привычный уху шум — мужчины были воодушевлены тем, что скоро окажутся дома и слишком активны для столь раннего утра.

Застёгивая ремешки и периодически роняя край покрывала, Меллори чувствовала себя старой черепахой в мире зайцев. Мужчины отряда смеялись, суетились и играючи собирали весь лагерь в считанные минуты. Она не могла представить, что когда-либо станет такой, даже если примкнет к их отряду.