Солнце для свечи

Вороной конь невозмутимо шёл к воротам, и как только его копыта коснулись деревянного подъёмного моста, Меллори с удивлением посмотрела вниз. Изучая верх, она чуть было не упустила из виду ров с острыми кольями, окружающий замок.

Мост закончился и начался каменный коридор. Меллори рассматривала грубые каменные постройки поражаясь до глубины души. Замок был недосягаем. Находясь на возвышении, из-за отсутствия деревьев вокруг, он заранее мог увидеть приближающихся врагов. Те, кто выжил после атаки лучников Норда встретились бы с рвом с кольями, а везунчиков, которые бы всё же попали внутрь…

Меллори задрала голову, натыкаясь взглядом на длинные отверстия в потолке, — встретила бы горячая смола.

— Кто такие? Цель визита?

Грозный стражник стоял на выходе из коридора. Недалеко была простая деревянная постройка — пост. Вокруг него стояли ещё пять воинов в железных латах. Несмотря на грозный вид, никакого негатива от них не исходило, а были лишь утомление и настороженность.

— Сэр Тобиас. — Командир достал бумагу из-за пазухи. — Девушка целитель, доставлена по приказу.

— Чьему?

— Принца Арестоса.

— Подтверждающий документ имеется?

— Утерян в сражении. — Тобиас сменил тон на более мягкий. — В лесах стало слишком разбойников, еле ноги унесли, какой уж тут документ.

На этих словах Меллори слегка вскинула брови, но на неё никто не обратил внимание.

— Ладно, сэр Тобиас. Даю вам неделю на размещение и оформление. Но не больше.

— Понял, спасибо, сержант.

— Проезжайте.

Тобиас повёл своего коня дальше и Меллори поспешила следом.

— Что будет, если не привезти? — тихо спросила она.

— Я привезу.

— А если нет?

Тобиас сжал губы и Меллори постаралась смягчить вопрос. Она понимала, что он врал, но в чём? Он забыл документ или его и вовсе не было?

— Я нисколько не сомневаюсь, но мне очень интересно, что будет с тем, кто останется в замке без документа.

Тобиас недоверчиво на неё посмотрел. Меллори старалась удержать милую улыбку.

— Найдут и казнят как шпиона, — произнёс он.

Меллори округлила глаза. Хоть бы он и правда случайно оставил документ дома.

Она хотела выведать подробнее, почему он вообще решил забыть столь важную бумагу, но отвлеклась — они подошли ко второй стене. Такой же высокой как и первая.

Меллори оглянулась, чтобы сравнить их — на второй башен не оказалось.

— Ещё одна? — недоумевающе спросила она.

— На случай если в первой сделают дырку.

— Так значит и во второй смогут.

— Маловероятно. Крупная техника не сможет пройти, а люди, которые преодолеют первую, станут хорошей мишенью для лучников на второй.

Меллори готова была отдать руку на отсечение, что когда она была маленькой, стена была одна и не такая мощная. Все эти обновления в виде рва, охраны, второй стены — всё было сделано уже после того, как они с Честером начали свои скитания.

Наконец они добрались до огромных серых ворот с толстыми дубовыми дверьми. На входе стояли ещё стражники, но ни один из них не сделал попытки заговорить, поэтому всадники беспрепятственно въехали на территорию замка и сразу уткнулись в огромную сторожевую башню. Её Меллори помнила. Этот донжон был почти таким же, как и при её отце.

Тобиас повернул налево, а она затаила дыхание, надеясь увидеть больше, чтобы почувствовать крупицу ностальгии. Но кроме башни знакомого было мало.

Вместо этого теперь она поражалась размерам территории — здесь ведь могла жить целая деревня! Повсюду были постройки, похожие на жилые, а за одними из плотных рядов домов виднелось поле. Если Меллори правильно помнит, то это казарма и тренировочная зона.

Они подъехали к конюшням и Меллори только теперь поняла, что всю дорогу, как только она сказала, что ей тяжело видеть людей — Тобиас вёл так, чтобы они были максимально удалены. Вместо того, чтобы пересечь замковый двор по прямой, они добрались вдоль стены и встали у заднего входа, не встретив никого из местных по дороге.

Она почувствовала небывалую признательность к вредному командиру.

— Здесь мы их оставим. — Спешился Тобиас, не подозревая о её чувствах.

— Здравствуйте, сэр! — парнишка лет тринадцати выбежал им навстречу. У него не хватало переднего зуба, но он очень ярко и заразительно улыбался.

— Привет, Тинкворд. — Тобиас улыбнулся и потрепал пацана по лохматой рыжей голове. — Где твой брат?

— Седлает четвёртый отряд, сэр! Выезжают сегодня на юг.

— Понял, спасибо. Тинкворд, мы планируем задержаться надолго, пустишь?

— Конечно! Какие вопросы! Стойла освободились, да и без этого места хватает.

— Какие отряды на выезде?

— Пятый на севере, ещё не вернулся.

— Они живы? Давно их нет.

— Да, регулярно отправляют отчеты. Потери есть, раненых возвращают, почти всех привели в порядок.

— Понял, кроме третьего и пятого все дома?

— Верно, сэр. Сегодня ещё четвёртый уедет, но обещали скоро прибытие третьего.

— Хорошо, спасибо.

Парни повернулись к Меллори, которая стояла с уздечкой Звёздочки и слушала диалог.

— Меллори, это Тинкворд, помощник конюшего.

— Приятно познакомиться, мэм. — Мальчишка нелепо поклонился, продолжая улыбаться.

— Мне тоже. — Девушка тепло улыбнулась и присела в легком реверансе, одной рукой придерживая плед.

Увидев этот благородный и, выполненный идеально жест, Тобиас нахмурил брови, но быстро одёрнул себя. Он снял вещи, отвязал сумку Меллори и взяв у неё поводья из рук, передал лошадей Тинкворду. Девушка спешно поблагодарила парня и поспешила за удаляющейся спиной командира.

По дороге стали встречаться слуги. В серых невзрачных одеждах, в основном девушки, ярко улыбались и кивали Тобиасу, стоило только его заметить. А как только их взгляд падал на Меллори, следующей за ним в пледе как огромный мотылёк, сразу меняли выражение лица.

Эмпат чувствовала ревность и злость, и мысленно «поблагодарила» командира за такое наследие.

Они прошли мимо очередной жилой постройки из чёрного дерева. Она выглядела как большая казарма и лишь в паре окон горел свет.

— Пятый отряд в отъезде. — Тобиас проследил за взглядом Меллори.

Меллори кивнула. Здание казалось заброшенным.

— Шумные ребята. Без них здесь тихо, — задумчиво добавил командир. — В каком отряде твой брат?

— Он не говорил. — Меллори следовала за ним, оставляя тёмную казарму позади. — Когда мы виделись последний раз, он предполагал, что поедет на север.

— Пятый, — кивнул Тобиас. — Самый разъездной отряд. Туда идут в основном одиночки. Те, кого дома никто не ждёт. — Он бросил на неё взгляд, но она не смотрела в ответ, уставившись куда-то под ноги, и Тобиас хмыкнул: — Вместо семьи пятый отряд выбрал героические похождения и славные пьянки, на которых будет травить свои истории.

Меллори не ответила. Представить дебоширящего Честера она могла без проблем. Но Лиса… Ей не хотелось, чтобы он рассказывал байки и развлекал каких-то женщин.

Тобиас подвел её к двери для слуг во дворец и распахнул, ступив на спускающуюся вниз лестницу.

Дальше оказался узкий, длинный коридор с низким потолком и кучей боковых дверей. Проходя по нему, командир смотрелся слегка комично — не изменяя своей идеальной солдатской выправке он шёл едва не задевая потолок. Меллори решила, что когда-нибудь, когда он случайно наденет сапоги чуть выше, то обязательно почешет здесь макушку.

Тобиас подошёл к одной из дверей и постучал костяшками пальцев. С другой стороны послышались быстрые лёгкие шаги.

— Сэр? — крупная, с великолепной осанкой женщина распахнула дверь перед ними и опешила, когда увидела гостя, но моментально собралась и взяла себя в руки. — Чем могу быть полезна?

— Густина, добрый день, — Тобиас очаровательно улыбнулся. — Мне нужна ваша помощь. Мы с моей спутницей попали в неловкую ситуацию и у неё не осталось чистой одежды. Выделите нам, пожалуйста, платье.

— Вся одежда подотчётна, сэр Тобиас, я не могу выдавать без указания от имени кого и для кого.

— Так укажите. — Улыбка не сходила с его лица. Меллори и не подозревала, что он так умеет.

— Хорошо. — Женщина зашла вглубь кабинета и достала толстый журнал. — Как зовут девушку?

Она направила свой острый взгляд на Меллори, но та не успела открыть рта, как Тобиас снова заговорил:

— Пишите, Густина. От принца Арестоса для Советника Тобиаса.

Женщина недовольно поджала губы и сделала пометку. Она захлопнула журнал и повернулась к большому шкафу.

— Держите, должно подойти. Чепец, я полагаю, не нужен? — она протянула серый чистый свёрток командиру.

— Не нужен. — Тобиас не глядя, протянул свёрток Меллори: — Переодевайся.

Меллори огляделась: маленькая комнатка, в которой прямо перед ней стоял большой дубовый стол, а сзади был маленький диван. Ей переодеваться прямо сейчас? Почувствовав заминку, Тобиас обернулся.

— Выйти не хочешь? — Меллори интонацией показывала, что это далеко не вопрос.

Тобиас прищурился, глянул на Густину и чеканя шаг, пошёл к двери.

Когда та за ним закрылась, женщины, казалось, выдохнули. Густина, села обратно за стол и принялась писать, показывая, что она не собирается следить за Меллори. Та в свою очередь стянула плед, положив аккуратно на диван, и взялась за пуговицы на рубашке Рохана.

В комнате повисла тишина. Неловкость можно было потрогать руками.

— Меня зовут Меллори, — негромко сказала девушка, посмотрев через плечо. — Я целитель.

— Мое имя ты слышала. — Густина оторвалась от своих записей. — Я старшая горничная.

Меллори кивнула и сняла рубашку, стоя лицом к диванчику. Она развернула платье и осмотрела его: серое, простое, без каких-либо декоративных элементов.

— Арестос заболел? — после небольшой паузы подала голос горничная.

— Я не знаю. — Меллори ощущала на себе неприятный, липкий интерес этой женщины.

Она мысленно выругалась: приспичило же представиться! Густине не было дела до какой-то Меллори, ведь то ли дело новости о принце!

Вот так и рождаются сплетни. Дальше уже не важно, что она будет говорить. Хватит одного факта — Арестосу понадобился целитель.

А ведь она всего лишь хотела представиться, чтобы не подумали, что Тобиас ведёт принцу полуголую девицу. Но теперь новость обрела совсем другое звучание. С более глубоким смыслом.

Надо было Меллори молчать и оставить всё как есть. Девушку на ночь никто не стал бы запоминать, а сейчас не ясно, что будет.

— Ты будешь жить здесь? — продолжила допрос горничная.

— Это я тоже не знаю.

— На нижних этажах предусмотрены комнаты для прислуги, но среди них ни одна не заселена для принца.

— Почему? — Меллори закинула руку назад, чтобы схватить замочек молнии.

— Потому что у него их нет.

— Он самостоятельный? — Девушка застегнула платье и повернулась.

— Его обслуживают клирики, — она сделала многозначительный взгляд.

Меллори промычала что-то похожее на то, что она всё поняла. От дальнейшего разговора её спас стук в дверь.

— Я всё!

Тобиас зашёл с каменным лицом.

— Благодарю, — он кивнул Густине и махнул Меллори на выход, но остановился, глядя на то, как девушка запихивает рубашку в сумку. — Зачем это?

— Отдать обратно.

Тобиас вздохнул и вышел за дверь. Меллори ещё раз поблагодарила старшую горничную и вышла следом.

Они молча преодолели этаж слуг: прошли кухни, общие столовые, не заходили только в дверь за которой были личные комнаты. Меллори молча удивлялась площади, которую хозяева замка даже не видят. Здесь были кабинеты, склады белья, посуды, серебра, хрусталя, комнаты для свечей и продуктов. Огромное количество людей ежедневно трудились, чтобы поддерживать один только дворец. А ведь ещё есть те, кто отвечает за остальные постройки. От масштабов их работы могла закружиться голова.

— Целители тоже здесь живут?

— Один или два человека… Не помню точно. — они ещё шли по нижнему этажу, но коридор стал чуть шире. — Госпиталь находится дальше. Рядом с ним жилой комплекс для целителей и учёных.

— Я буду жить там?

— Скорее всего.

Они дошли до винтовой лестницы идущей вверх и попали в небольшую комнатку с деревянной дверью.

Тобиас прислушался. Не услышав ничего лишнего он открыл дверь и поманил за собой Меллори.

Смена цвета была удивительной. Если нижний этаж был белым и серым, то основной — сплошь покрыт золотом.

Лепнина на потолке, бархатные бордовые портьеры на окнах, огромные картины в золотых рамах, высочайшие потолки и хрустальные люстры, в кристаллах которых отражалось солнце.

Все завораживало и слепило, у непривыкшего к роскоши человека отвисла бы челюсть.

— Закрывай рот и пойдём. — Тобиас успел отойти на пару метров, когда заметил, что Меллори не двигается.

— Очень красиво. — Она завороженно перевела взгляд на командира и сделала шаг к нему.

Шаг был заглушён мягким ворсистым ковром бордового цвета. Девушке в миг стало неловко, что она топчется в грязных уличных сапогах, поэтому постаралась отойти в сторону. Тобиас не удержался от закатывания глаз.

Быстрым шагом они прошли столовую, гостиную, вторую гостиную… эммм… третью гостиную?

Возможно эти залы предназначались для чего-то другого, но Меллори не знала, поэтому после «третьей гостиной» перестала мысленно называть комнаты.

Все помещения были очень богато и со вкусом украшены. В коридорах стояли статуи рыцарей, скульптуры девушек и юношей.

Всё вокруг было залито светом, что стало настоящим открытием, ведь снаружи замок казался тёмным и мрачным.

Изредка по дороге попадались слуги, которые здоровались с Тобиасом и кивали Меллори.

Неожиданно девушка кое-что вспомнила:

— Тобиас.

— Ммм?

— Кто такие клирики?

Командир фыркнул и покачал головой:

— Я так и знал, что ты с ней заговоришь.

— Мне стало неловко и я представилась.

— Шикарно. Теперь она тебя запомнит.

— Она бы и так запомнила.

— Если бы решила, что ты девка на ночь — то нет, — он опять устало вздохнул. — Что она тебе сказала?

— Сказала, что прислуги у Арестоса нет, только клирики.

— Верно. Его отец приставил священнослужителей, чтобы они кроме обязанностей прислуги, ещё замаливали грехи и очищали от скверны.

— Кого?

— Принца.

Меллори остановилась и нахмурилась:

Король очищает принца от скверны? Постоянно?

Глупость какая.

Что он такого мог натворить?

Неужели это из-за…

Догадка прошибла насквозь. Она показалась ошеломляющей и в равной степени отвратительной.

Девушка прикрыла рот рукой и перевела распахнутые глаза на Тобиаса:

— Потому что его сын эльф?

Тобиас вяло улыбнулся и кивнул.

Меллори ужаснулась: король изгоняет сущность принца. Ту часть, которую изгнать невозможно. Но он продолжает это делать.

Пытаясь осмыслить новость, Меллори отрешённо пошла дальше.

— Ещё она спросила заболел ли Арестос, — продолжила девушка после паузы и Тобиас хмыкнул. — Я только не понимаю: Густина старшая горничная, это я — человек с улицы, должна её расспрашивать, а не наоборот.

— Никто ничего не знает о принце. Поэтому всем интересно.

— Но он принц, как про него можно не знать?

— Увидишь.

Дальнейшая дорога прошла в молчании и чем дальше они шли, тем меньше людей им попадалось по пути.

— Мы пришли. — Тобиас остановился у больших закрытых дубовых дверей: — Это вход в восточную башню дворца.

Он толкнул одну дверь, жестом приглашая Меллори войти и самодовольно ухмыльнулся:

— И сюда никому нельзя входить.

Меллори с улыбкой покачала головой — устроил спектакль. Вошла в комнату и огляделась:

Большая тёмная гостиная, плотные шторы задёрнуты и впускают минимальное количество света. Посреди залы огромный камин. Рядом большой диван, столик и два кресла напротив. У стены барный шкаф с напитками и бокалами.

Не уютно — темно, прохладно и пыльно. И очень тихо.

— Присаживайся. — Голос Тобиаса эхом отскочил от голых стен.

— А ты? — Меллори подошла к дивану и посмотрела на парня. Ей совсем не хотелось оставаться здесь одной.

— Скоро вернусь. — Он прошёл мимо, и моментально скрылся в темноте.

Девушка поёжилась. Ей здесь не нравилось. Она села на краешек дивана и стала ждать.

В кромешной тишине даже собственные мысли казались ей слишком громкими. Она положила одну ногу на другую и удивилась как громко скрипнула мебель. Меллори обвела взглядом пол — ковра под ногами не было, а только грязные доски.

Тобиаса не было долго и Меллори очень быстро надоело сидеть в одной позе. Она подошла к окну. Не прикасаясь к пыльной портьере, посмотрела в щёлочку, и увидела казарму с полем для тренировок.

Здесь они иногда гуляли с папой, когда он не был занят солдатами. Меллори грустно улыбнулась — внутри снова ничего не ёкнуло.

Всё казалось другим: холодным и не приветливым.

В детстве было лучше.

Она отвернулась от окна и, не сдержав любопытства, подошла к бару. В шкафу стояло множество различного дорогого алкоголя, а рядом на столике покоились два стакана. Меллори присела, чтобы рассмотреть на уровне глаз и подозрительно прищурилась, увидев ровный слой пыли даже на стаканах.

Или Арестос давно не пьёт, или уехал.

Она продолжала исследовать комнату до самого прихода Тобиаса, но больше ничего интересного найти не смогла.

— Принц не в настроении, — безэмоционально констатировал он, появляясь в темноте проёма.

Меллори подошла, ожидая дальнейшего плана действий и Тобиас продолжил:

— Сегодня разместимся здесь, а завтра с утра отведу тебя в госпиталь.

— Где здесь?

— Наверху жилые комнаты. Выбирай любую.

— Принц не будет против?

— Нет.

— А завтра он может быть в настроении?

— Посмотрим.

Тобиас отвечал ровным тоном, но что-то Меллори всё равно не нравилось.

— Мы можем сегодня пойти в госпиталь?

Он бросил на неё изучающий взгляд.

— Будет лучше, если мы хорошо отдохнём и отправимся туда с утра.

Она прищурилась. В его словах был смысл.

— Хорошо. Завтра так завтра. — Меллори развернулась к дивану. — Что будем делать?

— Для начала поедим. — Тобиас продолжал стоять на месте. — Я сейчас пойду на кухню. А потом, — задумчиво пожал плечами. — Можно разойтись по комнатам. Почти в каждой есть большая ванна.

— Принц за обедом к нам не присоединится?

— Нет.

Меллори считала, что Арестоса в замке вовсе нет и могла бы попытаться поймать Тобиаса на лжи. Но не имея сто процентной уверенности она не хотела рисковать и заранее портить отношения. Ведь неизвестно, как он может на это отреагировать.

— Ладно. — Тобиас вздохнул и посмотрел на большую дубовую дверь. — Будь здесь, я скоро. — Сделал несколько шагов и остановился, снова встречаясь взглядом с Меллори. — Если вдруг, — он понизил голос — случится что-то неожиданное, то тяни время. Я вернусь и всё решу. Хорошо?

— Хорошо, — отмахнулась она, но увидев серьёзный взгляд, улыбнулась: — иди уже. Всё будет хорошо.

— Очень на это надеюсь, — пробурчал Тобиас и исчез за дверью.

Неприятное утро

— ОЧИСТИСЬ!

Распахнув глаза, Меллори резко подскочила на кровати. Словно ушат горячей смолы, чужие эмоции внезапно обрушились на неё, заставив в панике выпустить весь воздух из лёгких.

Сердце колотилось как бешеное, сна как не бывало.

Меллори делала панические вдохи, одновременно шаря взглядом в поиске угрозы.

Чужая большая комната; каменные, увешанные гобеленами стены, и пол, покрытый старым ковром.

Огромная кровать с балдахином, небольшая печка в углу, а рядом с ней — Меллори выдохнула, зацепившись взглядом за родной предмет — банкетка с её сумкой.

— ОЧИСТИСЬ!

Она опять вздрогнула, на этот раз понимая, что громоподобный крик разносится за пределами комнаты.

Чтобы проверить, Меллори попыталась подняться на кровати, но, запутавшись в многочисленных одеялах, едва не свалилась на пол. Она усердно куталась в них всю ночь, пытаясь согреться.

Ей-богу, в лесу было теплее, чем в старой каменной башне.

Наконец она выпуталась, и беззвучно, на цыпочках, приоткрыла дверь, выглядывая в щёлочку.

— ОЧИСТИСЬ!

Её брови дрогнули в удивлении: источниками крика оказалась группа священнослужителей. Одетые в ярко-красные одежды, они кричали на дверь соседней комнаты, размахивая железной чашей.

Непонятный гул, который Меллори по-началу не воспринимала, тоже внезапно обрёл смысл — им оказался заунывный хор из голосов.

— ОЧИСТИСЬ! — в очередной раз выкрикнула впереди стоящая фигура и плеснула жидкость на стену.

Меллори аккуратно прикрыла дверь.

Теперь она могла сказать Тобиасу, что знает как выглядят клирики. Вспомнив о командире, она невольно задумалась, слышит ли он их тоже. Потому что после вчерашнего обеда, прошедшего в сдержанном молчании, он растворился в недрах жилых комнат так быстро, что сейчас Меллори даже не смогла бы предположить где именно он разместился.

— ОЧИСТИСЬ!

Наверняка клириков слышно всей башне.

Она потянулась, пытаясь согнать с себя чужое недовольство, и зевнула, постепенно приходя в норму, после внезапного подъёма. Меллори не могла сказать, что увиденное повергло её в ужас или загнало в яму уныния. Конечно, эмоции этих людей на неё действуют, но если предположить, что она не эмпат?

Будет ли ей неприятно?

Возможно, немного.

Но это точно не заставит её замкнуться и начать искать причины в себе.

Меллори зашла в ванную комнату и посмотрела в зеркало:

Да, существо. И она никогда этого не стыдилась. Это её суть — она сама. Ни одна молитва не изменит происхождение.

Она эмпат. Её родители были эмпатами. Их родители…

Меллори застыла с зубной щёткой во рту.

А что если бы её родители сами хотели вытравить сущность дочери? Не принимали бы, отвергали, таскали на службы или нанимали клириков?

Надо признать — такой вариант меняет решительно всё.

Сложно представить, что может вырасти из ребёнка, который потерял мать, а от единственного родного человека получает только осуждение за то, что изменить никогда не сможет.

Что бы сделала Меллори? При таком раскладе, она бы наверняка посчитала лучшим выходом спрятаться ото всех, а после этого бы впала в глубочайшую депрессию.

Но кроме такого, затворнического варианта был ещё один.

Более приятный для неё и менее — для мира.

Она бы озлобилась. Попыталась бы доказать себе, другим и отцу, что достойна даже со «скверной» внутри.

Меллори убрала зубную щётку и поправила волосы, задержав в них пальцы. Ощущение чистоты и мягкости после долгой дороги было невероятным настолько, что их хотелось трогать бесконечно.

Люди говорят, что Арестос жесток. А это значит то, что он выбрал второй вариант.

Однако, если верить Тобиасу, что принц не в настроении и внимательно осмотреться в восточной башне, то можно решить, что всё указывает на депрессию и подавленное состояние жильца.

Темно, грязно, пыльно. Алкоголь может быть не тронут, потому что не помогает или банально не с кем пить.

Ещё вчера она решила, что Арестоса нет в замке, но сегодня картина будто бы стала объёмнее.

Она застёгивала молнию серого платья, как внезапно раздался стук в дверь, после чего та сразу распахнулась:

— Доброе утро! Чувствуешь себя обновлённой? — Тобиас бодро зашёл в комнату, со своей фирменной ухмылочкой.

— Тебе это кажется забавным? — она чуть не задохнулась от возмущения: озлобленность священнослужителей до сих пор кипела внутри. — Принца каждое утро так будят?