Чужой свет

Глава восемнадцатая: Разлом.

Сергейсидел на холодном металлическом стуле в углу медицинского модуля, его мыслибыли заняты лишь одним человеком. Он наблюдал, как Катя, оживлённожестикулируя, о чём-то спорила с Зифаном у голографического макета мозга. В еёосанке, в чётких, отточенных движениях руки, чертившей траекторию в воздухе, чувствовалсяпрофессионализм.

«Яи тебя в это втянул, – пронеслось в его голове, мысль горькая, как дёготь. –Хоть и не по своей воле. Но всё же…теперь ты в опасности, из-за меня».

Внутринего шевельнулось нечто тёмное и тёплое. Но это была не попытка вырваться.Скорее, было ощущение, будто что-то повернулся на другой бок, при этом сонноворча. Это ощущение было странным. Но уже почти привычным.

–Ты ей так и не сказал?

Сергейвздрогнул так, что стул скрипнул. Рядом, бесшумно возникнув из тени, стоялаТаэлира. Её лицо было бесстрастным, но в глазах, пристально изучавших его, уже небыло прежней враждебности. Но было что-то новое, нечто похожее на попыткуначать всё сначала.

–Нет, – выдохнул он, голос прозвучал сипло. – Пока нет. Она и так через адпрошла. Не хочу… я не хочу увидеть в её глазах ужас. Не хочу, чтобы она менявозненавидела.

–Она тебе доверяет, Сергей, – Таэлира опустилась на соседний стул, её движениябыли по-кошачьи плавными, но без прежней агрессии. – Рана от правды со временемзаживёт. А от лжи, рана будет гнить, отравлять, сжигать всё изнутри. Словно инфекция,которую не вылечить. Расскажи ей. Сам. Иначе потеряешь её навсегда, и это будеттвоя вина.

Сергейпосмотрел на Катю. В тот же миг она, будто почувствовав его взгляд, обернулась.Их глаза встретились. Этот мимолетный взгляд, казалось длился целую вечность. Онаулыбнулась ему той самой, будто освещающей всё вокруг улыбкой, от которой унего перехватило дыхание, тогда, при их первой встрече в подъезде их дома. Онвспомнил запах её шампуня в лифте, смешанный с запахом больничного антисептика.Вспомнил, как её нежные, тонкие пальцы сжимали его ладонь на их первой,неловкой прогулке. И их бесконечные разговоры не о чём, с ней он чувствовалсебя живым, и мог быть самим собой. В эти мгновения его душа будто отрываласьот земли и парила высоко в небе.

–Ты права, – сказал он твёрдо, и в голосе появилась сталь, которой раньше небыло. – Она заслуживает правды. Но не сейчас. Сейчас важно спасти Тарр. Ничтоне должно её отвлекать.

–Хорошо, – Таэлира кивнула, и в углу её губ дрогнуло подобие улыбки. – И ещё, Сергей.Я… хочу извиниться. За тот случай. За те слова. Я провела в ледяном забвениипятьсот лет, а когда очнулась, весь мой мир рассыпался в прах. Узнав, что частьмоего ДНК, моей сущности, была использована так… и я сорвалась. Конечно, это неоправдывает мой поступок. Но, я хочу, чтобы ты меня понял.

–Я…понимаю тебя, Таэлира и не сержусь, – Сергей протянул руку. – Мир?

Еёладонь, сильная, с тонкими, но жёсткими пальцами пожала его. Лёд их недоверия инедопонимания, дал трещину и рассыпался на мелкие осколки.

Вэтот момент их позвали. Голос Зифана звучал уверенно, но в нём проскальзывалатонкая, как лезвие, нотка тревоги.

Подойдя,они увидели на экране трёхмерную, пульсирующую карту нейронных связей,помеченную алыми и зелёными точками.

–Мы определились с тактикой, – Катя говорила быстро, чётко, как на планерке. –Видите эти кластеры? Это повреждённые синапсы, заблокированные тем самым«ожогом» от нейтронов. Я буду управлять наноботом-носителем, через нейрошлем иперчатки с обратной связью. Он должен добраться до первого крупного узла,провести ювелирную очистку и передать алгоритм репарации остальному рою. Зифанбудет моими глазами на макрокарте.

–А что делать нам? – спросил Сергей – он всеми силами хотел быть полезным.

–Сергей, твоя задача – критически важна, – Зифан повернулся к нему. Его взглядбыл усталым, но острым. – Консоль в главной лаборатории. Тебе нужно внимательноследить за обстановкой вокруг особняка. Любое подозрительное движение, любаяаномалия в работе систем убежище – сразу сообщай по внутреннему каналу. Мы всебудем на связи. Ты – наши глаза и уши.

–Понял, – кивнул Сергей и, поймав взгляд Кати, добавил тише, но так, чтобыслышали все: – Ты справишься. Я в тебя верю.

Катялишь слегка покраснела, кивнула, и в её глазах вспыхнула знакомая уверенность инезаметная для чужих глаз нежность. Сергея на мгновение охватило знакомоеголовокружительное чувство, будто внутри расправились невидимые крылья.

–Таэлира, – учёный перевёл взгляд на девушку, – Тебе нужно следить за витальнымипоказателями Тарра в реальном времени. Малейшие отклонения – сразу сообщай. Ябуду занят навигацией.

–Хорошо, – отчеканила Таэлира, её взгляд уже был прикован к биометрическимграфикам над криокапсулой, где покоился Тарр.

–Тогда начинаем, – Катя сделала глубокий вдох. – Удачи нам. Нам всем.

***

ПрофессорВасильев, с красными от бессонницы глазами, откинулся в кресле, издав звук, похожийна что-то среднее между стоном и вздохом облегчения. На экране перед нимзамерли строки дешифрованного кода. Усилиями земных квантовых дешифраторов,подпитанных ифрилийскими алгоритмами, удалось создать брешь в их защите. Нодобыча была… скудной.

Основныесистемы – энергощиты, орудия, первичный жизненный контур – осталисьнеприступными, зашифрованными на уровне, который его оборудование было не всостоянии взломать. Были доступны только вторичные системы – освещение,терморегуляция и т.д.

Дверьв кабинет отворилась без стука. В проёме, заполнив его собой, стоял Кирон. Егожелтые глаза скользнули по беспорядку на столе, по потёртому халату профессора.

–Ну, профессор? – голос был низким, и булькающим, словно он доносился из-подтолщи воды. – Что полезного добыли для нас твои игрушки?

–Данные… фрагментарны, – Васильев сглотнул, нервно поправив очки. – Основныесистемы защиты не поддались. Но есть доступ к вспомогательным системам.Взгляните.

Кироншагнул вперёд, и тяжёлый запах мокрой шерсти и железа наполнил кабинет. Васильевнезаметно поморщился. Волколак склонился над экраном, его зрачки сузились.Внезапно его морда, покрытая седой шерстью, исказилась. Углы пасти, усеяннойклыками, поползли вверх, обнажая дёсны в жуткой, совершенно нечеловеческойусмешке.

–Профессор, – прошипел он, и в этом шипении слышалось ликование хищника,учуявшего кровь. – Вы добыли для нас именно то, что было нужно. Взгляните.

Егокоготь, больше похожий на кривой нож, ткнул в мигающую иконку одной из систем.

***

Катяощутила лёгкий, почти призрачный укол в подушечки своих пальцев, когдасверхчувствительные манипуляторы калибровались. Потом на голову опустиласьпрохладная тяжесть шлема. Мир сузился до трёхмерной сетки настройки.

–Готово, – голос Зифана прозвучал прямо в ушах, звучание было чётким и понятным.– Ввожу нанобота.

Передней на её экране возникла стерильная белизна операционного поля, а затем –макроизображение пункции. Крошечное устройство, похожее на морского ската сщупальцами, скользнуло в вену Тарра.

Имир перевернулся.

Спустямгновение, она плыла по алой, пульсирующей реке. Стены сосуда вздымались вокругнеё гигантскими, гладкими скалами, уходящими в багровую высоту. Звук былоглушительным – это был рокот крови, гулкий и мощный, как шум водопада впещере.

–Зифан, направление? – чётко спросила она учёного.

–Развернись на 180 градусов. Двигайся против потока. Это приведёт тебя к соннойартерии и дальше – к мозгу.

Наноботрванул вперёд, и Катю откинуло в кресле от мнимого ускорения. Она летела потоннелю, который сужался и расширялся в такт далёкому, гулкому удару –сердцебиению Тарра.

–Зифан, – донёсся напряжённый голос Таэлиры. – Пульс учащается. Поднялся с 90 до110.

–Чёрт. Катя, будь осторожнее. Похоже на иммунный ответ. Его тело чувствуетвторжение.

–Это же наноробот, он из металла, – возразила Катя, пытаясь сохранить профессионализмв голосе. – Макрофаги ему не помеха.

–Против человеческих макрофагов – да, – парировал Зифан, в его голосе скользнулатень тревоги. – Но Тарр не человек. У ифрилийцев нет макрофагом. Есть кое-чтопострашнее. Поторопись.

Катяприбавила «газу». Туннель нёсся навстречу, разветвляясь. И тут она увидела Их.В боковых ответвлениях, будто рождаясь из самой стенки сосуда, появилисьсгустки полупрозрачной, мерцающей протоплазмы. Они были словно гигантскиеполупрозрачные амёбы, внутри которых пульсировало холодное, искристое ядро –крошечный биологический кристалл.

–Зифан, что это? – её голос дрогнул. – Они не похожи на лейкоциты…

–Фагоциты-конденсаторы! – почти крикнул учёный. – Уходи от них! Не дай им себядогнать! Их поле мгновенно кристаллизует любой объект, который они посчитаютчужим!

Онарванула вперёд, лавируя между гигантскими клетками-эритроцитами. Но «амёбы»оказались проворнее. Одна оторвалась от стены и метнулась наперерез, еёжелеобразное тело растянулось, пытаясь окружить нанобота. Катя резко свернула,чувствуя через манипуляторы лёгкий «толчок» – край поля фагоцита скользнул покорпусу, оставив ощущение леденящего холода.

Ихстановилось всё больше. Они стекались, будто хищники на запах крови, внезапнопоявляясь словно из воздуха. Лабиринт сосудов сужался. Впереди замаячиласплетённая сеть клеток – гематоэнцефалический барьер, неприступная стена мозга.

–Зифан, я у цели! Но они повсюду!

–Сейчас… держись! – послышался звук бешено печатающих пальцев. – Активируюлиганды! Они должны сымитировать сигнал «свой-чужой»!

Корпуснанобота покрылся синеватым свечением. Клетки барьера, бывшие до этогомонолитной стеной, внезапно ожили. Одна из них «раскрылась», поглотив наноботав пузырёк-везикуль. На мгновение воцарилась полная темнота и давящая тишина.

Черезкакое-то время, Катя попала в место, очень напоминающее необычный, словно сдругой планеты лес. Это был лес из нейронов, глиальных клеток и синапсов,пронизанный мерцающими электрическими разрядами, похожими на северные сияния вминиатюре. Здесь царила тихая, величественная музыка мысли, искажённаядиссонансами мёртвых зон.

–Следуй к зелёному маркеру, – скомандовал Зифан. – Впереди первый узелповреждений.

Когдаона приблизилась к нему, её взору предстала жуткая картина: сплетение синапсов,похожих на чудовищного чёрного паука, лапки которого – нейронные отростки –были покрыты сажистым, тёмным налётом. Искры по ним пробегали редко и вяло.

–Сканирую, – прошептала Катя, запуская диагностику. – Структура некротизированана 70%. Начинаю очистку.

Этобыла работа ювелира, балансирующего на лезвии бритвы. Микроскопическиеманипуляторы нанобота, снимали слой за слоем мёртвую ткань, не задевая живые,спящие клетки вокруг. Пот тек по её спине ручьями, но руки в перчатках недрожали. Профессионализм взял верх над ужасом.

Ивот, последний чёрный слой был удалён. Все замерли.

Наэкране монитора Зифана, отображающего активность мозга, в мёртвой зоне, там,где была произведена операция, дрогнула и вспыхнула зелёная точка. Потом от неёпобежали тонкие, яркие нити по заранее проложенным каналам. Нейрон ожил. Связьвосстановилась.

Вмедицинском модуле Таэлира громко, облегчённо выдохнула, так, словно с её грудиупал огромный камень, который не давал дышать. Зифан прошептал: «Да».

–Копирую репарационный алгоритм, – его пальцы затанцевали на панели. – Рой готов.Запускаю.

Отглавного нанобота отделилась и лопнула, как мыльный пузырь, капсула. Из неёвырвался рой – тысячи серебристых пылинок, которые мгновенно выросли в точно такихже «скатов». Они рассыпались по необъятным просторам нейронного леса,нацеливаясь на других чёрных «пауков». Началась массовая, точечная зачистка.

Прошлоещё два часа молчаливой, напряженной работы, нарушаемого лишь сухими докладамиЗифана и тяжёлым дыханием Кати. Наконец, на общей карте мозга не осталось ниодного красного маркера. Только ровное, пульсирующее зелёное сияние здоровойактивности.

Катясняла шлем. Её лицо было мокрым от пота, волосы прилипли ко лбу, а пальцыдрожали от перенапряжения. Она ощущала себя выжатой, как лимон. Но усталостьэта была приятной.

–Ты… ты сделала это, – тихо, дрожащим голосом произнесла Таэлира. Она положиларуку на плечо Кате. В её глазах стояли слёзы счастья, заполняющие глаза докраёв, превращая их в два сияющих озера, готовых в любой момент хлынуть мощнымсолёным водопадом. – Спасибо тебя. Теперь я в долгу перед тобой. Навсегда.

–Теперь нужно немного времени, – голос Зифана был хриплым, но в нём зазвучаланотка несвойственной ему мягкости. – Нейронные связи восстановлены. Остальное –дело его психики. Он должен сам собрать себя из обрывков памяти.

Учёныйпотянулся к панели внутренней связи.

–Сергей, ответь. Что там у тебя? Как периметр?

Вответ лишь тишина.

–Сергей, приём! – в голосе Зифана появилась нотка раздражения.

Молчаниебыло гулким и зловещим.

–Куда он мог деться? – пробормотал Зифан. – Катя, ты отдохни. А я схожу,проверю.

–Нет, – Катя встала, её ноги дрожали, но она выпрямилась. – Я пойду. Он,наверное, заснул. Операция длилась достаточно долго. Ты оставайся с Тарром иТаэлирой.

Таэлирахотела возразить, но встретив решительный взгляд Кати, лишь кивнула.

–Хорошо. Но будь осторожна.

Катявышла в синий, тускло освещённый коридор. Усталость валила с ног, но внутрискребла непонятная, тошнотворная тревога. Некое предчувствие чего-то опасного, какзатишье перед бурей.

Онадошла до лаборатории. Дверь с шипением отъехала в сторону. За центральнойконсолью никого не было. Мониторы мерцали в полутьме, отражая призрачные схемыубежища.

–Сергей? – тихо позвала она.

Тишина.

Еёвзгляд скользнул по стеллажам, которые были заставленны непонятными приборами. Онаостановился в дальнем углу, там, где сходились тени. В темноте, на полу, лежалочто-то большое, сгорбленное, покрытое тёмной шерстью. Это что-то тихошевелилось, и слышалось тяжёлое, сопящее дыхание.

«ЭтоСергей? Уснул что ли?» – мелькнула безумная мысль. Она сильно надеялась, чтоэто был именно он. И эта мысль была недалеко от истины.

Онасделала шаг вперёд.

–Сергей, что ты тут…

Тёмныйкомок медленно расправился. Катя в ужасе увидела в полумраке два жёлтых глаза,наполненных звериной яростью и жаждой крови. Длинная морда с оскаленнымиклыками повернулась к ней. Из горла вырвалось низкое, не предвещающего ничегохорошего, рычание.

Катяотшатнулась, сердце упало в пятки и забилось там бешеным молоточком. Чудовищемедленно поднялось на лапы, его мощные мышцы заиграли под серой шкуройстальными канатами. Существо напоминало то, которое она видела ранее в плену.Но, это было другим. Оно напоминало тех монстров из фильмов ужасов, которые оналюбила смотреть темными вечерами дома. Но это был не фильм.

Онапочувствовала жуткий первобытный ужас. Преодолев оцепенение, она бросилась кдвери. За её спиной раздался рёв, оглушительный, яростный, и тяжёлые шаги монстрапрогремели за её спиной. Потные пальцы нащупали на косяке панель, и она ударилапо ней ладонью. На весь комплекс взвыла сирена тревоги, замигал аварийный свет.

***

Вмедицинском модуле Таэлира не отрывала взгляда от лица Тарра. Его векидрогнули. Снова. Пальцы на руке слегка шевельнулись. В это миг, для Таэлирыперестал существовать мир вокруг. Впервые за многие часы проведенное рядом сним, её душа почувствовала надежду. Настоящую, не призрачную.

Еговеки медленно открылись. Глаза, всё ещё замутненные, медленно сфокусировалисьна её лице. Губы шевельнулись.

–Та… эль? – голос был хриплым, слабым, как шёпот из глубин колодца. – Что… гдемы? Мы успели сбежать?

Слёзы,наконец не выдержав, хлынули у Таэлиры ручьями. Она бросилась к нему, прижаласьщекой к его груди, слыша живой, ровный стук его сердца. Это были слёзы,накопившиеся за всё это время. Слёзы, которые уже было потеряли всякую надежду.

–Я думала… я думала, что снова потеряла тебя… навсегда, слышишь?! – оназадыхалась от рыданий, слова рвались клочьями.

–Я же… обещал, – он с трудом поднял руку, коснулся её волос. – Что тебя не брошу…

–Зифан! – обернулась Таэлира, сияющая сквозь слёзы. – Смотри! Он пришёл в себя!Он… Зифан?

Учёныйстоял неподвижно у контрольной панели, спиной к ним. Его поза была какой-то неестественной.Словно, он состоял из камня.

–Зифан? – позвала Таэлира тише, и ликование в душе начало стремительно сменятьсяледяной тревогой.

Вэтот миг раздалась сирена. Пронзительная, рвущая душу. Сигнал тревоги излаборатории.

–Останься с ним! Он слаб! Я проверю! – крикнула Таэлира, уже разворачиваясь квыходу.

–Я… в порядке, – попытался подняться Тарр, но тело не слушалось, закружиласьголова.

–Лежи! – это был уже приказ, и Таэлира вылетела в коридор.

Тарр,превозмогая слабость, повернул голову к Зифану. Тот по-прежнему не двигался.

–Зиф? – хрипло окликнул Тарр.

Итогда он увидел, то, чего он больше всего боялся. То, чего они пыталисьизбежать и с чем боролись. Плечи Зифана начали мелко, часто дёргаться. Егопальцы, лежащие на панели, неестественно выгнулись, ногти посинели и началитемнеть, удлиняться.

«Неможет быть, – промелькнула ледяная мысль. – Поле… оно ведь активно. Оно должнобыть активно!»

Передним, на глазах, скелет Зифана начал ломаться и перестраиваться с тихим,кошмарным хрустом. Кожа на спине порвалась, выпуская наружу щетинистую белуюшерсть. Он обернулся. В глазах учёного не осталось и следа разума. Толькопервобытная, всепоглощающая ярость. Зверь, бывший Зифаном, взревел.

***

Таэлиравлетела в лабораторию. Её взору предстала жуткая картина.

Серый,покрытый колючей шерстью волколак, сгорбившись, медленно, шаг за шагом, загонялКатю в угол. Девушка прижалась к стеллажу, её лицо было белым как мел, глазабыли широко раскрыты от страха.

Таэлирабез звука перешла в свою форму. Изящная и стройная, с шерстью цвета спелогокаштана, она выросла позади серого зверя.

–Эй! Ублюдок! – её рык прокатился по помещению, заставив вибрировать стёкла. – Яздесь!

Серыйволколак резко обернулся. На его морде не было ничего человеческого. Нераздумывая, он бросился на новую угрозу.

Дведвухсоткилограммовые туши сошлись в центре лаборатории с жутким грохотомпадающих шкафов. Таэлира, как более опытный воин, взяла верх почти сразу. Онаповалила противника на спину, придавила грудь мощной лапой к полу, впиласьклыками в шкуру у его шеи, но не прокусывала, а лишь пыталась сдерживать этоткомок ярости и ненависти.

–Сергей! – зарычала она ему прямо в ухо, и в её голосе не было ярости, лишь отчаяннаянадежда. – Я знаю, ты меня слышишь! Борись! Ты сильнее его! Ты – хозяин!Вспомни её! Вспомни её!

Подеё лапой тело вздрогнуло. В жёлтых глазах на миг промелькнула искра разума вкоторых была боль и ужас. Но тут же потухла. Серый волколак с немыслимой силойвырвался, отшвырнул Таэлиру, и, жалобно скуля, бросился прочь в коридор, какпобитая собака.

–Сергей?! – Катя не поверила своим ушам. Вот что он скрывал. Вот чего он боялсяи не хотел говорить. Вместо страха перед монстром её охватила иная боль –боль за него, от которой сердце готово было разорваться.

–Спрячься! – рявкнула Таэлира, поднимаясь. – Я найду его! Его надо обезвредить!

–НЕТ! – крикнула Катя с такой силой, что Таэлира на миг замерла. – Это Сергей.Мой Сергей. И я не буду от него прятаться!

Онавыскользнула из-за стеллажа и побежала вслед за скрывшимся в темноте коридорачудовищем.

–Чёрт! – выругалась Таэлира и кинулась за ней.

Следуя за звуком –тяжёлым, свистящим дыханием и приглушённым скулением, –Катя свернула в боковой тоннель, ведущий к хранилищу. Шаг сам собой стал тише; в груди бешено колотилось сердце, отдаваясь пульсацией в висках.

Изтемноты на неё уставились два жёлтых глаза. Они приближались. Медленно,неумолимо. Она увидела оскал, капли слюны, падающие на пол. Но она неотступила. Вместо этого она сделала шаг навстречу.

–Сергей, – в её голосе не было страха. – Это я. Катя. Пожалуйста, посмотри мне вглаза.

Зверьзамер в пяти шагах. Низкое рычание не прекращалось.

–Я знаю, что ты где-то там, – она говорила тихо, почти шёпотом, глядя в этибезумные глаза, пытаясь найти в них частичку души Сергея. – Пожалуйста вспомнименя. Вспомни наш подъезд. Твой неловкий комплимент про мои глаза. Первый кофевместе и первую прогулку. Ты тогда весь покраснел. Вспомни, как твоя рука чутьдрожала, когда ты впервые взял меня за руку. Как нам было хорошо вместе.Вспомни.

Что-тодрогнуло в жёлтой глубине. Рычание оборвалось. Взгляд стал менеесфокусированным, растерянным.

–Это я, Сергей, твоя Катя, – она протянула к нему руку, ладонью вверх.Беспомощный, человеческий жест. – Вернись. Пожалуйста.

Внутризверя бушевала война. Инстинкт требовал терзать, рвать. А из самых потаённыхуголков памяти, из-под груды звериного гнева, пробивался тонкий, хрупкий луч:её смех. Её улыбка. Её запах. Дом.

Ониздал странный звук – полустон, полухрип. Его тело задрожало. Кости затрещали,шерсть начала втягиваться, скелет – ломаться обратно, в человеческую форму. Этобыло мучительно и долго. Наконец, на холодном полу, на четвереньках, обливаясьпотом и содрогаясь, лежал Сергей. Голый, измождённый, без сил.

Катябросилась к нему, скинула свой лабораторный халат и накинула ему на плечи.Прижала к себе.

–Прости… прости меня, Кать… я должен был тебе сказать тогда… – тихим, слабымголосом прошептал он.

–Знаю, – она прижалась щекой к его мокрым волосам. – Знаю. Всё хорошо. Теперьвсё будет хорошо.

Ихгубы встретились в их первом поцелуе. В котором было всё: ужас и прощение,безумие и радость, выстраданная в долгих испытаниях. На миг время остановилось,словно не смея нарушить эту священную встречу двух душ.

–Нам пора, – голос Таэлиры прозвучал прямо над ними. Она стояла в человеческойформе, её лицо было серьёзным, но в глазах было одобрение. – У вас будет время.Позже. Сейчас у нас другая проблема.

Катяи Сергей поднялись. Держась за руки, они последовали за Таэлирой обратно вмедицинский модуль, где их ждал новый кошмар.

***

Тарр,собрав последние силы, перешёл в свою чёрную, как смоль, форму. Но он неатаковал. Он уворачивался от слепых, яростных ударов белого зверя, бывшего когда-тоего другом. Его лапы ловили когтистые лапы Зифана, отводили в сторону, онтолкал его, пытаясь вывести из равновесия, прижать к полу.

–Зиф! Очнись! Ты сильнее этого! Ты всегда был умнейшим из нас! Вспомни Ифрилию!Вспомни наш дом! – в его рыке было отчаяние.

Ноучёный его не слышал. В нём осталось только звериное начало, разбуженное иусиленное чем-то извне. Слюна с кровавой пеной летела с его оскала.

Таэлира,Сергей и Катя вбежали в модуль как раз в тот момент, когда Тарр, видя, чторазумные доводы бесполезны, собрался с силами и нанёс один точный,сокрушительный удар по челюсти белого волколака. Тот рухнул на пол и затих.Охотник стоял над ним, его могучая грудь тяжело вздымалась, а в глазахплескалась буря из ярости и горя. Он не понимал, что происходит.

–Что с ним?! – вскрикнула Таэлира, бросаясь к Зифану.

Таррпринял человеческий вид. Он был бледен, но собран. Его глаза, теперь ясные иострые, обвели комнату, остановившись на Сергее, который инстинктивно прикрылКатю собой.

–С ним произошло то, чего не должно было случиться, – голос Тарра был низким иопасным. – Превращение под воздействием полного лунного цикла. Против своейволи.