Чужой свет
Выпрямившисьпо стойке «смирно», Дыбин отдал честь. В его движении не было подобострастия –лишь признание равного. Солдат перед солдатом.
–В той лаборатории под заводом не знали до конца над чем они работали. Врезультате чего она теперь разрушена, а все подопытные… ликвидированы, почти, -он пристально посмотрел на Сергея. У того пробежал холодок по спине. – Но эталаборатория, лишь одна из многих. У «Зигорекса» целая сеть по всему миру. В некоторыхиз них создают гибридов. – Его взгляд скользнул к Сергею. – Но не таких, как он.Они… более примитивные. В них не оставили ничего человеческого. И их много. Ониподчиняются лишь Кирону. Я думаю, Алхимик, тот, кто стоит за ним, нашёл способподавлять их волю. Неизвестно как, но это так. Эти твари уже пытались меняустранить. И их следующая цель – это вы. В этот раз будут уже не солдаты, абольшая орда, питаемая лишь страхом и ненавистью.
–Сколько их? – голос Тарра не дрогнул,
–Десятки. Возможно, сотни. Я не видел всех лабораторий, но масштаб… серьёзный.
–Подожди-ка, ведь это мы убили твоих людей, – вмешался Зифан, и в его голосе небыло ни гнева, ни сожаления – лишь холодный расчёт. – Почему ты не мстишь нам?
Дыбинобернулся к нему, и в его глазах горел холодный огонь из пепла.
–Мои ребята были солдатами. Они понимали, на что подписываются. Но их не должныбыли пускать в расход, как какую‑то разменную монету. Это Кирон виноват в ихсмерти. И я найду его. А вы… вы сейчас единственная сила, которая может егоостановить.
Молчаниезатянулось. Тарр не сводил с него взгляда, словно наводил невидимый сканер:каждое слово, каждый жест подвергались безжалостному анализу.
–Что ты предлагаешь? – наконец спросил он.
–Дайте мне возможность сражаться рядом с вами, – произнёс Дыбин, и в его голосевпервые проскользнула дрожь, обнажив ту немую боль, что давно рвалась наружу. –У меня ничего не осталось: ни дома, ни команды, ни доверия. Только автомат ижелание отомстить. За них. За ребят.
Тарркивнул, словно подтверждая негласную истину. Перед ним был не ничтожныйперебежчик, а волк, измученный погоней, но не сломленный – он нашёл свою стаю итеперь готов был стоял за неё насмерть.
–Хорошо, капитан. Ты остаёшься. Но запомни: я не прощаю предательства. Никогда.
–Понял, – коротко бросил Дыбин. – Спасибо.
–Сергей, – обратился Тарр. – Покажи капитану, где он может разместиться, гдестоловая, арсенал. Выдай ему чистую одежду.
Сергейкивнул, с недоверием покосившись на Дыбина, но без слов повёл его вглубьубежища.
Когдаони ушли, Зифан взорвался:
–Тарр, ты же понимаешь, что это чистое безумие?! Даже если он и говорит правду, топротив сотен гибридов нам не выстоять! Да, системы восстановлены, но они уже вкурсе, где мы и какие у нас слабые места! Нужно уходить! Сейчас же!Консервировать комплекс и уходить, пока есть шанс!
Тарррезко обернулся. В его взгляде бушевала неистовая стихия. Мысль о бегстве былаему отвратительна – она шла вразрез с его природой. Он – охотник, защитник,скала, о которую тщетно бьются штормовые валы.
–Мы не можем отдать им это место! – его голос прогремел, заставив задрожатьстёкла на столах.
–Тарр, послушай его, – тихо, но настойчиво сказала Таэлира, бережно накрыв егосжатый кулак своей ладонью. В этом прикосновении он вновь ощутил тот самыйякорь, что удерживал его ярость. – Зифан прав. Мы не бежим – мы отступаем,чтобы сохранить силы. Чтобы драться дальше. Если останемся – нас сомнут.
Таррзажмурился, борясь с инстинктом. Затем медленно открыл глаза. В них не былопокорности – лишь холодный расчёт.
–Одни мы не справимся, – сказал он тихо. – Нам нужна помощь. ИХ помощь.
Таэлирапоняла мгновенно. В её глазах мелькнула тревога.
–Ты хочешь связаться с Ифрилией, с Нааром? Тарр, ты знаешь, что они скажут. Ониотказались от Земли. От нас.
–У меня есть право, – голос Тарра стал твёрже стали. – Право Вожака. Пришловремя его использовать.
Ониподошли к центральной консоли – массивному блоку с призмами из чёрногокристалла, в глубине которых пульсировал свет. Межзвёздный коммуникатор. Таррположил ладонь на сенсорную панель. Она замигала, считая отпечаток его ДНК,возраст которого исчислялся десятками тысячелетий. На экране поплыли знакомые,извилистые руны – координаты дома.
Связьустановилась не мгновенно. Прошло несколько долгих минут, наполненных лишьгулом генераторов. Потом экран ожил. На нём появилось лицо. Суровое, с щетинойи длинными рыжими волосами. Глаза, такие же янтарные, как у всех ифрилийцев. Этобыл Наар.
УвидевТарра, его брови взлетели вверх. А потом взгляд скользнул в сторону – иостановился на Таэлире. Его глаза расширились. Некогда непроницаемое, суровоелицо дало трещину:
–Таэ… Таэлира? Сестрёнка! – произнес он хриплым шепотом, слова давались ему струдом. – Но… как? Мы… мы думали, что ты сгинула в ту ночь… навсегда… Мыстолько искали…
–Я смог найти её, Наар, – сказал Тарр, и в его голосе прозвучала вся та боль,которую он нёс сквозь столетия. – Как и обещал тебе.
Наарне находил слов. Он просто смотрел, и в его взгляде плескались волны памяти,вины, невысказанной тоски.
–Где она была? Кто посмел? – наконец вырвалось у него, и в голосе зазвенела тасамая ярость, которая когда-то делала его грозой врагов Ифрилии.
Итогда Тарр всё рассказал. О Земле, о «Зигорексе», об Алхимике, о предателеКироне. О лабораториях, где коверкают их генетику. О гибридах. О том, что ихкровь – кровь Старших – стала ключом, который кто-то хочет использовать длясвоих коварных, корыстных целях.
ЛицоНаара, с каждым словом, становилось всё темнее и тяжелее, словно грозовая туча,постепенно надвигающаяся из-за горизонта. Когда же Тарр рассказал ему о Кироне,то лицо Наара замерло, став похожим на кусок камня.
–Значит, он жив. И предал нас…предал свою кровь…и ради чего? Ради сомнительнойнадежды, – он с трудом подбирал слова. – Тарр…, как я тебе могу помочь?
–Кирон готовится нанести удар. Гибридами, их сотни. А нас всего четверо. Пятеро,если считать землянина-капитана. Мы не устоим. Мне нужны воины.
Наартяжело вздохнул, откинувшись в кресле. За его спиной виднелся интерьер кабинета– родной, до боли знакомый, освещённый красным светом вечных сумерек Ифрилии.
–Тарр… Совет… они не согласятся. Земля для них – пройденный этап, чужой мир. Онине захотят рисковать.
–Ты забыл, Наар, – мягко, но неумолимо вступил Зифан, появившись в кадре. –Призыв Вожака. Первого Старшего. Это не просьба к Совету. Это приказ. Подревнему праву крови и долга. Они не посмеют игнорировать его.
Наарзамер. Взгляд его скрестился со взглядом Тарра. И в этой тишине, словнопреодолев безмерные расстояния, в его глазах, пронеслись века их общей истории –битвы, потери, клятвы.
–Хорошо, – наконец произнёс Наар, и в его голосе прозвучала непоколебимаярешимость, словно он давал клятву самому себе. – Я поговорю с теми, в ком ещёжива память. Тех, в ком всё ещё жив наш долг и обязанность. Обещаю: мычто‑нибудь придумаем. Ждите сигнала.
Связьпрервалась.
–Думаешь, его послушают? – тихо спросила Таэлира.
–Он – Наар, – ответил Тарр, глядя на потухший экран. – Если кто-то и сможетзаставить упрямых старых волков сдвинуться с места, так это он.
–Значит, война, – безрадостно констатировал Зифан. – Не за это мы боролись всеэти века.
–Война, друг мой, уже идёт – давно и неумолимо, – сказал Тарр, и в его глазахотразился холод космических просторов. – Мы лишь притворялись, будто её несуществует. Но теперь пора перестать не замечать её. Мы будем сражаться. И – яверю – мы победим.
***
Встоловой Сергей молча поставил перед Дыбиным тарелку с безвкусной, нопитательной пастой из синтезатора. Капитан ел автоматически, его взгляд был прикованк Сергею.
–Значит… ты один из них? Гибрид? – наконец спросил он, откладывая вилку.
–Да, – ответил Сергей, неохотно. – Но не такой, как те, о которых ты рассказывал.Я… учусь контролировать Его.
–Кирон может управлять ими, – сказал Дыбин, и в его глазах мелькнуло что-топохожее на предостережение. – Не знаю, как… но они его слушаются. Так что будьначеку…
Сергеяпробрала холодная дрожь. Он кивнул.
Впроёме двери возникла Катя. Едва её взгляд упал на незнакомца, она непроизвольноотпрянула, и в глубине её глаз вспыхнуло пламя давнего, ещё не угасшего страха.
–Сергей? Кто это?
–Всё в порядке, Кать, не бойся, –он поспешил к ней, инстинктивно заслонив собойот Дыбина. – Это капитан Дыбин. Тарр разрешил ему остаться. Он… он противКирона.
Катямедленно выдохнула, но недоверие не ушло из её глаз.
–Приятно познакомиться, – сказала она, чисто автоматически, всё ещёподозрительно глядя на него.
–Взаимно, доктор, – кивнул Дыбин. – Слышал, вы врач. Спасли Тарра. Респект.
Егоуважительный тон, казалось, немного растопил лёд. Катя кивнула и села рядом сСергеем.
***
Сигналот Наара пришёл через три часа. Его взгляд был напряжённым, но решительным.
–Тарр. Договорился. Не со всеми. Но десять человек согласны. Лучшие из тех, ктоещё помнит вкус битвы. Помнят, как ты вёл их в бой. Они уже на корабле.Высадятся в указанных координатах через двенадцать часов. Будь готов.
–Спасибо, друг, – голос Тарра был тёплым, каким бывал только с самыми близкими.
–Не благодари. Есть ещё кое-что, – Наар нахмурился. – Ты прав насчёт технологий.Кирон не мог получить Калликс и наши технологии из неоткуда. Я покопался вархивах. После нашего ухода… пропало несколько человек. По официальной версии –погибли. В их числе был хранитель арсенала. И… один из инженеров. Я думаю,Алхимик спас не одного Кирона.
Ледянаятишина повисла в лаборатории.
–Значит, предательство было глубже, чем мы думали, – тихо сказала Таэлира.
–Кажется, так оно и есть, – ответил Наар. – Будьте осторожны. Конец связи.
Когдаэкран погас, Тарр медленно обернулся к своим. Взгляд скользнул по Зифану – тотуже погрузился в расчёты, выстраивая линию обороны. По Таэлире – в её глазахчиталась непоколебимая преданность, крепче любого металла. По Сергею и Кате –двум людям, которых судьба забросила в эпицентр древней войны. И наконец поДыбину – в нём горела такая ярость, что она могла как спасти их, так ипогубить.
Запределами убежища, в мире, ещё не ведающем о грядущей буре, сгущались сумерки.Ночное небо, окутанное тяжёлыми тучами, скрыло лик луны. Наступала последняяночь перед приходом подкрепления – и, быть может, последний миг тишины передвойной, что решит участь не только этой стаи, но и всего неустойчивого балансамежду двумя мирами.
–Готовьтесь, – тихо, но твёрдо сказал Тарр. В его тоне не было командных нот –только холодная уверенность в неизбежном. – Завтра всё начнётся. И обратногопути уже не будет.
Глава двадцать первая: Лунный зов.
Лунныйсвет, холодный и такой манящий, лился сквозь широкое окно кабинета, оставляя наполу призрачные серебристые дорожки. Кирон сидел неподвижно, его массивнаяфигура была будто высеченной из темного камня. Но внутри него опять проснулосьуже знакомое чувство, которое он ни как ни мог объяснить.
Онсмотрел на диск луны, в его памяти всплыли образы, давно забытые под тяжестьювеков и боли. Ифрилия. Бескрайние леса и равнины под багровым солнцем, место гдевоздух пах спелыми травами и листвой. Он, тогда ещё молодой и горячий, учился уТарра – у того, кто сейчас был врагом. Тарр показывал, как чувствовать ветер,как читать следы, как выслеживать добычу. Тогда он был свободным.
Свобода.
Этослово отозвалось в нём горьким эхом и болью. Теперь он был пленникомсобственной крови, своей сущности. Каждый полный цикл был всё тяжелее.Сыворотка уже не помогала так, как когда-то. Он стал чаще замечать, что егопальцы непроизвольно сжимались, когти царапали подлокотники, а в горле рождалсятихий, плохо контролируемый вой.
«Нет,– он стиснул челюсти, чувствуя, как его клыки упираются в нижнюю губу. – Я незверь. Я – Кирон, я ифрилиец».
«Ещёнемного, и я буду вновь свободен. Нужна кровь Тарра. Только она можетостановить этот бесконечный кошмар. Алхимик был прав». И чтобы вновь вернуть её,он готов был на всё. Даже вновь командовать теми, кого он больше всего презирали ненавидел.
Голосиз коммуникатора, резкий и безэмоциональный, вырвал его из раздумий:
–Кирон, приём. Груз прибыл. Разгрузка в секторе «Дельта».
–Понял, – ответил он, но его голос прозвучал хрипло, словно скрежет камня пометаллу. – Сейчас буду.
Онподнялся и кресло облегченно скрипнуло. Последний взгляд в окно. Луна казалась насмехаласьнад ним. «Скоро, – подумал он с ледяной решимостью. – Совсем скоро я заставлютебя служить мне».
Площадкаперед командным пунктом была залита мертвенным светом прожекторов. Двагромадных грузовика стояли, словно спящие чёрные чудовища. Воздух неуловимодрожал от низкого, почти неслышного гула, того, что было внутри. Оттудадоносилось приглушённое рычание, скрежет когтей по металлу и тяжёлое, сопящеедыхание. Запах, даже сквозь герметичные кузова, пробивался наружу – смесьмокрой шерсти, пота и гнилой плоти.
Солдатыв чёрной тактической экипировке, держалась на почтительном расстоянии. Их лицапод забралами шлемов были бледны. В их глазах был плохо скрываемый страх. Онизнали, что внутри.
Киронвышел на свет от прожекторов, и его тень легла на асфальт длинной, уродливой фигурой.В его глазах горел холодный, почти ледяной взгляд. Офицер, который докладывал оприбытии груза, сделал шаг вперёд, стараясь не смотреть в эти жуткие жёлтыезрачки волколака.
–Контейнеры герметичны. Всё согласно вашим указаниям.
–Сколько их? – голос Кирона был низким и тихим.
–Тридцать четыре. Тридцать четыре боевые единицы. – Солдат неуверенно поправилшлем.
Киронлишь кивнул. – Открывайте. Всем отойти за периметр. Действуем согласноутвержденному протоколу.
Солдаты,не скрывая облегчения, отступили в ангар и заперли массивные ворота. Механизмыгрузовиков с глухим шипением пришли в движение. Замки щёлкнули. Двери открылись.
Изчёрного зева кузова хлынул волной тот самый запах, теперь четкий и мощный. Втемноте зашевелились силуэты, загорелись множество желтых глаз. Спервапоказалась лапа – огромная, с кривыми когтями, вонзившимися в порог. Потом ещёодна. И из мрака выползло существо.
Внешне,оно походило на уродливое, карикатурное подобие Кирона. Более приземистое, сукороченной мордой, залитой слюной. Шерсть – грязно-серая, клочковатая. Но вего глазах не было ничего человеческого, лишь тупая, всепоглощающая ненависть.За первым гибридом появились другие, вылезая из грузовика, как пауки из логова.Они обнюхивали воздух, скалились, чувствуя солдат в ангаре, их мышцы дрожали отедва сдерживаемой ярости.
Ихвнимание привлёк Кирон. Он стоял неподвижно, смотря на них с ледяным, почтискучающим презрением. Один из гибридов, самый крупный, зарычал. Это был вызов.Инстинкт видел в Кироне конкурента, альфу, которого нужно уничтожить.
Гибридбросился вперёд с диким рёвом, его когти взметнулись, целясь в горло.
Киронне двинулся с места.
Егомощная лапа, – метнулась вперёд с нечеловеческой скоростью. Железная хваткаобхватила шею нападающего. Раздался короткий, влажный хруст, похожий на хрустореха. Рычание оборвалось, перешедший в булькающий хрип. Кирон отшвырнулобмякшее тело в сторону, где оно грузно шлёпнулось на асфальт. Кровь, тёмная игустая, медленно растеклась по асфальту вокруг него.
Насталавязкая, почти осязаемая тишина. Остальные гибриды замерли. Тупая ярость в ихглазах сменилась чем-то более древним – инстинктивным страхом перед тем, ктосильнее. Кирон медленно обвёл их взглядом, и в его груди вырвался жуткий,разрывающий тишину ночи рёв. Он был наполнен той самой первобытной силойвожака, что ломает волю, подавляет разум и заставляет склонить голову.
Рёвпрокатился по площадке тугой волной, заставив задрожать стёкла ангара, а солдатприсесть и зажать уши. Гибриды попятились, некоторые присели на корточки,уткнув морды в землю. В их сгорбленных позах, в прижатых ушах читалосьбезоговорочное подчинение.
–А теперь – слушайте, – его голос стал тише, но от этого не менее опасен. Каждоесвоё слово он вбивал в их сознание, как гвоздь. – Вы – моё орудие. Ваша воля –моя воля. Ваша ярость – моя ярость. А сейчас возвращайтесь в ваши клетки и ждитеприказа.
Онсделал паузу, его взгляд выхватил из толпы одного гибрида – того, что был чутьменьше других, того в чьих глазах бегала искра любопытства.
–Кроме тебя. Иди сюда.
Остальныегибриды послушно, толкаясь и рыча, поползли обратно в грузовики. Дверизакрылись, отсекая зловещий гул. Существо, поскуливая, выползло вперёд.
Кироннаклонился к его уху, обнажив ряды клыков. Его шёпот был едва слышен даже длячуткого слуха гибрида, но слова падали в сознание, как капли яда. Наконец,Кирон выпрямился и спросил у него:
–Ты меня понял? Как сделаешь – вернись и доложи лично мне.
Гибридрезко дёрнул головой, будто соглашаясь. Затем он метнулся прочь к высокойстене, окружавшей базу. Его когти впились в асфальт, тело изогнулось с неестественнойгибкостью и с силой оттолкнулось. А через секунду он исчез за гребнем стены,растворившись в предрассветной мгле.
Киронвыпрямился.
Солдатывышли из ангара. Тот же солдат, что говорил с Кироном ранее, спросил, бросаянервный взгляд на тёмное тело на асфальте.
–Что дальше?
–Нам нужно подготовиться. Скоро рассвет. А следующей ночью мы сделаем свойследующий шаг. А сейчас найдите мне Васильева, я буду у себя в кабинете.
–Слушаюсь.
***
Вэто время, глубоко под землёй, вся группа сосредоточенно готовилась кпредстоящей битве. Лаборатория была освещена десятками различных голограмм.Тарр стоял перед проекцией карты убежища, его лицо было сосредоточено.
–Подкрепление выйдет на связь на закате следующего дня, – сказал он низким ировным голосом. – До этого времени мы должны превратить эту нору в крепость.Зифан, что у тебя?
Несмотряна бледность после вчерашнего, Зифан действовал машинально: его пальцыскользили по интерфейсу с привычной цепкостью. Не оборачиваясь, он отозвался.
–Все основные системы жизнеобеспечения и поле Λ - спектра работаютна 97%. Оружейная турель у шлюза 1-А уничтожена, но турель в гараже ещёактивна, – он повернулся, и в его глазах мелькнула искра. – Я смог запуститьсистему пассивных сенсоров у основных входов. Они не стреляют, но сообщат олюбом движении.
–Хорошо, – кивнул Тарр. – Но их нет у второстепенных выходов. Валерий, есть идеи?
Дыбин,прислонившийся к стойке с оружием, оторвался от протирки приклада автомата.
–Турели. Я знаю, где можно добыть три штуки – старые, но работающие. Пули,конечно, не бронебойные и шкуру гибридов, скорей всего не пробьют, но замедлят.
–Сделай, – без колебаний ответил Тарр. Он вернулся к карте, и его палец, словнокоготь, ткнул в три светящиеся точки. – У нас три потенциально слабых места.Старый транспортный тоннель в восточном крыле. Грузовой лифт в ангаре. Иколлектор. Их нужно проверить и заблокировать.
Онобвёл взглядом собравшихся и сказал:
–Сергей, Катя – берите на себя тоннель. Валерий и Зифан – лифт. Мы с Таэлирой –коллектор. В оружейке есть портативные генераторы силовых полей и датчикидвижения. Установите их на всех точках. Есть вопросы?
Вих взглядах читалась усталость, но воля оставалась несокрушимой. Кивки быликраткими, словно выстрелы, – без слов, но предельно ясные.
–Тогда по местам. На связь каждые пятнадцать минут.
Серёгойи Катя шли по синему коридору, который простирался перед ними – безлюдный ихолодный. Их шаги отдавались гулким эхом в нём, будто отбивали такт невидимогомеханизма. Сергей крепко держал в руках планшет: на экране ритмично вспыхивалазелёная точка – их цель. Тишина вокруг них давила, наполненная тем, что они нерешались произнести.
–Серёж, – голос Кати прозвучал тихо, нарушая эту безмолвную тишину. – Скажи… какдолго ты держал это в тайне? Ото всех. От меня.
Сергейзамедлил шаг. Вопрос, которого он боялся, наконец повис в воздухе.
–Полгода, – выдохнул он, ему было тяжело и неловко об этом говорить. – Который былбесконечным кошмаром… Столько крови на руках... Я думал это конец. До тех пор,пока Тарр не нашёл меня. Он меня спас в ту ночь, и возможно не только меня. Ноне полностью. А ты… ты смогла вытащить меня из пасти тьмы окончательно.
Катявзяла его за руку. Её пальцы были теплыми и мягкими. Это прикосновениеуспокаивало душу Сергея.
–Мне жаль, что тебе пришлось пережить это в одиночку. Я… на моём месте многие быне поверили тебе. Подумали бы, что ты болен. И отправили в психушку.
Оностановился и повернулся к ней. Он взглянул в её зелёные глаза, в которых,казалось, можно было утонуть.
–Я боялся, – признался он шёпотом. – Боялся, за тебя…, не хотел причинить тебеболь. Что ты отвернешься от меня. Навсегда.
Онаподнялась на цыпочки и чмокнула его в щёку. Её улыбка озарила тьму вокруг, какмаленькое солнышко.
–Дурак. Я бы никогда тебя не бросила. Слышишь? Никогда.
Онипродолжили путь, держась за руки, будто боясь потерять друг друга.
Транспортныйтоннель казалось был другим миром. Синее свечение стен, потолка и пола побледнелопод слоем вековой пыли. Воздух был сырым и ветхим. Под ногами хрустел мусор, агде-то вдалеке слышалось жалобное капанье воды. В конце тоннеля, перекрываяпроход, стояла массивная бронированная дверь, которой, казалось не пользовалисьгодами.
–Мы на месте, – Сергей вышел на связь, приложив палец к виску. – Туннельзаброшен, дверь на месте, видимых повреждений нет. Устанавливаем поле и датчикдвижения.
–Принял, – ответил Тарр, твёрдо и чётко. – Как закончите – сразу назад.
Сергейдостал две цилиндрические трубки из походного рюкзака. Они были холодными и тяжёлыми.Установив их по обе стороны от двери, он нажал на руну на корпусе одной из них.Раздался тонкий, высокий писк, и между трубками вспыхнула завеса синего света –полупрозрачная, мерцающая, от которой рябило в глазах. Это свечение заполнилатуннель во всю высоту и ширину.
Катятем временем прилепила к стене небольшое устройство, похожее на металлическогопаука. Оно тут же ожило, повертело сенсорной головой и замерло, красный глазокзамигал готовностью.
–Датчик активирован, – сказала она. – Всё, можно…
–Подожди, – перебил её Сергей. Он повернулся, и посмотрел ей в глаза. Его голосбыл взволнованным. – Кать… Я должен сказать… Вдруг… вдруг потом не будет шанса.
Оназамерла, смотря на него.
–Что такое, Серёж?
Онвзял её за обе руки, его ладони были тёплыми и чуть влажными.
–Кать, я… Я люблю тебя! – выдохнул он, почувствовав, облегчение, будто скинув ссебя целую гору. – Давно. Как только тебя увидел впервые, тогда возле нашегодома. Как только увидел твою улыбку, твои глаза. Как только услышал твой голос.Просто… я не знал, как сказать. Боялся всё испортить.
Слёзывыступили на её глазах, но она не отводила взгляда.
–Дурачок, – прошептала она, её голос дрожал. – Я всегда это знала. Чувствовала.Я… я тоже тебя люблю. И всегда любила.
Онаприжалась к его груди, и он обнял её, крепко прижав к себе. И в этот миг, времяостановилось. Он поднял её подбородок и поцеловал. Это был поцелуй полныйстрасти и любви. Она ответила ему с той же силой, цепляясь за него, словно этотпоцелуй был последним в их жизни
Наконец,они с трудом отстранились друг от друга, вспомнив о их цели.
–Нам пора, – прошептала Катя, прикасаясь к его щеке. – Нас ждут.
–Да, – кивнул он, ещё не отпуская её руку. – Ты права. Пойдём.
Грузовойлифт располагался во внушительном по своим размерам ангаре, где когда-то, судяпо всему, хранилась тяжёлая техника. Теперь это было пустое, заброшенноепомещение, освещённое лишь слабым сиянием стен. Зифан, склонившись над панельюуправления лифтом, водил по ней портативным сканером, на экране которого бежалистроки кода.
Дыбин,установив последнюю трубку генератора поля, выпрямился и посмотрел на учёного.
–Зифан, можно вопрос?
Тоткивнул, не отрываясь от работы.
–Кирон. Он… он же тоже ифрилиец? Он был вашим другом. Каким он был тогда?
ПальцыЗифана на мгновение замерли.
–Он… на него можно было положиться, – произнёс учёный наконец, его голоспрозвучал отстранённо, будто из-за толстого стекла. – Он был сильным. И оченьсмелым. Именно он вызвался первым высадиться на Землю. Именно он первым наладилконтакт с вами, с людьми. Кроме того, он был настоящим воином… – он сделалпаузу, собирая воспоминания, рассыпавшиеся как пепел. – Помню, как мы отражалинашествие стаи гиен с южных лесов. Диких, неразумных представителей другойрасы, которая так и не смогла эволюционировать, как мы. Кирон тогда спас меня.Подставил под удар собственное плечо.
–Почему он теперь другой? – спросил Дыбин, в его голосе не было упрёка, лишь холодноелюбопытство солдата, изучающего врага.
–Луна, – просто сказал Зифан. – Здесь, на Земле, её свет… меняет таких как нас.Мы становимся, как те гибриды – дикими, неуправляемыми. – Он обернулся, и в егоянтарных глазах отразилась давняя, неутихающая грусть. – Алхимик хоть и вернулему разум, но дикая натура – осталась. Он чувствует это. И хочет избавиться отэтого всеми доступными способами.