Бывшая и печать власти

Глава 5. Раскол Лимба

Подвал края Озёр всегда напоминал чрево зверя.

Низкие своды, укреплённые древним эльфийским камнем, тянулись длинными коридорами, уходящими в темноту. На стенах мерцали кристаллы тусклого света, отбрасывая зыбкие тени. Воздух пах сыростью, кровью, дешёвым алкоголем и магией – той, что предпочитали не показывать наверху.

Это был Лимб. Не тот, старый, под городом, а новый – собранный Кассием здесь, в бывшем краю Озёр. Пересаженный, как вырванное с корнем дерево, в чужую почву.

Сегодня здесь было тесно.

В подвале собрались те, кто выжил и не продался. Вампиры с белыми лицами и красными глазами. Доппельгангеры в истинных формах – с серебристыми глазами и подрагивающими контурами. Наёмники-маги с потёртыми мантиями и шрамами. Пара оборотней в полупереходной форме, с оскаленными клыками. Представители старых кланов Лимба, вытянутые, настороженные.

Гул голосов, шёпоты, ругань. В воздухе – напряжение, как перед грозой.

Кассий стоял у старого каменного столба, опираясь ладонью о шершавый камень. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, зачесанными назад, и холодными глазами, в которых сверкали алые искры вампирской природы. На нём был чёрный плащ, воротник поднят, рукава закатаны – кожа на руках бледная, с тонкой сетью вен.

Он поднял руку. Гул стих.

– Слушайте, – сказал он просто. Голос не был громким, но в тишине подвала прозвучал отчётливо. – Времена, когда Лимб был нейтрален, закончились.

Шёпот пробежал по рядам.

– Лимб всегда был нейтрален, – кто‑то буркнул сзади. – В этом смысл. Не лезем в войны ковенов, не вмешиваемся в игры Магистрата.

– Да, – кивнул Кассий. – Всегда. Пока в мире не появился дух, который хочет сожрать всех. И Магистрат, который уже лег под него.

Он оттолкнулся от столба, сделал шаг вперёд. Тени качнулись.

– Валериан, Регент Искр, прислал ко мне посла, – сказал Кассий, глядя в зал. – Официально. С печатями Магистрата. С предложением.

Кто‑то усмехнулся:

– Ну конечно. Лимб нужен всем.

– Предложение простое, – продолжил Кассий. – Иммунитет. Никто из людей Регента не трогает нас. Ни рейды, ни проверки, ни охота на вампиров и оборотней. Защита – от ковенов, от Магистрата, от стихийных носителей. И черный рынок под их крылом. Все сделки под охраной Регента. Никаких облав.

В зале замерли. У многих в глазах мелькнул интерес.

– А взамен? – спросил высокий вампир с лысой головой.

Кассий усмехнулся:

– Взамен – лояльность. Официальная. Лимб признаёт власть Регента и обязуется не помогать сопротивлению. Не прятать беглецов. Не работать с теми, кого он объявил вне закона.

Оборотень оскалился:

– То есть бросить Бывшую. Королеву.

Второй голос из толпы – доппельгангер, молодой, с рваными волосами:

– И отказаться от тех, кого мы уже спрятали. От магов, носителей, детей. Сдать их, если потребуют.

Кассий кивнул:

– Да. Это часть “иммунитета”.

Повисла тишина. Каждый переваривал услышанное.

– И что ты ответил? – спросила женщина-маг, с тёмной косой и шрамом на щеке.

Кассий улыбнулся – холодно, безрадостно:

– Я отказался.

Гул. Кто‑то выругался, кто‑то зашипел.

– Ты с ума сошёл?! – выкрикнул один из наёмников. – Это же шанс! Мы могли жить спокойно! Без облав! Без охоты! Вернуться в город, домой.

– Спокойно? – Кассий посмотрел на него. – Под крылом духа, который жрёт души? Под властью человека, в котором от человека осталось меньше, чем в вампире? – Он покачал головой. – Нет. Это не спокойствие. Это золотая клетка.

Вампир с лысой головой фыркнул:

– Зато останешься живым.

– До поры до времени, – бросил Кассий. – Когда он закончит с ковенами и Магистратом, придёт за нами. Лимб – слишком жирный кусок, чтобы оставить его в покое. Думаете, дух оставит независимый рынок магии и крови? Наивные.

Он обвёл взглядом зал.

– Поэтому выбор простой. Лимб больше не нейтрален. Либо мы с ним. Либо против него.

Повисла тяжёлая тишина. Кто‑то переминался с ноги на ногу. Кто‑то смотрел в пол. Кто‑то – прямо на Кассия.

Он вздохнул.

– Я не буду врать. Сопротивление – это не про долгую жизнь. Это про риск, кровь и шанс умереть в подвале безымянным трупом. – Он усмехнулся. – Не то чтобы для нас это ново.

Пара нервных смешков прокатилась по рядам.

– Валериан предложил нам иммунитет, защиту и чёрный рынок, – продолжил Кассий. – Я отказался. За себя лично. Но Лимб – не только я. Поэтому говорю снова: кто со мной – остаётся. Кто против – уходите сейчас. Пока двери открыты. Никаких клейм. Никаких “предателей”. Просто выбираете свою сторону.

Шёпот усилился. Люди переглядывались. Кто‑то уже разворачивался к выходу.

Первым шагнул вампир с лысой головой:

– Я пойду. – Он пожал плечами. – Я прожил достаточно, чтобы понимать, что великие идеи и свобода заканчиваются одинаково – кладбищем. Я выбираю жить. Даже в клетке.

За ним двинулись другие. Наёмник, тот, что кричал. Двое магов без кланов. Пара оборотней. Пара доппельгангеров. Медленно, цепочкой, через арочный проход.

Примерно треть зала потянулась к выходу.

Кассий смотрел молча. Не останавливал. Не уговаривал.

Этих он и называл про себя «прагматиками». Теми, кто всегда выбирает сторону сильного. Они были нужны Лимбу в мирное время. Но сейчас – больше похожи на балласт.

Когда дверь за последним закрылась, в подвале стало просторнее. Но от этого – холоднее. Оставшиеся смотрели на Кассия – кто с вызовом, кто с уважением, кто с усталостью.

Он кивнул:

– Хорошо. Теперь здесь те, кто хотя бы не бежит при первом запахе крови. Лимб официально больше не нейтрален. Мы – часть сопротивления.

– А кто возглавит нас всех? – спросил оборотень с рваным ухом. – Магистрат сдался. Ковены раскололись. За кем идти?

Кассий усмехнулся:

– Вопрос правильный. И ответ у меня есть.

Он поднял руку. Оглянулся на лестницу, ведущую наверх.

– Светлана! – крикнул он. – Спускайся. Хватит прятаться в своём дворце.

Через пару минут на лестнице показалась Светлана. Простое платье, плащ, волосы в косе. Диадема на голове надета, как и просил Кассий, светится слабо. Лицо усталое, но взгляд прямой.

За её ногами – Маркиз, как всегда, тенью. Кот спустился первым, грациозно, словно по ковровой дорожке.

Светлана замерла у последней ступени, оглядела подвал. Столько глаз на ней. Вампиры, оборотни, маги, доппельгангеры. Старый Лимб в новом чреве.

– Кассий, – тихо сказала она. – Что происходит?

– История, – ответил он. – Становится честной.

Он повернулся к собравшимся. Голос стал громче:

– Перед вами – Светлана. Аэринвиэль. Бывшая глава Ковена Фей. Мать носителя. Женщина, которая потеряла мужа‑героя, но не побежала в Магистрат за защитой. Та, которая не прогнулась ни под Магистрат, ни под Мага-Демона.

Шёпот прокатился по залу. Имя Бывшей здесь знали все.

– Когда Магистрат объявил носителей угрозой, – продолжил Кассий, – она спрятала своего сына. Сама, без чьей‑то помощи. Когда дух вырвался, она не сдала мальчика ради личной безопасности. Когда барьер края Озёр рухнул, она осталась здесь, вместо того чтобы искать тихое место в другом мире.

Он повернулся к ней. Глаза холодные, но в глубине – уважение.

– Она не просила власти. Она её ненавидит. Именно поэтому за ней и идут.

Светлана нахмурилась:

– Кассий…

– Тихо, – отрезал он. – Твоё время возражать начнется через минуту.

Он повернулся к залу, поднял руки.

– Отныне, – громко сказал он, – Лимб признаёт Светлану своей королевой. Королевой не только дна. Королевой всех: и кто принадлежит ковенам, и кто живёт между мирами. Если нам всем нужен лидер, пусть им будет Бывшая.

Гул.

– Королева Лимба, – повторил он уже тише. – Теперь королева всего магического мира.

Светлана застыла, как от пощёчины.

– Ты с ума сошёл, Кассий, – выдохнула она. – Я не политик. Я мать, которая хочет спасти сына. Всё.

Кассий шагнул к ней ближе. Их разделяло всего пару ступеней.

– Именно поэтому за тобой идут, – сказал он холодно. – Ты не хочешь власти. Не строишь схем. Не считаешь людей фигурками на доске. Ты хочешь спасти сына. И мир – заодно, просто потому что иначе сыну негде жить. Ты не предашь ради кресла или титула. Потому что титулы тебе не нужны.

Он наклонил голову:

– Сопротивлению нужен лидер, который не продаётся. Который знает, что такое потерять всё. Который не боится идти против всех. Это ты.

Светлана посмотрела на зал. Десятки глаз. Уставших. Раненых. Циничных. Но сейчас – с искрой ожидания.

– Я… – она замолчала. Слова застряли в горле. – Я не смогу обещать вам безопасную жизнь. У меня нет ресурсов Магистрата. Нет армий ковенов. Только этот дворец, руины и горстка отчаявшихся.

– У Валериана – армии и Магистрат, – сухо заметил Кассий. – А у нас – правда и злость. Тоже ресурс.

Маркиз, устроившийся у её ног, лениво сказал:

– Королевы не выбирают, хотят они власти или нет. Их выбирают те, кто устал от лжи.

Пара вампиров хмыкнули. Но в их глазах не было насмешки.

Светлана выдохнула. Глаза стали твёрже.

– Хорошо, – тихо сказала она. – Если я откажусь, вы всё равно будете сражаться. Без лидера. Без опоры. И умрёте поодиночке. Если соглашусь – вы будете ожидать от меня чудес. И, возможно, всё равно умрёте.

Она поднялась ещё на одну ступень, став выше, чтобы её было видно.

– Я не дам вам ложных обещаний, – сказала она уже громче. – Я не приведу вас к спокойной, долгой жизни. Я веду вас к войне. К крови. К потере. К шансам, которые меньше, чем хотелось бы.

В зале стало совсем тихо.

– Я веду вас к победе или смерти, – продолжила она. – Третьего нет.

Эти слова повисли в воздухе, тяжёлые, как приговор.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом первый – тот самый оборотень с рваным ухом – шагнул вперёд. Опустился на одно колено.

– Я присягаю, – сказал он хрипло. – Не королеве. А Бывшей. Той, которая не боится говорить правду.

За ним – маг с шрамом на щеке. Потом вампир с длинными волосами. Потом доппельгангер с серебристыми глазами. Волна пошла по залу.

Люди опускались на одно колено, склоняли головы.

– Присягаю.

– Присягаю.

– Присягаю, Бывшая.

Кассий опустился последним. На одно колено. Голова склонена.

– Лимб – твой, королева, – сказал он. – На время этой войны. А дальше… дальше посмотрим.

Светлана смотрела на них, и в груди что‑то сжалось. Страх. Ответственность. Гнев. Всё сразу.

Она подняла руку.

– Встаньте, – приказала она. – Я не богиня, чтобы на меня молились. Я ваш союзник. Ваш соратник с мечом рядом. Встаньте и идите работать. У нас война.

Они поднялись. В глазах – уже не только усталость. Появилось что‑то ещё. Форма надежды. Грубая, ободранная, но настоящая.

Кассий выпрямился, усмехнулся:

– Королева всего, – тихо повторил он. – Привыкай, Бывшая. Титул тебе к лицу.

Светлана закатила глаза:

– Если ещё раз назовёшь меня королевой при Денисе, он начнёт строить мне трон.

– А что плохого в троне? – лениво вмешался Маркиз. – Если там есть подушечки и миска с рыбой.

Кто‑то в зале хмыкнул. Напряжение немного спало.

Светлана спустилась с последней ступени. Прошла по подвалу, мимо тех, кто только что присягнул. Смотрела каждому в глаза.

– Имён ваших я не запомню сразу, – сказала она честно. – Но я запомню, что вы остались, когда можно было уйти. Этого достаточно.

Когда она поднялась наверх, Маркиз шёл рядом, хвостом почти касаясь её ноги.

– Ну что, королева? – спросил он тихо. – Как ощущения?

Она остановилась в коридоре, прислонилась к стене, закрыла глаза. Диадема слегка жгла виски.

– Чувствую, как будто подписала смертный приговор. Им. Себе. Денису.

Маркиз фыркнул:

– Они и так были обречены. Сейчас хотя бы есть шанс, что вы умрёте красиво. И – возможно – не умрёте вовсе.

Светлана открыла глаза. Взгляд стал твёрже.

– Тогда пусть будет так. – Она выпрямилась. – Если уж я королева – значит, мы вытащим этот мир из задницы.

Она пошла дальше – вверх, к свету, к дворцу, к сыну.

Глава 6. Алхимик для заклятия

Болт вошёл в зал совета, как всегда – не стучась.

Дверь отлетела в сторону, гном протиснулся внутрь, бурча себе под нос что‑то про «ленивых эльфов» и «плохо организованные войны». На нём был привычный закопчённый фартук, механический окуляр подёргивался, как нервный глаз, а волосы торчали в разные стороны, будто он только что спорил с взорвавшимся артефактом.

За ним шёл незнакомец.

Средних лет, высокий, худой, сутуловатый. Волосы тёмные, с первыми сединами у висков. Лицо уставшее, осунувшееся, со слегка впалыми щеками. Под глазами – синяки, как у человека, который давно не спал нормально. На руках – перчатки без пальцев, под ними виднелись рубцы и пятна химических ожогов, кожа местами потемневшая, местами – как обожжённый пергамент.

Рядом с Болтом он казался ещё выше и ещё более чужим.

Светлана поднялась из‑за стола. В зале были Терандиль, Кассий, Эдвин и Маркиз, удобно растянувшийся на столешнице.

– Мы совещание не объявляли, Болт, – устало сказала Светлана. – Что за рейд без предупреждения?

– Рейд удачный, – фыркнул гном. – Притащил вам то, без чего вы тут все можете сразу паковать вещи и идти сдавать Дениса Валериану. Знакомьтесь.

Он отступил в сторону, выставляя вперёд незнакомца, как странный трофей.

– Ратмир Эшфорд, – произнёс гном. – Маг-алхимик. Пятый… ну, может, шестой уровень, если не соврать. Мозгов больше, чем у половины Магистрата вместе взятых. И, что важнее, – не служит Регенту.

Незнакомец смутился, кашлянул, выпрямился, будто заставляя себя принять хоть немного достойный вид.

– Маг Эшфорд… – начал Кассий, прищурившись. – Имя знакомое.

– Должно быть, – тихо ответил тот. Голос у него был немного хриплый, но ровный. – Я… до недавнего времени работал на Магистрат. Отдел специальных исследований. Курировал проект по изучению носителей искр.

При этих словах воздух в зале будто стал плотнее.

Кассий перестал лениво опираться на колонну и выпрямился. Эдвин чуть наклонил голову, оценивая. Маркиз приоткрыл глаза и перестал притворяться спящим.

Светлана напряглась. Пальцы сами собой сжались в кулак.

– То есть вы… вскрывали носителей в лабораториях Магистрата? – холодно спросила она.

Ратмир поморщился, будто от пощёчины.

– Не совсем. – Он перевёл взгляд на неё, словно только сейчас нашёл в себе смелость смотреть прямо. – Я изучал взаимодействие искр с магическими структурами. Пытался найти способ стабилизировать носителей, чтобы их не превращали массово в расходный материал. Магистрат… – он криво усмехнулся, – интересовали другие аспекты. И когда Валериан стал Регентом Искр, интерес стал совсем другим.

– Он ушёл, – вставил Болт, нетерпеливо махнув рукой. – Уволился. Сбежал. Послал их всех, как ты любишь, Светлана. Я проверял. Если бы работал на Валериана, сюда бы не дошёл.

Ратмир неловко кивнул, потом посмотрел на Светлану внимательнее. И, как будто вспомнив что‑то из старых протоколов, чуть наклонил голову:

– Честь познакомиться, вдова лорда Вариона.

В зале наступила тишина.

Светлана будто каменеет. Слова ударили неожиданно – не силой, а формулировкой. Вдова лорда Вариона. Термин из мира, который сгорел вместе с Артёмом на берегу озёр.

– Мы расстались задолго до его гибели.

Ратмир понял, что сказал, в ту же секунду.

– Простите, – быстро проговорил он, побледнев. – Простите, я… не знал. Профессиональная деформация. В Магистрате вас так называли в документах. Формально. Я… – он запнулся, совершенно растерянный.

Маркиз тихо фыркнул:

– Мог бы для начала сказать “здравствуйте”. Но да ладно.

Светлана медленно выдохнула. Напряжение в плечах чуть отпустило.

– В документах? – спросила она, глядя на Ратмира ровно. – В каком-то смысле они правы. Я почти вдова. Я мать его сына. Это главное.

Он кивнул, по‑прежнему смущённый:

– Ещё раз прошу прощения. Я… плохо общаюсь с живыми людьми. С живыми власть имущими тем более.

– С этим у нас всё в порядке, – буркнул Болт. – Он с колбами разговаривает лучше, чем с людьми. Но мне такие как раз и нужны.

– Зачем? – вмешался Кассий. – Мы не открываем лабораторию Магистрата, Болт. Мы её взрываем, если что.

– Не лабораторию, – гном скрестил руки. – Ритуал. Снятия заклятия. – Он ткнул пальцем в пол, в сторону, где двумя этажами выше была комната Дениса. – Того самого, которым Бывшая пятнадцать лет назад заглушила искру. Ты хочешь, чтобы мальчик не взорвался? Хочешь, чтобы он перестал быть ходячей бомбой? Тогда слушай.

Он повернулся к Светлане:

– Этот заучка – гений. Без него ритуал снятия заклятия с Дениса невозможен. Я маг конструкций, а не крови. Терандиль – древний маг, но ритуалы той эпохи не рассчитаны на искру. А вот он, – Болт ткнул большим пальцем в Ратмира, – последние месяцы детально изучал, что искра делает с магией. Нам нужна его голова, как бы мне ни было неприятно в этом признаваться.

Терандиль, до этого молчавший, чуть наклонил голову, разглядывая Ратмира.

– Какие именно исследования вы вели? – спокойно спросил он.

Алхимик глубоко вдохнул, словно ныряя:

– Магический каркас носителя. Как искра переписывает его структуру. Как взаимодействует с врождённой магией, если она есть. Мы пытались смоделировать процессы, которые привели к трансформации первых носителей. И… результаты были… – он косо усмехнулся, – слишком убедительными, чтобы Магистрат не захотел их использовать не по назначению.

– И что вы предлагаете сейчас? – вмешалась Светлана. – Конкретно.

Ратмир оживился – не эмоциями, а чем‑то профессиональным. Как только речь зашла о деле, он будто чуть распрямился.

– У вас уникальная ситуация, – начал он, глядя на неё и на Терандиля по очереди. – Носитель, в котором искра с рождения, связанная с древней эльфийской защитной печатью. Мать, которая пожертвовала собственной магией высокого уровня ради этого заклятия. Диадема, стабилизирующая систему. И – добавленный фактор: пробуждение сети искр после распада духа и захват Валериана.

– Короче, – прервал Болт. – План.

Ратмир кивнул:

– Древние эльфийские формулы разрыва и перенаправления связей можно адаптировать под современную алхимию. Сделать гибридный ритуал. Не просто снять заклятие, а переписать структуру связи “носитель – искра – защита”.

Терандиль немного приподнял брови:

– Ты знаешь эти формулы?

– Я не эльф, – честно ответил Ратмир. – Но у меня был доступ к части архивов Магистрата. Копии старых манускриптов. Плюс – собственные исследования структурных матриц носителей. Если объединить это с вашими знаниями, мы можем создать нечто новое.

Светлана скрестила руки:

– Что конкретно ты хочешь сделать с моим сыном?

Алхимик не отвёл взгляд – это сыграло ему в плюс.

– Сейчас ваше заклятие действует грубо, если гном мне все правильно объяснил, – сказал он, бросив взгляд на Болта. – Оно душит искру, не давая ей развернуться. Диадема помогает магии пробиваться, но и магии искры – тоже. Система нестабильна. Давление растёт. В какой‑то момент структура лопнет. Результат либо – неконтролируемый выброс, либо полное поглощение носителя духом через сеть.

Светлана стиснула зубы, но молчала. Она и сама это понимала – только не такими словами.

– Ритуал, который я предлагаю, – продолжил Ратмир, – не разрушает ваше заклятие полностью. Он… перераспределяет. Часть защиты вплетается в саму искру. Часть – в магический каркас Дениса. По сути, мы создаём двойную систему контроля: его собственная воля плюс остаточная защита матери.

Терандиль тихо кивнул:

– Значит, искра остаётся, но перестаёт быть прямым каналом духа.

– Не полностью, – честно сказал Ратмир. – Связь останется. Но станет слабее. И главное – у Дениса появится собственная магия, не только искра. Он перестанет быть пассивным сосудом и станет активным магом.

Кассий скрестил руки:

– Звучит красиво. А теперь скажи про риски.

Ратмир не стал юлить:

– Риски огромные. Если ошибёмся в расчётах, есть несколько вариантов: заклятие рушится, искра захватывает носителя сразу. Или система дестабилизируется, и Денис получает магический удар, несовместимый с жизнью. Третий вариант – связь с духом, наоборот, усиливается, и Валериан получает идеального, отлаженного носителя для Мага-Демона.

– Прекрасно, – сухо заметил Кассий. – То есть либо мы выигрываем джекпот, либо сами подносим мальчика к трону духа на блюде.

– Мы и так подносим его, если ничего не делаем, – вмешался Болт. – Только без шанса на выигрыш. Время работает против нас.

Светлана молчала, пальцы впились в ткань рукава.

– И что нужно для ритуала? – тихо спросила она.

Ратмир повернулся к ней:

– Компоненты. Многие. Часть – из мира магов. Часть – из обычного. Нам понадобится доступ к эльфийским артефактам, связанным с Первой эпохой. Фрагмент обруча или короны, участвовавших в исходном запечатывании духа. А также редкие реагенты из хранилищ ковенов – стабилизаторы для магической матрицы. Еще несколько ингредиентов из обычного мира: химические соединения, которые маги считают “нечистыми”, но которые прекрасно работают как проводники на уровне структуры. И, конечно, кровь. Ваша и Дениса. Для связки.

– Ещё кровь самого заучки, – вставил Болт. – Чтобы был заинтересован не облажаться.

– Болт, – устало сказала Светлана.

Гном пожал плечами:

– Что? Это работает.

Ратмир не обиделся. Только чуть скривил губы:

– Я готов. Если мы это провернём, у вас появится не только маг, способный контролировать искру, но и прецедент. Доказательство для других носителей, что они не обречены. Это важно не только для вашей семьи.

В дверях послышались шаги.

Денис стоял на пороге, опершись о косяк. Он явно слышал не всё, но достаточно. Диадема на голове тускло светилась. Взгляд – настороженный, взрослый для его возраста.

– Значит, ещё один, кто будет лезть в мою жизнь, – сухо сказал он, глядя на Ратмира. – Отлично. Я уже скучал.

Алхимик дёрнулся, повернулся к нему.

– Денис Варион, – тихо произнёс он. – Рад знакомству. Я…

– Слышал, – перебил Денис. – Работал на Магистрат. Изучал таких, как я. Теперь хочешь исправиться, да?

В голосе звучала усталость, не злость.

Ратмир опустил взгляд: