Бывшая и печать власти

Глава 7. Пропаганда нового режима

Голос Регента Искр звучал сразу в сотнях городов.

Кристаллы связи, встроенные в стены магистратских зданий, висевшие в лавках, спрятанные в домах магов и в подвалах Лимба, вспыхнули мягким светом. В воздухе перед ними проявилось полупрозрачное изображение – фигура в чёрной мантии, силуэт, знакомый уже каждому, кто хоть раз смотрел новости магического мира.

Валериан.

Лицо – как у живого человека, бледное, с тонкими чертами, с коротко остриженными тёмными волосами. Но глаза выдавали чужое: зелёные, холодные, сияющие изнутри – как у всех избранных носителей, только глубже, ярче, бесконечнее.

Маг-Демон говорил его голосом, но интонации были не его.

– Маги мира, носители искр, – начал Регент. – Братья и сёстры новой эпохи.

В зале заседаний Магистрата – уже переформатированном под Обновлённый Совет – члены Совета сидели полукругом, формально слушая, хотя речь была согласована заранее. Кристаллы связи ретранслировали каждое слово.

– Шесть месяцев назад наш мир столкнулся с катастрофой, – продолжил Валериан. – Древний дух, который веками был запечатан, вырвался на свободу. Тысячи искр разлетелись по миру. Тысячи людей стали носителями. Мы потеряли города, друзей, семьи. Магистраты и ковены оказались не готовы к новой реальности.

Он сделал паузу – выученную, рассчитанную.

– Тогда многие назвали искры проклятием. Болезнью. Оправданием для охоты на своих же. Носителей загоняли в лагеря, превращали в лабораторных крыс, убивали без суда. Вы это помните.

В разных местах маги действительно помнили. Кто‑то – потому что участвовал в облаве. Кто‑то – потому что бежал от неё. Кто‑то – потому что потерял близких.

– Я говорю вам: эпоха искр – это не проклятие, а эволюция, – голос Регента стал мягче, будто он делился личным откровением. – Мы стоим на пороге новой ступени развития магического мира. Носители – не чудовища и не жертвы. Они – будущее.

В подвале одного из городских домов молодой носитель, прижавшись к стене, слушал, тяжело дыша. Его рука была в шрамах от сорванной заглушки. Рядом – мать, обычная женщина без магии, с глазами, полными страха.

– Слышишь? – прошептала она. – Он говорит, что вы – будущее.

Юноша сжал челюсти. Внутри искра шевельнулась, откликнулась на голос Регента – знакомый, родственный.

– Но будущее должно быть управляемым, – продолжал Валериан. – Безопасным. Для всех. Когда сила пробуждается хаотично, без контроля, мы получаем разрушение. Беззаконие. Террор.

Он наклонил голову, взгляд стал суровее.

– Сегодня я официально объявляю: каждый носитель, который признаёт власть Обновлённого Совета и присягает Регенту Искр, получает амнистию, защиту и статус. Для таких, как мы, создаются специальные подразделения. Обучение. Работа. Доступ к знаниям, веками спрятанным в архивы.

На другом конце мира женщина-маг, недавно обнаружившая в себе искру, судорожно вцепилась в край стола. Она уже получила повестку в Магистрат – “на оценку риска”.

– Носитель, присягнувший мне, – продолжал голос, – больше не обязан прятаться. Не обязан бояться облав. Его семья под защитой. Их больше не используют как заложников.

В зале Обновлённого Совета кто‑то из магистров довольно кивнул: этот акцент был их идеей. Привязать безопасность родных к лояльности носителя. Простая, эффективная схема.

– Но, – голос Валериана стал жёстче, – те, кто сопротивляются, – другая история.

В изображении вспыхнули кадры – нарочито смонтированные.

Группа магов в масках, разрушенный склад, тела стражей на мостовой.

– Есть те, кто называют себя «сопротивлением». Они поджигают города, нападают на представителей власти, захватывают заложников. Они скрываются в тени, оправдывая свои действия борьбой за свободу. На деле это – террористы. Предатели магического мира.

– Магов, помогающих этим группировкам, ждут последствия, – спокойно сказал Регент. – Лишение привилегий. Конфискация имущества. Арест родственников. Мы живём в новой реальности. Время нейтралитета прошло. Каждый должен сделать выбор.

Он чуть улыбнулся. Почти ласково.

– Я даю вам выбор. Присягните – и живите. Откажитесь – и станьте вне закона.

Кристаллы связи вспыхнули ярче, транслируя новые слова манифеста, подготовленного Обновлённым Советом: имена ковенов, уже присягнувших – Огонь, Тьма, Вода; фразы о «стабильности», «порядке», «эволюции через искру».

В разных концах мира кто‑то выключал кристалл, ругаясь. Кто‑то слушал с интересом. Кто‑то – с надеждой.

Кампания работала.

Часть носителей добровольно приходила в магистратские здания, чтобы пройти процедуру регистрации. Им выдавали новые документы, браслеты контроля, доступ к специальным тренировочным программам. Им показывали красивую картинку: носитель в форме, с эмблемой Обновлённого Совета, улыбающийся на плакате.

«Носитель, твоя сила – твоя гордость», – гласил один слоган.

Другие носители, прятавшиеся до этого, смотрели на это и ломались. Не сразу. Постепенно. Сначала – консультация. Потом – временная регистрация. Потом – присяга.

Каждый новый, добровольно присягнувший, становился искрой в сети духа.

Кампания не ограничивалась речами.

На окраине одного из городов шла охота.

Узкая улица, серые дома, дождь. По скользким камням бежала семья: мужчина-маг, женщина без магии и двое детей. Младший спотыкался, старший тянул его за руку.

– Быстрее! – шипел мужчина. – Портал скоро закроется!

Где‑то впереди, за развалинами склада, их ждал проводник. Один из тех, кто ещё не продался Обновлённому Совету. Он должен был вывести их туда, где говорили, прячется Бывшая. В край Озёр.

Но они не успевали.

Сзади, в темноте, раздался смех. Низкий, бархатный, с металлическим звоном.

– Как трогательно, – прозвучал женский голос. – Семейный побег. Почти как в мелодраме.

Мужчина резко обернулся. Взмахнул рукой, создавая щит. Магия Воды вспыхнула, дождь собрался в стену.

Из темноты вышла женщина.

Высокая. В чёрной коже, облегающей как вторая кожа. Волосы – чёрные, блестящие, падают на плечи. Кожа – белая, почти светящаяся. Губы – красные, как кровь. Глаза – зелёные, с вампирским блеском.

Изольда Кровавая.

Вампир-маг. Носитель. Охотница Регента.

За её спиной в тени маячили фигуры в чёрных мантиях – бойцы Обновлённого Совета. Носители и обычные маги. Их лица закрывали маски.

– Бежите к Бывшей? – ласково спросила Изольда. – В край Озёр? Думаете, там вас защитят?

Мужчина стиснул зубы:

– Не твоё дело.

– Всё моё дело, дорогой, – Изольда улыбнулась, обнажив клыки. – Любой, кто помогает террористам, – моя добыча.

Она шагнула вперёд. Мужчина усилил щит. Вода задрожала, превратилась в лёд.

Изольда махнула рукой – лениво.

Зелёная искра вспыхнула, врезалась в ледяной щит. Тот треснул, рассыпался. Магия мужчины дрогнула.

– Ты слаб, – с лёгкой насмешкой сказала она. – Старые методы не работают в новой эпохе.

Мальчик постарше попытался встать между родителями и вампиршей. Его руки дрожали, но в глазах была решимость.

– Не смей… – начал он.

Изольда посмотрела на него с почти материнской жалостью.

– Носитель, – констатировала она, почувствовав искру. – Нестабильный. Без контроля. Идёте к Бывшей за спасением, да? Чтобы она спрятала ещё одну бомбу у себя под крылом?

Мать бросилась к сыну, закрывая его.

– Не трогай! Он ещё ребёнок!

Изольда вздохнула.

– Дети – лучший возраст для воспитания.

Она подняла руку. Вокруг семьи воздух сгустился, превратившись в замкнутый круг. Давление. Теснота. Мужчина попытался пробить его магией, но искра Изольды давила сильнее.

– У вас был выбор, – сказала она спокойно. – Присягнуть. Зарегистрироваться. Получить защиту. Вы выбрали бегство. Это плохо смотрится в отчётах.

Кровь выступила у женщины из носа. Младший ребёнок заплакал. Старший стискивал зубы до скрипа.

– Пожалуйста… – прошептала мать. – Пощади детей.

Изольда задумалась. На секунду.

– Дети – полезны, – произнесла она наконец. – Носителей такого возраста легко направить. И они красиво смотрятся на плакатах.

Она щёлкнула пальцами. Один из бойцов подошёл, вытащил из круга старшего мальчика, который пытался сопротивляться. Младшего – тоже.

– Заберите их, – приказала она. – В центр адаптации носителей. С ними поговорят. Мягко.

Мать закричала, рванулась к детям. Мужчина удерживал её, сам задыхаясь.

– А взрослых… – Изольда чуть склонила голову. – Взрослые – плохой материал. Слишком много идей в голове.

Она сжала пальцы.

Круг вокруг родителей стал меньше. Давление возросло. Кости хрустнули. Крик оборвался.

Когда магия рассеялась, на мокрой мостовой лежали два тела.

Изольда вздохнула, словно после утомительной, но необходимой работы.

– Уведите детей, – повторила она, не глядя на трупы. – И передайте в центр, что это примерная семья. Маг и его жена. Хороший материал для показательной “реабилитации”.

Она взглянула на ближайший кристалл связи, встроенный в стену дома. Тот уже мигал, записывая происходящее.

– Пусть это покажут тем, кто ещё сомневается, – добавила она.

Через пару дней в нескольких городах всплыло новое сообщение от Обновлённого Совета.

Видеоряд: заплаканные дети в чистой одежде сидят за столом в светлой комнате. На стене – эмблема Регента. Рядом – улыбающаяся кураторша.

За кадром голос диктора:

«Эти дети могли погибнуть в бесплодной попытке бегства к террористам. Но Регент Искр дал им второй шанс. Теперь они проходят программу адаптации. Сопротивление разрушает семьи. Обновлённый Совет – защищает».

Ни слова о мёртвых родителях на мокрой мостовой.

Ни слова о том, что выбор был у этой семьи один – присягнуть или умереть.

В одном из крупных городов на центральной площади ставили новый плакат.

Рабочие-магисты закрепляли огромный лист, укреплённый заклинаниями от порчи. На нём был изображён молодой человек с сияющими зелёными глазами, в форме особого подразделения носителей Обновлённого Совета. На фоне – силуэт города, над которым полу-прозрачным ореолом возвышалась фигура Регента.

Под изображением крупными буквами было написано:

«НОСИТЕЛЬ, ПРИСЯГНИ РЕГЕНТУ – И ЖИВИ СВОБОДНЫМ».

Слово «свободным» светилось мягким зелёным сиянием.

Прохожие поднимали головы. Кто‑то сплёвывал. Кто‑то отводил взгляд. Кто‑то задерживался, читая, и в глазах его мелькало то, чего Регент и его советники добивались больше всего.

Не страх. Надежда. На “управляемую” свободу. Сеть искр медленно, но верно стягивалась туже. Не только силой. Сладкими словами и красивыми картинками.

Глава 8. Ритуал

Военный совет собрали вечером, когда солнце уже коснулось линии озёр и вытянуло тени дворца до самого края луга.

Большой зал, где обычно проходили советы, был освещён не магией, а обычными свечами. Светлана настояла: чем меньше света от кристаллов, тем сложнее засечь их снаружи, если кто‑то из носителей Валериана научился видеть всплески.

За круглым столом сидели пятеро. Терандиль – прямо, как будто стул был троном, длинные пальцы переплетены, лицо спокойное, но в глазах – тяжесть веков. Болт наполовину навис над столом, наполовину над своим блокнотом, в котором уже были исписаны схемы, формулы и ругательства на гномьем. Кассий откинулся на спинку стула, руки скрещены, взгляд холодный, при этом внимательный. Рядом Эдвин со сложенными на груди руками внимательно следил за движениями каждого. Ратмир сел чуть в стороне, сутулый, с тенью чернильных пятен на пальцах и свежими ожогами. Он выглядел как человек, который последние трое суток спал урывками.

Светлана стояла, опираясь ладонями о стол.

– Ситуация, мягко говоря, дерьмовая, – подытожил Болт, закончив выслушивать очередной доклад Эдвина. – Магистрат стелет Валериану ковёр. Каждый день – новые носители под его крылом. А у нас – по большей части изгои, которых нельзя выставить против них кроме как на убой.

– Сопротивление слабеет, – спокойно подтвердил Терандиль. – Локальные группы действуют разрозненно, боятся объявить себя открыто. Многие ждут, чем закончится противостояние “Регента” и Магистрата. Магистрат уже проиграл.

Эдвин кивнул:

– Пропаганда работает. Носителям, присягнувшим, дают статус, деньги, привилегии. Их семьи под защитой. Отказавшихся объявляют террористами. Родственников арестовывают. Люди делают выбор. В большинстве – не в нашу пользу.

Кассий нахмурился:

– Лимб тоже тает. Многие ушли к нему. Остальные держатся, но долго так не будет. Им нужны не только лозунги. Им нужен повод верить, что всё это не бессмысленно.

Светлана молчала, глядя на свои руки, лежащие на столе.

– Время работает против нас, – тихо сказала она. – Против Дениса – тоже.

При имени сына в комнате будто стало прохладнее.

Ратмир поднял голову. До этого он больше слушал, чем говорил.

– Вот поэтому я здесь, – произнёс он негромко. – Позвольте сказать прямо.

Болт фыркнул:

– Скажи. Только без лекций на два часа.

Ратмир проигнорировал колкость.

– Сейчас Денис – узел в сети духа, – начал он, глядя на карту, будто видел вместо точек пульсирующие узоры. – Искра внутри него связана с Валерианом. Заглушка вашей печати и диадема держат связь на минимуме, но давление растёт. Это не гипотеза. Это факт, подтверждённый каждым его ночным сном.

Светлана стиснула зубы, но не перебила.

– Если ничего не делать, – продолжил Ратмир, – система рухнет, и Денис станет идеально настроенным каналом для духа.

– Ты уже говорил это, – напомнил Кассий. – Что нового?

Ратмир перевёл взгляд на него:

– Новое – в другом. Если снять заклятие с Дениса правильно, он станет не только магом. Он станет символом. Носитель, который не служит духу. Живое доказательство, что искра – не приговор.

Он повернулся к Светлане:

– Сейчас они видят один выбор: либо присягнуть Регенту и выжить, либо бежать и умереть. Появление третьей опции – “обычный” носитель, который контролирует искру и не служит духу – разрушит фундамент его пропаганды.

Эдвин чуть наклонил голову:

– И создат нам символ. Кого‑то, вокруг кого будет проще объединять группы сопротивления. Не только магов, но и носителей.

Кассий усмехнулся:

– Сын героя, который уже один раз взорвал духа, – неплохой символ. Если, конечно, не закончится тем, что он взорвёт нас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.