Несущий свет
Подорвавшись со своего места, он побежал в спальню, но, не застав там никого, ангела заполонил страх за своего младшего брата.
– Ха-ха-ха, брат, ты такой дурак!
– Тварь, отпусти его! – выбежав из комнаты, Каин направился к лестнице, ведущей на первый этаж, с которого доносился голос Хейлеля.
Только ступив на лестницу, как дом поглотила темнота.
– Ты думал, я вас просто так отпущу? – тьма говорила в самое ухо, оцепив тело Каина тяжелой энергетикой, сковывающей любую попытку двигаться.
– Ха-ха-ха, идиот! Сегодня я буду играть с вами в прятки! Кого первым найду – того и убью! Даю фору в пять минут. Время пошло-о-о! – мерзкий, насмехающийся голос окружил Каина и растворился где-то в глубине дома.
– Да пошел ты! – крикнул ангел в пустоту, сбегая по лестнице.
Внезапно Каин споткнулся обо что-то, оказавшееся на ступеньке, и, покатившись кубарем по лестнице, сминая под собой крылья, он сильно ударился затылком об пол.
– Один! – отсчет начался.
В глазах двоилось. Темнота нагнетала, а тупая боль разлилась по всему телу.
– Урод… Даже минуты ещё не прошло!
Неуклюже поднявшись, Каин использовал заклятие «исцеления». Не было времени на страдания.
Сейчас это была не просто игра в прятки с тьмой.
Это была бойня.
За брата.
За его душу.
За свободу.
Наизусть зная каждый угол комнат, ангел без проблем ориентировался по родному дому. Ступая спешными шагами, Каин вслушивался в каждый шорох в надежде уловить хотя бы дыхание младшего брата.
И он услышал. Даже увидел, стоило лишь войти на кухню.
Из стен стремительно возрастали обезображенные твари с искаженными гримасами, походившие чем-то на лицо Хейлеля. Длинные руки волочились по полу. Острые клыки сверкали под светом из окна, а из пасти исходил тёплый гнилостный аромат.
Сотни жёлтых глаз устремились в сторону ангела.
Мгновенно, сложив дрожащие пальцы в особое положение, кожа Каина засветилась, подобно тысячам светлячков, озаряя собой комнату, испепеляя безобразных существ.
– Отдай мне Хейлеля и отпусти нас! Зачем он тебе?! – крикнул ангел в темноту дома.
Голос, словно преследуя Каина, раздался сзади него.
– Это я ему нужен! Без меня он никто и будет никем!
– Ты лжёшь! Он мой брат! В его душе всегда был свет, и никто не сможет это изменить. Даже ты!
– Даже я?!
Каин спиной ощутил лёгкое дуновение ветра.
Медленно повернувшись, ангел застыл от ужаса.
Перед ним стоял он.
Высокий и широкоплечий демон, чуть склонивший голову над ангелом. Длинные чёрные волосы, словно смоль, спадали на обезображенное лицо, половина которого была покрыта грубым шрамом. Рот зашит стальными нитями, а чёрные глаза испепеляюще наблюдали за маленьким испуганным существом. Его сила была столь велика, что тело непроизвольно осело на пол.
– Ответишь на вопрос или так и будешь на меня пялиться? – шевеля губами, из ран которых булькала и пузырилась ещё свежая кровь, поинтересовался он.
Каин был в оцепенении. Голубые глаза ангела прошлись по морде, которая с каждой секундой приближалась. Его аура поглощала всё живое в миллиметре от него, словно гипнотизируя, заставляла подчиняться, склониться перед самой тьмой.
– Молчишь? Будет тебе уроком, значит. Запомнишь на всю жизнь, как надо разговаривать с теми, кто за секунду может оборвать твою никчёмную жизнь.
Протянув костлявую руку в сторону Каина, он резко схватился за правое крыло ангела. Треск рвущихся сухожилий и кожи наполнил дом вместе с криком мучительной боли.
– Не бойся, братец! Это же я, твой мелкий! – произнеся голосом Хейлеля, он наступал в сторону Каина.
Рана пульсировала. Голова болела. В горле пересохло.
Ангел, пытаясь прийти в сознание, прохрипел:
– Пошел нахрен! Ты не Хейлель! Ты тварь!
Демон резко навис над Каином. Обхватив серебристые волосы, он притянул его лицо к себе и прокричал глядя в глаза:
– Тогда найди Хейлеля! Ищи его! ИЩИ, ПОКА НЕ СДОХ!
Оттолкнувшись от пола, Каин вскочил и устремился как можно дальше убежать от безумия тьмы. Решив пустить последние силы на поиск брата, Каин без разбора начал открывать каждую попавшуюся дверь, но комнаты встречали лишь пустотой.
Часы пробили полночь, а Каин все ещё метался по дому.
– Да где же ты спрятался? Мне надо быстрее тебя найти, чем он..
Волоча за собой тяжелое, обездвиженное крыло, Каин решил заглянуть в одну из комнат, куда братьям нельзя было заходить. Деловая комната родителей. Там проходили рабочие переговоры, собрания и находились бумажные архивы.
Из глубины дома разнеслось хищное шипение:
– Два-а-а…
Завернув за угол гостиной, Каин помчался к заждавшейся двери, но чавкающие звуки справа от себя заставили резко остановиться.
Медленно повернув голову, он увидел, как на залитом лунным светом столе сидел Хейлель, жадно пожирая свежий труп животного. Сжимая в руках теплую плоть, от которой еще шел пар, он направлял её прямиком в рот, жуя с неприкрытым удовольствием. Кровь, стекая по его кистям, образовала лужицу около ангела. Его позолоченные глаза светились под светом, или от голода, или от безумия, что поглотило его сознание…
Каин попятился спиной к двери, надеясь успеть спрятаться за ней и остаться незамеченным.
Резко повернув окровавленное лицо в сторону брата, Хейлель крикнул:
– Три!!!
Одновременно с этими словами Каин провернул ручку первой попавшейся комнаты и, наспех заперев дверь, подпер ее рядом стоящим комодом для мнимой безопасности. Каин осел на пол. Дыхание сбилось. Сердце колотилось где-то в горле.
– Да как же так?! Хейль, как мне тебя спасти, если ты сам находишься рядом с ним?
Стук по двери заставил замолчать и, оглядев родительскую гардеробную, ангел спрятался в большом шкафу с одеждой. Скинув на себя висевшие вещи, на время скрывая свое существование, Каин старался не шевелиться.
– Твою мать, что мне делать дальше? Почему Хейль спокойно сидел и жрал труп? Что здесь вообще происходит?!
Мысли сменяли одну за другой, разгоняя тревогу до пика.
– Братец, где же ты? Выходи-и-и! – заливистый смех твари доносился до Каина даже в его укромном месте.
Резкие звуки бьющихся зеркал заполонили дом, стены вибрировали от ударов, а воздух начал заполняться ароматом стали и горелой древесины.
– Я всё равно найду тебя, полукрылый! Тебе никто не сможет помочь!
Голос был всё ближе и ближе к месту, где прятался Каин. Ангел закрыл уши ладонями, лишь бы не слышать омерзительный голос за закрытыми дверьми комнаты.
Нос щипало. Рваное крыло кривило и пульсировало от боли.
– Найду, найду! Убью, убью!
Смех приближался и казалось, был настолько близко, будто тварь сидела вместе с Каином в шкафу.
– Ах, вот ты где, маленький уродец! От меня не спрятаться!
Дикий вопль заполнил дом. Крики и рыдания Хейлеля доносились из соседней комнаты.
Каин не знал, что ему делать.
Он боялся.
Боялся, что не доживёт до утра.
Боялся смерти младшего брата, которому он не может помочь из-за своей трусости.
Он был слишком слаб перед ним.
Спустя время крики Хейлеля стихли. А Каин, глотая горькие слёзы, продолжал сидеть в безопасном для себя месте.
Сколько времени продолжался разгром в доме, ангел уже не понимал и, свернувшись калачиком на дне шкафа, молил лишь об одном.
– Высшие, уберегите Хейлеля от тьмы, пусть с ним всё будет хорошо, прошу. Я сломал его своим бессилием, своей трусостью и страхом! Хоть бы он был жив, пусть забирает мою душу, моё сердце, только пусть живёт…
Резкий стук по дверям шкафа заставил Каина задержать дыхание.
Стук, что не прекращался, казалось, сводил ангела с ума.
Двери со скрипом распахнулись, впуская свежий воздух в лёгкие Каина, кружа голову.
– Каин, о боги!
Хейлель трясущимися руками разгрёб одежду, накинутую на старшего брата, освобождая его от удушливого страха.
Каин, не веря своим глазам и всё ещё находясь в оцепенении, слабо улыбнулся.
– Держи мою руку, а я твою. Сжимай крепко‑крепко, – тихо произнёс младший брат, глядя в испуганные глаза Каина.
Взор Хейлеля упал на рваное крыло, всё ещё истекающее кровью.
– Прости! Прости меня! Всё из‑за меня!
Каин резко притянул брата в объятия. Глаза жгло от слёз, горло саднило от невысказанных слов, голова раскалывалась от пережитого.
– Только не говори, что ты проживаешь весь этот чёртов кошмар в одиночку, раз за разом, – прошептал он.
Хейлель произнёс тихим голосом:
– Каждый раз… Каждое видение…
Каин взглянул в глаза младшего брата. В них плескался вихрь эмоций: вина, отчаяние, но сквозь всё это пробивался свет. Он не утерял его.
– Как это всё случилось? Что ему вообще надо было от тебя? – в голосе Каина промелькнула кипящая злость на тьму.
Хейлель тяжело вздохнул. Его дрожащие пальцы непроизвольно сжались на плече брата – будто ища опору, что не осталось без внимания Каина.
– Он… он хочет, чтобы я его боялся, – наконец сказал он, опуская взгляд. – Чтобы я изолировался.Чтобы ты… отступился от меня. Он знал, что ты придёшь, и решил показать тебе самое страшное.
– Но почему именно сейчас? Почему он выбрал этот момент?
Хейлель замер. Слова готовы были сорваться с губ: «Я сам снял крест. Я хотел договориться с ним, а он обманул меня».
Но он проглотил их, чувствуя, как страх сковывает горло.
– Потому что я слаб, – голос Хейлеля дрогнул. – Потому что он чувствует это. И пользуется.
Каин крепче сжал объятия.
– Ты не слаб. Ты самый сильный из всех, кого я знаю.
Хейлель поднял глаза, в них блеснули слёзы. Он хотел сказать правду, но вместо этого лишь кивнул.
– Добро пожаловать в мою жизнь, – прошептал он. – Ты увидел видение, точнее, одно из многочисленных, что преследуют меня с детства. Он хотел напугать тебя, чтобы ты меня не трогал, и заполнил сознание ложными событиями. И у него очень хорошо это получилось. Оглянись вокруг.
Каин постепенно выходил из оцепенения, начал озираться и понял, что всё это время он находился на чердаке их дома.
– Но как я…
– То, что здесь происходило, – правда. Но, как только ты принёс меня в спальню, он нарушил баланс в твоей душе, – прикрыв глаза, Хейлель продолжил.
– Я, как только пришёл в себя, услышал твои крики в дому. Начал искать, думал, по голосу сразу определю, где ты находишься, но он с самого начала спутал меня, из-за чего я сбился и блуждал по дому за ложным голосом, как дурак. Лишь потом додумался, куда ты мог пойти. Ты ведь крест искал, я прав?
Хейлель, коснувшись оберега на своей шее, посмотрел на старшего брата с болью в душе, от понимания, что из-за него Каин оказался втянут в его тьму. – Мне так жаль…
– Как бы я ни помогал тебе в детстве, ты всё равно был с этой тьмой наедине. Что же он делает с тобой? А вдруг …– тревожная мысль пронеслась в голове Каина, который не сводил взгляд с лица брата.
– Скажи честно, Хейлель, это ведь ты был на кухне?
Ангел с непониманием взглянул на брата, приподнимая бровь.
– Просто… я видел, как ты ешь труп. Это было так красочно, словно наяву.
– Каин, я понимаю, что ты испытал, и это сложно понять, но всё это было видением. Я не эта тварь, и он не сможет разрушить наши с тобой отношения! Я готов на многое, лишь бы ты простил меня!
Каин, опешив, откинул от себя все мысли.
– Хейль, я сам не свой! Не слушай меня. Мы вместе прошли это, вместе выбрались, сможем и дальше! Твоя боль – моя тоже. Я всегда буду рядом, братишка, а крыло залатаем, – обнимая брата, приободряющее произнёс Каин.
– Только давай пообещаем друг другу, что это будет наш секрет, родители не должны знать.
Хейлель помотал головой в знак согласия, успокаивая Каина.
Их разговоры растянулись до самого утра, но как бы ни показывал своё спокойствие старший брат, хруст крыла и проблемы с полетом в будущем, навсегда остались оплошностью его неродного брата.
Глава 5
Сидя на последних рядах, скрытая чужими крыльями от взора преподавателя, Лилиан от скуки плела косички Хейлелю, пропуская каждую прядь сквозь пальцы.
– Какие же шикарные у тебя волосы, милый, – мелодичный голос девушки прошел мимо ушей, растворяясь где-то в глубине сознания ангела, погрязшего в своих мыслях. Хейлель беспрерывно смотрел в окно, изредка моргая.
– Он знал. Трикс знал, что это опасно, и всё равно послал меня туда. Ему наплевать на последствия, на мое состояние, на всё, что случилось!
Челюсть сводило от злости и негодования, но голос девушки на фоне звучал всё громче и громче.
– Хейлель, да что с тобой сегодня? – встряхнув ангела за плечо, спросила девушка. – Ты в последнее время сам не свой! У тебя что-то случилось?
Хейлель кинул взгляд на свою возлюбленную и лишь покачал головой.
Душу ангела поглотила ярость на своего наставника.
Мысли крутились с того дня, когда Лэйм увидела его обезумевшим.
Он хотел вывалить на Трикса всю свою злость, обиду и отчаяние за его лживую помощь, пустые обещания, доставленную боль родным – всё из-за его глупых советов.
– Всё хорошо, не выспался просто, – подал голос ангел.
Лилиан положила ладонь на щеку Хейлеля и повернула к себе.
– Ты мне снова врешь. Скажи, что случилось, дай мне помочь тебе.
Нахмуренные брови сползли к серебристым глазам Лилиан, в которых бушевала обеспокоенность за любимого.
Хейлель же видел перед собой само совершенство. Идеал. Единственный проблеск света в его тьме.
Рыжие волосы девушки ярко светились под лучами солнца, а пухлые губы так и манили на сладкий поцелуй.
Стоило Лилиан открыть рот, чтобы снова возмутиться, как Хейлель впился в её губы, сминая поочерёдно то верхнюю, то нижнюю. Во рту разлилась сладость, словно он ел самую спелую и вкусную ягоду. Проворные пальцы ангела пробрались под юбку, сжимая нежную часть бедра, наслаждаясь мягкостью ангельской кожи.
– Словно бархат…
Из рта Лилиан вырвался возмущенный вздох, но его сразу же поглотили жадные губы ангела.
Цвет глаз Хейлеля в момент исказился, ускользая от внимания девушки, плескающейся в приятных ощущениях.
Или почти ускользая.
Краем сознания Лилиан уловила странный отблеск – не то багряный, не то алый – в глубине его позолоченных глаз.
Она замерла на миг, дыхание перехватило.
– Показалось? – мелькнуло в голове, но Хейлель прижался губами к её шее, и все мысли снова рассыпались искрами по коже.
Ладонь прошлась по кружевной ткани трусиков и, настигая нужные точки, приятная волна нарастающего возбуждения прошлась по телу девушки.
– Моё солнце, – прошептал он в губы Лилиан, ловя сладкий стон.
Хейлель не любил делиться, как и не любил быть замеченным за прелюдиями, но такие игры в обществе заводили, возбуждали до безумия.
И его тоже.
Но, несмотря на странные отношения, Хейлель и Лилиан являлись лучшими напарниками в учёбе: понимание с одного взгляда, отточенное мастерство полёта, высокие показатели в использовании заклятий – как в боевых целях, так и в целительных.
Их командной работе восхищались и завидовали многие из сокурсников, а учителя возлагали большие надежды на их светлое будущее.
Они ежедневно доверяли свои жизни друг другу, но душу и сердце Хейлель держал закрытыми для всех. Даже для неё.
Лилиан резко оттолкнула ангела от себя, разрывая поцелуй.
– Нет…нет! Больше не забивай мне голову своими губами, прикосновениями, словами, – голос девушки дрогнул. – Не называй меня своим солнцем, пока не сможешь впустить в свою жизнь! Я не понимаю, что в твоей голове, что тебя так тяготит и тревожит долгое время, и как бы я ни старалась помочь, ты закрываешься в себе ещё сильнее. Я боюсь, что ты просто в один из дней пропадёшь, как и все, кто был в моей жизни. Разве ты сам не видишь, как мне больно каждый раз, когда ты снова и снова отталкиваешь меня?
Лилиан слегка ударила Хейлеля кулаком по груди, в область сердца, которое сейчас отстукивало бешеный ритм от нарастающей тревоги.
– Ты не доверяешь мне!
– Лили…я…мне так…
Ангел растерялся, не зная, какие слова подобрать, чтобы сильнее не ранить душу возлюбленной. Глаза метались по её лицу, на которое начали спадать капельки солёных слёз, пропитанных обидой.
– Она заслуживает правды, — подумал он. — Но если я расскажу, Лили увидит во мне чудовище. Лучше пусть ненавидит за холодность, чем за то, что живёт внутри меня.
Лилиан, не услышав ни слова оправданий, разочарованно покачала головой, стирая слёзы.
– Забудь, – голос сорвался на шёпот. – Видимо, я просто недостойна быть для тебя всем, как ты для меня. Отталкивай дальше, ты ведь даже не заметишь, как я пропаду из твоей жизни. Если и вообще замечал меня раньше больше, чем объект для искушений…
Девушка, собрав вещи, пересела на несколько рядов дальше.
Голова разрывалась от стольких проблем, не хватало ещё и этого сейчас.
– Какой же я придурок… Да помогут мне Высшие.
Проведя ладонями по лицу, Хейлель решил, что проблему надо решать от первоисточника.
От Трикса.
Из-за помощи которого и обострились видения, встречи с ним и все последствия, что уже успели случиться.
– Хейлель, что ты можешь рассказать нам о Скрытых заклятиях? – голос преподавателя прошёл по аудитории.
Глубоко вдохнув, ангел собрался с эмоциями и, не поворачивая лица к Триксу, произнёс:
– Скрытые заклятия сильны в использовании, но способны лишь помочь в экстренных ситуациях. Их произносят у себя в голове. Эти заклятия служат для защиты, и их действия можно перенаправлять в разные формы: исчезновение с места, осветить темноту, убрать крылья в узком пространстве, посеять мимолётный страх в душе противника...
– Да, ты верно ответил, но есть ещё несколько форм, которые работают с помощью Скрытых заклятий. О них я как раз расскажу вам в ближайшее время,– перебив ученика, произнёс преподаватель. Лёгкая улыбка тронула его лицо. – Ну и напоследок: с завтрашнего дня начинается практика к Посвящению. Прошу прийти пораньше, чтобы я ещё раз провёл инструктаж. Всем желаю хорошего вечера и обязательно выспитесь! Бодрый воин – счастливый народ!
Трикс открыл дверь аудитории, провожая каждого ученика.
Хейлель бросил взгляд в спину Лилиан, которая удалялась все дальше с каждой секундой.
– Я всё исправлю, обещаю, моё солнце.
Опустевший класс наконец-то поглотила тишина, которую нарушил кашель ангела, стоявшего позади наставника, окидывая его тяжёлым взглядом.
– Хейлель, сынок, как твои дела? Есть продвижения в нашем деле?－воодушевлённо спросил Трикс.
Хоть он и был бессмертным, но многочисленные перелёты между Средним миром и Раем давали побочный эффект – время.
Трикс не выглядел молодо: седой старик с короткой стрижкой, тусклые серые глаза, мешковатая одежда скрывала дряблое тело, но его улыбка сияла ярче самого дорогого камня, которая с недавних пор начала сильно раздражать Хейлеля.
– Скольким я ещё должен пожертвовать, чтобы узнать кто же он такой?! Ваши методы рушат мою жизнь! – громкий крик заполонил пустую аудиторию. – Его увидела Лэйм! Из-за него я боюсь открыться дорогим мне людям! – желваки заходили по лицу Хейлеля.
Порыв ярости, который копился несколько дней, в один миг решил взорваться.
– Хейлель, успокойся, прошу.
Ангел расправил массивные крылья от неконтролируемых эмоций.
– Нет, не успокоюсь! Был я на острове Мазура, куда Вы так советовали слетать. Так мне там чуть крылья не оторвали, весь остров усыпан упырями! Нашёл там Святую Россыпь, а это, оказывается, лабиринт – думал, сдохну там быстрее, чем выберусь из него! Одни шрамы на спине оставили твари! А Ваш Чёрный учебник? Да это бред для душевнобольных! Кто в здравом уме будет жертвовать родными ради своей души?! Показал бы я их Высшим, да самого в Низы спустят вместе с Вами…
Отчаянные, полные обиды и злости слова лились потоком на Трикса, стоявшего чуть поодаль от Хейлеля, страшась его эмоций сейчас.
– «Запретные писания - это истина, это законы, это порядок», как Вы мне тут говорили, а на самом деле ничем не отличаются от детских сказок! Ни слова полезного не увидел там. А мне ведь пришлось ради этого пробраться в Цитадель и, как назло, попался Смотрящим несколько раз! А если бы отцу доложили? Голову бы мою срубил за такое! – рухнув на стул, Хейлель вцепился в волосы, пытаясь контролировать свою ярость. Тяжело выдохнув, ангел тихим голосом продолжил:
– А крест…крест тоже больше не помогает. Перед тем как Лэйм нашла меня всего в крови, я снял оберег и решил поговорить с ним. В итоге чуть не убил меня, так ещё и с душой что-то сделал – такой треск был, словно стекло лопнуло.
Лицо Трикса оставалось спокойным, почти отрешённым, но в глубине тусклых глаз мелькнуло что‑то - тень боли или вины, тут же скрытая под маской учительской выдержки. Искусанные губы были единственным видимым признаком того, что слова Хейлеля не прошли мимо. Всё же он был заинтересован и отчаянно пытался помочь мальчику, чья жизнь с самого рождения была полна боли, непонимания от взрослых и борьбы с самим собой.
Трикс взял Хейлеля на свою ответственность с младших классов и помогал ему во всём: в учёбе, социализации с другими детьми, освоении собственной силы, управлении крыльями, и, самое главное, он был тем, кто приставил к нему в пару Лилиан. Маленькую девочку с широкой улыбкой и задорным смехом. Тогда у Хейлеля впервые загорелись глаза от ярких эмоций, которые испытывал по сей день рядом со своей возлюбленной, но и это он упустил.
– Сынок, что он сделал с твоей душой? Повтори-ка ещё раз.
Трикс обеспокоенно взглянул в глаза ангела, на что тот нахмурился, но ещё раз произнёс:
– Он что-то сделал с моей душой. Будто стекло разбилось внутри, и боль была ужасна, никогда её не забуду.
Наставник резко развернулся и ушёл в сторону каморки. Гремя посудой, из двери начали вылетать свёртки и старые бумаги.
– Старик совсем из ума выжил, кажется, – наблюдая за хаосом, подумал ангел.
Спустя пару минут Трикс вышел с потрепанным свёртком в руках и протянул его Хейлелю.
– Читай.
Хейлель расправил бумагу, заметив на ней печать Запретного писания.
– Вы что, меня за нос водили, пока это лежало у Вас?! – раздраженно произнёс ангел.
–Успокойся ! Сядь на место и читай! Никто тебя за нос не водил, это ты всё мимо него пропустил! – громкий голос Трикса в момент успокоил ангела. Наставник редко на кого кричал, а особенно на Хейлеля. – Пришлось заручиться некоторыми связями в Цитадели, чтобы это достать. Как видишь, я тоже жертвую, причём даже не для себя.
– Извините меня. Так паршиво в последнее время, не знаю, куда себя деть.
– Избавим тебя от страданий, верь мне и всё получится. Давай читай, что там хоть написано.
Расправив полностью свиток, ангел начал зачитывать, пытаясь разобраться в неизвестных для него шрифтах:
– « ...Тёмные души не так страшны. Они спокойны и тверды. Но лишь услышав треск души, пойми, что тварь, живущая внутри, в тот час осуществит свои мечты. Сомкни её, сокрой в себе и волю Высших ты прими. Угаснет он, воскреснешь ты…»
– Получается, Посвящение необходимо, чтобы его окончательно запереть внутри, – подытожил Хейлель. – Я стану свободным, а близкие не будут меня бояться, ведь так?
Наставник с улыбкой на лице смотрел на ангела, мягко похлопывая по плечу.
– Всё верно. Не зря Посвящение сотворили наши Высшие. Вы с Каином готовитесь же?
– Конечно, готовимся. Нам месяц ведь остался. Постараюсь больше не снимать крест и усерднее тренироваться.
Хейлель начал собирать свои вещи. У него наконец-то появилась небольшая надежда, что всё и правда изменится.
– Отец не будет больше злиться, Лэйм не будет бояться, а Лилиан сможет увидеть наконец-то меня настоящего, без тени страха и сомнений!
И эта мысль согревала лучше любого настоя.
– Подожди, сынок. Ты не хочешь перестраховаться, чтобы всё точно получилось?
Старик смотрел на ангела с надеждой и неким напряжением. Трясущиеся пальцы рук были тому доказательством.
– Я не могу гарантировать успех на последнем этапе Посвящения, учитывая, что будут окольцовывать душу, а твоя…немного не такая, как у всех, понимаешь?
Хейлель прикрыл глаза. Он понимал все риски, которые могут случиться, но почему-то об этом не задумывался настолько глубоко.