Несущий свет
– Хочу, конечно. Но на что вы намекаете?
Наставник снова скрылся в своей каморке. Через время он вынес массивную книгу, обёрнутую в чёрную кожу с красным кругом по центру.
Чёрный учебник Трикса, который он пишет с момента, как его назначили на должность Святого наставника - преподавателя молодых воинов и хранителя старых знаний. В нём были записаны сильные заклятия, ритуалы, собственные мысли и работы Трикса, а также многие другие работы, которые подвергались сомнению в использовании для Среднего мира.
– Я сильно о тебе беспокоюсь и хочу помочь любыми способами, лишь бы ты был свободен и больше не испытывал мучений. Доверься мне в последний раз, прошу тебя.
– Я не буду убивать родных и близких мне людей! Ещё раз Вам повторяю!
Трикс на мгновение замер, крепко сжав книгу в руках, но голос остался спокойным и даже слегка убаюкивающим, как показалось Хейлелю.
– Тебе и не надо их убивать. Только ранить или, даже, забрать что-то дорогое для них. Любую побрякушку, что разобьёт их сердце.
Подойдя ближе, наставник заглянул в глаза Хейлеля, и резкая боль ударила в голову так сильно, что ангел рухнул на стул. Ощущение, словно сейчас провалится в очередное видение. Пульс участился, а тело окутало жаром, словно его нещадно палило солнце.
Подняв взгляд, перед ним стоял уже не наставник – низкорослая тварь, щёлкающая острыми зубами, что то невнятно говорила.
– Хейлель, запоминай. Если ты не можешь убить, тогда рань. Пролитая кровь родного для тебя – как святая вода для нас. Подумай об этом, сынок. Ради себя. Ради родных. Ради свободы, что принесёт лишь успокоение и свет в твою душу!
Хейлель внимательно смотрел в глаза упыря. Видение слилось с явью. Было трудно понять, кто с ним разговаривает. Голос наставника эхом отдавался в голове, смешиваясь с клацаньем зубов твари:
– Кровь родного для тебя – как святая вода для нас. Ради себя...Ради родных...
– Я понял. Понял, – прошептал Хейлель.
– Кровь для тебя, вода для нас. Ради него. Ради себя.
– Для меня. Да.
– Кровь для него, кровь для тебя. Ради него. Ради Вас.
－Для нас?
－Для тебя.
Громкий стук в дверь аудитории прервал видение.
– Могу войти? – голос Каина послышался по ту сторону.
Трикс, ткнув Хейлеля в лоб, произнёс:
– Сынок, очнись! Слышишь меня? Тебе плохо?
Обжигающий холод окутал тело ангела. Медленно моргая, он приходил в сознание.
Дверь в аудиторию открылась.
– Наставник Трикс, здравствуйте! Извините, но нам с Хейлелем пора на подготовку. Отец уже заждался, – произнёс Каин, опустив взгляд на младшего брата. – Он, кстати, передавал Вам благодарность, что взялись за подготовку Хейлеля к Посвящению. Надеемся, Ваш опыт нам поможет сделать из него хорошего воина!
– Не сомневайся, Каин. Я делаю всё возможное, чтобы Хейлель стал лучшим из лучших, – с лучезарной улыбкой произнёс старик, приободряюще сжав плечи младшего. – Вы прогуляйтесь с ним немного, я, видимо, слишком загрузил его сегодня. Пусть слегка развеется.
На выходе из аудитории Хейлель повернулся к Триксу.
– Извините меня, что вывалил на Вас, и спасибо, что поддержали. В последнее время столько проблем накопилось. Кажется, я и правда устал, голова раскалывается.
– Не переживай. Отдыхай больше по возможности и спасибо тебе за доверие. Да будет так, как Высшие решат.
Дверь захлопнулась, поглощая аудиторию в тишину и спокойствие, и лишь из каморки слышался слабый, хриплый смех.
Слабое свечение появилось над Чёрным учебником.
Проведя тонкими пальцами по коже переплёта книги, Трикс прошептал:
– Мы и правда продвигаемся...Спустя столько лет…
*
– Ещё пара заходов и заканчиваем! – крик Авдия донёсся с земли.
И снова лязг металла, взмах тяжёлых крыльев, пот, стекающий по лицу, тяжёлое дыхание и тысячи заклятий, срывающихся с языка.
«Не убей, но победи любой ценой» – таков был слоган Посвящения.
На протяжении недели, с утра до глубокой ночи, изматывающие тренировки поглотили Хейлеля с головой. Практические занятия на учёбе, тренировки с братом, изучение новых заклятий, повторение боевых техник, утренние молитвы в церкви.
День за днём – одно и то же.
Сон забирал в своё царство, стоило лишь попасть мягкой перьевой подушке на глаза Хейлелю. И либо из-за сильной нагрузки, либо из-за поглотившей вины перед Лэйм и Лилиан, видения больше не беспокоили. Кроме неизвестного упыря в аудитории в тот день, но Хейлель скинул это на усталость. Даже крест, порой по утрам находившийся под подушкой, не подводил. Встречи с ним пропали вовсе.
Никто больше не травил душу.
И даже жизнь начинала обретать свои краски и спокойствие.
– Уворачивайся, Каин! – предупреждающий крик с земли дал знать об очередной атаке.
Хейлель, замахнувшись мечом, подлетел слишком близко к брату, целясь ровно в затылок, чтобы оглушить. Резкий взмах крылом слева – и Хейлель моментально оказался на противоположной стороне арены, практически впечатанный в стену.
Каин, выкрикнув, перекинул меч из руки в руку:
– Всё ещё слабо! Не теряй бдительность! Заново!
Хейлель усмехнулся. Азарт горячей волной прокатился по венам, разгоняя кровь быстрее, чем любое заклятие.
– Да, давай, крылатик, ещё поднажми! – бросил он вызов самому себе.
Каждое движение, каждый удар – это не просто тренировка.
Это доказательство.
Доказательство отцу, Каину, семье, близким, что он достоин.
Что тьма внутри не властна над ним, если он контролирует его.
Или хотя бы пытается.
– Я пройду Посвящение. Я усмирю его. Ради вас всех, – эта мысль вспыхнула в сознании, словно искра.
Братья снова столкнулись мечами.
Авдий, смотря на сыновей, изредка выкрикивал им советы. И правда, он вырастил отличных воинов. Но сейчас он думал не об этом – его медленно изнутри пожирала вина.
За свои слова перед Хейлелем.
За своё поведение перед сыном.
Каким бы он ни казался строгим, внутри же был мягок, особенно к своей семье, но из-за этого же и страдал младший сын. Авдий боялся его с той самой ночи. Боялся, что он может принести только горе и боль в их семью, поселить страх и ужас в их жизни. И, порой, ему казалось, что именно это и происходит. Поэтому и отношение к Хейлелю было более строгим, более жёстким, чем к родным детям, и последнее событие словно подбило Авдия.
Включило режим защиты.
Он понимал, что это бойня не с сыном, не с самим Хейлелем, а с тем, кто живёт у него внутри – с его тьмой.
Посвящение должно всё исправить.
Авдий будет и дальше любить и оберегать младшего, но больше не увидит его таким, как прежде.
Всё изменится. Для всех.
Каин, применив несколько заклятий подряд соорудил перед собой огненный пульсирующий щит, направлялся прямиком на брата с поднятым мечом.
– Давай же, нападай! Или струсил моей силы ?
Мечи и ножи против огненного щита были бессмысленны. Любая атака была бы отведена или расплавила металл.
Хейлель, поразмыслив, подготовился к любимому приёму. Скрестив пальцы в форме креста, на его месте появилась тёмная дымка. Старший, привыкший к таким выходкам, направился в завесу, ожидая внезапно напасть на Хейлеля, но последующие действия оказались непредсказуемы. Сбитый с толку, Каин крутился вокруг себя, пытаясь зацепиться за образ брата, мелькавшего буквально повсюду.
– Это ловушка! – додумался ангел, но было уже поздно.
Хейлель искал слабые места щита, попутно обманывая своего противника. Тёмная дымка лишь сильнее сгущалась, окутывая Каина в плотное кольцо, практически не оставляя места для воздуха, и, достигнув максимального давления, щит с оглушающим гулом лопнул, превратившись в тысячи мелких осколков.
Не успев прийти в себя, как мощный удар заклятия «поджога» настиг Каина.
И оба ангела стремительно полетели вниз головой, прямиком к земле. Перья подгорели, оставляя за собой жжёный аромат, и, пытаясь всё ещё заломить друг друга, братья крутились вокруг себя, создавая столб дыма.
Громкий хлопок на арене привлёк внимание тренирующихся ангелов. Чёрный дым сгущался над воронкой, образовавшейся от удара о землю.
Авдий был шокирован. Он замер, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.
В голове пронеслось:
– Живые хоть ?
Через пару минут из дымки показались два силуэта, поддерживающие друг друга.
Крылья у обоих были подпалены, перья сыпались на землю, а кожа покрылась сажей. Чёрные, словно угольки, уставшие, но очень довольные собой.
Услышав задорный смех сыновей, Авдий наконец расслабился и мягко улыбнулся.
– Вроде повзрослели уже, а ведут себя как дети порой.
Осматривая крыло брата, попутно стряхивая с его тренировочного костюма налипшую сажу, Хейлель поинтересовался:
– Двигать можешь? Сильно ударил?
Оно дрожало, но, кажется, сильных повреждений не было.
– Да ну, сколько раз уже падали! – Каин хлопнул его по плечу, но тут же поморщился. – Я тебе сам даю такую свободу. Зато смотри, чему научился! – Он рассмеялся. – Это было очень хорошо!
Хейлель, посмеиваясь, улёгся на траву. Ноги стали ватными, а в крыльях пульсировала тупая боль.
Он провёл ладонью по лицу – пальцы стали чёрными от сажи. В горле першило от дыма, но усталость была приятной.
Каин улыбался, собирая инвентарь для тренировок. Он был горд за своего брата, навыки которого уже были наравне с его, хоть их и разделяли десятилетия жизни и опыта.
– Отличный прогресс за неделю! – произнес Авдий, подходя к сыновьям, – Хейлель, твоя упёртость здесь как раз кстати, но всё же надо чуть подтянуть ближний бой с мечом. И, завтра у тебя встреча с наставником. Он объяснит ключевые моменты Посвящения – те, что решат исход испытания. Если ты понимаешь, о чём я.
Помедлив пару минут, Авдий, чуть улыбнувшись, дополнил:
– Раз на сегодня закончили, может устроим семейный ужин в саду матери?
Хейлель с Каином переглянулись и одновременно кивнули, не скрывая облегчения.
Глава 6
– Мамочка, какая красота!
Глаза Лэйм светились от восхищения.
Семейная беседка была украшена ароматными цветами, повсюду стояли свечи, тихо потрескивая; кружевные салфетки лежали под серебряными тарелками, а из сада доносилось красивое пение птиц. Стол ломился от вкусной еды, за приготовлением которой то и дело бегала следить Арабелла, в промежутках внося свой труд: нарезка продуктов, составление меню и даже подмена поваров.
Ей нравилось это дело, так же как и растить вишневые сады. Было приятно занять голову и руки не только работой Целителя в Цитадели.
– Милая, пойдем наряжаться? Будем красоваться перед мальчиками!
– Хочу то голубое платье, которое мне подарила Исса! – забегая в дом, крикнула Лэйм. – А она ведь тоже сегодня будет с нами?
– Придёт. А ты так по ней скучаешь?
– Конечно, мамочка! Она такая красивая, изящная, от нее всегда вкусно пахнет… И вообще – она жена Каина! – хлопая в ладоши, произнесла Лэйм.
Арабелла, поправляя бантики на платье дочери, мягко улыбнулась.
Сама же девушка оделась в бордовое платье, подчеркивающее её изящество и статность, как и подобает жене Главнокомандующего.
Входная дверь на первом этаже хлопнула, послышались родные голоса, а значит, пришло время поразить всех своей красотой.
Платья шуршали, сережки, стукаясь, звенели от каждого спешного шага, а аромат изысканных духов оставался шлейфом за счастливыми девочками.
Авдий, Каин и Хейлель сразу же смолкли, стоило увидеть перед собой Арабеллу и Лэйм.
Расплывшись в улыбке, Авдий с неприкрытой любовью смотрел на свою жену и маленькую дочку.
– Дали же мне Боги такую радость в жизни!
Ангел с объятиями кинулся к девочкам.
Холл сразу наполнился детским смехом и мелодичным голосом девушки. Братья наблюдали за своей семьей с таким теплом в душе – хотелось каждый раз видеть только улыбку родных, слышать их смех, видеть радость в глазах.
– Я готов пожертвовать многим, лишь бы так было всегда…
Мысленно Хейлель вернулся в диалог с Триксом, но Каин во время его одернул.
– Хейль, давай себя в порядок приведем, и за стол пора садиться.
– Да-да, конечно, идём.
Разойдясь по комнатам и быстро вернув свой приличный вид, ангелы наконец-то сели за семейный ужин.
– Белль, как же вкусно! – похвалил Авдий, доедая запеченное мясо. – Снова встала за штурвал?
Щеки Арабеллы слегка покраснели от внезапного комплимента. Ей нравилось внимание мужа, даже в таких мелочах.
Девушка помотала головой в знак согласия.
– А я тоже помогала! – только сказав это, Лэйм убежала в сторону кухни.
Все сидели в недоумении, потому что никто даже не подозревал, что маленькая ангел подготовила для своей семьи сюрприз.
– Каин!
Звонкий голос заполнил пространство. Ангел сразу же встрепенулся, поворачиваясь к звуку и увидел её – как всегда прекрасную. Волосы цвета соломы, серые глаза, пухлые розоватые губы и ямочки на щеках; её живот был заметно округлившимся, обтянутым мягким шёлком зелёного платья, а в ушах горели золотом звездочки, подаренные когда-то мужем.
Сердце Каина пропустило удар – как всегда случалось при виде Иссы. Внутри разлилось знакомое тепло, будто кто-то зажег крошечное солнце прямо за грудиной. На губах сама собой расцвела улыбка – широкая, искренняя, та, что появлялась только рядом с ней.
Он подошел к жене, осторожно обнял её за плечи и нежно поцеловал в лоб.
– Исса… — выдохнул он, и в этом коротком слове уместилось всё: радость, облегчение, бесконечная нежность.
Он положил ладонь на её живот, улыбнулся, когда почувствовал лёгкий толчок изнутри, и прошептал:
– Привет, малыш.
Излучаемая любовь между ангелами ощущалась ярко, красиво, правильно.
– Дорогая, присаживайся за стол скорее! – взяв девушку под руку, Арабелла повела её к мягким стульям. – Как твоё здоровье? Как ребеночек?
Вопросы от родителей полились рекой. Их забота и внимание окутывало Иссу с первого дня, когда Каин привел девушку в свою семью.
Авдий прочистил горло и взволнованно произнес:
– Дети наши, мы вас безгранично любим! Вы подарите нам маленькое чудо в ближайшее время, и мы подготовили подарок! – он крепко сжал руку Арабеллы. – Ваш дом почти готов. Ещё пара недель, и вы наконец будете под одной крышей!
Каин и Исса были шокированы. Хоть они и сами начали строить планы о будущей жизни, такой подарок был самым драгоценным для них.
– Мы Вам безмерно благодарны! Спасибо, мама! Спасибо, отец! – произнесла радостно Исса, обнимая Арабеллу и Авдия.
– А вот и я!
Лэйм, выбежала из дома с доверху набитым кексами подносом.
Увидев девушку рядом с Каином, она засветилась и, поставив угощения на стол, уткнулась в объятия Иссы. Та, заметив подаренное платье, сделала девочке комплимент.
– Ну какая же ты красавица!
Щеки Лэйм сразу же покрылись румянцем. Слегка тронув ладошкой живот Иссы, она спросила:
– Тётя Исса, можно я с ним поговорю?
Девушка рассмеялась, погладила девочку по голове.
– Конечно, дорогая. Он тебя слышит.
– Привет, маленький! Я Лэйм! Я буду твоей тётей, и мы будем играть в саду, и я научу тебя летать, и буду самым лучшим другом для тебя!
Сидевшие за столом мягко улыбались, наблюдая за детским счастьем.
Арабелла кинула взор на кексы и удивленно спросила:
– Когда ты успела, доченька ?
На каждого члена семьи было по одному угощению с их именем. И это был не просто сюрприз: сверху на каждом из кексов было что-то написано.
– Это я старалась для Вас, пока мама не видела! – со смущенной улыбкой произнесла девочка. – Разбирайте по очереди, от самого старшего к младшему.
Авдий первый взял кекс.
– Папочка, будь всегда таким же сильным и чаще улыбайся…
Следующая взяла Арабелла.
– Мамочка, оставайся такой же красивой и доброй, и чтобы твои сады становились только пышнее…
Третий кекс взял Каин.
– Братик, будь всегда для меня защитой и опорой, ты мой герой…
Исса, улыбаясь девочке, взяла кекс со своим именем.
– Я верю, что ты счастлива с Каином! Вы – самая красивая пара во всём мире!
Последнее угощение Лэйм сама протянула Хэйлелю. Она его не боялась. Никакие кошмары не помешают их родственной связи.
– Я вижу свет твоей души, каждый раз, когда ты мне улыбаешься! Ты сильный и со всем справишься !
Лэйм, встав перед семьёй, произнесла:
– Желаю нам всем много счастья, ярких улыбок и красивых цветов! Люблю вас всех-всех!
Слёзы хлынули из глаз, и семья подорвалась её обнимать и успокаивать, хоть у самих от приятных слов теснило в душе.
– Наш Лучик, ты такая молодец, – утирая слёзы дочери, произнёс Авдий.
– Спасибо, доченька! – обняв дочь, Арабелла уткнулась в её макушку.
Внутри Хейлель ликовал, обнимая сестрёнку.
– Слава Высшим, она меня не боится!
Разделив приятный момент, устроенный Лэйм, семья снова уселась за стол.
Расслабившись и наевшись, затянувшийся вечер до самой ночи протекал в приятной атмосфере за бокалами вина и беспечными разговорами. Лэйм от переизбытка эмоций быстро закончила свою вечернюю программу и уже тихо посапывала на коленях Иссы, провалившись в самый спокойный и сладкий сон. Каин же с Хейлелем, как всегда, вели понятный только для них спор, иногда покрикивая друг на друга, передразнивая, но с улыбками на лицах.
– Любимый, – положив ладонь на руку Авдия, девушка привлекла к себе внимание, – знаешь… я так счастлива. Между нами нескончаемая любовь. Прекрасные дети рядом. Совсем скоро и внуки будут нас радовать. Все такие радостные, яркие, у каждого свой путь. Я горда, что мы вырастили и растим таких ангелов. Это самая лучшая жизнь, о которой я только могла когда-либо мечтать.
Авдий мягко провел пальцами по щекам жены, собирая каждую слезинку, наполненными самыми прекрасными чувствами к своей семье.
– Белль, я тоже безгранично счастлив, что имею такую жизнь. Ты мне подарила всё самое лучшее. Спасибо, родная, – целуя её в лоб, произнес ангел.
Арабелла, повернувшись к мужу, взглянула на него слегка взволнованно, но произнесла твердым голосом:
– Прошу тебя, поговори с ним. Я вижу, как ты мучаешься. Скрываешься за своей маской жестокости и гордости. Понимаю, что тебе это надоело – каждый день новая битва, но запомни мои слова: ты спас эту душу, мы взяли за него ответственность… и наш сын – Хейлель, а не он. Мы вместе, на протяжении стольких долгих лет, спасаем его душу. И у нас это получается. Не отталкивай нашего сына. Он нуждается в нас, так же, как и мы в нём. Хейлель – самый яркий свет нашей семьи, чтобы не сидело внутри него…
Закончив, Арабелла ушла укладывать Лэйм в комнату. Каин и Исса собрались прогуляться в глуби сада, уделив друг другу чуть больше внимания.
Отец первый подал голос, от которого крылья Хейлеля встрепенулись.
– Пойдем поговорим.
Каин, заметив, как Авдий уводит Хейлеля, едва заметно кивнул, словно одобряя этот шаг. Исса сжала его руку – она понимала, насколько важен этот разговор.
Дойдя до большого дерева, они уселись на большой скамье. Смотря на светящуюся луну, отец с сыном молчали. Никто из них не решался произнести и слова. Гордость Авдия перекрыла его глотку. Страх и сомнения стеснили до боли челюсть Хейлеля.
Два совершенно разных ангела снаружи, но таких похожих изнутри.
Первым все же заговорил Хейлель, тихо, не поднимая взгляда на отца.
– Я всё время думал, что ты ненавидишь меня…именно меня, а не его.
Авдий молча повернул голову к сыну, пытаясь подобрать слова, чтобы правильно донести мысли. Перед ним сидел уже взрослый ангел с острыми чертами лица, мускулистым и подтянутым телом, но для Авдия он всегда будет ребенком. Маленьким, забавным, с пухлыми щечками и яркими позолоченными глазами, но таким же отстраненным и закрытым для многих, как и по сей день.
– Ненавижу? Нет, Хейлель. Никогда. Я…боялся. Боялся за тебя, за нашу семью. Но ненавидеть своего сына?
– Тогда почему? К чему этот холод, запреты, отстраненность?
– Знаешь, в ту ночь я тебя спас будто из самих Низов. Столько ужаса еще никогда не испытывал. А когда увидел еле живого малыша, в сердце будто зажегся луч. Думал, спасу тебя, вылечу, помогу, а в итоге столько лет мучений, но не для нас, – Авдий положил ладонь на плечо Хейлеля, впервые за долгие годы не как надзиратель, а как отец. – Для тебя. Каждый раз, видя твою борьбу с собой, мне было больно самому. Раз за разом я проклинал ту ночь, но в то же время жалел тебя, хотел забрать твою боль, но я бессилен перед ним, и от этого я становился жёстким. Думал, что строгость – это щит.
– Щит, который отделил нас друг от друга? В детстве было всё совсем по-другому.
Авдий кивнул. Резко. Неловко.
– Да. И это моя вина. Я должен был верить в тебя сильнее. Должен был быть рядом, а не стоять в стороне с мечом наготове.
– А сейчас ты веришь в меня? Или все еще видишь его во мне?
– Ты – Хейлель, мой сын. И твоя сила не в том, что сидит внутри тебя, а в том, как ты с этим борешься.
Ангел серьезно взглянул в глаза отца, спрашивая:
– А если однажды я не удержусь? Если он возьмёт верх?
Ожидая резкого ответа или криков от отца, ангел подготовился, внутренне сжавшись, словно пружина.
–Тогда я стану щитом для тебя. Каин будет опорой, мать залатает твои раны, а Лэйм будет твоей мотивацией для новых сражений. Мы будем помогать тебе вернуться, зажигать свет в душе снова и снова, мы сделаем всё возможное для тебя. Мы семья. А семья – это не только радость, но и ответственность. Ответственность любить, даже когда страшно.
Внутри Хейлеля что-то лопнуло от слов отца. Это была боль, но такой тёплой и приятной.
Авдий встал, утягивая за собой сына, решив продолжить разговор, но сын упёрся в его плечо лбом и прошептал:
– Отец, спасибо тебе.
Ангел, приобняв сына, провёл ладонью по его голове и тихо произнёс:
– Я горжусь тобой, Хейлель. Горжусь тем, кто ты есть. И верю, что после Посвящения ты станешь ещё сильнее. Не из-за тьмы, а вопреки ей…
Постояв в тишине ещё некоторое время, они направились обратно к семье. Первая, кто заметил их возвращение, была Арабелла. Встретившись взглядом с Авдием, она облегченно улыбнулась.
– Всё решилось…
Семья снова уселась за столом, тихо обсуждая обустройство нового дома. Каин и Исса уже вовсю спорили, какие обои будут в детской и какие в гостиной, над чем Арабелла хихикала, ведь они с мужем тоже проживали такие моменты.
Хейлель, на другом конце стола попивая уже который бокал вина, совершенно не обращал внимания на фоновый разговор, пока старший брат не окликнул его.
– Эй, будущий дядька! Иди сюда.
Ангел подошёл к Каину и его жене.
– Дай свою руку. Племянник хочет с тобой поздороваться.
Хейлель ощутил, как внутри всё похолодело. Исса, заметив его застывший взгляд, улыбнулась и осторожно протянула ему руку:
– Потрогай, Хейлель, я разрешаю. Малыш уже толкается.
Она положила его ладонь на бок живота, и через мгновение Хейлель ощутил лёгкий толчок изнутри. На долю секунды ему показалось, что он не должен был этого делать – будто нарушил какой‑то неписаный запрет. Ребёнок в животе моментально утих. Хейлель резко отдёрнул руку, побледнев. Пальцы дрожали, дыхание сбилось. В ушах прошёл звон со смесью чужих голосов, словно беглая молитва, мантра, заклинание.
Исса слегка нахмурилась, прижав ладонь к животу, но тут же улыбнулась:
– Всё в порядке, просто перевернулся.
– Прости, – пробормотал он, – Просто… неожиданно.
В голове пронеслось: «Нет. Это безумие. Я не могу так».
– Да ты просто испугался! – добродушно рассмеялся Авдий. – Ничего, скоро и ты будешь нас так радовать с Лилиан.
– Точно! Ещё несколько внуков нам точно не помешают, – подхватила Арабелла, желая разрядить обстановку. – Хейлель, а почему сегодня с нами нет Лили? Вы так хорошо смотритесь вместе. Может, и ваша очередь скоро наступит?
Хейлель сглотнул. Его прошиб холодный пот, ладони стали влажными, а в висках застучала кровь. Он почувствовал, как на него смотрят все – с ожиданием, заботой и неким напором.
– Я… не готов говорить об этом, – он встал из‑за стола, слегка покачиваясь. – Простите, мне нужно отдохнуть. Что‑то нехорошо себя чувствую.
– Ты бледный, – нахмурился Каин. – Может, воды?
– Нет, спасибо. Видимо, вино слишком хорошее было.