Муравьиная ферма

Но он верил. Верил в простую, жестокую арифметику. Вот эта стена имён — цена. А по ту сторону стены — жизнь. Миллионы в безопасности, в тепле, в сытости. Их сны не нарушают рёв чужих моторов, их дети не гибнут от ядовитой росы Пояса Отчуждения. Он — пёс. Старый, израненный, ворчливый пёс, которого посадили на цепь у ворот. Его работа — лаять на тьму и рвать глотку любому, кто попытается перелезть через забор. Чтобы внутри могла продолжаться эта странная, уродливая, но жизнь. Его ненависть к смерти была тем, что не давало ему уснуть. Его вера в цену — тем, что позволяло просыпаться.