Василиса и Волхв

Глава 17

### Глава 32 Девушка. Слухи. Гао.

И девушка пошла вместе с Гао и его воинами. Дорога заняла несколько дней. Отряд двигался по извилистым горным тропам, пересекал неглубокие реки и густые леса, где по ночам слышались крики диких птиц и шелест ветра в кронах деревьев. Воины разбивали лагерь на закате, разводили костры и готовили простую походную пищу. Девушка почти не разговаривала, всё ещё приходя в себя после пережитых событий, но постепенно начала чувствовать себя в безопасности рядом со своими спасителями.

Гао не докучал ей расспросами. Иногда он интересовался, не устала ли она, достаточно ли у неё еды и тёплых вещей. Его спокойствие и сдержанность внушали доверие. Воины относились к девушке с уважением, понимая, через что ей пришлось пройти.

На четвёртый день пути впереди показались городские стены. Высокие башни возвышались над крышами домов, а широкие ворота были открыты для торговцев, ремесленников и путешественников. По мере приближения становились слышны шум улиц, голоса людей и стук колёс повозок по каменной мостовой.

Жители почтительно приветствовали генерала, когда его отряд въехал в город. Многие склоняли головы, уступая дорогу. Девушка с удивлением наблюдала за этим, понимая, каким уважением пользуется её спаситель.

Гао привёз её в свой дом - просторную усадьбу, окружённую садом с цветущими деревьями и аккуратно подстриженными кустарниками. Во внутреннем дворе журчал небольшой фонтан, а вдоль дорожек были развешаны бумажные фонари.

Генерал распорядился подготовить для девушки отдельную комнату в гостевом крыле дома. Служанки принесли чистую одежду, горячую воду для купания и еду. Комната оказалась светлой и уютной: у окна стоял низкий столик, на полу лежали мягкие циновки, а за тонкими занавесями виднелся сад.

- Здесь ты будешь в безопасности, - сказал Гао перед уходом. - Отдыхай столько, сколько потребуется. Никто не станет тебя тревожить.

После долгих дней страха и неопределённости девушка впервые почувствовала, что может спокойно закрыть глаза и не опасаться того, что принесёт следующий день. За окном тихо шумели деревья, а в доме царили покой и порядок - совсем не похожие на хаос, от которого её недавно спасли.

- Помогите нашей гостье во всем, что нужно ей, - сказал он домашним.

- Будет исполнено, господин.

А потом по городу поползли слухи.

Сначала это были лишь тихие разговоры на рынках и в чайных домах. Люди заметили, что генерал Гао вернулся из похода не один, а привёз с собой молодую незнакомку. Никто не знал, кто она такая и откуда появилась. Чем меньше было достоверных сведений, тем быстрее рождались догадки.

Торговцы переговаривались между собой, раскладывая товары на прилавках.

- Говорят, генерал спас её от разбойников в горах, - шептал один.

- Нет, я слышал, что она дочь знатного рода, скрывающаяся от врагов, - возражал другой.

Служанки в богатых домах пересказывали друг другу всё новые и новые версии. Одни утверждали, что девушка потеряла всю семью во время войны. Другие были уверены, что она приехала из далёкой провинции и обладает каким-то необыкновенным происхождением.

Особенно слухи усилились после того, как несколько жителей видели девушку в саду усадьбы генерала. Она редко выходила за пределы дома, но иногда прогуливалась среди цветущих деревьев или сидела у пруда с книгой в руках. Её сдержанность лишь подогревала любопытство окружающих.

Вскоре появились и более смелые предположения.

- Если бы она была простой девушкой, генерал не поселил бы её в своём доме, - говорили в чайных.

- Возможно, он собирается взять её в жёны.

- А может, она его дальняя родственница?

- Тогда почему никто раньше о ней не слышал?

Каждый новый рассказ обрастал подробностями, которых на самом деле не существовало. Одни уверяли, что видели, как генерал лично заботится о ней. Другие рассказывали о несуществующих подарках, прогулках и тайных беседах.

Через несколько недель история незнакомки стала одной из самых обсуждаемых тем в городе. Её имя по-прежнему почти никто не знал, но это уже не имело значения. Для горожан она превратилась в загадку, вокруг которой рождались всё новые легенды.

Сама девушка долгое время даже не подозревала, насколько часто её судьбу обсуждают люди, которых она никогда не встречала. А генерал Гао, узнав о слухах, лишь нахмурился. Он слишком хорошо понимал, что безобидное любопытство толпы иногда может обернуться серьёзными проблемами.

И так гудел городок долго. Неделями, месяцами люди пересказывали друг другу историю спасённой девушки, и с каждым новым рассказом она обрастала всё новыми подробностями. Одни видели в ней счастливицу, вырванную из лап судьбы, другие - посланницу небес, появившуюся в самый нужный момент. Никто уже не мог точно сказать, где заканчивалась правда и начиналась легенда.

Сама же девушка оставалась такой же скромной и тихой, как в день своего прибытия. Она помогала нуждающимся, утешала вдов и сирот, оставшихся без кормильцев после войны, навещала больных и никогда не отказывала тем, кто приходил за добрым словом. Постепенно жители города стали видеть в ней не просто спасённую незнакомку, а символ надежды и добра. Для многих она олицетворяла то, о чём люди мечтали долгие годы: мирную жизнь без страха, справедливость без жестокости и милосердие без корысти.

Говорили, что именно благодаря ей изменился и сам генерал Гао.

Раньше его знали как бесстрашного воина, человека железной воли, который никогда не колебался перед лицом опасности. Он верно служил государству, побеждал врагов и исполнял свой долг, не задавая лишних вопросов. Но встреча с девушкой заставила его взглянуть на многое иначе.

Он всё чаще задумывался о том, ради чего на самом деле существует власть и зачем люди берут в руки оружие. Ведь за сухими донесениями о победах и поражениях скрывались судьбы простых людей - таких же беззащитных, какой когда-то была она.

Однажды, наблюдая из окна за детьми, играющими во дворе, Гао поймал себя на мысли, что именно ради таких мгновений покоя и счастья стоит защищать страну. Не ради славы. Не ради чинов и наград. Не ради того, чтобы его имя произносили с почтением.

А ради того, чтобы люди могли спокойно жить, любить, растить детей и встречать рассвет без страха.

Это осознание изменило его сильнее любой битвы.

С годами имя Гао стало известно далеко за пределами города. О нём складывали песни, рассказывали истории у вечерних костров, упоминали в сказаниях и легендах. Для молодых воинов он стал примером мужества и чести, для государственных деятелей - образцом справедливости и мудрости.

Но генерал знал больше, чем все предания вместе взятые.

Он знал, что легенды любят превращать людей в героев без страха и сомнений. Однако правда была иной.

По ночам ему всё ещё снились лица тех, кого он не успел спасти. Он помнил каждый бой, каждый приказ, каждую ошибку, стоившую кому-то жизни. Помнил страх, который испытывал перед сражениями, хотя никогда не показывал его своим солдатам. Помнил одиночество человека, на плечах которого лежала ответственность за судьбы тысяч людей.

И больше всего он помнил тот день, когда впервые увидел испуганную девушку среди разорения и беды.

Для жителей города это была лишь красивая история о спасении.

Для него - момент, который навсегда изменил его сердце.

Иногда поздними вечерами, когда шум улиц затихал и над городом поднималась серебристая луна, Гао выходил в сад. Там, среди шелеста листвы и аромата цветущих деревьев, он думал о том, как странно устроена судьба. Десятки побед принесли ему славу, но именно один спасённый человек помог ему понять смысл всей его жизни.

И тогда на его суровом лице появлялась едва заметная улыбка - тихая, почти незаметная, которую не видел никто, кроме звёзд. Ведь генерал понимал то, чего не могли понять летописцы и сказители: самые важные победы человек одерживает не на поле боя, а в собственном сердце.

### Глава 33 Званый ужин

И тут Ли поднялся со своего места. В просторном зале сразу стало тише. Свет десятков фонарей мягко мерцал на лакированных деревянных колоннах, отражаясь в золотистой посуде и хрустальных кубках. От накрытого стола по комнате разносились аппетитные ароматы пряностей, свежей выпечки, жареного мяса и сладких фруктов.

На лицах играли улыбки, слышался негромкий смех, звон бокалов и оживлённые разговоры. Вечер получился тёплым и радостным, словно сам дом был наполнен ощущением праздника.

Ли обвёл присутствующих взглядом, и в его глазах светилась искренняя доброта.

— Дамы и господа, — произнёс он звучным голосом, — прошу отведать наш праздничный ужин в честь прекрасной Василисы!

В зале раздались одобрительные возгласы и аплодисменты. Кто-то поднял кубок, кто-то улыбнулся девочке, а несколько человек поспешили выразить своё восхищение лично.

Василиса почувствовала, как её щёки слегка порозовели от смущения. Она никак не ожидала оказаться в центре такого внимания. Ещё недавно её жизнь была полна тревог и неизвестности, а теперь она сидела среди людей, которые смотрели на неё с теплом и уважением.

Один за другим появлялись блюда. На больших фарфоровых тарелках красовались румяные утки с хрустящей корочкой, запечённая рыба, украшенная зеленью и ломтиками лимона, тушёные овощи, ароматный рис с пряностями и множество маленьких закусок, каждая из которых выглядела как настоящее произведение искусства.

Текла оживлённо беседа, сыпались истории и поднимались тосты. Всё чаще в разговорах звучало имя Василисы. Кто-то благодарил её за доброту, кто-то восхищался её стойкостью, а кто-то просто желал ей счастья.

Ли наблюдал за происходящим с явным удовольствием. Для него этот вечер был не просто праздничным ужином. Он видел, как девочка, еще недавно настороженная и печальная, постепенно оживает, начинает улыбаться и чувствовать себя частью большого и дружного круга людей.

Василиса замерла, едва взглянув на стол.

Она никогда в жизни не видела ничего подобного.

Её глаза широко распахнулись от изумления. Казалось, перед ней был не праздничный ужин, а настоящая сказка, воплощённая в реальность. Огромный стол буквально утопал в разнообразии блюд. Одни были украшены тончайшей резьбой из овощей и фруктов, другие сияли яркими красками соусов и пряностей, третьи выглядели настолько изысканно, что напоминали произведения искусства.

Золотистые утки с блестящей хрустящей корочкой, нежно-розовые ломтики рыбы, рассыпчатый ароматный рис, яркие фрукты, каких она прежде никогда не встречала, пирожные, похожие на цветы, прозрачные желе, переливавшиеся в свете свечей, словно драгоценные камни...

Василиса даже не сразу поняла, что нужно делать.

Она лишь сидела и смотрела.

Её взгляд скользил от одного блюда к другому, и с каждым мгновением удивление становилось всё сильнее.

«Неужели всё это можно есть?..» - невольно подумала она.

Ей казалось почти кощунством прикоснуться к этой красоте. Настолько всё выглядело совершенным. Каждый листочек зелени лежал на своём месте, каждый кусочек был аккуратно уложен, каждая тарелка выглядела так, словно над ней трудились лучшие мастера много часов подряд.

В груди поднималось детское восхищение, которое невозможно было скрыть.

Она осторожно протянула руку к ближайшему блюду и тут же отдёрнула её, словно боялась нарушить какое-то волшебство.

- Как красиво... - еле слышно прошептала она.

В её голосе звучало искреннее благоговение.

Она вспомнила простую пищу, к которой привыкла с детства: скромные похлёбки, хлеб, овощи из огорода. Тогда ей казалось, что ничего другого в мире и не существует. А сейчас перед ней словно открылся совершенно новый мир - яркий, богатый, наполненный удивительными ароматами и красками.

Василиса чувствовала себя маленькой девочкой, впервые попавшей во дворец из волшебной сказки.

Её сердце билось быстро от восторга.

Она переводила взгляд с блюда на блюдо и не могла перестать улыбаться. В глазах отражались огни свечей, а вместе с ними - чистое, неподдельное счастье и удивление.

В тот момент она даже забыла о всех пережитых бедах. Осталось только чувство чуда, словно сама судьба решила хотя бы на один вечер показать ей, каким прекрасным может быть мир.

- Главное не бойся! Отравить тебя никто не пытается, но советую попробовать побольше. Я подготовил тебе небольшой гастро - тур, чтоб ты знала, что не пирогами едиными сыт этот мир, - пафосно объявил Ли.

- Всё такое необыкновенное! Я даже не знаю, с чего начать! - воскликнула Василиса.

- Начни с начала. Вот суп "Том-ям". Он немного островат, но в целом убедителен в своей восточности. Дальше попробуй мясо по-французски. Оно нежнее любого пирога и тает во рту. Закуси картофелем по- деревенски. Через много веков он будет считаться настолько простым, как сухарик. А потом обрати своё внимание на салаты и закуски. Они представляют почти все страны, известные ныне. Ну а десерт... Десерт будет чуть позже, - хитро улыбнулся Ли.

Конечно, он не рассказал даже о трети великолепия на столе, но кого это остановит. Василиса попробовала всё рекомендованное и чуть не лопнула от избытка блюд и разнообразия вкусовых ощущений. Но велела себе остановиться, ведь непонятно, куда есть загадочный десерт.

Остальные же шумно обсуждали таланты Ли и иногда поглядывали на изумлённую девочку, которая не забывала делиться всем с Руней. Пёсик, казалось, пробовал всё это и не раз. Он с видом настоящего знатока осторожно обнюхивал угощения, а иногда даже отворачивался от особенно пряных блюд, словно говоря: «Это я уже знаю, а вот это лучше оставить людям». Что Василису ещё больше удивляло.

На столе тем временем сверкали последние нетронутые тарелки. В глубоких чашах переливались густые соусы янтарного, изумрудного и рубинового цветов. На деревянных дощечках лежали тонкие лепёшки, посыпанные ароматными травами. В маленьких мисках прятались маринованные овощи необычных форм и оттенков. От одних блюд тянуло дымком, от других — сладкими фруктами, а третьи пахли так загадочно, что Василиса даже не могла подобрать сравнение.

Она откинулась на спинку стула и тихонько вздохнула.

— Если десерт окажется таким же большим, как всё остальное, я просто лопну, — прошептала она Руне.

Пёсик в ответ тихо тявкнул и положил морду ей на колени, будто прекрасно понимал её опасения.

Наконец шум разговоров стих. Где-то в глубине зала зазвенели колёсики. Все сразу обернулись.

Появился Ли.

Он торжественно катил перед собой большую тележку, накрытую белоснежной скатертью. На ней возвышались многоярусные подставки, стеклянные блюда и серебряные подносы. Под светом ламп сахарная глазурь искрилась, словно снег на солнце, а прозрачные желейные сладости переливались всеми цветами радуги.

По залу поплыл удивительный аромат — ваниль, мёд, жареные орехи, цитрусы, шоколад и ещё десятки запахов, которые Василиса никогда раньше не встречала.

Её глаза сами собой округлились.

На верхнем ярусе красовались крошечные пирожные, похожие на цветы. Рядом лежали золотистые шарики в медовой глазури. На другом блюде возвышались разноцветные рулетики, похожие на драгоценные камни. Были здесь и воздушные белоснежные лакомства, напоминавшие облака, и тончайшие хрустящие трубочки с загадочной начинкой, и маленькие пироги, украшенные фруктами так искусно, будто их вырезали из стекла.

- Это вообще можно есть? - невольно вырвалось у Василисы.

Ли рассмеялся.

- Очень даже можно. Более того, настоятельно рекомендуется.

Он остановил тележку рядом со столом и с лёгким поклоном объявил:

- Василиса, это пирожные и сладости разных народов. Некоторые рецепты существуют сотни лет, некоторые появились совсем недавно. Не буду раскрывать вкусы, чтобы было интереснее пробовать. А ты мне потом расскажешь, что тебя больше всего удивило.

Он снял серебряную крышку с центрального блюда.

Под ней оказались десятки миниатюрных десертов, каждый размером не больше грецкого ореха.

- Чтобы ты смогла попробовать как можно больше и при этом осталась жива после ужина, - с самым серьёзным видом пояснил Ли.

За столом раздался смех.

Василиса взяла первое пирожное и осторожно откусила кусочек. Сначала ей показалось, что внутри обычный крем. Но уже через мгновение вкус неожиданно изменился, раскрываясь нотками фруктов и специй.

Она удивлённо заморгала.

- О-о-о... Кажется, сегодня меня ждёт ещё одно большое путешествие.

Ли довольно улыбнулся и жестом пригласил её начинать дегустацию. Впереди её ожидали самые неожиданные открытия вечера.

- Конечно. А я смогу всё попробовать?! Ведь кушать уже не хочется, - вздохнула девочка.

- Пробуй с начала то, что приглянулось. В конце концов любое яство можно повторить, - улыбнулся Ли и ушёл.

И тут её взгляд зацепился за маленькое белоснежное облачко, украшенное россыпью ярких ягод. Пирожное выглядело настолько лёгким, что казалось, стоит только сильнее подуть — и оно улетит под потолок.

- Какая прелесть... - прошептала Василиса.

Она осторожно взяла его двумя пальцами. Хрупкая корочка едва слышно хрустнула. Девочка откусила кусочек и замерла.

Сначала была лёгкая сахарная сладость, потом пирожное буквально растаяло на языке, исчезая быстрее, чем снежинка на тёплой ладони. Осталась только нежная ягодная кислинка и удивительное ощущение воздушности.

- Оно пропало! - изумлённо воскликнула она.

- Обычно так и происходит, - улыбнулся кто-то из сидящих за столом.

Василиса тут же отломила маленький кусочек для Руни. Пёсик аккуратно слизнул лакомство и довольно зажмурился, после чего сел рядом с таким видом, словно ожидал продолжения дегустации.

Следующей её внимание привлекла тёмная колбаска, слегка присыпанная сахарной пудрой. Она выглядела куда менее нарядно, чем остальные сладости, но почему-то вызывала доверие.

- А это ещё что за загадочный зверь?

Отрезав кусочек, Василиса попробовала его и удивлённо подняла брови.

Снаружи десерт казался плотным, но внутри оказался мягким. Вкус шоколада переплетался с чем-то сливочным, а иногда попадались крошечные хрустящие кусочки печенья.

- Ого! Совсем не похоже на колбасу.

- Хорошо, что ты это уточнила, - засмеялся Ли. - А то мало ли.

Теперь девочка уже смелее переходила от одного блюда к другому. На очереди оказалась маленькая корзиночка из золотистого теста. Её стенки были тонкими и румяными, внутри лежал нежный крем, а сверху горкой красовались кусочки фруктов и ягод.

Когда Василиса надкусила корзиночку, тесто приятно хрустнуло. Крем оказался прохладным и бархатистым, а сладость отлично оттенялась свежестью фруктов.

- Вот это опасная вещь, - серьёзно сообщила она. - Такую можно есть бесконечно.

- Именно поэтому их делают маленькими, - заметил Ли.

Тем временем на тарелке уже успели побывать несколько других лакомств. Где-то удивляла неожиданная кислинка, где-то — аромат орехов, а один десерт и вовсе сначала показался солёным, прежде чем раскрылся сладким послевкусием. Василиса честно старалась пробовать понемногу, но любопытство постоянно побеждало осторожность.

Руня тоже выглядел необычайно довольным. Он лежал возле её стула, положив лапы вперёд и время от времени получая крошечные безопасные кусочки тех сладостей, которыми разрешал делиться Ли. После каждого нового вкуса пёсик смешно шевелил носом и задумчиво наклонял голову набок, словно проводил собственную экспертизу.

В какой-то момент Василиса поняла, что больше не может. Совсем. Ни единого кусочка. Желудок был полон до отказа, а глаза всё ещё хотели попробовать ещё половину тележки. Она посмотрела на оставшиеся сладости, потом на свою тарелку, потом снова на сладости.

- Нет, - твёрдо сказала девочка самой себе. - Это ловушка.

Она осторожно отодвинула тарелку, поднялась и подошла к большому стеклянному графину с лимонадом. Внутри плавали кружочки лимона, листики мяты и кусочки льда, тихо позвякивающие о стенки. Василиса налила себе высокий стакан. Напиток приятно зашипел, а по стеклу сразу побежали капельки прохлады. Для Руни она наполнила широкую мисочку свежей водой. Пёсик благодарно ткнулся носом ей в руку и принялся пить. Сама же Василиса сделала большой глоток лимонада. Холодная свежесть мгновенно смыла сладость с языка. Лёгкая кислинка приятно освежала после бесконечного парада десертов. Девочка глубоко выдохнула и откинулась на спинку стула.

- Всё. Больше не могу.

Руня, закончив пить, плюхнулся рядом и тяжело вздохнул почти в точности так же. Василиса посмотрела на него и расхохоталась.

- Согласна. Мы с тобой героически сражались.

Пёсик лениво махнул хвостом. Они оба сидели сытые, довольные и счастливые, наблюдая за остальными гостями. А тележка с десертами всё ещё оставалась наполовину полной, словно намекая, что однажды им придётся вернуться и продолжить это сладкое приключение.

- Красавчик, мне кажется, мы устали и пойдём спать! - ласково сказала девочка.

Руня понимающе кивнул. И они встали из-за стола. Подошли к Епифану.

- Мы устали! Мы уходим, - сообщила парочка.

- Спокойной ночи! Утром разбужу, - ответил мастер. И проводил их до двери в комнату.

Возле стены стояли две аккуратные миски - одна с чистой водой, другая с кормом для Руни. Рядом лежала мягкая впитывающая пелёнка и небольшая уютная лежанка с пушистым бортиком. Кто-то даже положил туда маленькую игрушку в виде косточки.

- Ничего себе... - пробормотала Василиса.

Ей вдруг стало очень тепло на душе. Никто не забыл про Руню. Более того, о нём позаботились заранее, словно он был таким же важным гостем, как и она сама.

Пёсик тоже всё понял. Он деловито обошёл свои владения, внимательно обнюхал миски, проверил лежанку, ткнул носом игрушку и только после этого удовлетворённо вильнул хвостом.

- Одобряешь? - сонно спросила Василиса.

Руня коротко тявкнул. Для самой девочки была приготовлена большая кровать с мягким одеялом и несколькими подушками. Белоснежное бельё пахло свежестью и чем-то едва уловимо цветочным. Василиса подошла к кровати и поняла, что сил на какие-либо вечерние дела у неё больше нет. Вообще. Ни умыться. Ни переодеться. Ни даже подумать. Она только успела стянуть обувь, кое-как отбросив её в сторону.

- Всё... я сдаюсь...

С этими словами девочка буквально рухнула на кровать лицом в подушку. Матрас оказался таким мягким, что словно обнял её со всех сторон. Где-то рядом тихо звякнул ошейник. Руня, который ещё минуту назад исследовал комнату, мгновенно изменил планы. Какая лежанка, когда хозяйка уже спит? Одним ловким прыжком он оказался на кровати, пару раз покрутился на месте, устраиваясь поудобнее, и улёгся на соседней подушке. Ещё несколько секунд Василиса чувствовала, как малыш устраивается рядом, слышала его тихое сопение и ощущала знакомое тепло. Это было так уютно и спокойно, что она даже улыбнулась сквозь сон.