Невидимая дорога к тебе

Глава 11

Вечером Райвен не находил себе места. Он злился, что ввязался в авантюру под названием «помощь Винтерс», и жалел, что не выгнал девчонку сразу же, как она появилась на пороге его бара.

«Прежней жизни захотел?» – уничижительно смеясь, спрашивал себя Торн и почти что рвал волосы на голове из-за раздирающих его душу противоречий. С одной стороны, был разум, который подсказывал оставить все как есть и наплевать на последствия, которые возникнут, когда Элиана уедет из города и никогда больше не вернётся. С другой – отказаться от возможности вернуть себе полноценную жизнь в волшебном обществе, пускай и с довеском в виде Винтерс, было слишком тяжело. Райвен уже успел вкусить дурманящий плод под названием «Надежда» и в очередной раз подсел на его пьянящий эффект, будто жизнь его ничему так и не научила.

Когда на руке полыхнули огнём спрятанные под повязкой магические символы, Торн понял, что Элиану придётся вернуть. Любой ценой.

«И рассказать ей правду», – скромно добавила совесть, шевельнувшаяся на задворках сознания.

Райвен понимал, что Винтерс не заслуживает лжи, что она невиновна в том, что магия выбрала именно их родственными душами, но заставить себя признаться в трусости и малодушии перед лицом новой связи с той, для кого он не более чем бывшим профессором, казалось, выше его сил. Однако он все равно вышел на улицу, ведомый каким-то шестым чувством, и отправился на поиски Элианы.

Винтерс же после эмоционального всплеска на пороге дома Торна сорвалась с места, куда глядят глаза, и только протопав по меньшей мере километров десять, поняла, что идти-то ей, в общем-то, некуда. Она слонялась по городу, зашла в несколько отелей, везде получила отказ в заселении, и в итоге без сил рухнула в плетеное кресло за столиком одного из набережных ресторанчиков. Время как раз близилось к ужину, поэтому Элиана определилась с блюдами и, заказав стакан вина, принялась оплакивать свою карьеру, гордость и потерянную частичку души, которая навеки застряла в невыносимом, черством, своенравном профессоре алхимии.

Самобичевание и полное непонимание, что ей делать дальше, привели ее к Леону – пара гудков и лучший друг уже выслушивал поток хаотичных мыслей вперемешку с ругательствами.

– Возвращайся, Элиана, – посоветовал Холт, когда Винтерс выдохлась и на секунду замолчала. – Я встречу тебя. Портал зачарован на свободную дату?

– Да, но…

Винтерс обессиленно облокотилась на круглый столик и провела свободной от телефона рукой по волосам, откидывая локоны назад.

– Что я скажу Хартвеллу и Фрейе? От меня ждут результата, и он у меня был…

– Ты готова из-за этого прогибаться под Торна? Элиана, ни он, ни его воспоминания не стоят твоих нервов, – чуть резче обычного ответил Леон. – С Хартвеллом мы разберёмся. Ты говорила, что Торн успел рассказать тебе подробности о тех зельях. Вот их в качестве доказательств и предоставим.

– Нет там подробностей. Такое в суде забракуют в два счета, а Хартвелл не станет слушать ни меня, ни тебя. У нас с ним был четкий уговор, и я его не выполнила.

– Ты сделала все возможное, – попытался возразить Холт, но, услышав тихий вздох подруги, замолчал и на пару минут задумался. – Хорошо, есть идея. Давай совместим несколько твоих воспоминаний и скажем, что их отдал Торн?

– Прекрасно, тогда меня посадят в тюрьму на пару с отцом Фрейи. Кому оттуда я смогу помочь? Как ни странно, это признавать, но на мне в волонтерском центре висит более трёх десятков семей, – проговорила Элиана и уперлась лбом в ладонь. – Они ведь все ждут от меня каких-то решений. Я ведь их тоже поставлю под угрозу.

– Элиана, хоть раз подумай о себе, а не о других.

– Пробовала, не получается, – она жестко усмехнулась. – Как видишь, даже моя родственная душа меня отвергла, и я ничего не смогла с этим сделать.

– Он совсем непреклонен? – мягко спросил Леон.

– Да черт его разберет. У меня к нему столько вопросов, но ответов… – она изобразила «пшик» и сделала глоток вина. – Вырезать бы эти символы, чтобы забыть и про Торна, и про войну… Жить тошно.

– Эй, не смей так говорить.

– Я фигурально.

– По голосу не поймешь. Слушай, собирай вещи и возвращайся. Нечего тебе там больше делать.

– Вообще-то, я не сходила в музей Дали, – неуместно весело сказала Элиана, стараясь отвлечь друга от переживаний и необдуманных действий. С него станется примчаться в Испанию, чтобы лично забрать ее домой.

– Это кто?

– Не бери в голову… Давай я с утра тебе позвоню и скажу, во сколько буду в дома.

– Я готов и сейчас тебя встретить.

– Знаю, но я ещё не купила тебе магнитик на холодильник. Без него не вернусь.

– Элиана…

Винтерс подняла голову, когда чья-то тень заслонила свет от уличного фонаря. Она собиралась попросить человека отойти, но слова застряли в горле и вместо вежливого обращения у неё чуть было не вырвались ругательства. Рядом с ее столиком стоял Райвен.

– Леон, я тебе перезвоню, – сказала она другу и невежливо сбросила вызов. – Что ты здесь забыл?

– Соскучился, – съязвил Торн и без приглашения сел напротив. – Ты слишком быстро убежала.

– Я? Твоя наглость не знает границ! Это ты обиделся и ушел!

Раздался звонок телефона. Элиана фыркнула и сбросила.

– Холт названивает тебе так, будто ты за него замуж выходишь, – заметил Торн.

– Моя личная жизнь тебя не касается. На этом наш разговор окончен, поэтому иди, куда шёл, – сказала Элиана и залпом допила остатки вина в фужере. – Официант!

К ней подошёл парень в белоснежном переднике.

– Принесите ещё, пожалуйста.

– Ваш друг тоже будет? – уточнил официант.

– Нет.

– Да, – одновременно с Элианой ответил Торн. – Будьте добры бутылку Priorat, – подтвердил Райвен и сложил руки перед собой, как школьник. Официант вежливо поклонился и неспешно отправился выполнять заказ.

– Я не собираюсь распивать с тобой вино, – твёрдо заявила Элиана и отодвинула от края тарелку с остывшими спагетти. – Мы уже все выяснили, проваливай.

– Не груби, – деликатно попросил Торн. – Мне тут пришло в голову, почему магия выбрала нас.

– Правда? Не терпится узнать.

– Винтерс, куда испарилась твоя сдержанность? – спросил он и вопросительно поднял правую бровь.

– Туда же, куда и твоя злость. Считай, что мы поменялись местами. Мне надоело вести себя почтительно, раз ты себя этим не обременяешь.

Она потянулась к меню, всем своим видом показывая, что разговаривать дальше не планирует, но не успела она коснуться ламинированных страниц, как Райвен поймал ее за руку и внезапно оголил предплечье. Элиана попыталась отдернуть руку, но его пальцы плотно зафиксировали кисть и не давали двинуться.

– Отпусти, – возмущенно сказала она.

– Что ты с ней делала? – не обращая внимания на ее негодование, спросил Торн.

– Ничего.

– Тогда почему я чувствую тепло?

– Без понятия. Мне абсолютно плевать, что ты там чувствуешь. Завтра я возвращаюсь в домой, и ты со спокойной душой сможешь вернуться к своей размеренной жизни без меток и досаждающих бывших студенток.

Райвен отпустил ее руку и оперся на спинку стула. Подошел официант и разлил вино по фужерам. Элиана поправила рукав и прижала ладонь к иероглифам, которые вспыхнули уже знакомым огнем. Она выругалась сквозь зубы.

– Вот об этом я и говорю, – заметил Торн. – Ты опять провоцируешь реакцию меток.

– Я?

– Да, Винтерс. И пока ты не начала ругаться на весь ресторан, давай выпьем и спокойно обсудим… сложившиеся обстоятельства.

Элиана закатила глаза.

– С чего вдруг ты решил до меня снизойти?

– Понял, что избавляться от тебя себе дороже.

Он поднял руку с повязкой и демонстративно ей покрутил. Элиана затолкала раздражение поглубже и смягчилась. Очевидно, что неприятные ощущения от метки испытывала не она одна, и Торна подобная реакция магии жутко бесила.

– Испытываешь дискомфорт? – слегка насмешливо поинтересовалась Винтерс.

– Перестань думать о символах, и все успокоится.

– Даже так? И откуда такая уверенность?

– Винтерс, умерь пыл. Я пытаюсь вести уважительный диалог, а ты насмехаешься.

– Может, мне тебя еще и за старания поблагодарить?

Торн прищурился и вновь облокотился на стол.

– Ты пьяная? – спросил он хмурясь.

– Ещё чего. Это только твоя прерогатива.

Противореча сама себе, Элиана взяла фужер с вином и попробовала напиток на вкус. Вино оказалось сухим и терпким, с насыщенным виноградным вкусом. Жидкость горячей волной прошла по нёбу и языку, усмиряя взбеленившийся характер и успокаивая взвинченную нервную систему. Винтерс с удовольствием проглотила вино и растаяла под теплой волной вина.

– Сразу видно, что ты знаток в алкоголе, – сказала она без всякого подтекста, однако Райвен комплимент не оценил.

– Я не так часто пью, как ты думаешь.

– Скажи это моей голове, – она постучала себя по лбу. – Я последние пару лет стабильно несколько раз в неделю просыпаюсь с похмельем. Сомневаюсь, что всему виной мой образ жизни. И, как ты понимаешь, я в очередной раз сомневаюсь в твоём благородстве.

– О чем ты?

Элиана вздохнула и подперла щеку ладонью.

– О тебе. Ты говоришь, что мне опасно находиться рядом, что, отталкивая меня и нашу связь, которую, спасибо, что хотя бы не отрицаешь, ты делаешь мою жизнь лучше. Так вот, Райвен, это все чушь. Ты продолжишь пить, прятаться от магического мира, делать вид, будто тебя устраивает твоя нынешняя жизнь, где ты променял волшебство на бутылку виски.

Торн сжал челюсти и плотнее сдавил пальцами ножку фужера.

– Я рада только одному, – вздохнув, нежно добавила Элиана. – У тебя есть Натаниэль, и он тебя всем сердцем любит. Как ты позволил ему подобную вольность, мне неведомо, но хорошо, что все так сложилось.

– Он никогда меня не поймёт, – хрипло проговорил Торн и, чтобы заглушить подкатывающий к горлу ком, сделал глоток вина.

– Не-а, – легкомысленно подтвердила Элиана. – Ты для него авторитет без всяких «но». Он примет тебя любого.

– Вот так просто?

– На работе меня научили одной очень полезной вещи: не усложняй себе жизнь своими же руками, за тебя это удачно могут сделать другие. Банальность, но я почему-то особо об этом не задумывалась. – Элиана покачала фужером и на миг засмотрелась на вино, стекающее бордовыми разводами по стенкам стекла. – А потом в один момент я перестала проявлять инициативу там, где её от меня не ждали и где она была неуместна. Правда, это не уберегло меня от встречи с тобой.

– Я для тебя проблема?

– Жирная и зудящая, – сказала Элиана и усмехнулась. – Думаешь, легко прятать от друзей татуировку, происхождение которой я не могу объяснить? Не отвечай, – она отпила вина. – Ты удачно прячешь метки под повязками. Тоже, может, купить…

– Тебе они не пойдут.

– Да мне как-то все равно на твоё мнение, Райвен. – Она со звоном поставила фужер на стол. – Ещё днём я питала надежды узнать, что же мы друг для друга значим, но сейчас мне плевать.

– Характер у тебя… – Торн приложил руку к губам, чтобы не сказать лишнего, и глубоко вздохнул. – Соулмейты – это не романтика и любовь до гробовой доски, Винтерс. Уж не знаю, что ты себе навоображала, но это очень древняя магия, которая накладывает определённые обязательства на выбранных.

– Поверь, от розовых очков я избавилась давным-давно, и ты не тянешь на принца, Райвен, чтобы представлять, как мы дружно скачем на единороге в светлое и счастливое будущее. У меня, между прочим, есть любимый человек, с которым я хочу связать свою дальнейшую жизнь и судьбу, и ты в мой мир явно не вписываешься.

Элиана понимала, что лжет, но не собиралась давать Торну ни малейшего повода думать, что она им дорожит больше, чем семьей Бакстер. Покрутив обручальное кольцо на безымянном пальце и попытавшись унять дрожь, она сцепила руки в замок и спрятала их под стол.

– Тогда зачем ты приехала? – спросил Райвен с напускным безразличием.

– Чтобы понять, что я действительно часть твоей души, что ты жив, в конце концов, и что ты объяснишь мне, как работает наша связь. Довольно сложно чуть ли не каждую ночь видеть тебя во сне, а утром мило улыбаться окружающим, которые считают тебя мертвым.

– Я не дам тебе ответов, которые ты ищешь, и уж точно я не изменю нашу связь. Она ни в моей, ни в твоей власти. Нас будет тянуть друг к другу, но я никогда не вернусь в на Родину, поэтому единственный выход для нашей магической привязанности, Винтерс, это сны. Я могу в них контролировать только форму, реже содержание, но это лучше, чем пускать все на самотек.

– Что будет, если ты заблокируешь сны?

– Кто-то из нас сыграет в ящик. Это достаточный аргумент?

Элиана поджала губы и отвернулась. Да уж, перспективы светлые, ничего не скажешь. Они несколько долгих минут сидели в тише, задумавшись каждый о своем. Винтерс первая нарушила молчание, тихо спросив:

– И что нам делать? Если я уеду, мы перестанем общаться?

– Нет. Уже нет.

– То есть такой вариант был возможен?

Райвен потёр лоб и прикрыл глаза. Сейчас стоило решить – говорить всю правду или оставить Винтерс в неведении ради ее уже имеющейся жизни, которую одним неверным словом Торн мог разрушить.

– Теоретически да, – ответил Райвен. – Что ты знаешь о магии соулмейтов?

– Что они являются продолжением друг друга во всех смыслах. Как лучшие друзья, только ближе.

– Это не так. Родственные души – это очень – я акцентирую внимание на слове очень, Винтерс – древняя и сильная магия, которая до нас дошла обрывками. Не знаю, сколько соулмейтов сейчас среди всего магического сообщества, но проще найти радужного единорога с необрезанными крыльями, чем представителей подобного волшебства.

– Не поверишь, я догадалась, – съязвила Элиана и, раздумывая над словами Торна, неосознанно начала накручивать прядь волос на палец. – Но вот мы, обладатели счастливых меток. Дальше-то что? Нам теперь вечно видеть друг друга во снах и чувствовать этот идиотский жар в руке, когда мы рядом?

– Жара быть не должно.

– Но он есть. Почему?

– Винтерс, я тебе не библиотека, – огрызнулся Торн и пододвинул стул вперёд. – О чем ты думала час назад?

Элиана несколько раз моргнула.

– Спрашиваю не из праздного любопытства. Это твоя черта, не моя, – добавил Райвен. – Я пошёл искать тебя, потому что метка горела довольно продолжительное время.

– Неприятно, согласись, – иронично подтвердила Элиана. – А я последнюю неделю с этим жила. – Она запустила пятерню в волосы и растрепала локоны. – Я рассказывала Леону о нашем конфликте. Больше ничего я не делала.

Райвен постучал пальцами по подлокотникам и отрицательно помотал головой.

– Что нет? – воскликнула Винтерс. – Может, я лучше знаю себя и свои действия?!

– Вот, – спокойно сказал Торн. – Опять. Ты злишься на меня, и метка активируется.

Элиана поджала губы и попыталась усмирить раздражение на Райвена. Все же боль в руке от иероглифов была весьма неприятна, чтобы ее терпеть долгое время.

– Я постараюсь так не делать, – пообещала она настолько мягко, насколько позволяла ситуация и бушующие внутри чувства. – Когда мы были в разных странах, метки были неактивны? Значит, если я уеду, то и за мыслями следить не придётся.

– Сбегаешь?

– Мне здесь больше нечего делать. Зелье я не успею сварить до начала суда над Лавелом, воспоминаниями ты не поделишься, с меткой… Бог с ней. Ты живой – это главное. Остальное как-нибудь утрясется. Будем жить подальше друг от друга, и проблем не возникнет.

– Веришь в это?

– Райвен, говори прямо, чего ты от меня хочешь? Я же вижу, что ты не просто пришёл со мной поболтать. Зуд в руке – это одно, но ради прекращения этой маленькой проблемы ты не стал бы искать меня по всему городу и напрягаться беседовать на тему, которая тебе не нравится.

– Довари зелье, – сказал он без обиняков. – Воспоминания отдам после, но пока могу рассказать, чем Лавелль занимался под руководством Архитектора.

– Сделка мне не подходит.

– Винтерс, министру для начала и твоих воспоминаний о нашем диалоге хватит. Раньше свою часть сделки я выполнить не смогу.

Торн поставил бокал с вином на столик и оперся на подлокотники стула, сцепляя руки в замок на уровне живота.

– Зачем тебе зелье, если ты отрёкся от волшебного мира? – спросила Элиана насторожившись. У неё было ощущение, что ее заманивают в капкан.

– Я все еще его часть, и ты тому яркое подтверждение, – обтекаемо ответил Торн. Не говорить же ему, что спустя почти пять лет, впервые почувствовав волны магии в своем теле, он как зависимый подсел на это и уже не хотел отказываться вновь испытывать наслаждение от расползающегося по телу волшебства.

– Пообещай, что не упрекнёшь меня за нашу связь и перестанешь отталкивать, – поставила условие Элиана. – И ещё я хочу знать больше о родственных душах. Ты рассказал мне не все, ведь так?

– Всему свое время, Винтерс.

– Это не ответ. Пообещай, Райвен.

Торн сильнее сжал сцепленные между собой руки и кивнул. Выбора у него было немного.

Элиана, довольная, что Райвен согласился на поставленные ею требования, внутри чуть расслабилась и с удовольствием допила вино в бокале.

– Ты нашла себе отель? – спросил Торн, стараясь не замечать, как победно Винтерс сверкала глазами, источая превосходство.

– Нет, я не планировала оставаться здесь ещё на несколько дней.

– Мое предложение еще в силе. Диван в гостиной свободен.

– Видимо, мне придётся принять приглашение. Спасибо.

Распив бутылку до конца, Торн и Винтерс неспешно направились домой. Оба понимали, что провести дополнительную неделю в компании друг друга будет невыносимо сложно, но у обоих была цель, к которой они шли с мыслью «несмотря ни на что».