Багровый лёд

— Быстрее, — прикрикнул стражник.

Немного приловчившись управляться одной рукой, Рэн влез в шаровары. Едва он успел обуться, как его вывели из камеры. Башмак слетел с ноги, но стражники не позволили Рэну вернуться, поторапливая его толчками в спину. Он кое-как ковылял в одном ботинке по холодным длинным коридорам. Четкий шаг трех стражников, нарушался нестройным стуком каблука ботинка и шлепаньем босой ноги Рэна. Узник даже не пытался запомнить дорогу в череде поворотов и лестничных проемов. Сил хватало только чтобы идти.

Пробитая рука пульсировала от боли, отметая все мысли о произошедшем вчера. Сырой воздух темницы сменился прохладой свежего воздуха галереи, которая выходила во дворик. Рэн невольно зажмурился. После темных коридоров глаза резануло болью от света. Хотя солнца не было, а низкие тучи быстро проплывали под порывами ветра. Но это не мешало птицам заливаться трелью. Что-то сжалось в груди Рэна.

Жить. Хотелось жить.

"Трудись честно, сынок" - говорила ему мать перед смертью.

Если бы он не решил обманом заработать денег, не был бы здесь. Рэн тяжело вздохнул, сдерживая набежавшие слезы.

Спустя множество поворотов и спусков, его ввели в просторную, но от этого еще более неуютную, комнату. Каменные стены выглядели уныло в тусклом свете полудня, льющимся из трех узких окон. Стражники втолкнули Рэна внутрь.

По центру огромного стола восседала Глава Ордена, слева - её помощник, справа - министр юстиции. Неподвижные, как изваяния в склепе.

Все, кроме Главы, подняли головы, когда в комнату вошел коренастый мужчина. Он ступал медленно, заваливаясь на левую ногу, отчего походил на косолапого медведя. Его рыжие волосы были всклокочены. Правая рука перевязана грязной тряпкой. Кафтан, надетый на голый торс, туго сидел в плечах, подчеркивая крепкие мышцы. Двухдневная рыжеватая щетина и взгляд, недавно разбуженного человека, дополняли его суровый вид.

— Глава Ордена, подозреваемый Рэн Смол прибыл, — отчеканил один из солдат.

Астил и помощник, не изменяя правилам Ордена, были облачены в доспехи Ордена. Лица его главных судий скрывались за безликим масками, что ещё больше усложняло задачу Рэна. Легко было считывать эмоции людей и выкручиваться, опираясь на выражения их лиц. Но перед Главой он ощущал себя слепым котенком. Единственным чиловеком чье лицо было открыто Рэну был министр Милтон. Глубокая складка пролегла на его морщинистом лбу. Он осмотрел узника так, будто внешний вид Рэна оскорблял его высокие чувства.

Глава перелистнула бумаги, внимательно вчитываясь в какой-то текст. Не поднимая головы, она махнула рукой.

Солдаты грубо усадили Рэна на стул и, сделав два шага назад, встали за его спиной. Глава тихонько тарабанила пальцами по столу, словно отмеряя оставшееся Рэну время. В тишине это звучало как молот в наковальне. Он закрыл глаза, вслушиваясь в монотонное сводящее с ума постукивание.

Перчатка Астил царапнула стол и замерла, погрузив комнату в ещё более невыносимую тишину. Слышалось мерное капание воды, где-то в конце коридора.

— Фамилия, имя, — неожиданно раздавшийся за маской помощника голос Эйна Дарвела, заставил вздрогнуть.

— Рэн Смол, — с трудом открыв глаза, ответил он.

— Вы всегда носите одежду не по размеру? — Эйн Дарвел что-то записывал в бумаги. — Вам не помешал бы портной.

— А я не знал, что вы советник по моде, — устало ответил Рэн, облокотившись здоровым локтем на колено.

— Могу порекомендовать вам того кто зашьёт вам рот, — Эйн поднял голову.

Даже сквозь прорези маски чувствовался его тяжёлый взгляд.

— Тогда я вам не смогу ничего рассказать, — Рэн растянул губы в улыбке.

Маска Главы оторвалась от бумаг.

— Вы дерзите помощнику Главы Ордена, — с раздражением произнесла Астил.

— Извините, — пробурчал Рэн.

Милтон перевел взгляд с подозреваемого на Главу и обратно, пытаясь понять её отношение к узнику. Неслыханная редкость, чтобы на допросе не было палача. Министр уткнулся в листы с показаниями гостей, гадая о природе такого снисходительного отношения к Смолу.

— При нашей первой встрече, — продолжила Глава лениво растягивая слова, — я даже засомневалась, что вы знаменитый сыщик.

Рэн провел здоровой рукой по шее. Ладонь была липкой от пота, хотя в комнате было прохладно.

— А оказалось, — хмыкнула Астил, — что под личиной деревенского дурачка, жестокий убийца.

У Рэна перехватило дыхание. Приговор уже вынесен. Как бы он сейчас не отпирался, Астил уже заклеймила его убийцей той девушки.

— Глава я… — Смол сделал глубокий вдох и выпрямил спину, собирая остатки сил. — В день нашей встречи я хотел показать свои навыки в маскировке. У меня не было злого умысла.

Рэна знобило от напряжения. Он попытался свести края кафтана на груди, стараясь хоть как-то согреться.

— Если бы мы сейчас разговаривали в других обстоятельствах, я бы решила, что вы просто мошенник, решивший поиграть с Орденом…

Она взяла в руки листы, сшитые в толстую книгу, открывая на нужной странице.

— Любопытное досье на вас собрали.

Астил зачитала страницу из донесения.

— Рэнуальд Смол. Тридцать лет. Дровосек. Не женат. Без детей. Скромно и тихо жил с мамой и сестрой. — Глава подняла голову, смотря на Рэна. — А после их смерти, три года назад, вдруг открыл в себе талант... следопыта и отличного сыщика.

Астил захлопнула досье и Смол вздрогнул от резкого звука.

— Вы раскрыли множество запутанных дел. От кражи овец, до растрат коррумпированных чиновников.

Брошенная ею кипа бумаг, громко шлепнулась на край стола.

— В столице плохо знают о ваших достижениях. А вот на периферии, особенно в округе Ламан, вы знамениты. А теперь прославились и на всю столицу… правда в другом ключе.

Рэн закрыл глаза. Виски сдавливало от напряжения. Мысли разбегались в разные стороны, как тараканы. Паника захлестывала, не давая ни единой здравой мысли проникнуть в голову.

Чего они хотят? Повесить на него убийство и казнить?

Астил подала знак Эйну и расслабленно откинулась на спинку стула.

— Где вы были вчера? — помощник принял эстафету допроса.

— Вы же прекрасно знаете где я был, — голос Рэна охрип и он откашлялся.

— Отвечайте на вопрос, — громче и с нажимом произнес Эйн. — Где вы были вчера вечером после захода солнца?

— Спал, — Рэн поставил босую ногу на ботинок.

— Свидетели? — Эйн что-то записал в бумагах.

— Подушка и одеяло, — простодушно улыбнулся Рэн, пожав плечами. — Я не выходил из постоялого двора.

— Вчера, после захода солнца вы были в трактире “Облачного рая”. Что у вас там произошло?

Рэн напрягся, вдумываясь в вопрос помощника. Какова вероятность того что они знают правду? Ответить нужно так, чтобы не соврать.

— А это… просто… вышло небольшое недоразумение…

— Настолько небольшое, — перебил Эйн, — что пришлось привлечь городскую стражу?

— Я просто… не доплатил булочнику, — уклончиво ответил Смол.

— Мы вам мало заплатили? — Эйн подался немного вперед, — Комнаты, в которых вы остановились довольно дорогие, а на пару булочек у вас не хватило денег?

Рэн нахмурился и поднял глаза на помощника.

— Какие комнаты? — медленно произнес он, пытаясь сопоставить факты.

— В которых мы вас нашли, — Дарвел взял, лежащую перед ним, толстую книгу, страницы, которой были испещрены аккуратным почерком. Он открыл сразу на нужной странице.

— Вот тут указано, — его палец указал на строчку, будто Рэн видел где именно это написано, — вчера пятого мая вы оплатили Фэлии Лин три золотых и сняли комнату номер пятнадцать.

Рэн замер, с недоумением смотря на помощника. Но тут же опустил глаза.

“Обнаружила тело и сразу подделала документы? — Пульсировало в висках. — Вот же сука...”

Рэн Смол сглотнул и горло резануло, будто стекло проглотил. Если сейчас ляпнуть правду, она прозвучит глупее, чем любая ложь. На него всеми силами пытаются повесить убийство.

— Вы заплатили… — Рэн запнулся, — достаточно много. Я хотел пожить роскошно хоть пару дней.

Смола колотило от внутреннего напряжения, но голос оставался ровным. Показания должны быть убедительными. Нельзя позволить им сомневаться. Правда на его стороне, и её вовсе не обязательно озвучивать. Одно сомнение в голосе Рэна, крохотный страх в глазах и для него это окажется смертельным.

Осторожно подбирая слова он продолжил:

— На улице небезопасно было доставать деньги... Я... обещал булочнику, что оплачу всё. Но он видимо запаниковал... что я не верну долг, вот и пожаловался в управу.

Смол перевел дух. Звучало правдоподобно. Теперь оставалось надеяться, что булочник с начальником управы окажутся умнее. Или трусливее. Если хоть один из них признается, что скрыл от Ордена сведения о фальшивках… Они трое через пару дней уже будут раскачиваться на виселицах на потеху публике.

— Продолжайте, — Эйн Дарвел закрыл книгу учета, — что было дальше. Как убитая оказалась в вашей комнате?

Мерное постукивание пальцами снова нарушило тишину, сдавливая и без того пульсирующие виски. Рэн бросил хмурый взгляд на Главу Ордена.

Если Астил и её помощник подбросил ему фальшивки, то конечно же она в курсе, что это ложь. Признаться или нет... Признаться или...

Рэн опустил взгляд на свои колени. Фэлия. Чертова сука не стала бы молчать о фальшивках. О монетах промолчала и соврала про комнату.

Он облизал пересохшие губы. Чертовски хотелось пить. Но больше всего проснуться от этого кошмара.

“Надо сыграть ничего не понимающего человека…” — всплыли в памяти слова баронессы.

Рэн уставился на свою перевязанную руку. Ткань плотно обхватывала его ладонь ровными витками, не сползла, не размоталась. Только пропиталась его запекшейся кровью и грязью темницы. Он пошевелил пальцами и тут же зажмурился от прокатившейся волны боли.

Это был не сон.

— Когда пришли из управы, — продолжил Рэн, — у меня не было с собой денег. За меня заплатила та девушка... которую убили... Она же и дала мне деньги на комнаты. Я был ей очень благодарен, поэтому… Хотел отдать долг. И пригласил её к себе в комнату выпить вина…

— Не захотели отдавать долг и убили? — перебила Глава Ордена.

— Нет! — слишком резко ответил Смол, — Это не такая сумма из-за которой я бы... мог убить...

— Вы бы убили будь сумма больше?

Тиски вопросов Главы сдавливали со всех сторон. И Рэн сам помогал её заманивать его в ловушку. Сказать правду?

Орден не признается в том что ему дали фальшивые деньги. Ещё и его обвинят, что сразу не пришел к ним... Скинут все на "мы просто перепутали, а это мы изъяли..." Но как ему теперь выкрутиться из этого?

— Я не убивал её.

— Но кому тогда было выгодно её убить? — Глава наклонилась немного вперед, и голос её немного оживился — Кто она вообще такая?

“Оно вам ещё пригодится…” — вспомнил он слова баронессы.

Он сейчас очень надеялся, что это спасет его. Рэн сделал вид что с трудом вспомнил имя, которое на самом деле крепко-накрепко впилось в его сознание.

— Эмм… кажется... Ли... Лиори Ашберг.

Рука Астил зависла в воздухе. На время в комнате повисла тишина. Даже вода перестала капать.

— Вы что смеетесь над нами? — первым возмутился Милтон.

— А что в этом смешного? — Рэн смотрел на министра с искренним непониманием, — Она мне так представилась…

— Вы ничего не напутали? — возмутился министр, резко поднимаясь с места.

— Нет… — покачал головой Рэн, — а что не так с этим именем?

— Ваше невежество просто поражает, — на лице Милтона отразилось презрение, — Лиори Ашберг мертва со дня восшествия импера…

Министр осекся, бросив взгляд на Астил. Он сглотнул застрявшие слова в горле, рискуя своими словами навлечь гнев Главы Ордена.

— Со дня... восстановления императорского рода Амарис на троне.

— С какого дня? — Рэн с ещё большим непонимание смотрел на Милтона.

Смол бы не силен в переводе высокопарных выражений на простой человеческий язык.

— Со дня свержения Баерна, — пояснила Глава. — Она умерла. Двенадцать лет назад.

Рэн перевел ошарашенный взгляд на Астил.

— Теперь вы утверждаете, — Милтон был вне себя от злости от очевидной лжи узника, — что убитая представилась вам именем умершей много лет назад… дамы.

— Она могла хоть богиней плодородия назваться. — С раздражением произнес Рэн, ощущая как странное чувство сдавливает его горло, — Откуда мне знать, что какая-то там баронесса мертва?

Милтон растерянно смотрел на абсолютно спокойную реакцию Главы Ордена. Она подозрительно мягка с преступником. Черт его знает почему она позволяет Смолу говорить очевидную ложь. Видимо с этим Рэном не стоит связываться.

— Можете обвинять меня во лжи, — Рэн нахмурился, хотя внутри он впервые ощутил опору на правду, — Но у той девушки был жетон…

— Какой жетон? — Астил медленно перелистывала книгу учета, словно что-то перепроверяя.

— На нем написано Генерал Ашберг.

— Вы лично видели этот жетон? — спросила Астил, не отрываясь от перелистывания.

— Да. Судя по всему дорогой, но я в этом неразбираюсь. Белый, — Рэн вспомнил блики на поверхности жетона, — ещё на нем были три таких синих камня. Забыл как их называют. А что это так важно?

— Этот жетон не мог быть… — начал министр.

— На ваше обвинение в убийстве, — Глава перебила его, — никак не повлияет.

Милтон сжался и сел на место. Когтистая перчатка Астил начала отбивать ритм. Но Рэн отметил что стук стал тяжелее и медленее. Она взвешивала его слова. Он снова с облегчением вздохнул начиная понемногу считвать реакции Главы. Слаба Богам у неё была такая дурацкая привычка и это давало ему хоть какую-то осведомленность о ходе мыслей Главы.

— Как выглядела эта… Лиори? — спокойно спросила Глава.

— Я не знаю, все время на ней была эта, — Рэн провел левой рукой перед лицом, — ткань на голове. Как она там называется… она весь вечер не снимала тряпку. Сказала, что её лица никто не должен видеть…

— И вы послушались?

Раненая ладонь Смола отозвалась тупой болью.

— Может у неё на лице какой-то уродство и она стесняется, — он пожал плечами.

Астил медленно поднялась.

— И вас даже не заинтересовало кто она?

— Если бы я знал, что это имя мёртвой, — Рэн поднял усталый взгляд, следя за тем как Глава Ордена обходит стол, — Я бы… сбежал куда глаза глядят. Но я правда не знал.

— Но при этом убили её. — Глава встала в паре шагов от него.

Опершись на столешницу, Астил скрестила руки на груди.

— Господин Смол, вы явно чего-то недоговариваете. Постояльцы слышали шум драки и крики. А вы утверждаете, что спали.

В памяти тут же всплыла разбитая посуда на полу. Но… тут же Рэн вспомнил, что наутро всё было убрано. Ни стеклышка. И еда стояла на столе.

Кто-то всё убрал и подчистил следы. И это может быть кто угодно...

— И вы нам так и не рассказали, что случилось с вашей рукой...

“Скажи, что это Эсир… Иначе не поверят…” — слова незнакомки всплыли в памяти, когда Рэн посмотрел на перевязанную ладонь.

Если свалить всё на ясарава, он сможет выкрутиться и с помощью Ордена найти Тиана. Мелкая дрожь прошла по телу. Убитая будто знала, что его будут допрашивать… Неужели её смерть это часть плана? Рэн бросил взгляд на бинты с запекшейся кровью на ладони. Возможно это самое меньшее, чем он пожертвовал. Это его спасение что он не видел лица незнакомки.

— С ней... с той убитой девушкой был здоровый бугай. Смуглый такой. — Рэн с какой-то детской радостью протянул руку вперед, как явное доказательство, — Это он мне руку и проткнул.

Он выдохнул от облегчения, версия складывалась ещё более правдоподобно.

— Почему же вы сразу об этом не сказали…

— Я столько крови потерял… Слава богу что жив остался, — Рэн поднял измученный взгляд. — Не убивал я её. Я готов сотрудничать с Орденом для расследования этого дела.

Сквозь маску Астил послышался смешок.

— Орден разберётся и без вашей помощи. Мы просто сопоставляем факты всех постояльцев. И ваши сведения разнятся с показаниями других.

Рэна бросило в дрожь. От него избавятся и правда сами выйдут на след самозванки. Он судорожно пытался вспомнить что ещё говорила та девушка вчера.

— Этот Эсир… — он начал в слух вспоминать всё что слышал в тот вечер, — человек какого-то могущественного ясаравца. Она… Лиори сказала, что они с братом ищут сестру а… сестра в заложниках…

Милтон стукнул по столу и вскочил.

— Что за цирк… вся семья Ашберг давно…

— Господин Милтон, выйдете, — приказала Глава.

Министр побледнел.

— Глава, простите… я.

— Вы мешаете мне! — прикрикнула Глава. — Иначе вас вышвырнут! Бумаги оставьте здесь.

Рэн бросил взгляд на правую руку Астил.

“Только в случае опасности. Чем больше людей, тем лучше”, — всплыли наставления самозванки.

Внутри всё сжалось. Рэн вздохнул и проводил взглядом министра. В комнате остались только люди преданные Главе.

“Надеюсь этот совет не пригодится. — внутренний страх сковывал Рэна, — Я не хочу узнавать никакую правду о Главе. Пусть сами разбираются кто на самом деле эта Лиори Ашберг и кто её убил. Надо спастись любой ценой.”

Очевидно, версия с Эсиром чем-то привлекла Главу. Как только дверь за Милтоном закрылась, Рэн продолжил хвататься за эту соломинку.

— Она сказала, что сестра в заложниках у хана, — быстро затараторил Рэн, -— Эта Лиори всё спланировала, чтобы Орден обратил внимание, занялся расследованием и вызвалил девушку из рук хана. Эсир… искал место. Говорил там “поют камни и река течет в небо”.

Рэн тяжело дышал, выпалив всё как на духу.

— Складно выходит, — резюмировала Глава. — и ведь некому опровергнуть вашу версию… Но и подтвердить никто не может.

Рэн медленно поднял на нее свои карие глаза. Паника и страх улетучились и он готов повторять эту версию снова и снова, ни разу не запнувшись. На кону стояла его жизнь. И он чертовски не хотел умирать.

— У меня не было ни единого повода её убивать…

— Почему же Эсир не убил вас, а оставил мирно спящим на кровати? — настойчиво спросила Астил.

— Кто угодно мог убить её, надеть мою обувь и оставить следы…

— Зачем?

Смол пожал плечами.

— Возможно, потому что я сыщик… убийца испугался, что я выйду на его хозяина и решил убрать меня через… подставное убийство.

Глава презрительно рассмеялась.

— Насколько же вы себя превозносите. Личная месть... Как банально.

Астил оттолкнулась от столешницы и направилась к Рэну. Он вжался в стул.

— Где ты слышал слово “Айэлань”?

Глава встала так близко, что Рэну пришлось запрокинуть голову.

— И тебе лучше говорить правду. Ты и так достаточно заврался, — Смола бросило в холодный пот от её хриплого голоса.

Глава склонилась над ним. Рэн с ужасом смотрел в глаза полные злобы. Не маска пугала его, а этот живой полный ярости взгляд в тени металла.

— Моя версия, что её убил ваш сообщник. Тот, что выполняет за вас всю грязную работу. Тиан кажется…— Астил наклонилась ещё ниже, — он решил бросить вас и забрал все ваши деньги, повесив на вас убийство. Это куда более правдоподобно.

Рэн испуганно смотрел на Главу. Она знает о его лжи и готова создать свою выгодную ей версию. И всё только для того, чтобы Рэн сознался.

— Я ручаюсь головой, что это не Тиан....

— Вы так уверены? — Астил резко выпрямилась.

Взгляд Главы скользил по лицу узника изучая его, словно хищник смотрящий на испуганную и загнанную в угол дичь. Сердце Рэна готовы было выпрыгнуть из груди. Внутренний голос вопил "Признайся!"...

Но разве ему поверят? Он уже начал врать, какой смысл признаваться. Да и правда никак не прольет свет на то кто убийца и почему девушка назвалась тем чертовым именем.

— Да. Я настолько в нём уверен, что если вам нужен козёл отпущения, я возьму всю вину на себя, — Рэн смотрел на нее исподлобья.

Глава хмыкнула и обошла узника, встав за его спиной.

— Тогда… — холодный металл коснулся шеи Смола, — куда он пропал?

Рэн тяжело сглотнул и закрыл глаза. Ещё одна женщина планирует проткнуть его кинжалом. Где он нагрешил, что всё так хотят его убить?

— За тобой была установлена слежка, — раздался голос Астил почти у самого его уха, — Моего человека убили. Ты путаешься в показаниях, значит что-то скрываешь. Пытаешься хитрить. На ходу придумываешь. Я знаю, что произошло на самом деле, но ты почему-то решил, что ты самый умный здесь. Если скажешь кто всё это затеял, то спасёшь свою жизнь. И жизнь своего друга.

Правда просилась наружу, но она была бредовее сотканой лжи. Но в чем признаваться? Он не видел лица девушки, он не знает её настоящего имени. Всё о чем о соврал было пылью в сравнении с тем что на самом деле интересовало Главу Ордена. При всём желании Рэн и сам хотел бы знать правду. Кто та женщина? Почему назвалась именем мертвой? Кто её убил?

В голове была только пустота и боль.

— Я не знаю, — плечи Рэна поникли. — Я правда ничего не знаю.

Глава резко убрала кинжал и обратилась к помощнику.

— Разослать ориентиры на поиски Эсира и Тиана. Думаю они оба много интересного расскажут. А пока…

Судя по звукам шагов, Глава удалялась к двери.

— Отведи его к Онаку, — раздался её голос, — мне нужна правда.

Глава вышла, хлопнув дверью.

В комнате повисла тишина. Рэн натянуто улыбнулся, сидящему за столом Эйну:

— А кто такой Онак?