Багровый лёд

Смол наклонился, чтобы рассмотреть.

Нефритовый. Белый. С вырезанной надписью “Генерал Ашберг”. В тусклом свете в верхней части жетона поблескивали три сапфира.

Рэн почесал макушку. Кто этот генерал он понятия не имел. Надо будет спросить Тиана.

— Скажу прямо. — Рэн выпрямил спину, собрав остатки достоинства. — Я не люблю оставаться в долгу. Ваше вмешательство... избавило меня от больших проблем. Но боюсь простого «Спасибо» вам будет недостаточно.

Баронесса глубоко вздохнула, так что вуаль на её лице колыхнулась.

— Вместо того, чтобы просто поблагодарить, вы ищите в моем поступке подвох..

— Подвох? — Рэн резко наклонился вперед, и его голос потерял налёт учтивости, — Ваша служанка сегодня вручила мне мешочек. «В знак благодарности». А там монеты Императора Баерна. И по вашему в этом нет никакого подвоха?

Госпожа откинулась на спинку стула и медленно поправила салфетку на коленях.

— Но фальшивки вам дала Глава Ордена… Мой поступок детская игра, которую вы сразу раскусили.

— Вы ничем не лучше, госпожа, — он сверлил взглядом вуаль. — Сначала подбросили мне верёвку на шею, а потом сделали вид, что сняли её. За такую «помощь» не благодарят.

Девушка замерла на секунду. По комнате разнесся её мелодичный смешок.

— О, вы не так глупы, как кажетесь.

Она разлила в бокалы густое красное вино. Жидкость с глухим бульканьем ударялась о хрусталь.

— Представьте, я даю вам обычные золотые. Вы их тратите, напиваетесь, проигрываете в карты… выполняете задание Ордена, — госпожа протянула бокал Смолу. — Где гарантия, что вы придёте на этот разговор? Вы достаточно умны, чтобы рискнуть выяснить всё у меня лично. Монеты Баерна, это дверь, господин Смол. И вы её открыли…

— Это обман, а не дверь, — фыркнул Смол.

Стул под ним предательски скрипнул.

— Мне понравилось как вы справились с каретой. Эсир вас знатно материл, — она усмехнулась, — и меня это позабавило. Я захотела узнать вас поближе.

Рэн смотрел на свое бледное отражение в вине. Он поставил нетронутый кубок на стол и отодвинул его от себя. Он поднял глаза на девушку, без утайки рассматривая её. Если представить, что на ней доспехи и маска, то выйдет идеально.

Он сопоставлял голос Главы и девушки перед ним. Вроде не похожи… Вроде разные. Интонации у сидящей перед ним госпожи более мягкие. Но смысл фраз такой же опасный.

— Неубедительно, — Смол пожал плечами.

— Я даже не пыталась вас убедить.

Девушка приподняла вуаль и залпом осушила бокал.

Рэн не сразу понял, что только что мог заглянуть за завесу тайны. Очевидно, что если он узнает её лицо, у него будет какое-то преимущество. Но кружево тут же скрыло всё обратно.

— Но я вас заинтриговала. — опустив вуаль, она поставила пустой бокал на стол, — Вы задаёте себе вопрос, в какую игру я играю…

— У богатых свои причуды, — отмахнулся Смол. — Мне плевать, во что вы играете. Главное, чтобы не со мной.

— Вот… вы теперь прекрасно понимаете, что чувствуют те… — она указала рукой в кружевной перчатке в сторону Рэна, — с кем играете вы.

Он уставился на стол. Смысл её слов быстро дошел до него. Руки похолодели и его бросило в дрожь.

— Думаете Глава Ордена вас не раскусила? — В голосе баронессы послышались насмешливые нотки, — Именно поэтому она дала вам фальшивки…

— Ладно. — Выдохнул Рэн. — Давайте на чистоту. Кто вы вообще такая? И чего хотите от меня?

Баронесса снова приподняла край вуали. Складки кружева скользнули по щеке, обнажая ровно столько, сколько она позволяла. Бокал бросал алую тень искрящегося хрусталя с вином на её открытую шею. Рэн не отрываясь смотрел, как движется её кадык от быстрых крупных глотков.

Аристократки так не пьют.

Тени от свечи плясали на открывшейся его взору нежной коже. Он ждал увидеть шрам, родимое пятно, уродство, которое объяснило бы эту одержимость тайной. Но она была обычной.

Баронесса опустила вуаль так же быстро, как приподняла. Рэн выдохнул, сам не заметив, что не дышал.

«Может, так и правда лучше», — мелькнуло в голове. — «Не видеть того, что там на самом деле».

— Да снимите вы уже эту вуаль, — нервный смешок скрыл замешательство Рэна, — и спокойно напейтесь…

— Я скрываю лицо, потому что вам не стоит его запоминать. Поверьте, это вас убьёт.

— Что, взглядом превратите меня в камень?

На его усмешку не последовало ответа, от чего Рэн почувствовал себя ещё более неуютно.

Девушка поставила бокал.

— Мы с братом ищем свою давно пропавшую сестру. — без всякого перехода начала девушка, будто они только что говорили об этом, — У меня есть все основания предполагать, что она в лапах ясаравов. От вас мне нужна только ваша личность. Вы тот кто привлечет к этому делу Главу Ордена.

Рэн испуганно уставился на девушку.

— Каким образом?

— Вам просто надо сыграть ничего не понимающего человека и всё…

Он покачал головой и, выставив руку, перебил её.

— Ой, нет прошу вас! Я не хочу иметь с этим ничего общего.

— Вы правда забавный, — девушка снова налила себе вина. — Я, кажется, не спрашивала хотите ли вы в этом участвовать.

Рэн накрыл бокал ладонью, когда баронесса потянулась, чтобы наполнить его.

— Вы уже вступили в игру, — понизив голос, произнесла она.

Смол замер, смотря на блики света в своем бокале.

— Байтан оказался идеальной приманкой для Ордена, — баронесса поставила кувшин с вином между ними, — И заглотили её благодаря вам.

Девушка подняла бокал.

— За вас, великий сыщик Рэн Смол, — судя по голосу она улыбалась.

Рэн не ответил. Баронесса, пожав плечами, стукнула своим бокалом о его. В тишине комнаты послышался короткий жалобный звон хрусталя.

Рэна начало лихорадить от того, что пазл сходился в ужасную картину. Ведь именно с этим делом Рэн Смол впервые пришёл к Главе Ордена. Они с Тианом были уверены, что сорвут куш и станут работать напрямую на Орден, если это расследование выгорит. Так ему говорил сам Тиан.

Итог. Орден не получил нужную информацию. Байтана убили. За Рэном следят. И всё ради прихоти какой-то недоаристократки?

— Так это вы информатор Тиана? — голос Смола звучал хрипло.

Девушка, какое-то время молча держала бокал. Видимо внимательно изучала реакцию Смола.

— Формально да. — Она вздохнула и поставила нетронутый напиток на стол. — Но, пока он об этом не знает. Эсир проводит с ним беседу, чтобы ваши версии немного совпадали.

Рэн резко поднялся и стул опрокинулся на пол.

— Что вы… где Тиан? — его глаза были полны паники.

— Сядь! — неожиданно её милый голосок выдал стальные нотки приказа. — Если ты послушаешь меня, то останешься в живых. И твой друг тоже.

— Госпожа, я не намерен в этом участвовать, — Рэн облокотился на стол почти нависая над баронессой.

— Я уже заметила, что ты упёртый, — с досадой произнесла она, — Этим ты мне нравишься…

— Срать я хотел нравлюсь я вам или нет, — посуда со звоном подпрыгнула, от удара его кулака по столу. — Верни моего друга!

— Я сказала сядь, — сквозь зубы произнесла она, — иначе будешь собирать своего друга по кускам по всему городу.

Рэна трясло от злости. Этот разговор никуда не вел. Она говорила загадками, играла с ним, как кошка с мышью. Тиан где-то у Эсира. Она угрожает, шантажирует, но даже лица своего не показывает.

«Хоть бы увидеть. Хоть краем глаза. Понять, с кем имею дело», — стучало в висках.

Вуаль. Чертова вуаль. Рэн чувствовал себя обманутым. Она видела его страх, его боль, его отчаяние. А он не видел ничего.

Рэн смотрел на её лицо, скрытое тканью, и внутри что-то оборвалось.

— Да кто ты такая?! — сквозь зубы произнес Рэн и рванулся к её лицу.

Локтем смахнул он бокал разлетевшийся вдребезги. Пальцы едва ухватились за кружево, как ладонь Рэна пронзила острая боль.

— Сука! — закричал он и схватившись за запястье, притянул руку к груди.

Рэн отпрянул от стола и врезался в стену корчась от боли. В его ладони торчал кинжал, насквозь пробивший плоть. Кровь темными струйками стекала вглубь рукава и капала на пол. Смол с ужасом смотрел на ладонь, мыча проклятья.

Он вжался в угол, когда девушка поднялась и направилась к нему.

— Стой, мразь, или я убью тебя!

По комнате прошелся её раскатистый смех.

— Если я сейчас закричу, сюда слетится вся стража, — её тень на стене казалась огромной.

— Да… хоть… весь город… — он с трудом говорил, превозмогая боль.

— Моё слово против твоего… — госпожа остановилась в паре шагов от Рэна, — и завтра ты фальшивомонетчик и насильник.

— Да пошла ты…

Рэн пытался набраться смелости, чтобы вытащить оружие.

— Давай сюда, — зло произнесла она. — или я позвать стражу?

Шок понемногу отступал, а вот её слова обретали смысл. Показания простого мужика, против госпожи ничто.

Он ужасался от самой мысли, что не заметил в её руке кинжала. Когда она успела его достать? Что она за человек, раз способна неколеблясь ранить другого? И только ради сокрытия своей личности?

Если эта дрянь пошла на такое, то перед ним настоящая психопатка. Рэн не хотел проверять способна ли она упечь его в тюрьму. Он хмурясь протянул дрожащую руку и зажмурился.

Девушка подала Рэну кусок плотной белой ткани.

— Зажми, а то останешься без зубов пока я буду обрабатывать рану, — он исподлобья смотрел на баронессу.

— Но если хочешь можешь истечь здесь кровью…

Она собралась убрать ткань, как Рэн выхватил из её рук ткань. Он столько раз доставал здоровые занозы, просто надо представить, что это ещё одна. Только большая.

Рэн со злостью смотря на госпожу схватил кинжал.

— Нет! Идиот! — закричала она.

Он резко дернул рукоять клинка.

В голове загудело. Разряд боли отдался по всему телу. Он взвыл и рухнул на колени. Кинжал лишь на пару сантиметров вышел из плоти.

— Идиотина! Сказала вытащу! Черт!

Она упала на колени рядом, выхватывая из его рук окровавленную ткань.

— Зажми в зубах! — она втолкнула ему в рот кусок материи.

Карие глаза Рэна пытались сфокусироваться на её лице.

— Будет больно… — теплые ладони без перчаток приподняли его лицо, — не засыпай! Смотри на меня.

Вуаль щекотала его подбородок. Сейчас он с легкостью мог стянуть ткань. Но боль в руке это всё что его сейчас волновало.

— Вот, что бывает когда не умеешь обращаться с оружием. — осматривая рану она слегка отстранилась, — Кинжалы это не твоё.

Он со злостью сжал зубами ткань, выпучив глаза. Девушка села удобнее, крепко фиксируя пульсирующую руку.

— Фука, — промычал Смол сквозь зажатую ткань, — ты фама вогнала в меня-я-я

Кинжал резко вышел из ладони и мужчина взвыл. В глазах заискрилось от боли. Он едва сдерживал слезы.

Мир то погружался в тьму и тишину, то снова возвращался к нему шумом её голоса и ударами по щекам.

— Прижми, — её голос раздавался будто откуда-то из далека.

Здоровой рукой он прижал ткань там где показала девушка.

— Эй, Рэн! Держи крепче! Ты ещё нужен живым!

Её голос звучал каким-то тихим шепотом. Рэн повернул голову, смотря на одинокую свечу на столе.

“Если бы не нужен был, ты бы убила меня сейчас?”

— Эй, — он не чувствовал ударов по щекам

Свет то пропадал, то снова рассеивал тьму, в которую он то погружался, то выныривал снова под звук её голоса.

— Не засыпай, слышишь?

В нос ударил отвратительный запах. Девушка водила баночкой с чем-то до слёз вонючим у его лица.

Рэн окончательно очнулся. Он всё так же сидел на полу весь в собственной крови.

Медленно приходя в себя, он отупело смотрел, как его “спасительница” суетилась по комнате. Вокруг стало светлее. Девушка снова склонилась над ним темной тенью.

— Дай руку! — приказала она. — Дай сюда руку! Тебе станет легче! Обещаю!

Рэн поднял на неё мутный взгляд. Он пытался высмотреть хоть какие-то человеческие черты за вуалью.

— Дай руку, — спокойнее произнесла она.

Рэн протянул, окровавленную ладонь. Он не заметил в её руках раскаленное докрасна железо. Неожиданно боль усилилась, послышалось шипение. Смол, мыча, зажал ткань зубами. Сил хватило только на то чтобы стиснуть кулак не раненной руки. По комнате прошелся запах жареной плоти. Она перевернула ладонь и снова приложила металл.

— Смотри на меня, — раздавался где-то вдалеке тихий голос девушки, хотя она кричала. — Смотри! Эй! Не засыпай.

На прижженную рану высыпалась пригоршня порошка. Рэн уткнулся носом в колено и замычал.

— Тише, тише, — ласково приговаривала она, — иначе рана загноится без руки останешься….

Рэн едва соображал от боли, когда она перевернула ладонь и снова посыпала жгучий порошок. Ее интонации были настолько ласковыми, что он ощущал себя мальчишкой, который счесал коленки. Девушка успокаивала его так, будто это не она несколькими мгновениями ранее вогнала ему в руку кинжал.

Ни минуты не мешкая, девушка тут же перевязала рану тканью. И крепко завязала узел.

— Какое-то время будет болеть. Через месяц начнет затягиваться. Раньше чем через три месяца в драки не суйся… — она тяжело вздохнула, — и пока не напрягай руку.

Рэн выплюнул кусок материи на пол, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Да ладно, — тяжело дыша, произнес он, — Я думал… уже завтра смогу… мечом орудовать… на поединок тебя вызвать…

Девушка какое-то время молча сидела перед ним, не выпуская его руку.

— Ты мне не ровня, — тихо усмехнулась она, похлопав Смола по трясущемуся плечу. — Я тебя уделаю.

— Я просто… девушек не бью, а ты… не девушка… — Рэн закашлялся, — ты чудовище.

Баронесса осторожно положила его руку ему на колено.

— Я много раз это слышала, — Голос её был на удивление ласковым, — Надеюсь к нашей следующей встрече ты придумаешь для меня какие-то новые прозвища…

Баронесса потрепала его по рыжим волосам. Рэн дернул головой, с раздражением скидывая с себя её ладонь.

— На, выпей, — баронеса протянула ему бокал с алой жидкостью.

Рэн недоверчиво смотрел на её руки. Девушка цокнула и сделала глоток.

— Это вино. Не отравлено, — баронесса снова протянула ему напиток.

— Фу… теперь… точно не буду пить, — прохрипел Рэн отталкивая локтем её руку.

— Пей, ты крови много потерял. Идиотина.

Девушка попыталась помочь ему выпить. Рэн отпихнул её, как ему казалось очень сильно. Но даже вино в её руке не расплескалось. Взяв бокал, он выпил залпом. Терпкая жидкость разлилась теплом по горлу.

Рэн что есть сил швырнул бокал о стену. Хрусталь жалобно звякнул о пол, не долетев, он упал абсолютно целый. Рэн поднял глаза на тихо рассмеявшуюся девушку.

— Смейся пока можешь, — злобно оскалился Смол.

— Вставай, — девушка поднялась и протянула ему руку.

Проигнорировав этот жест, Рэн кое-как поднялся.

— Я хотела по-хорошему, — в её голосе не было ни извинений, ни сожалений. — Никто не заставлял тебя лезть ко мне. Некоторые понимают только силу.

Госпожа направилась обратно к своему месту за столом. Рэн заметил, что она нервно перебирала пальцами подол платья.

Он перевел взгляд на языки пламени в камине. Разожгла, чтобы раскалить металл и прижечь его рану. Внутри сжалось от противоречивого чувства ненависти и чего-то теплого.

— Возможно я был… не прав… но…

Смол крепче прижал забинтованную руку к груди с бешено колотящимся сердцем.

— Нет, серьезно… — голос Рэна дрогнул, — кто… кто ты такая?

Он растерянно смотрел на девушку.

Баронесса громко выдохнула. Вся её недавняя спесь куда-то делась.

— Лиори. Лиори Ашберг.

Смол поднял стул одной рукой и сел за стол.

— Мне это имя ни о чем не говорит.

— Ты весь день не ел, — девушка подвинула тарелки с блюдами ближе к нему. — Тебе нужны силы. Ешь.

Смол хмыкнул, смотря на еду.

— Аппетит почему-то пропал.

— Завтра у тебя тяжелый день, — устало произнесла она. — Так что лучше поешь.

Рэн поднял на неё хмурый взгляд.

— Во что ты меня втянула?

— Завтра узнаешь…

— Вот завтра и поговорим… — Рэн попытался встать, но ноги не слушались.

— Шок прошел, тебе сейчас будет плохо…

— Мне и до этого хорошо не было! — резко ответил Рэн.

Он уставился на девушку, скрывающую свои грязные тайны за витиеватым кружевом.

— Лучше скажи всем, что это Эсир ранил тебя, — она надела перчатки на руки, — Иначе тебе не поверят…

— Кто ты, мать твою, такая? — отчекал Рэн.

В комнате повисла тишина.

— Обещай, что выживешь, чтобы это узнать, — голос её как-то странно дрогнул. — Не умрешь пока не увидишь моего лица. Не дашь себя сломать, пока не отомстишь мне. Ладно?

Рэн смотрел на неё в ужасе. Его трясло от бредовости происходящего.

— Выжить? — сквозь зубы произнес Смол.

— Да. Выжить, — вуаль колыхнулась от её кивка.

Она не объяснила. Не сказала, что будет завтра. Рэн ощущал как холод разливался под рёбрами. От её слов внутри всё сжалось так, будто приговор уже подписан.

Он отвел взгляд. Смотреть на баронессу было невыносимо.

Рука сама потянулась к еде. Он накладывал в тарелку всё подряд, не разбирая. Жевал, глотал, не чувствуя вкуса.

Рэн уставился на свечу. Она сгорела уже наполовину, оплывший воск застыл на подсвечнике причудливыми узорами. Сколько они уже здесь? Час? Два?

Он наполнил бокал трясущейся рукой, разливая всё на скатерть. Он запивал безвкусное мясо безвкусным вином. Бордовые пятна и жир капали ему рубаху. Допив, он бросил бокал на пол. Хрусталь разлетелся вдребезги, даря мнимое чувство контроля. С трудом проглотив еду, Рэн поднял графин на уровне глаз.

— За вас, Лиори Ашберг. — он хмыкнул, — Сука каких поискать.

Он залпом осушил полупустой кувшин с вином.

— Запомни, — голос её изменился. Стал ровным, спокойным, будто она инструктировала новобранца перед боем.

— Глава Ордена подбросила тебе фальшивые монеты, потому что ты притащил ей поставщика оружия. Глава убила Байтана, потому что не хочет поддерживать повстанцев. Она доверенное лицо Ясаравии…

Рэн молчал. Сил спорить не осталось, но от этого тона внутри всё переворачивалось. Она говорила так, словно имела право приказывать. Словно он уже был её псом.

— Что за бред… — безрадостно посмеялся Рэн.

Он вытер рот рукавом, отрыгнув, и уставился на кувшин. Его используют, как пешку на шахматной доске, а он слова против сказать не может.

Рэн что было сил швырнул графин по пол.

— Тиан выкарабкается и без меня, — Он посмеялся и отпихнул ногой большие осколки. — И ничего из этого я не буду говорить.

Рэн поставил локоть на стол, и подпер здоровой рукой подбородок. Хмель уже заволок его глаза и разум.

— Не представляешь, сколько теперь ты мне должна…

— В случае опасности, — продолжила девушка, не обращая внимания на его слова, — прилюдно требуй, чтобы Глава показала правую руку. Чем больше свидетелей, тем лучше. Запомнил? Правую руку!

— Ага, да-да, — Рэн помахал перед лицом своей перебинтованной рукой, — вот такую?

Он покачал головой и его губы сложились в кривой усмешке.

— Ни в коем случае не говори это наедине, — продолжила настаивать девушка.

Рэн раскинулся на стуле. Вино дало немного расслабления.

— Конечно, я ещё и маску её попрошу снять, — театрально проведя здоровой рукой перед лицом, он оскалился в улыбке, — Да что там, попрошу её раздеться.

— Рэн, — голос девушки стал мягче, — я постараюсь тебя вытащить, как можно скорее.

Баронесса сказала это так, словно не она его во всё это втянула. Словно и правда переживала.

Рэн наклонился вперед всматриваясь в темное кружево.

— Я обещаю, — улыбка погасла на его губах, а глаза наполнились злобой, — и тебе, и твоему Эсиру не поздоровится. Но я ни за что не скажу, ни слова из того, что ты просила!

— Если неправильно и не вовремя воспользуешься этим, тебя убьют, — произнесла она, словно не слыша Рэна.

В глазах начало двоиться. Смол зажмурился и мотнул головой, пытаясь сфокусировать взгляд. Он слышал звон, похожий на комариный писк, который всё нарастал и нарастал.

Он замер на секунду. Комната начала плыть.

— Какая же ты мразь… — прохрипел Рэн, — Что… не смогла кинжалом заколоть… решила отравить еду?

Внутри у него всё сжалось от страха. Как бы он ни пытался храбриться, эта женщина до чертиков пугала его.

— Нет, — девушка медленно поднялась, — Снотворное на кинжале.

Рэн облокотился на стол. С трудом встав, он схватился за скатерть. Пальцы не слушались, не в силах выпутаться из ткани. Он сделал шаг и посуда с громким звоном рассыпалась по полу. Пошатываясь, Рэн едва переставлял отяжелевшие ноги. Ему чертовски хотелось сбежать отсюда, а дверь никак не приближалась.

— Вино у вас херня, Лиори… да и вы тоже… — голос Рэна звучал медленно, словно ему лень было говорить.

Колени подкосились и он рухнул на пол.

— Отравила меня… Су… ка…

— Приятных снов, Рэнуальд Смол, — услышал он, погружаясь в темноту.

“Пошла… ты…” — последнее, что пронеслось в голове Рэна.