Матабар VI
Они вышли на улицу. Немного прохладный для летней ночи воздух приветственно лизнул их лица и тут же умчался порывом ветра куда-то в зашелестевшую листву спутавшихся крон.
Рядом затормозил «Деркс» Эрнсона с Урским, а следом за ним остановился третий автомобиль, выглядящий чуть новее и немного более вытянутым. Из него выбрался Мшистый, выглядящий все таким же… странным. Покрытый шрамами, с комплекцией вышибалы, он казался одновременно скучающим, но в то же время собранным, как сведенная и готовая к запуску пружина. За ним показались его подчиненные.
С водительского сиденья вышла та самая немолодая женщина лет тридцати, которую Арди уже видел в поезде. С орлиным взглядом, таким же носом и узловатыми пальцами, которые сжимали посох из сплава Эрталайн с вырезанными на нем сложными печатями.
За их спинами притаился Клементий – Ардан почему-то запомнил его имя. Относительно недавний выпускник Большого, выглядящий одновременно на двадцать и двадцать пять лет. Одетый в помятый серый костюм и слегка небритый, он выглядел настолько субтильным, что, возможно, сумел бы спрятаться за собственным посохом, если бы встал боком. Как и в случае с капитаном-женщиной, на его посохе не обнаружилось ни единой печати выше Синей Звезды.
– В курс дела нас ввести теперь уже можно, капитан Пнев? – с прежней ленцой спросил подошедший к ним Мшистый. – Секретность секретностью, но работать вслепую попросту глупо.
Милар, все же закинув сигарету в рот и щелкнув зажигалкой, затянулся, выдохнул дым и, наконец, ответил:
– Там, – он указал красным угольком в сторону пролеска, – возможно находится логово древнего вампира.
Мшистый, услышав про «древнего вампира», даже бровью не повел. Его подчиненная тоже не особо прониклась, а вот Клементий, кажется, пожалел о том, что оказался здесь. Во всяком случае он стал выглядеть даже еще бледнее прежнего, хотя Арди думал, что это в принципе невозможно.
– Насколько древнего? – уточнил Мшистый.
Милар с Урским переглянулись, и капитан ответил вопросом на вопрос:
– В каком смысле?
Мшистый вздохнул так, будто был вынужден изъясняться на пальцах с ничего не смыслящим полудурком. В этом он, кажется, не сильно отличался от Аверского. Хотя, вспоминая то, как Март Борсков общался с простыми людьми, – в целом поведение Мшистого укладывалось в парадигму общения Звездных магов с теми, кто оказывался не сведущ в данном ремесле.
– Капитан, – не оборачиваясь, он обратился к своей подчиненной. – Поясни, пожалуйста.
– Чем старше становится вампир, – вышла вперед статная женщина, чеканящая шаг не хуже городского стража, – тем лучше он управляется с силой Магии Крови, являющейся его неотъемлемой биологической частью и фундаментом самого существования. В классификации Охотников на Монстров присутствует деление вампиров на: новообращенного, низшего, зрелого, старого, древнего и высшего. Высший вампир в Империи зарегистрирован всего один.
Почему-то Арди даже не сомневался, кто именно в Империи являлся единственным зарегистрированным «высшим вампиром».
– Так мы же вам так и сказали, что вампир – древний, – развел руками Милар.
– Древние вампиры делятся на подклассы, состоящие из…
– Состоящие из дерьма, которое я клал на все эти классификации! – вспылил Милар. – Мы что здесь, похожи на Звездных магов?!
Все, кроме Милара, посмотрели на Ардана, который старательно делал вид, что не является напарником явно уставшего капитана.
– За исключением капрала, – индюком надулся Милар. – Понятия мы не имеем, майор, что там за вампир и насколько седые у него виски. Может быть, там вообще никого нет.
– Я, конечно, слышал, что ваш департамент в последнее время не отличается особой продуктивностью, капитан, но это уже где-то в области дешевой комедии.
– Мшистый, я вот Аверского терпел, но не могу сказать, что собираюсь терпеть еще и тебя.
– А меня терпеть не надо, – пожал плечами майор и, качнув посохом, спокойно пошел в сторону пролеска.
Его подчиненная (как и Милар, в звании капитана) поспешила следом; Клементий, виновато улыбнувшись, забрал из багажника чемодан на деревянной ручке и, взвалив тот за спину, согнувшись в три погибели под весом, заковылял за коллегами.
Милар, дав магам возможность оторваться, повернулся к своему департаменту.
– Держимся позади, – отдал он короткую команду. – Если там будет горячо, то мы все равно ничем не поможем. Так что стараемся не стать фатийцами и встретить утро не в госпитале. Это всем понятно?
Урский кивнул, Дин счастливо и облегченно заулыбался.
– Господи-и-н ма-а-аг, – протянул Милар. – Любопытство свое сегодня выкрути до нуля, хорошо?
– Разумеется, – ответил Ардан.
– Ты мне там свои беличьи штучки брось, – чуть повысил тон Милар. – Хватит с тебя на эту ночь приключений, Ард.
От слова «беличьи» Урский слегка выгнул бровь, а Дин выглянул из-за плеча напарника и промямлил едва слышно:
– Да уши у него не как у белки вроде… может, как у опоссума, но только немного…
Но Эрнсона, как обычно, проигнорировали.
– Хорошо, Милар, – отвел взгляд в сторону Ард. – Без особой надобности я любопытствовать не стану.
– Без особой надобности… – исковеркал его интонацию Милар. – Я тебе клянусь своим хорошим настроением, о котором порой вообще забываю, сам будешь отчеты заполнять.
Капитан развернулся на каблуках казенных ботинок, и они направились в сторону пролеска. Пройдя насквозь высаженные вдоль дороги березы и клены, они оказались на широком зеленом лугу, в центре которого высился привычный кованый забор, а за ним – в целом ничем не примечательное поместье.
Непримечательное, разумеется, по местным меркам. А так – громада площадью не меньше полутора тысяч квадратов, с массивным парадным подъездом, который остался от эпохи лошадей, запряженных в пышные кареты.
Крылатая мраморная лестница обрамляла воздвигнутый у подножия фонтан, где русалка расчесывала косы, а над ней скрещивались струи воды – когда его включали, разумеется, сейчас же фонтан выглядел просто красивой скульптурой в пруду.
Само поместье, отделанное состаренным алым кирпичом, выглядело не то чтобы заброшенным, а скорее неухоженным, явно намекающим на отсутствие в его стенах целой армии слуг.
Мшистый с его псами, встав около ограды, уже приступили к приготовлениям. Клементий, открыв чемодан, вытащил на свет сумеречного ночного неба несколько предметов. Те самые инженерные Лей-очки, которые все трое на себя нацепили (Мшистому, не отпускавшему свой посох, их помогла надеть капитан), затем комплект накопителей. Не в кольцах, как привык Ардан, а на браслете. Тяжелый металлический браслет, в котором имелись обрамленные серебром углубления под кристаллы Эрталайн.
Только теперь Арди понял, что немного ошибся в своей оценке. Мшистый действительно обладал Розовой Звездой (и после происшествия в Мертвых Землях больше уже не мог пройти дальше), а вот его подчиненные не ограничивались Синими, а владели Желтыми Звездами. Что подсказывало Арду о том, что он ошибся и с их возрастом. Скорее всего, капитану, в данный момент листавшей свой гримуар, было не меньше сорока, а Клементию за тридцать.
Но Ардан в целом до сих пор плохо разбирался в возрасте людей на глаз. Зато разбирался в том, что, учитывая присутствие двух Желтых и одного Розового военных магов, им с Миларом, Урским и Эрнсоном действительно только и останется, что просто стараться не мешать.
И это не могло не радовать.
– Клементий, – коротко произнес Мшистый.
Маг повернул несколько шестеренок на очках и сделал пару записей в блокноте.
– Стационарный щит, подпитываемый генератором Синей Звезды с напряжением в сорок пять лучей, бытовая версия. Ничего особенного.
– Парела.
Капитан ударила посохом о землю, и под ее ногами ненадолго вспыхнула сложная печать, состоящая из трех поменьше.
– В доме присутствует несколько соединенных между собой элементов Лей-структуры, – ее голос звучал ничуть не мягче, нежели выглядели ее острые черты лица. – Также есть признаки подвижных объектов с разной нагрузкой по Лей-градиенту.
– К какому классу по шкале Охотников отнесешь?
Парела, закрывая гримуар, несколько секунд хранила молчание.
– Не меньше Синего.
Милар несильно ткнул Арди локтем в бок.
– Ард, ты можешь перевести на нормальный язык, что они там сейчас наговорили?
– На доме висит обыкновенная защита, как и на других поместьях, но не такая сложная, как на поместье Иригова, – пояснил Ардан. – Но это с улицы. Еще есть защитные системы внутри поместья, в том числе и живые создания.
– Химеры?
– Возможно.
Милар выругался.
– А со шкалой что?
– Это шкала оценки опасности, принятая у Охотников на Аномалии, более известных, как Охотники на Монстров, – Арди едва ли не воочию увидел перед собой пособия Охотников, которые проштудировал после происшествия в Питомнике. – Синяя означает, что поместье представляет собой не меньшую угрозу, чем заброшенный форт времен Войны Рождения Империи.
Капитан пару раз хлопнул ресницами.
– Это такие, в которых сотнями гибнут всякие желающие быстро обогатиться?
– Ага.
– Где еще, по слухам, всякая дрянь бродит уже полтысячи лет, проклятья всякие, демоны, химеры, нежить и призраки?
– Призраков не бывает, – напомнил Ардан. – Но в целом ты прав.
Милар, не сдержавшись, перешел на повышенный тон.
– А откуда, о Вечные Ангелы, эта дрянь взялась прямо здесь, в Предместьях?!
Но маги к нему даже не обернулись. Лишь Мшистый удостоил короткой ремаркой:
– Ты же дознаватель, капитан, вот ты и выясни, а наше дело это гнездышко зачистить и выжечь дотла. Все остальное – ваша работа, – Мшистый стукнул посохом по земле.
Арди, который уже собирался предложить свою печать по поиску демонов (которую, по забавному стечению обстоятельств, использовал как раз-таки в Предместьях, когда они с Петром Оглановым приезжали сюда для задержания Иригова), тут же понял, что его порыв оказался бы в лучшем случае наивным, а так – полностью бесполезным.
Под ногами Мшистого вспыхнули четыре сложные даже по отдельности печати, но когда они одна за другой слились в единую конструкцию, Арди пожалел, что не может остановить время и перечертить себе все, что видел его ошарашенный взгляд.
Да, он в течение полугода обучался у самого лорда Эдварда Аверского, но видел того непосредственно в деле лишь единожды, когда Гранд Магистр сражался с эльфом Эан’Хане, а о том эпизоде у Арди остались только совсем отрывочные воспоминания.
С посоха Мшистого сорвалась черная грозовая туча. Скрученным валом, таящим внутри вспышки розовых молний, она растянулась на несколько метров, а затем сформировала арку. Темные, почти черные облачные валы прижались ко вспыхнувшему разноцветными всполохами куполу, но у того, несмотря на подпитку стационарным генератором, не оказалось ни малейшего шанса.
Когда казалось, что щит вот-вот пересилит, то те самые молнии, что прятались среди грозовых туч, вонзились в защитное заклинание и пронзили его в десятках мест, чтобы затем, как паутина, соединиться в сложном узоре.
Беззвучно, но с явным треском в воображении, щит внутри границы грозовых туч рассыпался мерцающей пылью. И казалось бы, на этом взлом должен был завершиться, но нет. Заклинание Мшистого не собиралось останавливаться на достигнутом.
Черные тучи, которые только что служили границей вырезанному в куполе щита входу, сжались в единую, перекатывавшуюся волнами форму. И в то время, пока молнии заменяли недавних стражей границы, становясь очертаниями входа, туча неспешно, будто бы даже неохотно, проникла внутрь.
Она прикоснулась к ограде и пролетела дальше, оставляя после себя оплавленные, шипящие и плюющиеся красные прутья и обливающиеся лавовыми потоками стойки. От ворот, еще недавно казавшихся весьма серьезной преградой, остались лишь жалкие обломки, а облако, немногим потеряв в объеме, внезапно закружило в диком танце.
Тучи стянулись в центр, обнажив стальной вихрь плотного ветра на своей границе. Тот все ускорялся и ускорялся, постепенно превращаясь из колеса ветряной мельницы в поверхность водоворота. Только вот в центре вместо воронки у него находилась черная точка туч, неустанно сжимающихся под постоянным давлением.
Мгновение, другое, и когда от ветра уже стало почти невозможно дышать, а шляпы и края плащей приходилось придерживать руками, то едва заметная черная точка выстрелила бесшумным темным лучом.
За доли мгновения тот преодолел сотню метров отделявшего их от поместья пространства. Арди ожидал, что луч пронзит насквозь здание, но около самой парадной он внезапно расширился темным покровом, представшим в образе распахнутой клыкастой пасти. И уже она обрушилась на дверь в поместье.
Но не было ни взрыва разбитых в щепки створок, ни грохота от обрушившегося мрамора массивной лестницы, ни даже треска расколотой статуи русалки в фонтане.
Вместо этого из-под земли, разрывая ту костяными пальцами, раскидывая вокруг себя клочья влажной почвы и дерна, поднимались скелеты, в чьих глазницах пылал синий огонь.
А заклинание Мшистого оказалось разбито бесформенной громадой из плоти и костей, чем-то напоминающей улитку, лишенную панциря. Тошнотворная коричневая масса вытекала из щелей между дверей, из оконных рам, из трещин в каменной кладке. Не имея ни конечностей, ни головы, ни рта, только торчащие изнутри костяные обломки, она в самом прямом смысле пожирала заклинание Мшистого, пока от того не осталось и следа.
– Капитан, а вы уверены, что там находится древний вампир, а не Розовый маг, никогда не слышавший об Аль’Зафирском пакте? – со смешком спросил Мшистый и, не дожидаясь ответа, первым шагнул навстречу пяти десяткам скелетов и трехметровой груде жира, мышц, лимфы, гноя и костей.
Глава 33
В то время пока груда из жира и мяса пульсировала около входа в поместье, скелеты, двигаясь куда быстрее, чем можно было бы предположить, направлялись в сторону визитеров. Ардан буквально всем телом ощущал повисшее в воздухе напряжение. Но немного странное. В какой-то степени – половинчатое.
Урский сжимал рукоять револьвера и то и дело потирал о бедро надетый на левую руку кастет. Эрнсон дергал за перевязь с метательными кинжалами и не опускал свои боевые ножи, порой раскручивая их между пальцами – видимо, нервное.
Не говоря уже о Миларе, который пусть и отличался довольно сносным умением фехтовать, да и стрелял вполне себе метко (до определенных дистанций), но все же кроме необычайно расчетливого и проницательного ума, а также способности буквально насквозь видеть людей, никакими другими специфичными данными не обладал.
Сам Арди, если исключить из общего уравнения наличие полутонной «жижи», внутри которой плоть, кости и строительный мусор перемешивались в отвратительном вареве, особой угрозы от скелетов не ощущал. Учитывая их физическое воплощение, вряд ли бы они смогли пробиться сквозь его щит Орл…
Тройка скелетов, идущих впереди, подняли свои ржавые топоры и, разом опуская вниз, заставили вспыхнуть на древках древнего оружия руны языка Фае. И вместе с тем, как загорелись письмена, с лезвий топоров схлынули волны даже не пламени, а синего света. И там, где они пролетали, в пространстве вспыхивали небольшие взрывы сжатого воздуха. Сперва набухшей почкой разрывался мерцающий пузырь, а затем так же быстро ветер заполнял образовавшееся пространство.
Если в такой попадет человек, да и любое существо, в котором есть кровь, то та немедленно вскипит из-за разницы в давлении, не говоря уже про сам удар.
«Пустотный Разрыв» – заклинание трех Звезд. Довольно устаревшее по меркам современной доктрины военной магии, но все еще чудовищно опасное.
– Ahgrat, – выругался Арди, чем заставил Милара вздрогнуть и потянуться к амулету, висевшему у него на шее.
К точно таким же потянулись и Урский с Эрнсоном. Насколько знал Арди, это были одноразовые защитные артефакты, выдаваемые оперативникам и старшим дознавателям Второй Канцелярии. Стоили внушительное количество эксов, так что выдавали их далеко не всем и только за выслугу лет.
Три волны света, скрещиваясь друг с другом, накладываясь одна на другую, оставляя позади хлопки сжатого воздуха, рвались в сторону семерых непрошеных визитеров.
Арди уже ожидал, что Мшистый ударит посохом о землю, но… тот лишь сделал шаг в сторону, освобождая место для своего капитана Парелы. Женщина, в чем-то даже столь же неторопливо, как и скелеты, вышла вперед и ударила посохом о землю.
На ее браслете вспыхнули накопители. Сразу три. Красной, Синей и Желтой Звезд. Без Зеленой, что удивительно.
Три печати вспыхнули под ее ногами и слились воедино, представляя собой запутанный чертеж, напоминающий лабиринт векторов и целую библиотеку массивов.
Навершие ее посоха засияло мерным розоватым… мылом. Раздуваясь мыльным пузырем, оно окутало жирной маслянистой пленкой семерых людей, и когда волны света коснулись его поверхности, то продавив границу щита на несколько дециметров внутрь, растворились среди радужных разводов. Сам же щит, надуваясь все шире и шире, поглотил вскоре и взрывы сжатого воздуха.
Обволакивая их нефтяной лужей, он сжимал заключенных в свои розовые объятья, игнорируя судорожное сопротивление, а когда пропало и оно, пузырь лопнул. Десятки капель со скоростью пули, выпущенной из винтовки, пронеслись по лугу. Те скелеты, которым не повезло стоять у них на пути, оказались изрешечены, а скорее даже стерты. Как сыр о железную терку. Нарезаны мелкими, длинными костяными полосками. Их рыжее оружие и столь же ржавые доспехи, пробитые насквозь, местами оплавленные, не успевали опуститься на землю, как уже следующие мыльные пули завершали начатое.
Лишь несколько из «живых мертвецов», по сути – наделенных инструкциями и Лей-зарядом биологических кукол, – уцелели. Ими оказались обладатели небольших молотов, но куда большего размера щитов. Покусанные все той же ржавчиной, выглядя сродни обглоданным жуками листам огородной капусты, их ростовые щиты впились шипами упоров в землю. Под каждым таким щитом вспыхивала относительно несложная печать уровня Зеленой Звезды. Но этого хватало, чтобы под призрачным силуэтом увеличенного в размерах собственного щита спастись от напасти.
– Твою-то мать… – выдохнул Милар.
Урский с Эрнсоном отстраненно закивали.
Вряд ли Милар часто видел использование военной магии в таких масштабах и на таком высоком уровне.
– Это еще далеко не все, – не менее плотоядно, чем ее собственный начальник, улыбнулась Парела.
И действительно – печать под ее ногами даже не думала гаснуть. Так что уже спустя мгновение капли мыла, разлетевшиеся по лугу, вспыхнули мягким, но теперь не розовым, а стальным сиянием. От них отделялись – хотя, скорее, подсвечивались – тонкие нити лесок, оставленные в воздухе в тех местах, где пролетели капли-пули.
Секунда, другая – и нити завибрировали гитарной струной, встревоженной неумелым касанием, по полю даже пронеслась какая-то нота. Беспокойная и заставляющая мурашки вытягиваться стройным маршем вдоль позвоночника.
Мыльные капли, обернувшиеся сталью, взмыли с земли в воздух и, выпрямив тянущиеся за ними нити, закружились в бешеном хороводе. Круглым диском столярной пилы они вращались по оси вокруг Парелы, выступавшей центром вихря стали. И там, где нити касались… да чего угодно – останков скелетов, травы, редких деревьев и кустов, призрачных щитов, созданных заклинаниями, или же самих щитов – все превращалось в пыль.
Капли же, описывая круг, поднимались все выше и выше. Сперва они создали конус, затем воронку, а впоследствии сплелись в трех десятках метров над землей, представ в образе наконечника рыцарского копья для конных турниров.
Парела, прикусывая до крови губу (ей явно непросто давалась концентрация на такой сложной печати, и малейшая ошибка, даже на таком уровне, грозила эффектом Сломанной Печати), медленно опустила посох параллельно земле. Повторяя ее движения, опустился и тридцатиметровый вращающийся конус, сплетенный из сотен вибрирующих стальных нитей.
Капитан едва заметно дернула запястьем вперед, и конус, вращаясь с той же скоростью, что и «Ледяное Копье» Арда, пролетел над лугом.
Со свистом, вспарывая одним лишь своим вращением землю, оно вонзилось прямо в центр «жижи». Та дрогнула и, надувшись, лопнула, разметав по округе кровавые ошметки и обломки хлама.
– Ну и ночка, – процедил Милар, вытирая с лица капли крови и куски плоти, долетевшие даже сюда, хотя их от поместья отделяло метров двести пятьдесят, не меньше.
Эрнсон и Урский высказывали ярую поддержку словам своего капитана. Дин делал это весьма словоохотливо, попутно счищая с плаща все те же ошметки, а Александр молча, но сопровождая движения красноречивой мимикой.
Арди же, на миг прикрывшийся простейшим щитом из единственного Красного луча, все никак не мог оторвать взгляда от печати, гаснущей под ногами изнуренной капитана Парелы.
Сложно было недооценить силу Желтой Звезды и того, на что был способен военный маг, ею обладающий. Насколько Арди успел разобраться в функционировании отдела Мшистого (в поезде их, правда, было четверо, а не трое), то Клементий специализировался на Лей-инженерии в самом широком смысле, капитан Парела на щитовой магии, как стационарной, так и военной, а Мшистый…
– Немного сбилась нагрузка в узле распределения давления, и скорость вращения вошла в диссонанс со скоростью движения, – Мшистый, придерживая подмышкой посох, закусил кончики седых волос и подтянул узел, стягивающий хвост. – Есть над чем еще поработать, Парела, перед тем как я одобрю эту печать для серьезных мероприятий.
– Так… точно… майор, – с одышкой отсалютовала Парела.
…а Мшистый, чем-то в поведении напоминая Аверского, спокойно зашагал по скошенной траве, обожженной земле. Шлепая туфлями по лужам кровавых масс, он выглядел настолько уверенным в себе, что это даже в чем-то походило на беспечность.
Да, майор Мшистый все еще уступал лорду Эдварду Аверскому целую Звезду, но сумел, несмотря на данную разницу, завоевать репутацию одного из сильнейших военных магов Империи. И это при наличии в Гранд Магистерской ложе других, кроме Аверского, владельцев Черной Звезды.
– Пойдемте, – качнул револьвером Милар и отправился вперед по тропинке.
– А может, мы здесь подождем? – взмолился Эрнсон, сплевывая с губ капли дурно пахнущей жидкости. – Что мы там забыли, кроме очередных ночных кошмаров?
И несмотря на то, что с Дином были согласны все подчиненные Милара, включая его самого, им все равно было необходимо попасть внутрь поместья. Хотя бы просто потому, что каждый должен делать свою работу. Оперативники, будь то псы Мшистого или Урский с Эрнсоном, лишь расчищали путь для дознавателей.
Так что, игнорируя стенания Ральского следопыта, семерка сотрудников Черного Дома направилась к поместью.
И хотя их от здания отделяла всего четверть километра, шли не торопясь. Насколько бы ни был силен и сведущ Мшистый и как бы ни внушало спокойствие наличие еще двух Желтых магов, никто не собирался недооценивать опасности возможной ошибки. Ошибки, заключавшейся в том, что поместье может представлять собой вовсе не логово древнего вампира, а Розового мага. Что куда опаснее вампира.
В военной доктрине указывалось, что маг внутри своей собственной территории обладал возможностями на целую Звезду (а то и полторы) больше, нежели в «поле». Это касалось как Звездных магов, так и Эан’Хане. Именно поэтому в древности, еще даже до Войны Рождения Империи, башни, подземелья и замки магов считались самыми опасными сооружениями в мире. Но это все равно манило (и манит до сих пор) искателей быстрой наживы, которых не пугала перспектива столь же скорой и довольно-таки болезненной смерти.
– Я слышал о вас, капрал Эгобар, очень много хороших слов.
Арди даже вздрогнул от неожиданности. Он настолько сосредоточился на своем восприятии Лей, что не заметил, как к нему подошел подчиненный Мшистого. Наверное, Эргар бы его за такое не похвалил, но среди Алькадских троп никто не обучал юного охотника одновременно следить за окружающим миром и стараться не сгореть в какой-нибудь коварной Лей-ловушке.
– Прошу прощения? – вежливо переспросил Арди.
– Город, конечно, б-большой, – заикнулся Клементий. – Но сообщество магов довольно-таки маленькое. Особ-бенно среди толковых Лей-инженеров. Видел ваш чертеж для «Водяной Пелены». Хорошая вариация на перенос энергии интервента. Не каждый третьекурсник Инженерного курса сделает такой массив.
– Спасибо, – поблагодарил Арди. – Не думал, что это может кого-то заинтересовать.
– Только не обижайтесь, капрал, но это никого и не заинтересовало, – немного скованно, будто кашляя, усмехнулся Клементий. – Мне просто б-было интересно, что из себя представляет ученик Аверского.