До того, как всё изменится

Пролог.

Двое стояли на вершине старой дозорной башни, давно заброшенной за ненадобностью. После падения Иллориса и замирения со Свилием посты на ней не выставляли, поэтому камень обветшал и местами начал крошиться.

Никто не подновлял.

Генерал осуждал. Король смотрел сквозь пальцы.

Светало. Край холодного осеннего солнца лениво показался вдалеке за краем морской глади. Легкий бриз трепал длинные волосы, доносил запах йода и соли.

Молчание затянулось.

– Это рискованно, – проговорил, наконец, генерал. – Ты можешь гарантировать, что ничего не случится?

Король покачал головой, убрал руки за спину.

– Твоей вины не будет.

– Если бы я думал о себе...

Генерал оторвался от созерцания горизонта, посмотрел на собеседника в упор.

– Он сможет, – серо-голубые глаза встретились с темными фиолетовыми. – Я верю...

– Зачем? Тебе это действительно так необходимо? – генерал выдержал взгляд, склонил голову на бок. – Для чего?

– Скажу, но не сейчас, – правитель откинул с лица светлую прядь.

– Почему именно он?

– Он не обманет.

– Я сделаю быстрее, чище и тише.

Король покачал головой, вздохнул, устремил глаза к горизонту.

– В мире есть то, что дороже... Абсолюта.

- Абсолюта? – не понял генерал.

Монарх кивнул и начал неспешный спуск с башни.

– Скоро они откроют портал, – бросил он, не оборачиваясь.

Глава 1. Земля. Рыбки сдохли – пора лечиться!

Город светился фарами автомобилей, играл огнями витрин, гремел рваными ритмами музыки, дышал угаром выхлопов, дымом сигарет и винными парами.

Сентябрская ночь жила, кричала, смеялась, танцевала, хлопала дверями баров и ресторанов. В общем, не замирала ни на минуту.

Инна вышла из клуба, на ходу накидывая на плечи лёгкую коротенькую куртку. В глазах девушки бушевало яростное пламя, а в душе кипела лава возмущения.

Артём, её парень, перепрыгивая через ступеньки, бежал за ней.

- Инн, подожди! Давай поговорим! Стой! Инка!

Девушка тщательно делая вид, что не слышит его увещеваний, ускорила шаги и, стуча по брусчатке каблучками новых туфель, быстро набрала знакомый номер.

- Светлов, забери меня из клуба, а то за мной увязался какой-то...

Она знала, Макс бросит всё, едва услышав, что ей грозит опасность, и прилетит даже среди ночи. Тем более, он все равно ошивается со своими дружками где-то рядом.

Так и вышло. Через пять минут перед клубом появилась старенькая синяя Фиеста.

- Инка! - отчаянно воскликнул Артём.

Девушка круто развернулась, едва не заехав сумочкой по челюсти «любимого», и скрылась в нутре Форда. Машина тут же рванула с места и исчезла из вида.

Оставшийся в одиночестве, удрученный сложившейся ситуацией Артём с минуту глядел вслед, потом плюнул и вернулся в орущий музыкой клуб.

***

- Урод! - после долгого молчания ёмко высказалась девушка, бросая сумку на заднее сидение.

- Замечательно, - буркнул Макс.

- Денисов – урод! Не ты, Светлов, - она печально вздохнула.

Парень промолчал.

Инна ему нравилась ещё с первого курса, то есть, с прошлого года. Но выбрала она более ловкого Артёма, поскольку тот имел коммуникативные навыки и умел ими пользоваться.

Макса же природа красноречием не наградила. В обществе девушек он терялся, краснел, путался в словах. А если представительница прекрасного пола ему нравилась, то ещё и плел всякую чушь.

Как будто назло.

Но поделать с этим ничего не мог.

В результате Инна досталась Денисову, а он глубоко застрял во френдзоне, был часто эксплуатирован в качестве «жилетки» или личного шофёра, как сейчас, ну, и в иных не терпящих отлагательств случаях.

Парень вырулил на дорогу, ведущую к дому Инны.

- Куда? – бросил, наконец, он.

- Домой. Этот гад испортил все настроение, - вздохнула девушка. - Ничего не хочется. Не спросишь, что произошло?

- Что произошло? - закатил глаза Макс.

- Да этого, видите ли, не устраивает, как я выгляжу! - воскликнула Инна. - Мейкап ему слишком вызывающий, платье короткое! Танцую я не так, смеюсь неправильно! Как он сказал... Слова такие, как у старой бабки... «излишне вольно». Вот! А когда я попросила второй коктейль, он сделал такие глаза, будто у него изо рта вырывают последний кусок хлеба. Жлоб!

Максим окинул подругу взглядом. В девушке, в принципе, все было в порядке. Чего Артём завёлся? Он пожал плечами, остановил машину у подъезда.

- Спасибо, Максимка!

Инна подобрала сумочку, чмокнула друга в щеку и выпорхнула в осеннюю темень. Дверь подъезда призывно пискнула домофоном, металлически захлопнулась.

Макс достал сигарету, долго курил в окно, глядя, как в квартире Инны зажегся свет, задернулись шторы.

На ум пришли сразу десятки фраз, которыми можно было утешить, развеселить подругу, заставить забыть о несчастном сопернике, но... слишком поздно. Он вздохнул, поднял стекло. Ехать тусоваться с друзьями дальше отпало всякое желание.

- Что ж мне так не везёт-то?

Ударил по рулю парень.

- Дурак, жлоб и – как это по-умному? – сноб Денисов её привлекает, а я... Да сто коктейлей тебе куплю! Красься, как хочешь! Ходи хоть...

Макс задумался.

- Нет, ну голой совсем не надо, но в любых платьях! И чем я хуже него?..

Пятница перевалила за полночь, наступила суббота. Все выходные впереди, а заняться совершенно нечем.

***

Едва Инна поставила чайник на плиту, как тишину квартиры прорезала мелодия мобильного телефона.

Девушка бросила взгляд на экран, невольно поморщилась.

Звонила Женька. Подруга и сокурсница.

Но сейчас говорить с ней не хотелось.

Если Шахова звонит в столь поздний час, значит, ее разум изъял из глубин мирового космоса очередную невероятно «важную» информацию. А неуёмная фантазия раздула до вселенских масштабов. Теперь она не умещается в одной только Женькиной голове. Следовательно, нужно пытаться влить ее в чужие через уши.

Инна попыталась игнорировать вызов.

Подруга была упорна.

На пятой минуте девушка сдалась, нажала на зеленую трубку.

– Инка, привет! – возрадовался голос на том конце. – Не спишь? Я боялась тебя разбудить!

– Я заметила, – кивнула Инна. – Что-то случилось?

– Да!

У Женьки постоянно «что-то случалось». Причем, по десять раз на дню. Инну этот ответ даже не насторожил.

Насторожил следующий.

– Точнее, завтра случится...

Подруга выдержала эффектную паузу и добавила.

– С тобой!

Инна вздрогнула. Женька коротко хохотнула.

– Завтра мы едем к колдуну!

– К... куда-куда?

– К колдуну, – уже спокойней проговорила подруга. – Лечиться от несчастий.

– Жень... От каких еще несчастий? Нет у меня никаких несчастий.

Инна налила чай, присела за стол.

– Как нет?! А Артем? Разве это не несчастье?

Инна поперхнулась чаем. В трубке довольно хрюкнуло.

– Он же тебя бросил! Это несчастье.

– Тебе доложили неправильно! Это я от него ушла! – возмутилась Инна. – И мне не нужно, чтобы какой-то колдун его возвращал.

Женька длинно и громко выдохнула. Помолчала, что было для нее нехарактерно, и выдала:

– Ладно. Значит, едем лечить мои. Завтра. Обязательно.

Инна застонала.

– Жень...

– Инка, надо! Это единственное средство. Мне сестра сказала. Он ей помог от сглаза.

– От сглаза...

– Да. Двоюродная сестра. Развелась с мужем. Заболел ребенок. После она сама. Потом все рыбки в аквариуме сдохли. Одни несчастья! А колдун только посмотрел на нее и говорит: «сглаз». Три раза она к нему ездила – снял! Муж вернулся. Все поправились.

– Рыбки воскресли?

– Нет, – призналась Женька. – Но при чем тут рыбки?! Я хочу взять и разом от всех несчастный избавиться!

– Я в это не верю.

Инна прошлась по кухне, приоткрыла занавеску.

У подъезда стояла синяя Фиеста. В трубке громко пыхтела недовольная Женька.

Девушка вздохнула. Если она сейчас откажет, подруга не обидится. Она просто-напросто попрется хрен знает куда одна. Это в духе Женьки. И если с ней что-нибудь случится...

– Ладно. Поеду, но только за компанию, – сжалилась Инна.

– Я знала, что ты не упустишь такого шанса! – возликовал голос в трубке.

И таинственно добавил:

– Завтра. Полдень. Моя остановка.

И тишина.

Инна отняла телефон от уха: Женька уже сбросила вызов.

Устало проведя ладонью по лицу, девушка снова выглянула в окно. На миг ей показалось, что небо озарила далекая красная вспышка. Свет в квартире мигнул.

– Эта Женька сведет меня с ума..

Инна покачала головой и направилась в спальню.

Глава 2. Теллус. Предчувствие.

Рэйвен смотрел в небо терпеливо, с каким-то трепетным опасением.

Четвертую ночь средь черной тишины и мерцающих звезд мелькало нечто. Невидимое, едва ощутимое. То, что нельзя пощупать, невозможно осознать.

«Предчувствие» – обозначил вампир для себя.

Но, наградив нечто ярлыком, ясности не прибавил. Беспокойство никуда не делось, поэтому он снова и снова восходил в ночи на смотровую площадку и стоял, будто ожидая чего-то...

Позади шоркнуло. Из тени показался Никлас. Дворецкий. Древний настолько, что мог мериться возрастом с самим замком. Сухой, как пергамент. И жутко воспитанный: сказывалась былая школа.

– Ваше Сиятельство.

– Я думал, ты спишь...

Рэйвен бросил меланхоличный взгляд вниз.

Осенний Ристар, столица графства, послушно лежал у ног хозяина, будто верный ласковый пес. Огни в домах не горели. На улицах не было ни души. Только прохладный ветер гонял по закоулкам пыль и мусор.

– Вы четвертую ночь доказываете, что сон – излишняя роскошь, - развел руками старик.

– Сон – для тех, у кого нет графства, – тихо проговорил Рэйвен.

Никлас окинул взглядом небо.

– Так Вы долго не продержитесь, - даже тревога из его уст звучала вежливо.

— У меня есть причина.

— Я надеялся это услышать, — мягко заметил Никлас. — Слуги уже делают ставки. Пока лидирует версия о надвигающемся штурме.

Хозяин дернул плечом.

– Пусть боятся. Это дисциплинирует.

– Конечно, – старик кивнул и отступил в тень.

Помолчали. На городской часовне пробило полночь.

– У меня предчувствие, – вымолвил, наконец, Рэйвен. - Здесь что-то должно случиться.

Никлас вздохнул так, будто «что-то» требовало отдельного бюджета.

— Предчувствия обычно заканчиваются проблемами, — заметил он. — Иногда — войнами.

– Иногда — правдой, — огрызнулся граф.

Снова наступила тишина.

Небо по-прежнему хранило безмолвие. Звезды мерцали в рваных обрывках облаков.

Хозяин и дворецкий стояли на башне, сливаясь с темнотой камня.

Колокол пробил один раз. Ничего не происходило.

Рэйвен тяжело вздохнул, собираясь сдаться на милость Никласа, и позвонить увести себя с башни, как вдруг блеклая вспышка прорезала небо.

Граф раскрыл рот, не понимая, было это на самом деле или он просто моргнул.

Вспышка повторилась. Неяркая, красная, очень короткая. Тонкой молнией она на миг осветила небо далеко над границей с доменом Эфас и тут же исчезла.

– Никлас... – позвал Рэйвен, вытягивая руку вперёд. – Ты видел?

Старик приблизился, устремил взгляд туда, куда указывал хозяин.

– Вспышка, – пояснил граф. – Красная.

– Зарница? – предположил старик.

Рэйвен покачал головой.

– Не похоже. Как молния, только... Вот, опять! Смотри!

Не молнии и не огонь пожара, а короткие, резкие разрывы, как будто кто-то на мгновение открывал щель в другом мире и тут же захлопывал её. Сразу несколько. Один за другим.

Дворецкий раскрыл рот, схватился за край парапета. Граф плотно сжал губы.

Раз.

Пауза.

Два.

Снова. Неровно, как сигнал.

– Что это такое? – хозяин обернулся к старику.

Тот едва заметно приподнял тощие плечи.

– Не лезьте...

– Я должен выяснить!

– Прошу Вас... Герцог Оррис снимет мне голову...

– Я только посмотрю.

Граф шагнул к краю площадки.

– Это далеко! – продолжал уговаривать старик.

– Вороном – быстро, – отмахнулся Рэйвен.

Никлас набрал в грудь воздуха, решаясь.

– Ваше Сиятельство! Я не дозволяю!

Хозяин обернулся через плечо, смерил дворецкого изумленным взглядом.

– Что?..

– Это может быть опасно, – попытался оправдать свою дерзость тот.

– Именно поэтому я должен знать. Это может угрожать моему народу.

Он легко оттолкнулся от парапета. В воздух взмыл крупный черный ворон.

– Я... я... – Никлас подскочил к краю. – Я пожалуюсь Торинесу!

Но граф не слушал. Заложив вираж над башней, ворон понесся на восток, к границе герцогства Коверси и королевского домена Эфаса.

Свет становился ярче по мере того, как граф приближался. Резал глаза, тянул, будто не просто светил, а звал.

Рэйвен ускорился. Поля, тёмные полосы леса, редкие огни — всё пролетало мимо. И вот — граница. Невидимая, но ощутимая.

Он пересёк её, и в ту же секунду свет исчез. Полностью, точно его никогда и не было.

Ворон резко остановился в воздухе, развернулся, подался назад.

Свет вспыхнул.

Он снова миновал границу – темно. Назад – светло. Проверил ещё раз. Результат не менялся.

Сила заканчивалась. Граф понимал, что через несколько минут начнется обратная трансформация. Он огляделся.

Из глубины темной чащи, разделяющей два домена, вырывались пульсирующие красные лучи. Они мигали, точно подавали знак, вспыхивали и растекались по чернильного цвета небу.

Ворон спикировал вниз.

Лес встретил его тишиной. Нормальной. Чересчур спокойной.

Он летел низко, почти касаясь верхушек деревьев, пытался привести мысли в порядок. Не получалось.

Внезапно послышался звук. Глухой, рвущийся, как будто ткань мира тянут в разные стороны.

Рэйвен опустился на землю, принял настоящий облик и двинулся на звук. Неспшно, осторожно углубился в самую чащу. Лес здесь был другим: страшее и темнее.

Вампир остановился. То же «предчувствие», что и на башне, на миг посетило его.

Звук повторился. Ближе.

Граф миновал заросли, вышел к холму и замер.

Дерево. Огромное. Старое. Неправильное. Такие не растут, такие остаются вне времени. И у его корней… тусклый голубоватый свет. Он не освещал, а показывал.

Вампир медленно приблизился.

Гул усилился, стал ровным, почти ритмичным.

— Конечно, — дернул щекой Рэйвен. — Конечно, это дерево! Какая еще причина проблемы может быть в моем графстве, кроме древнего, трухлявого дерева?

Вампир обогнул ствол. Свет шёл из щели между корнями. Он присел, наклонился ближе.

Внутри была не пустота и не пространство. Что-то другое. Как будто место, где не должно быть ничего, заняли.

Гул стал выше, натянутее.

Рэйвен протянул руку, коснулся. Холод. Мягкость. И — провал. Пальцы ушли внутрь, как в воду.

Покалывание. Сначала лёгкое, потом сильнее.

Он дёрнул рукой. Не вышло.

— Нет, — испуганно шепнул граф.

Ощущение пошло вверх. К запястью. К локтю. Слишком быстро.

Вампир рванулся, но тело не слушалось. Мышцы стали чужими.

Гул перешёл в скрежет. Свет вспыхнул ярче. Туман поднялся, окутал всё вокруг.

Рэйвен вдохнул, но воздух не помогал. Он поднял взгляд и увидел: из ветвей дерева вверх били лучи. Красные, резкие. Те самые.

— Значит… здесь… — с трудом выговорил граф.

Горло сжало. Слова оборвались. Мысль мелькнула последней:

«Если он узнает, что я руками в…»

И всё исчезло.

***

Рэйвен пришёл в себя не сразу. Сначала ощутился холод. Камень. Запах – сухой, чистый и чужой. Потом — тишина. Не ночная – иная.

Он открыл глаза. Высокий свод. Черный мрамор, исписанный рунами. И много Силы в воздухе.

Вампир резко сел. Тело слушалось, но не до конца. Он огляделся и понял: это не Ристар, не лес, не его земля. И если он здесь, значит, кто-то не просто трогает границы, кто-то ими распоряжается.

А это уже королевский уровень проблем.

Глава 3. Земля. Магия мокрого дня.

Утро выдалось серым и дождливым.

Девушки погрузились в грозивший развалиться от древности автобус. Инна оглядела его пустое нутро и ей сделалось тоскливо. Кроме них, в сторону обитания колдуна следовали всего две старушки в ярких беретах. И те вышли, едва чудо машинной инженерии успело покинуть черту города.

- Жень, туда что, никто не ездит? – осведомилась она с ноткой тревоги в голосе. - Там совсем глухая деревня, да?

- Ну... я точно не знаю, - поерзала на сиденье подруга. - Но сестра говорила, что район негустонаселенный

- Так. Значит, глухомань...

Инна вздохнула, в очередной раз поражаясь тому, как Женька может с таким энтузиазмом тащиться к черту на рога да еще, при этом, радоваться.

Добирались около часа.

За это время изморось успела превратиться в полноценный ливень. Сизые тучи опустились низко, придавая и без того унылому дню совсем уж сумрачное настроение.

Девушки вышли на конечной.

Ржавые буквы на покосившейся, некогда коричневой остановке гласили, что деревня называется Ивановка.

Инна стояла, слегка поеживаясь, и пристально глядела на подругу. Та явно пребывала в замешательстве. В ее блуждающем взгляде и опущенных плечах читался какой-то подвох.

- Куда нам теперь?

Женька потопталась на месте, потом поглядела по сторонам и, указав пальцем вглубь деревни, как можно беспечнее бросила:

- Думаю, туда.

- Это ты так думаешь, или так и есть? – настороженно уточнила Инна.

- Идем! – воскликнула подруга и бодро зашагала по размытой грунтовой дороге.

Непролазная грязь.

Глубокие лужи.

Мокрые серые заборы.

Запущенные сады за ними.

И дома, дома, дома. Из них меньше десятка приличных. Остальные неухоженные, покосившиеся, брошенные, заколоченные, с выбитыми стеклами. И ни одного похожего на описанный Женькиной сестрой!

Примерно через два часа промокшая до нитки Женька опустилась на облезлую деревянную скамейку. Инна, тоже мокрая и измученная, плюхнулась рядом. Она, терпеливо наблюдала, как подруга стащила сначала один кроссовок, сковырнула палкой налипшую на подошву грязь, потом – второй... И не выдержала:

- Жень, скажи, ты что, решила надо мной поиздеваться?! Ты не могла хотя бы адрес у сестры узнать?! Это что же такое?! Затащить в эту дыру! И зачем?! Чтобы помотаться по задрипанным улицам, да еще под проливным дождем!

Девушка замолчала, отвернулась и уставилась на поникшие деревья в чьем-то саду.

Женька все также сидела на мокрой скамейке, меланхолично опустив глаза на очередную быстро расползающуюся, пузырящуюся лужу.

– Вот что, – продолжила Инна. – Сейчас мы пойдем и будем ждать автобус в город. Надеюсь, он скоро придет. Уедем на первом же!

Подруга молчала, потому что придерживалась совершенно иного мнения: в эту глушь и днем-то транспорт делал всего два рейса, не то что вечером.

Девушки, шлепая по глубоким лужам, пошли к остановке. Но их ждало разочарование: ни коричневой будки, ни даже намека на нее там, где они предполагали, не было.

Инна взглянула на подругу.

– Вроде бы, мы пришли отсюда. Вот этот дом с поваленным забором я точно помню.

– Тут таких домов... – протянула Женька. – Мне кажется, забор был другой.

– Да как «другой»? Этот был.

– И колодец. Было что-то вроде колодца рядом.

Они двинулись в противоположную сторону, но и там остановки не отыскалось. Более того, они вышли к обрыву, которого раньше не видели.

– Жеееень... – испуганно протянула Инна. – Жень, мне кажется, мы заблудились...

– Нет, – скептически отрезала та. – Не заблудились. Я бы заметила. Нам просто нужно найти правильное направление. Мы все время идем не туда.

– А это не одно и тоже? Скоро начнет темнеть, а мы в какой-то заброшенной дыре! – девушка почувствовала, что дышать становится трудно. – Что делать-то будем? Ведь здесь можно и всю ночь проторчать. И такси не вызвать. Сети нет. Да и не поедет сюда никто в здравом уме.

– О! Вот и колодец! – воскликнула вдруг Женька.

Действительно, в нескольких десятках метров от них угадывались очертания низкого сруба под полуразрушенной крышей.

Инна сорвалась с места и, не дожидаясь подруги, бросилась к нему.

Она бежала и бежала, и бежала...

Вскоре силы оставили ее, а желанная цель не приближалась.

Девушка остановилась, обернулась.

Подруги рядом не было...

– Жень?..

Она завертелась на месте. Губы предательски дрогнули. На глаза навернулись слёзы.

– Жень, ты где?

Тишина.

Туманная дымка заволокла серые улицы. Ливень утих. Снова посыпала водяная пыль.

Инна судорожно всхлипнула. Дыхание стало частым и поверхностным. Руки затряслись. По спине продрал мороз. Она бросила взгляд на свинцовые тучи, на грязную дорогу, по которой бежала. Обернулась к колодцу.

Он исчез.

Ноги подкосились. В глазах поплыло.

– Женька!!! – изо всех сил проорала Инна.

– Девушка...

Хриплый голос возник как из ниоткуда.

На плечо опустилась тяжелая рука.

Инну обдало холодом. Она медленно обернулась.

За спиной стоял старик.

В длинном темном плаще, резиновых сапогах, с капюшоном на голове.

– Мама, – прошептала девушка и лишилась чувств.

***

Инна пришла в себя. Под спиной ощущалася жесткий матрас. Она повернула голову. Стены со старыми пожелтевшими обоями. Широкий книжный шкаф. Выцветшие пейзажи в рассохшихся рамах. Запах сушеной травы, книжной пыли и яблок.

В тусктом проеме возникла фигура того самого старика.

Девушка вздрогнула, судорожно сжала в пальцах край одеяла.

Из-за его спины показалась Женька.

– Инка! Я чуть с ума не сошла! Ты куда так рванула?! – всплеснула руками она. – Я тебя в этом тумане потеряла! Если б не Ивор...

Старик приблизился, коснулся лба Инны.

— Похоже, у тебя жар. Принесу снадобье.

Он вышел. Женька присела рядом.

– Что это за мужик? – прошептала Инна, – Как мы тут оказались? Куда делся колодец?

– Это Ивор. Живет в этой деревне. Услышал, как ты кричала, и вышел посмотреть, – пояснила подруга. – Я как раз тебя догнала, но ты вдруг рухнула в обморок. Хорошо, он оказался рядом!

– Да это он меня и напугал! Я чуть кони не двинула. До сих пор трясет.

— Тебе очень плохо? Это всё из-за меня.

— Женька, напомни мне больше никуда с тобой не ездить, — Инна прикрыла глаза.

Вернулся хозяин с глиняной чашечкой в руке.

— Вот, выпей. Это поможет.

Инна сделала глоток и поморщилась: на вкус снадобье оказалось отвратительным, хотя пахло приятно.

Старик мягко поднёс чашку к её губам, и она выпила всё до капли.

— Теперь поспи, — проговорил он и снова вышел.

Женька склонилась над подругой:

– Спи. Завтра он проводит к остановке. Сегодня автобус уже не пойдет.

– Ты не уходи... Я боюсь...

Инна хотела сказать что-то ещё, но сон уже овладел ею.

Женька укрыла ее, тряхнула рыжими кудряшками и вышла.

Старик сидел за столом и, тихо напевая песню, слов которой девушка не смогла разобрать, перебирал какие-то травки.

Женька на цыпочках прошла по коридору и замерла в дверном проеме.

Хозяин вдруг поднял голову, словно почувствовал её присутствие, и мягко произнёс:

— Проходи, садись. Чего же ты в дверях стоишь?

Она несмело шагнула вперёд, присела на краешек стула.

Взгляд невольно упал на пучки трав.

— Это для лекарств? — спросила она, пытаясь завязать разговор. — Вы будете варить из них отвары?

— Да, — кивнул тот. — Подсобишь мне? Просто находи одинаковые травки и вяжи ниткой.

Он показал, как нужно связывать пучки, и Женька принялась за работу.

Сначала у неё не очень получалось, но вскоре дело пошло лучше, и её даже увлекло это занятие.

Пауза затянулась.

Девушку распирало любопытство, но она не решалась задать вопрос. Старик, будто почувствовав это, слегка улыбнулся.

— О чём ты хочешь спросить, Женя?

Та вздрогнула.

— Просто Вы так странно говорите, будто не отсюда. И поёте какие-то непонятные песни.

— Старые песни, — пояснил мужчина. — Их ещё мой дед пел.

— А Вы давно здесь живёте? — осторожно поинтересовалась она.

— Довольно давно, — уклончиво ответил старик. — Но не всегда я жил в этой деревне.

— Расскажите! — загорелась Женька. — Пожалуйста!

Ивор задумчиво посмотрел на неё, словно решая, стоит ли делиться своими воспоминаниями. Затем медленно произнёс:

— Когда-то в одном краю стоял огромный лес. Не такой, какие есть сейчас, — настоящий, могучий. Деревья выше домов, травы по пояс, цветы, от аромата которых кружилась голова. Мы жили там большой общиной, растили детей, хранили традиции.