До того, как всё изменится

Глава 1. Предчувствие.

Осень в Амшире никогда не спрашивала разрешения. Она просто приходила, выдувала из камня тепло, из листьев цвет, из привычек беспечность и оставляла взамен холодную ясность.

На Ристар ложился вечер. Вековые ели на склонах темнели так, будто их кто-то выкрасил в черный.

Город засыпал тяжело, древне. Камень тускнел быстрее неба, огни зажигались неохотно, будто сами не верили, что ночь переживут спокойно. Ветер гулял по крышам и бойницам замка, цеплялся за флаги, пробовал стены на прочность и вёл себя так, словно давно считал Ристар своим.

Рейвен стоял на сторожевой башне, сложив руки на груди, и смотрел вниз.

Он поднимался сюда уже четвертую ночь подряд, и это стало напоминать традицию. А традиции, как известно, появляются либо у очень мудрых, либо у очень упрямых. Рейвен пока не определился, к какой категории относится, зато отлично знал другое: за минуту до полуночи воздух над замком становился неправильным. Не холодал, не сырел, не пах по-другому, а делался именно неправильным. Как если бы небо на миг вспоминало, что оно вообще-то не принадлежит ни графу, ни городу, ни даже королю, и позволило кому-то чужому потрогать границу.

Рейвен терпеть не мог, когда кто-то трогал границы без его позволения.

Он сложил руки на груди и уставился вниз.

Ристар мирно лежал у ног тяжелой каменной массой: улочки, крыши, темные окна, редкие фонари.

Шестнадцать лет он правил графством на бумаге. На деле же иногда чувствовал себя тем самым мальчишкой, которому дали ключи от арсенала и сказали: «не потеряй».

Позади тихо шоркнуло по камню. Рейвен обернулся резко — не потому что боялся, а потому что любил делать вид, что кругом опасно. Это добавляло солидности и позволяло выглядеть грозным. Порой у него получалось.

На площадку вышел Никлас. Дворецкий.

Старый вампир, сухой, как пергамент, и воспитанный настолько, что даже тревога из его уст звучала, как вежливое напоминание о приличиях. Он служил еще деду Рейвена, потом – отцу-герцогу, а теперь – молодому графу и делал это так, будто ему выдали сложную задачу и запретили жаловаться вслух.

— Ваше Сиятельство.

— Я думал, ты спишь, — бросил граф.

— Я тоже, — невозмутимо ответил дворецкий. — Но Вы уже четвёртую ночь подряд доказываете, что сон — излишняя роскошь.

Рейвен скривился.

— Сон — для тех, у кого нет графства.

Никлас окинул взглядом его, затем — пустую башню, затем — небо.

— Графство держится, — сказал он спокойно. — А вот Вы — с трудом.

Граф отвернулся.

— У меня есть причина.

— Я надеялся это услышать, — мягко заметил Никлас. — Слуги уже делают ставки. Пока лидирует версия о надвигающемся штурме.

— Пусть боятся, — отрезал Рейвен. — Страх дисциплинирует.

— Особенно Вас.

Хозяин резко повернул голову.

— У меня предчувствие, — сказал он, и сам поморщился от этого слова. — Здесь что-то должно произойти.

Никлас вздохнул так, будто «что-то» требовало отдельного бюджета.

— Предчувствия обычно заканчиваются проблемами, — заметил он. — Иногда — войнами.

— Иногда — правдой, — огрызнулся Рейвен.

Он снова посмотрел на город.И в этот момент внизу мелькнуло движение.

Кто-то бежал по улице. Быстро. Целенаправленно. Не прячась, но и не желая быть замеченным.

Граф прищурился.

— Видишь? — тихо спросил он. – Это кто?

Никлас подошёл ближе.

— Не стража, — ответил он после короткой паузы. — И не местные. Наши воруют иначе: с остановками на подумать и с обиженным видом.

— Женщина, — разглядел Рейвен.

— Похоже на то.

Одиночка. Ночью. Когда ворота закрыты, а мост поднят. Это не бывает случайностью.

Рейвен не стал думать. Он шагнул с края башни. Ветер рванул плащ, город дернулся навстречу, и через мгновение граф мягко опустился прямо перед бегущей фигурой.

Та вскрикнула, споткнулась и рухнула на мостовую.

Рейвен склонил голову, позволяя себе короткую, опасно довольную улыбку.

— Ночь, — произнёс он спокойно. — Пустые улицы. Серая накидка. Быстрые ноги.

Вампир сделал шаг ближе.

— Ты либо несёшь тайну, либо убегаешь от неё.

Пауза.

— И, судя по всему, она догоняет.

Фигура поднялась, откинула капюшон.

Зелёные глаза. Светлые пряди. Слишком правильные черты. Рейвен понял сразу.

— Эльфийка, — протянул он. — И слишком юная, чтобы гулять здесь одной.

Она нахмурилась.

— Я гостья в Вашем городе.

— Гости приходят днём, — отрезал граф. — С письмами. С сопровождением. Иногда — с мозгами.

Он наклонился чуть ближе.

— Ты пришла ночью. Одна. Через закрытые ворота?

Пауза стала холоднее ветра.

— Как тебя зовут?

Она колебалась всего секунду.

— Айрисэль.

— Хорошо, Айрисэль, — кивнул вампир. — Начнём заново.

Его голос стал тише и от этого опаснее.

— К кому ты пришла?

Эльфийка сжала губы.

— Ни к кому.

Слишком быстро. Рейвен чуть склонил голову, рассматривая её внимательнее.

— Врёшь, — сказал он спокойно. — Или, если хочешь звучать приличнее, не договариваешь. Разница небольшая.

Она отвела взгляд.

— Я возвращалась домой.

— Домой? — переспросил граф мягко. — Через закрытые ворота и поднятый мост?

Он сделал ещё шаг.

— Ты умеешь плавать через ледяной ров или это новая эльфийская традиция?

Айрисэль вспыхнула, но ничего не ответила. Тишина растянулась. Ветер шевельнул её плащ, и на секунду она показалась совсем хрупкой — не той, кто бежит ночью через чужой город.

Рейвен это заметил, но проигнорировал.

— Имя ты уже назвала, — продолжил он. — Теперь причина.

— Я не шпионка, — быстро сказала она.

— Это радует, — кивнул вампир. — Шпионы обычно хотя бы готовятся.

Он помолчал.

— Но это не ответ.

Айрисэль глубоко вдохнула, будто решалась прыгнуть в холодную воду.

— Я искала подтверждение.

Рейвен прищурился.

— Чему?

Она посмотрела на него прямо, впервые без попытки что-либо скрыть.

— Над Вашим городом появляется свет.

Ветер стих, словно тоже решил послушать.

— Вспышки, — продолжила эльфийка тише. — Как огонь в небе. Их видно издалека. Уже две недели.

Вампир не перебивал. Это было плохим признаком.

— Из Ристара не видно, — добавила Айрисэль. — Только со стороны Кристалла. С некоторых мест.

— В моём небе? — спросил граф негромко.

— Я думала, Вы знаете.

Вот теперь тишина стала тяжёлой. Рейвен почувствовал знакомый щелчок внутри. Тот самый, после которого проблемы перестают быть слухами и становятся делом. Вот почему воздух был неправильным. Вот почему он не спал.

— Кто это видел? — спросил вампир уже иначе.

— Некоторые в нашем селении, — ответила Айрисэль. — Эларин. Мы близко к столице. Есть старая башня… оттуда видно. Я решила проверить.

Рейвен усмехнулся. Коротко. Зло.

— Смело.

Он сделал шаг в сторону, глядя на тёмный горизонт, где лежал город.

— Или безрассудно.

— Я не вру, — тихо сказала эльфийка.

— Тогда почему я ничего не замечаю? — резко обернулся граф. — Я стою на своей башне каждую ночь.

Айрисэль не растерялась.

— Потому что из Ристара этого не видно. Я весь день ходила по городу. Проверяла что бы это могло быть.

Рейвен замолчал. Секунда. Две. Он не любил, когда кто-то приносит ему информацию, которой у него нет. Особенно — правильную.

— Ладно, — сказал он наконец. — Проверим.

Эльфийка моргнула.

— Проверим?..

— Я сам посмотрю, — отрезал он. — И если кто-то устраивает представление в моём небе, я хочу знать, кто именно.Он снова взглянул на неё.— И зачем.

Она выдохнула почти облегчённо.

— Значит… Вы верите?

— Я верю в вещи, которые мне не нравятся, — сухо сказал вампир. — Обычно они оказываются правдой.

Айрисэль кивнула. На секунду между ними повисло что-то хрупкое – почти доверие.

— Мне пора, — тихо сказала она.

— Останься, — неожиданно предложил он. — В замке безопаснее.

Она покачала головой.

— У слуг возникнет слишком много вопросов.

— Вопросы — это лучше, чем проблемы, — заметил Рейвен.

— Иногда это одно и то же, — ответила Айрисэль.

Он усмехнулся.

— Верно. Иди. Но если врёшь — я узнаю.

Эльфийка слегка поклонилась и быстро исчезла в темноте улиц.

Рейвен смотрел ей вслед дольше, чем собирался. Потом поднял взгляд к башне.

Силуэт Никласа едва виднелся на фоне неба.

— Ну? — крикнул граф.

— Я рад, что у Вас появилось занятие, — донеслось сверху. — Возможно, теперь Вы перестанете искать неприятности.

Рейвен фыркнул.

— Не обещаю.

Он расправил плечи и взмыл вверх. Ночь сомкнулась вокруг него. И где-то в этой ночи уже происходило то, что не подчинялось его власти. Пока.

Три дня спустя Рейвен стоял на развалинах старой сторожевой башни в предместьях Кристалла.

Место было идеальным. Заброшенное. Полуразрушенное. Никому не нужное. А значит — удобное.

Он опёрся на холодный камень и посмотрел в сторону Ристара. Ждал.

Ночь здесь наступала медленнее. Луна поднималась лениво, пряталась за тучи, ветер тянул сырость с полей.

Начался дождь.

— Прекрасно, — пробормотал граф. — Самое подходящее время для таинственных огней.

Дождь усилился. Света не было. Минуты тянулись.

Он уже собирался вмешаться напрямую, когда внизу послышался шорох.

Вампир нахмурился, наклонился к краю.

Среди мокрой травы двигалась фигура. Маленькая. Упрямая. Знакомая.

Он закрыл глаза на секунду.

— Нет. Только не ты.

Фигура добралась до башни. Через пару минут на лестнице раздались быстрые шаги.

Промокшая, запыхавшаяся Айрисэль появилась на площадке.

Она не сразу заметила его. Подошла к краю, вгляделась в темноту, потом начала ходить туда-сюда, пытаясь согреться, тихо напевая что-то себе под нос.

Рейвен наблюдал молча ровно до того момента, пока эльфийка не остановилась и не прошептала:

— Конечно, он не придёт… Глупо было надеяться...

Граф шагнул из тени.

— Может и не глупо.

Она вздрогнула, резко обернулась, и на секунду её лицо осветилось слишком искренней радостью. Это было… неудобно.

— Вы здесь!

— Я сказал, что приду, — ответил вампир. – Слова у меня редко расходятся с делом.

Он встал рядом с ней у парапета.

Дождь бил по камню. Горизонт был тёмным и пустым.

— В такую погоду ты решила смотреть на чудеса? Смело.

— Я боялась, что Вы не поверите, — тихо сказала она.

— Я и не поверил, — пожал плечами Рейвен. — Я проверяю.

Айрисэль кивнула, сжала пальцы на краю камня.

— Иногда их видно даже так…

Она не договорила. Небо над Ристаром вспыхнуло. Резко. Коротко, но не как молния.

Айрисэль схватила графа за рукав.

— Вот! Вы видите?

Тот не ответил: он смотрел.

Вспышка повторилась. Потом ещё. Неровно, как сигнал.

Лицо вампира стало жёстким.

— Вижу, — сказал он тихо.

Дождь мешал. Размывал свет. И это раздражало.

— Плохо видно, — торопливо сказала эльфийка. — Но это оно, клянусь!

— Сейчас будет лучше, — перебил граф.

Айрисэль моргнула.

— Что?

Рейвен выдвинулся вперёд.

— Сейчас я сделаю так, чтобы нам ничто не мешало.

Он шагнул к краю и поднялся в воздух.

Ветер ударил в лицо, дождь — в глаза. Мир на секунду стал серым и вязким, как будто небо пыталось спрятать то, что происходило в нем.

Рейвен мысленно потянулся к тяжелым тучам.

— Хватит, — сказал он тихо и развёл руки.

Воздух отозвался первым: дернулся, словно его потянули за невидимую нить. Поток ветра изменился, стал ровнее, послушнее.

Граф выдохнул.

— Спокойно.

Дождь ударил сильнее, будто назло. Рейвен сжал пальцы. Капли дрогнули в воздухе. Секунда – и посыпались вниз уже ровной, редкой сеткой, словно кто-то убрал лишнее.

Тучи разошлись не сразу. Они медлили, сопротивлялись, но потом начали расползаться, открывая чёрное, чистое небо.

Луна вышла резко, как будто её вытолкнули.

Рейвен опустился обратно на парапет, чуть встряхнул плащ.

— Достаточно, — сказал он.

Айрисэль смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Вы… это…

— Не сейчас, — отрезал он. — Смотри.

Теперь было видно по-настоящему. Над Ристаром вспыхивал свет. Не молнии и не огонь пожара, а короткие, резкие разрывы, как будто кто-то на мгновение открывал щель в другом мире и тут же захлопывал её.

Раз. Пауза. Два. Снова. Неровно, как сигнал.

Рейвен прищурился.

— Это не природное, — сказал он.

— Я говорила, — тихо ответила Айрисэль.

Вампир не отреагировал.

— И это не здесь, — продолжил он. — Слишком… далеко. Но привязано.

Граф замолчал на секунду. Сопоставлял.

— К земле, к границам.

Эльфийка вздрогнула.

— Значит…

— Значит, — перебил Рейвен, — кто-то делает нечто у меня под носом.

Это ему не нравилось. Совсем.

Он выпрямился.

— Жди здесь.

— Здесь? — Айрисэль растерялась. — Одна?

Вампир посмотрел на неё.

— Ты же любишь это занятие – одна в ночи.

Она вспыхнула.

— Я не...

— Я быстро, — отрезал он и шагнул в пустоту.

Вместо графа в небо взмыл черный ворон и исчез в ночи.

Свет становился ярче по мере того, как он приближался. Резал глаза, тянул, будто не просто светил, а звал.

Рейвен ускорился. Поля, тёмные полосы леса, редкие огни — всё пролетало мимо. И вот — граница. Невидимая, но ощутимая.

Он пересёк её, и в ту же секунду свет исчез. Полностью, точно его никогда не было.

Вампир резко остановился в воздухе, развернулся, подался назад. Свет вспыхнул.

Он снова пересёк границу – темно. Назад – светло.

Граф завис, не двигаясь, смотрел, проверил ещё раз. Результат не менялся.

«Значит так,» — подумал он.

Мысль выстраивалась быстро. Слишком быстро, чтобы нравиться:

«Я был прав: это не небо. Это территория. Это границы. А значит, либо кто-то играет с доменами, либо кто-то достаточно силён, чтобы так нагло сигналить кому-то».

Оба варианта были плохими.

Ворон развернулся и полетел обратно.

Башня была пуста. Рейвен приземлился на край, огляделся. Никого. Он медленно выдохнул.

— Конечно, — пробормотал граф.

Он сам оставил её одну. Ночью. В незнакомом месте. Раздражение попыталось вернуться, но не нашло опоры. Рейвен оттолкнулся и полетел обратно в сторону Ристара.

Кладбище лежало тихо и правильно. Камень, луна, холод – всё здесь было честным.

Вампир заметил её сразу. Айрисэль сидела у плиты, обхватив себя руками. Перепуганная, но прямая. Он опустился рядом.

— Почему ты не на башне?

Эльфийка подняла голову.

— Я думала… — она запнулась, — что с Вами что-то случилось.

Граф посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно.

— Это очень трогательно, — сказал он сухо. — Учитывая, что мы знакомы одну ночь.

Айрисэль опустила взгляд. Рейвен отвернулся.

— В черте Ристара этого нет, — сказал он, указывая на небо.— Пересекаешь границу — исчезает. Возвращаешься — появляется.

Эльфийка замерла.

— Значит… это скрывают от Вас?

— Или наоборот, — усмехнулся он. — показывают не мне.

Тишина.

— Тогда это опасно, — тихо сказала она.

— Всё опасно, — ответил вампир. — Вопрос в том, для кого.

Айрисэль собралась с духом.

— Я могу помочь.

Граф повернул голову. Медленно.

— Помочь?

— Я первая это заметила, — сказала она. — Я привела Вас сюда. Я...

— Ты решила, что этого достаточно? — перебил он.

Эльфийка вздрогнула, но не отступила.

— Я хочу знать, что происходит.

Вампир смотрел на неё и вдруг почувствовал раздражение. Глупое. Резкое. Не на неё — на ситуацию, на то, что он не контролирует происходящее. А она не вовремя оказалась рядом.

— Ты кто такая? — спросил вампир холодно.

Айрисэль замерла.

— Я...

— Простая эльфийка из пригорода? И ты хочешь, чтобы я связал твоё имя со своим?

Слова прозвучали жёстче, чем граф собирался сказать, но он не остановился.

— Это не игра и не место для любопытных.

Айрисэль побледнела.

— Я не безродная, — сказала она тихо, но твёрдо. — Мой род старше многих Домов.

— Меня это не касается, — отрезал Рейвен.

Пауза. Короткая. Тяжёлая. Он уже понимал, что перегнул, но отступать было поздно.

Вампир выпрямился.

— Наш разговор окончен.

Эльфийка смотрела на него. Глаза блестели, но слёз не было.

— Понятно, — сказала она тихо. Слишком тихо.— Прощайте.

Рейвен кивнул и растворился в ночи.

Лес встретил его тишиной. Нормальной. Чересчур спокойной.

Он летел низко, почти касаясь верхушек деревьев, пытался привести мысли в порядок. Не получалось. Много совпадений – мало контроля.

И тогда граф услышал звук. Глухой, рвущийся, как будто ткань мира тянут в разные стороны. Он резко остановился, опустился на землю, пошёл на звук. Медленно, осторожно. Лес здесь был другим: старшее и темнее. Вампир чувствовал это.

Звук повторился. Ближе.

Рейвен обошёл заросли, вышел к холму и замер.

Дерево. Огромное. Старое. Неправильное. Такие не растут, такие остаются вне времени. И у его корней… тусклый голубоватый свет. Он не освещал. Он показывал.

Граф медленно приблизился. Гул усилился, стал ровным, почти ритмичным.

— Конечно, — дернул щекой вампир. — Конечно, это дерево! Какая еще причина проблемы может быть в моем графстве, кроме древнего, трухлявого дерева?

Рейвен обогнул ствол. Свет шёл из щели между корнями.

Он присел. Наклонился ближе.

Внутри была не пустота и не пространство.Что-то другое. Как будто место, где не должно быть ничего, заняли.

Гул стал выше, натянутее.

Рейвен протянул руку, коснулся. Холод. Мягкость. И — провал. Пальцы ушли внутрь, как в воду. Покалывание. Сначала лёгкое, потом сильнее.

Он дёрнул рукой. Не вышло.

— Нет, — тихо сказал граф.

Ощущение пошло вверх по руке. К запястью. К локтю. Слишком быстро.

Вампир рванулся, но тело не слушалось. Мышцы стали чужими.

Гул перешёл в скрежет. Свет вспыхнул ярче. Туман поднялся, окутал всё вокруг.

Рейвен вдохнул, но воздух не помогал.

Он поднял взгляд и увидел — из ветвей дерева вверх били лучи. Красные, резкие. Те самые.

— Значит… здесь… — прошептал граф.

Горло сжало. Слова оборвались. Мысль мелькнула последней:

«Если это связано с границами…»

И всё исчезло.

Когда Айрисэль поднялась с камня, небо уже светлело. Она не плакала: просто стало пусто, горько и тихо внутри. Эльфийка шла медленно, не оглядываясь.

— Он отказался, — сказала она вслух, чтобы это стало правдой для нее самой.— Назвал простой… обычной... практически безродной!

Слова резали. Она сжала пальцы.

— Я была глупой.

Лес впереди был тёмным. Дорога — длинной.

— Думать, что он станет слушать…

Она ускорила шаг. Почти бег. Почти бегство. От себя? От своих мыслей или страхов?

Где-то далеко, за её спиной, в небе над Ристаром снова вспыхнул свет. На этот раз — дольше и холоднее. Но она не обернулась.

Рейвен пришёл в себя не сразу. Сначала ощутился холод. Камень. Запах – сухой, чистый, чужой. Потом — тишина. Не ночная – иная.

Он открыл глаза. Высокий свод. Белый камень. Руны. И много Силы в воздухе.

Вампир резко сел. Тело слушалось, но не до конца. Он огляделся и понял: это Ристар, не лес, не его земля. И если он здесь, значит, кто-то не просто трогает границы, кто-то ими распоряжается. А это уже королевский уровень проблем.

Глава 2. Рыбки сдохли — пора лечиться!

Город светился фарами автомобилей, играл огнями витрин, гремел рваными ритмами музыки, дышал угаром выхлопов, дымом сигарет и винными парами. Сентябрская ночь жила, кричала, смеялась, танцевала, хлопала дверями баров и ресторанов. В общем, не замирала ни на минуту.

Инна вышла из клуба, на ходу накидывая на плечи лёгкую коротенькую куртку. В глазах девушки бушевало яростное пламя, а в душе кипела лава возмущения. Артём, её парень, перепрыгивая через ступеньки, бежал за ней.

- Инн, подожди! - кичал он ей вслед. - Давай поговорим! Стой! Инка!

Девушка тщательно делая вид, что не слышит его увещеваний, ускорила шаги и, стуча по брусчатке каблучками новых туфель, быстро набрала знакомый номер.

- Светлов, забери меня из клуба, а то за мной увязался какой-то...

Она знала, Макс бросит всё, едва услышав, что ей грозит опасность, и прилетит даже среди ночи. Тем более, он все равно ошивается со своими дружками где-то рядом. Так и вышло. Через пять минут перед клубом появилась старенькая синяя Фиеста.

- Инка! - отчаянно воскликнул Артём.

Девушка круто развернулась, едва не заехав сумочкой по челюсти «любимого», и скрылась в прокуренном нутре Форда. Машина тут же рванула с места и исчезла из вида. Оставшийся в одиночестве, удрученный сложившейся ситуацией Артём с минуту глядел вслед, потом плюнул и вернулся в орущий музыкой клуб.

- Урод! - после долгого молчания ёмко высказалась девушка, бросая сумку на заднее сидение.

- Замечательно, - буркнул Макс.

- Денисов – урод! Не ты, Светлов, - она печально вздохнула.

Парень промолчал. Инна ему нравилась ещё с первого курса, то есть, с прошлого года, но выбрала девушка более ловкого Артёма, поскольку тот имел коммуникативные навыки и умел ими пользоваться. Макса же природа красноречием не наградила: в обществе девушек он терялся, краснел, путался в словах, а если представительница прекрасного пола ему нравилась, то ещё и плел всякую чушь. Как будто назло. Но поделать с этим ничего не мог. В результате Инна досталась Денисову, а он глубоко застрял во френдзоне, был часто эксплуатирован в качестве «жилетки» или личного шофёра, как сейчас, ну, и в иных не терпящих отлагательств случаях. Бесило. Парень вырулил на дорогу, ведущую к дому Инны.

- Куда? – бросил, наконец, он.

- Домой. Этот гад испортил все настроение, - вздохнула девушка. - Ничего не хочется. Не спросишь, что произошло?

- Что произошло? - закатил глаза Макс.

- Да этого, видите ли, не устраивает, как я выгляжу! - воскликнула Инна. - Мейкап ему слишком вызывающий, платье короткое! Танцую я не так, смеюсь неправильно! Как он сказал... Слова такие, как у старой бабки... «излишне вольно». Вот! А когда я попросила второй коктейль, он сделал такие глаза, будто у него изо рта вырывают последний кусок хлеба. Жлоб!

Максим окинул подругу взглядом. В девушке, в принципе, все было в порядке. Чего Артём завёлся? Парень пожал плечами, остановил машину у подъезда.

- Спасибо, Максимка!

Инна подобрала сумочку, чмокнула друга в щеку и выпорхнула в осеннюю темень. Дверь подъезда призывно пискнула домофоном, металлически захлопнулась.