До того, как всё изменится

Глава 4. Магия мокрого дня.

Утром градус ярости упал, запал улетучился. Инна поняла: никуда ехать не хочется - тем более тащиться в неизвестную глушь под дождем.Но, привыкнув держать обещания, она сползла с кровати и стала собираться в дорогу.

Женька встретила ее на остановке. Похоже,подругу не страшила непогода: лицо сияло так, что не пахло никакими несчастьями исглазами. Инна даже удивилась: зачем ехать к колдуну, если у нее и таквсе, похоже, весьма и весьма неплохо?

- Ты непередумала? - со слабой надеждой поинтересовалась она.

- Нет, что ты! – на повышенных тонах произнесла Женька. - Сегодня обязательно нужно ехать! Видишь, какая колдовская погода! Удачно! Можно сказать, нам сильно повезло!

- О, Господи, - Инна потерла ладони друг о друга, пытаясьсогреться. - Рассказывай тогда, на чем поедем? И, главное - куда?

- А двинем мы с тобой, подруга, в славную полузаброшеннуюдеревеньку Ивановку! – пояснила подруга, подняв палец к небу. - Туда автобусотходит ровно в пятьдесят четыре минуты первого.

… До автовокзала добрались без приключений. Инна немного приободрилась,и вояж к колдуну уже не казался таким несносным.

Правда, пока они ждали в очереди за билетами, затем - прибытия автобуса, а потом еще в одной очереди, чтобы вэтот автобус попасть, к ней то и дело возвращалась назойливая мысль, что лучшебы сидеть сегодня дома и не шататься по деревням да по волшебникам. Тем более,что погода такая… колдовская.

Народа всторону Ивановки ехало немного, сидячие места были наполовину пусты. Когда же вышли две последние старушки в ярких беретах, Инна заподозрила неладное.

- Жень, туда что, никто не ездит? – осведомилась она с ноткой тревоги в голосе. - Тамсовсем глухая деревня, да?

- Ну... я точно не знаю, - поерзала на сиденье Женька. - Но сестра говорила, что район негустонаселенный…

- Так, значит, глухомань...

Инна вздохнула, в очередной раз поражаясь тому, какподруга может с таким энтузиазмом тащиться к черту на рога, да еще, при этом, и радоваться.

Девчонки вышли из автобуса. На улице продолжал накрапыватьдождик. Инна стояла, слегка поеживаясь, и пристально глядела на подругу. Та явно пребывала в замешательстве. Иннапочувствовала подвох, откинула со лба прядь русых волос и выразительно воззрилась на Женьку.

- Куда нам теперь?

Та потопталась на месте, потом поглядела посторонам и, указав пальцем вглубь деревни, как можно беспечнее бросила:

- Думаю, туда.

- Это ты так думаешь, или так и есть? – настороженно уточнила Инна.

- Идем! – воскликнула подруга и бодро зашагала по размытой грунтовойдороге.

…Примерно через два часа промокшая до нитки Женькаопустилась на облезлую деревянную скамейку. Инна, тоже мокрая и измученная,плюхнулась рядом. Она, терпеливо наблюдала, как подруга стащила сначалаодин кроссовок и сковырнула палкой налипшую на подошву грязь, потом – второй.

- Жень, скажи, ты что, решила надо мной поиздеваться?! Ты не могла хотя бы адрес у сестрыузнать?! Это что же такое?!Затащить в эту дыру! И зачем?! Чтобы помотаться по этим задрипанным улицам, даеще под проливным дождем!

Инна замолчала, отвернулась от Женьки и уставилась напромокшие деревья в чьем-то саду.

Изморось тем временем действительно превратилась в ливень. Он изо всех сил хлестал струями дома, сараи, поленницыдров под шиферными настилами.

Около закрытого сельского магазинчика расползласьтакая лужа, что, казалось, войти в него станет возможным только зимой, когдавода замерзнет.

Никто в эту пору не рисковал высовываться из дома: мрачно, сырои пронзительно холодно.

Инна перевела взгляд на автобусную остановку. Сгустившийсясумрак почти поглотил селение - обшарпанной, некогда коричневой будки уже почти не было видно.

Девушка повернулась и посмотрела на Женьку. Та всетакже сидела на мокрой скамейке, меланхолично опустив глаза на очередную быстрорасползающуюся, пузырящуюся лужу.

Ей стало жаль подругу.

- Вот что, Жень, - тихо, почти шёпотом произнесла она. - Давай сейчас уедем отсюда и забудем про это путешествие какпро страшный сон. Согласна?

Та лишь едва заметно кивнула и поднялась со скамейки.

- Правда, мы с тобой второпях забыли посмотреть расписание,- нарочито бодро продолжила Инна. - Ну ничего, наверное, скоро пойдетавтобус в город. На нем и уедем.

Женька молчала, потому что придерживалась совершенно иногомнения: в эту глушь и днем-то транспорт делал всего два рейса, не то чтовечером.

Девушки, шлепая по глубоким лужам, подошли к покосившейся остановке. Но их ждало разочарование: ни расписания, ни даже намека на него не было.Инна взглянула на подругу.

- Что делать-то будем? Ведь здесь можно и всю ночьпроторчать. А автобус, кстати, сегодня, возможно, и не придёт. Таксине вызвать: сети нет. Да и не поедет сюда никто в здравом уме.

- Может, спросить у кого-нибудь? – робко предложилаЖенька.

- У кого ты спросишь? - буркнула Инна и встала под раскидистый дуб, не понятно каким образомвыросший на пустыре и каким чудом не срубленный на дрова.

- Спрошу! – твердо заявила Женька и тряхнула мокрымикудряшками. - Пойду, позвоню к кому-нибудь в дверь и спрошу!

- Ну, давай, - согласилась Инна.

Женька решительно зашагала к ближайшему отостановки жилищу.

- Заодно спроси, где их колдун живет, - ехидно бросила вслед Инна.

Девушки приблизились к небольшому, с виду уютному домику,выкрашенному в белый цвет, с синимидекоративными ставнями на приветливых светлых окнах.

В маленькомпалисаднике доцветали желтая календула, рыжие бархатцы, разноцветные астры игладиолусы. За домом угадывались, едва различимые в темноте, очертания сада.

Вокругпахло до одури знакомым с детства ароматом осенних яблок.

Все выгляделонастолько по-домашнему и так веяло покоем, что у девушек подкосилисьноги. Они, наконец, почувствовали, насколько сильно утомились, мотаясь подеревенским улицам. А еще поняли, что просто страшно хотят есть.

Инна отворила деревянную калитку, жестом пропустила подругу вперед.

Около входнойдвери было темно. Женька потопталась на крыльце, - сделалось страшновато, -потом несмело постучала и отошла в сторону. Ответа не последовало.

- Может они там спят? – предположила она.

- Ничего не спят, - покачала головой Инна. - Рано ещё. Стучи сильнее.

Женька повторила попытку.На этот раз ее старания увенчались успехом. Послышались шаги, потомчто-то грохнуло, и дверь отворилась.

На пороге появилась фигура невысокогостарика в потертых, но тщательно заштопанных на коленях джинсах и в аккуратнозаправленной фланелевой рубашке.

- Здравствуйте! – бойко начала Женька, не дав тому открытьрта. - Мы приехали из города и заблудились в вашей деревне. Подскажите,пожалуйста, когда пойдет автобус?

Старик не спешил с ответом. Он внимательно оглядел Женьку,затем перевел взгляд на Инну, стоящую поодаль, сунул руки в неглубокие карманыи только после этого проговорил:

- Заходите.

Голос его был совсем не старческий, скорее, хрипловатый мужской.

- Вы вымокли и замерзли. Обогреетесь, тогда поговорим.

Подруги переглянулись. Женька кивнула и первой вошла вширокий, тускло освещенный коридор.

Инна слегка смутилась: старик, словно прочелее мысли, - но поспешила следом.

Только закрылась дверь, как снова пахнулоантоновкой. Девушки проследовали за хозяином в небольшую уютную кухоньку.

Старикуказал девчонкам на стулья, неторопливо заходил по кухне, - заскрипелиполовицы, - поставил на плиту чайник, отворил дверцы шкафчика, достал красные вбелый горошек чашки с блюдечками, большую миску с пряниками…

Хозяин разлил по чашкам горячий чай.Пахнуло вечерним летним лугом, медом и липой.

Пили молча. Девушки пытались незаметно разглядеть старика. Тот едва уловимо улыбался, присматривался к ним, особенно к Инне.

А заокном, по-прежнему, шумел дождь: стучал по крышам и стеклам, гнул к землетравы, поливал и без того мокрые улицы.

Старик вдруг поднялся и вышелв коридор.

- Ну, как тебе? – шепотом спросила Женька подругу.

Та лишь пожала плечами и отставила опустевшую чашку.

- Может он и есть тот колдун? – заерзала на стуле девушка.

Но Инна ответить не успела: вернулся хозяин. В руках он несбольшую миску полную спелых, красных яблок.

- Ой, какие красивые! – воскликнула Женька. - Как у Вас тутздорово! Все свое! Натуральное, полезное!

- Да, - кивнул хозяин, - славно. Только зимы очень уж злые.За столько лет никак не свыкнусь.

- Вы не местный? А откуда Вы приехали?

- Это была очень маленькая деревенька. Уж названия никто непомнит, потому не стоит о том, - он перевел взгляд на Инну. - А ты отчего все молчишь?

- Извините, - осипшим внезапно голосом произнесла та. - Совсем нет сил. Я, кажется,простудилась. Эти мотания по холоду...

- А что вы здесь делали? – он повернулся к Женьке. - Ведь выгородские.

- К колдуну приехали, - призналась та. - Сестра говорила, он сглаз снимает... Может, это Вы?

Старик рассмеялся:

- Нет, не я. Был я у него – обычный шарлатан. Ничего в нём волшебного нет. Ладно, твоей подружкенездоровится, надобно подлечить.

Он поманил их в соседнюю комнату — маленькую спаленку с аккуратно застеленной кроватью и книжным шкафом во всю стену.

— Похоже, у тебя жар, — сказал он Инне, коснувшись её лба. — Укладывайся. Я принесу снадобье.

Она прилегла на жёсткую постель. Женька присела рядом.

— Тебе очень плохо? Это всё из‑за меня…

— Женька, напомни мне больше никуда с тобой не ездить, — девушка прикрыла глаза.

Вернулся хозяин с глиняной чашечкой, наполненной ароматным напитком.

— Вот, выпей. Это поможет.

Инна сделала глоток и поморщилась: на вкус снадобье оказалось отвратительным, хотя пахло приятно. Но старик мягко поднёс чашку к её губам, и она выпила всё до капли.

— Теперь поспи, — проговорил он и вышел.

Женька склонилась над подругой:

– Странный мужик какой‑то. Тебе не кажется? В дом впустил неизвестно кого, накормил... Тебя, вон, какой-то штукой напоил. А, заметь, даже не спросил, как нас зовут. Вдруг он – маньяк?

— Маловероятно, — сонно отозвалась Инна. — Я так спать хочу… Можно я посплю?

- Спи, спи, - проворчала Женька, - а пока ты будешь спать,кто знает, что этот дед тут творить начнет? Вот завтра проснешься и увидишь. Аможет, и вообще... не проснешься!

Подруга бубнила под нос подозрения, но Инна уже ее не слышала.

- Нет, ну это же невозможно! Никто никогда меня не слушает!– возмутилась Женька, тряхнув рыжими кудряшками, и вышла в кухню.

Старик сидел за столом и, тихо напевая песню, слов которойдевушка не смогла разобрать, перебирал какие-то травки. Женька на цыпочкахпрошла по коридору и замерла в дверном проеме.

Хозяин вдруг поднял голову, словно почувствовал её присутствие, и мягко произнёс:

— Проходи, садись. Чего же ты в дверях стоишь?

Женька несмело шагнула вперёд и присела на краешек стула. Её взгляд невольно упал на пучки трав перед ним.

— Это для лекарств? — спросила она, пытаясь завязать разговор. — Вы будете варить из них отвары?

— Да, — кивнул тот. — Подсобишь мне? Просто находи одинаковые травки и вяжи их ниткой.

Он показал, как нужно связывать пучки, и Женька принялась за работу. Сначала у неё не очень получалось, но вскоре дело пошло лучше, и её даже увлекло это занятие.

Пауза затянулась. Женьку распирало любопытство, но она не решалась задать вопрос.

Старик, будто почувствовав это, слегка улыбнулся.

— О чём ты хочешь спросить, Женя?

Девушка вздрогнула.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — выпалила она.

— Я слышал, как вы говорили с подругой, — спокойно ответил он. — Её зовут Инна, верно? Меня можешь звать просто Ивор.

Женька немного расслабилась.

— Просто Вы так странно говорите, будто не отсюда. И поёте какие‑то непонятные песни…

— Старые песни, — пояснил мужчина. — Их ещё мой дед пел.

— А Вы давно здесь живёте? — осторожно поинтересовалась девушка.

— Довольно давно, — уклончиво ответил старик. — Но не всегда я жил в этой деревне.

— Расскажите! — загорелась Женька. — Пожалуйста!

Ивор задумчиво посмотрел на неё, словно решая, стоит ли делиться своими воспоминаниями. Затем медленно произнёс:

— Когда‑то здесь был огромный лес. Не такой, как сейчас, — настоящий, могучий. Деревья выше домов, травы по пояс, цветы, от аромата которых кружилась голова… Мы жили там большой общиной, растили детей, хранили традиции.

Женька слушала, затаив дыхание.

— Но пришли чужие, — продолжил старик, и голос его стал глуше. — Они не хотели жить в мире. Научились всему, что мы знали, а потом решили, что могут забрать нашу землю, наши жизни… Началась борьба. Мы пытались защитить свой дом, но силы были неравны. В ночь, когда мы решили уйти, на нас напали. Погибли многие, в том числе моя жена.

Он замолчал, опустив взгляд на свои руки.

Женька почувствовала, как к горлу подступает комок.

— Вы остались один? — тихо спросила она.

— Да. Дети и внуки уехали, а я не смог оставить место, где прошла вся моя жизнь. Где осталась она… — Ивор сглотнул. — Но я не жалею. Каждый день вспоминаю их, храню память о том, что было. И травы, что я собираю, — это тоже часть той памяти.

Девушка молча кивнула, не зная, что сказать. Ей вдруг стало стыдно за своё любопытство. Она невольно коснулась очень глубокой и болезненной темы.

— Спасибо, что рассказали, — прошептала она. — Это… очень важно.

Ивор поднял глаза и слегка улыбнулся. По‑настоящему, тепло.

— Ты добрая душа, Женя, — сказал он. — И любопытная. Это хорошо. Любопытство ведёт к познанию. А теперь иди отдохни. Завтра будет новый день, и вам пора возвращаться домой.

— Хорошо, — Женька встала со стула. — Спокойной ночи, Ивор.

— Спокойной ночи, девочка, — отозвался старик.

Когда девушка вышла, он снова принялся перебирать травы, но песня больше не звучала.

… УтромИвор напоил гостей вкусным чаем и вызвался проводить до автобусной остановки. Шлине спеша, обходя лужи. Трава и увядающаялиства блестели на солнце, словно отполированные лаком.

За всю дорогу старик непроронил ни слова, и девчонки, слегка озадаченные его молчанием, только изредкаперешептывались. Когда же подошел автобус, они поблагодарили щедрого хозяина. Тот, в свою очередь, пожелал счастливого пути и крепко пожал руку сначалаЖеньке, потом Инне и стремительно зашагал вглубь деревни.

- Чего это он, интересно, так сорвался? – глядя вслед мужчине, поинтересовалась Женька.

- Кто знает, - тихо проговорила Инна и разжала руку: наладони у нее лежал, поблескивая на солнце, небольшой овальный камешек прозрачно-голубого цвета.

- Какая интересная безделушка! – проговорила Женька слегкаобиженным голосом. - А мне ничего не подарил!

- Хочешь, забери себе, мне оно безнадобности.

- Э, нет, подруга. Его тебеподарили.

- Ну, как хочешь, - Инна пожала плечами. - Вообще, мужик этот, конечно, крайне необычный...

- Необычный? – Женька задумчиво поглядела в окно, - может он контуженный? Он на войне был.

- На какой войне?

- Не знаю, на какой, – развела руками Женька. - Он мне про военныесобытия рассказывал, в которых участвовал… Ты знаешь, Инка, а ведь у него тогдажена погибла, и дети уехали, а он совсем один остался…

- Ну, ты еще заплачь, а потом ивовсе жить к нему в эту деревню переезжай.

- Нет уж! – отрезала подруга.

- Да шучу я, - Инна повела плечом. - Только знаешь что,Жень, сколько, интересно, этому деду лет, если он и в войне успелпоучаствовать, и жениться, и детей завести?

- Не знаю, - Женька задумалась. - В то время, прокоторое он мне рассказывал, у него уже было пятеро детей, и родился внук.

- То есть ему сейчас под сотню? А выглядит лет на шестьдесят‑семьдесят…

— Зачем ему врать? — удивилась Женька.

— Не знаю, — Инна спрятала камень в карман. — Что‑то тут не сходится.

— Вот тебе и волшебник, — вздохнула Женька и уставилась в окно.

Автобус покатился по дороге. Инна сжимала в кармане камешек и думала о словах Ивора. Что‑то в его истории оставалось неясным.

Инна, укутавшись в теплое одеяло и сжимая кружку с горячимчаем в руках, наблюдала, как взъерошенный Макс вдоль и поперек меряет комнатушагами.

Обеспокоенный тем, что девушка вчера не позвонила и не отвечала на егозвонки, он сегодня чуть свет приехал к ней сам.

Она как раз возвращалась из ихс Женькой неудачной поездки к колдуну и застала друга сидящим под дверьюквартиры.

Парень тут же вскочил на ноги, наорал за то, что та невесть гденосится.

Инна доступно объяснила, что была вовсе даже не невесть где, а вопределенном месте. Макс тут же обозвал это определенное место определеннымсловом, наорал еще и за то, что она поперлась туда со взбалмошнойЖенькой, и пообещал позвонить самой Женьке, чтобы, наверное, наорать и на нее.

Правда, потом успокоился, вскипятил чайник, заставил Инну завернуться в одеялои теперь молча расхаживал по комнате.

Ей было приятно.

Она отпила немного изкружки, отставила ее, обняла руками колени и положила на них голову.

Тепло, уютно, а главное – спокойно.

Макс, наконец, перестал бегать взад-вперед,остановился и, строго глядя на подругу, спросил:

- Как ты вообще могла туда поехать?! Да еще и с этой дурой!

- Женька - не дура, - тихо произнесла девушка. - Просто такполучилось!

- Получилось у нее! – Макс опустился рядом с ней. - Не хваталоеще, чтобы ты заболела!

- Я не заболею: он меня вылечил, - веско подняла палец вверхона.

- Кто «он»?

- Я же тебе говорила - Ивор!

- Ага, волшебник? Да?

- Я не знаю. Но он похож на волшебника.

- А я не похож? – усмехнулся Макс. - Думать, как я понял, тывообще не хочешь. И правда, зачем себя так утруждать?

- Макс, я же… да ну тебя! – Инна отвернулась. - Ты все равноникогда мне не поверишь!

- Нет, конечно! Я уже вырос из того возраста, когда верят вовсякие чудеса, магов и волшебников. А вот ты, похоже, еще нет. Пойми, не бывает никаких колдунов и никакого волшебства! Это все - шарлатаны, которые вешают лапшу тем, что верит в сказки!

- Это не сказка! – воскликнула девушка. - Ивордействительно существует!

- Согласен, существует, - кивнул парень. - Но он - не волшебник…

Инна встала и вышла на кухню. Максу ничего не оставалось,как отправиться следом. Там он застал подругу стоящей у подоконника иразглядывающей на просвет что-то, лежащее на ладони.

Парень приблизился, заглянул через плечо. В руке Инны, играя неяркими осенними лучами, переливалсятот самый камень.

- Что это, Инн?

- Не знаю, так красивая безделушка, - она зажала камень вкулаке. - Мне Ивор подарил. Думаешь, это может быть ценным?

- Вряд ли, - пожал плечами тот. - Он бы сам его тогдапродал…

- А мне кажется, что этот камень для него что-то значит, -Инна снова подставила ладонь к свету.

- Ладно, Инн, что это мы все о стариках да о стариках? – онприобнял девушку за плечи, - вот ты, например, что сегодня вечером делаешь?