Том Сойер в 21 веке

Том.

Алекс: Очень приятно, Том! Чем я могу помочь, Том?

Том собрался с мыслями и напечатал:

У моего друга, Джима, какая-то дикая ошибка в ваших базах. Ему не продают билеты – ни на поезд, ни на самолёт. Его карты и чеки вообще не работают: деньги не приходят и не уходят, все операции блокируются. И выходит, что Джим живёт как на Диком Западе: только наличка, иначе ни купить, ни заплатить, ни поехать.Нам нужно понять, почему система решила, что он подозрительный, и вернуть его к нормальной жизни.

Алекс: Понимаю вас, Том! Если невозможно купить билеты на поезд и на самолёт, тогда попробуйте другой вид транспорта. Например, автобус!

Том: Алекс, дело не в транспорте. У него карты не работают!

Алекс: Прекрасно, Том! По статистике, наиболее частая причина отказа в обработке карт – недостаток средств или превышенный кредитный лимит. Попробуйте пополнить счёт или повысить кредитный лимит! Хотите сделать запрос в бюро кредитных историй и получить достоверную оценку ваших кредитных возможностей?

Том: Ни одно пополнение не проходит! Система считает Джима подозрительным!

Алекс: Рад, что могу помочь, Том! Вот подробная инструкция “Как вести себя на подозрительных сайтах и избежать мошенничества”.

Том: Что?!! Я же про другое, Алекс! Нам нужно понять, где ошибка!

Алекс: Понял вас, Том. Если вы считаете, что на нашем сайте есть ошибка, заполните форму “Сообщить о проблеме”! Мы очень благодарны за вашу обратную связь. Она помогает нам становиться лучше.

Том уже был готов сорваться.

Том: Тупая машина! Как мне поговорить с живым человеком?

Алекс: Вы можете записаться на личный приём в Центр идентификации по телефону 555-0134. Я могу вам ещё чем-то помочь?

– Хватит уже с меня такой помощи, – Том резко встал из-за стола. – Полчаса жизни угробил на этого вежливого идиота… Если и по телефону мне ответит железяка – я не знаю, что сделаю!

Он уже тянулся за телефоном.

– Давай лучше я, – Бекки ловко перехватила трубку. – Пока за тобой полицию не прислали.

На четвёртом гудке в телефоне прозвучало:

– Центр идентификации граждан, добрый день.

– Извините, а вы живой человек?

– Скорее полуживой. От таких тупых вопросов. Что вы хотели? – без сомнения бездушная машина была не способна так от души хамить

Бекки невольно улыбнулась, вдохнула поглубже и подробно рассказала о нашей проблеме.

– Ситуация, конечно, неприятная… – задумчиво ответил голос. – По телефону я вам помочь не смогу. Приходите на личный приём в офис. Могу записать вас на завтра, на одиннадцать. Устроит?

– Конечно.

– Приносите все подтверждения, которые сможете собрать: письма, уведомления, скриншоты. И возьмите доверенность от вашего друга – простой формы хватит. Образец есть на нашем сайте…

– Я могу вам ещё чем-нибудь помочь? – спросил оператор.

– Спасибо! Правда, спасибо! – выдохнула Бекки.

Тома передёрнуло от одной мысли, что ещё раз придётся иметь дело с Алексом.

– В нашем деле, э… наметился маленький прогресс. Предлагаю перерыв на чай? Все будут чай? – выдал он нарочито бодро и, не дожидаясь ответа, сбежал на кухню.

Мы проводили его смехом.

– Я покопаюсь на сайте и найду доверенность, – сказал Джей. – Гек, позвони, пожалуйста, Джиму, договорись о встрече сегодня.

Я набрал номер.

– Джим, здравствуйте снова. Это Гек. Вы сегодня у нас были, ремонтировали посудомойку.

– А, Гек, рад слышать. Что-то опять с машиной?

– Нет, всё в порядке. Мы всё утро разбирались с вашей проблемой и записались на приём к офицеру на завтра. Нам от вас нужны примеры отказов – всё, что сможете найти – и доверенность.

– Я сейчас на вызовах, – ответил Джим. – Вернусь в мастерскую около пяти. Заскакивай, буду рад компании.

Когда я вошёл, меня накрыл уютный хаос. Мастерская была просто забита телефонами, ноутбуками, тостерами, мотками проводов. Из угла на меня косился своим единственным глазом старый пылесос.

– Привет, заходи, – бросил Джим. Он возился возле огромного холодильника, который здесь едва помещался. – Там табуретка сбоку, садись.

Несмотря на внешний хаос, весь инструмент у Джима был развешан по стенам в идеальном порядке: отвёртки, ключи, разные приспособления; на стеллажах стояли подписанные коробки с запчастями.

– Классно ты тут устроился.

– Ну… люблю, когда всё по местам, – ответил Джим, не отвлекаясь, но в его тоне слышалась гордость бобра, рассказывающего о своей хатке.

Он посветил странным фонариком с фиолетовым лучом на трубки внутри холодильника. В этом свете металл зазеленел, прям как гнилушка в ночном лесу.

– А я и не знал, что внутри холодильника живет стая светлячков, – вырвалось у меня.

– Точно подмечено, парень! – Джим добродушно расхохотался. – В масло добавляют светящийся краситель. Он показывает, если в системе появилась дыра и рабочий газ утекает. Вот тут, видишь? Сейчас запаяем.

Джим достал горелку, повернул вентиль, и голубоватое пламя вспыхнуло, озарив мастерскую странным колеблющимся светом. Внутри у меня поднялся тот же восторг, что и в первый раз, когда я видел, как Джим разбирает посудомойку.

– Джим… а научи меня всему этому?

Он приподнял бровь:

– Чему именно?

– Ну… ремонтировать технику. Я же вижу, ты ее не просто чинишь, а будто спасаешь от смерти.

Джим хмыкнул.

– Тебе придётся мотаться со мной по городу. Смотреть, учиться. Готов к этому?

Я, не раздумывая, кивнул.

– Ещё как!

– Тогда, договорились. С понедельника присоединяйся, будешь помогать.

Я хотел всего пару минут еще посидеть, но они незаметно растянулись на часы. Когда Джим закончил с холодильником и стал раскладывать инструмент, за окнами уже загорелись уличные фонари.

– Чуть не ушёл с пустыми руками, – усмехнулся я, вспомнив, зачем вообще пришёл.

Джим достал из стола аккуратную стопку бумаг.

– Я собрал это, когда сам пытался что-то решить. Забирай. Надеюсь, у вас выйдет лучше.

***

В Центре Идентификации пахло бумагой, кофе и правилами. Мы подошли к стойке, за которой сидел клерк с абсолютно невозмутимым лицом. Но в глазах его все же проглядывал живой человек, хоть и плотно замотанный в инструкции.

Том суетливо выложил бумаги Джима на стойку.

– Здравствуйте, у нашего друга проблема… – начал он сбивчиво.

Клерк остановил его жестом:

– Сэр, прежде чем мы перейдем к вашей проблеме, назовите себя и предъявите удостоверение личности.

– Я Томас Сойер… А вот удостоверения у меня нет…

– С собой нет?

– Нет. Вообще.

Клерк моргнул, сохраняя фирменную вежливость.

– И как же вы в банк ходите?

Том развёл руками:

– А я и не хожу. Судья Тэтчер решает все дела с нашим банком. Я, можно сказать, доверяю человеку.

Клерк чуть усмехнулся уголком губ.

– Удобно. Но, к сожалению, с этого года всё строго: без документа я не могу вам помочь.

Том покачал головой.

– И где же я его возьму, если у меня никогда не было?

– Начнём с начала, – мягко сказал клерк. – У вас есть свидетельство о рождении?

– Нет.

– Не страшно. Вы пришли правильное место, чтобы это исправить. Мы можем выдать свидетельство о рождении с поздней регистрацией.

Он повернулся к экрану и быстро набрал несколько команд.

– В каком году и где вы родились?

– В Сент-Питерсберге, штат Миссури в тысяча восемьсот тридцать втором от Рождества Христова

– Вот это дата… – протянул клерк и приподнял брови. – Ну что ж, у нас всё предусмотрено даже для долгожителей.

Он постучал по клавиатуре.

– Любопытно. В архиве действительно есть электронная запись – Сент-Питерсберг, Миссури. Имя совпадает. Но мне, кроме метрики, будут нужны еще два подтверждения.

– Какие ещё подтверждения? – спросил Том несколько с вызовом, но все-таки уважительно. – Если нужно, Гек и Бекки подтвердят, что я – это я. Мы с детства вместе.

Клерк улыбнулся – вежливо, чуть устало, но без издёвки.

– По закону я могу принять только одно свидетельство. И, – он взглянул поверх очков, – у молодых людей тоже должны быть собственные документы.

Том нахмурился.

– В смысле?

– Без собственных документов их подписи не имеют юридической силы, – пояснил клерк. – Видите ли, по правилам никто не может доказать чужое существование, пока не подтвердил своё.

Он наклонился вперёд, понизил голос почти до доверительного:

– Не стоит отчаиваться. Попробуйте поискать. Иногда старые бумаги всплывают в самых неожиданных местах. Газеты, архивы, фотографии… всё, что угодно. Принесёте – я вас зарегистрирую.

Мы вышли из Центра и зашагали без определенного направления.

– «Газеты, архивы, фотографии…» – бормотал себе под нос Том, размышляя. – Чтоб его…

Через два квартала он решил, что мысль достаточно созрела, чтобы разделить ее с нами.

– Ребята… мы же в Сент-Питерсберге личности известные. Не раз в газеты попадали. Помнишь, Бек, как мы из пещеры вышли – сколько народу вокруг щёлкало этими ящиками с линзами? А клад… за ним вообще репортёр из самого Сент-Луиса приезжал – «документировать историческое событие», – он так и сказал.

Он осёкся и покачал головой:

– Только где достать газету, которой сто восемьдесят лет? Что, кататься по деревням и спрашивать, не завалялась ли у кого подшивка в старом нужнике?

Джей от души расхохотался.

– Том, экспедицию в деревенские туалеты предлагаю пока отложить. Мы с исследованием наследия семьи Тэтчер ещё не до конца разобрались.

Он отсмеялся, выдохнул и уже спокойнее добавил:

– Почти всё можно найти в библиотеках. И чаще всего это будет уже в электронном виде.

– Как это – в электронном? – оживился Том.

– Всё просто, – сказал Джей. – Старые газеты давно отсканировали. Есть электронные подшивки, городские архивы. Пойдёмте перекусим и поищем.

Мы устроились в небольшом кафе и сделали заказ.

– Какой период смотрим? – спросил Джей. – Восемьсот сорок четвертый год, начиная с июня, – ответила Бекки. – Сразу после моего дня рождения.

Ещё не успели принести заказ, как Джей поднял голову от телефона:

– Нашёл.

На экране – пожелтевшая страница, выцветшие буквы и снимок.

«Юные жители Сент-Питерсберга спасены из пещеры МакДугала. Томас Сойер и Ребекка Тэтчер живы.»

Бекки прикрыла рот ладонью, а Том медленно выдохнул, будто увидел собственное прошлое, проступившее сквозь газетную краску.

Через минуту Джей кликнул дальше, и экран вспыхнул новой полосой. Крупный заголовок кричал:

«Найден клад десятилетия!»

Под ним шёл короткий, плотный текст:

«Томас Сойер и Гекльберри Финн нашли сундук с золотом! По слухам, найденное сокровище может быть связано с печально известной бандой Меррелла, долгие годы промышлявшей вдоль Миссисипи. Горожане празднуют находку и поздравляют юных искателей с невиданным успехом.»

На фотографии – мы с Томом: я держу лопату, Том – тачку с мешком, туго набитым монетами.

– А вы и впрямь легенды, – негромко сказал Джей. В его голосе не было ни шутки, ни иронии – только уважительное изумление.

– Джей, ты сам просто клад, смог все это раскопать! – воскликнул я, и в голосе прозвучало чуть больше, чем просто благодарность.

– Гек, Бекки, так теперь можно нам всем документы сделать. Мы официально существуем!

Обратно в Центр идентификации мы летели, как на крыльях. Даже полный желудок не тянул к земле. Том шёл первым, держа распечатки, как штандарты победы. Двери распахнулись, он почти подбежал к стойке.

– Мы нашли! – выпалил он, выкладывая страницы перед клерком. – Вот они – две публикации. Фото, имена, даты. Всё по правилам!

Клерк несколько раз перевел взгляд с фотографий на нас и обратно, будто перед ним внезапно ожили музейные экспонаты.

– Прекрасно, – сказал он наконец. – Рад, что поиск подтверждений не занял у вас много времени. Сейчас оформим вам свидетельство о рождении.

Он просмотрел страницы, сверил имена, и вскоре принтер зашипел, выплёвывая свежий лист.

– Томас Сойер, дата рождения – первое января 1832 года, – прочитал клерк и поставил печать.

Том торжественно взял бумагу.

– А теперь, – сказал он, – моим друзьям. Фотографии как доказательства, и мое поручительство.

Клерк кивнул и, по уже знакомой нам процедуре, уточнил у меня и Бекки даты и место рождения, занёс всё в форму. Потом повернулся к Тому, протянул ему две бумаги и произнес:

– Поднимите правую руку, скажите: «Клянусь, что приведённые сведения верны, насколько мне известно». И подпишите.

Том со всей серьезностью дал клятву. Клерк поставил подпись, печать, принтер снова зашуршал, и вскоре на стойку легли два новеньких свидетельства.

– Готово. Ребекка Тэтчер и Гекльберри Финн. Дата рождения – первое января тысяча восемьсот тридцать второго года.

Мы с Бекки переглянулись.

– Минутку, – сказал я. – Это ведь тот же день, что и у Тома?

Клерк кивнул без тени смущения:

– Так положено. Если точная дата неизвестна, по инструкции ставим первое января.

Том хмыкнул:

– Ну, значит, у нас теперь общий день рождения.

Джей усмехнулся:

– Зато удобно. Одна вечеринка на троих, да еще и в Новый год.

Клерк передал нам бумаги.

– Теперь вам нужно обратиться в Центр социального страхования для получения номеров SSN. После этого сможете оформить REAL ID. Я могу ещё чем-то помочь?

Мы переглянулись. Внутри всё радостно колотилось.

– Да, – сказал я, делая шаг к стойке. – Наш знакомый… Джим. У него есть всё – и номер, и дата рождения, – но банки и службы его не видят, будто он исчез. Вот история его злоключений.

Клерк взял бумаги, внимательно их просмотрел и застучал по клавиатуре.

– Хм… вижу его запись. Всё чисто: дата рождения, SSN, судимостей не зарегистрировано. – Он на секунду задумался, взгляд стал сосредоточенным. – Я не вижу никаких причин для блокировок. Попробуйте обратиться в Департамент по борьбе с киберпреступностью. Возможно, там знают, почему на него могли наложить ограничения.

Он вернул бумаги и улыбнулся уголком рта:

– У нас есть инструкции практически на все жизненные случаи. Но иногда система спотыкается о саму себя. Желаю вам удачи в вашем деле. До свидания.

– Всё-таки никакой, даже самый умный, «Алекс» не может заменить живого человека! – Том буквально сиял, пока мы тряслись в метро. – Уверен: в департаменте по борьбе с киберпреступностью тоже работают люди, и они обязательно нам помогут!

Офицер за стеклом, видимо, слишком долго работал среди компьютеров, отчего сам стал каким-то механическим. Он абсолютно без эмоций выслушал историю Джима и выдал нам форму на тридцати листах к заполнению. Если бы не Джей, мы бы там и сгнили между пунктами «13.4.5.a» и «13.4.5.b».

Полтора часа спустя мы вернулись к окошку.

Офицер даже не глянул на пункты ниже имени и фамилии Джима. Он вбил имя в компьютер и через несколько секунд все также равнодушно озвучил:

– Поиск по списку подозрительной активности выдал положительный ответ на имя, по которому сделан запрос.

– И что это значит? – уточнил Том.

– Это значит, что особа с таким именем может быть временно ограничена в получении электронных услуг из соображений безопасности.

– Это мы уже поняли… – Том барабанил пальцами по стойке. – А как Джим туда попал? Чем таким он показался подозрителен?

– Этой информации нет в доступе.

Том подался вперёд:

– Но это же живой человек, а не просто запись в компьютере! Должен же быть путь, как ему помочь!

– Конечно, способ есть, – кивнул офицер, не меняя выражения лица. – Вы можете обратиться в ведомство, которое внесло запись. Оно рассмотрит обращение и, при достаточности оснований, удалит ограничение.

– Прекрасно. Куда обращаться? Какое ведомство? Вы же можете узнать?

На этот раз офицер даже голову слегка повернул – жест почти человеческий.

– Ответ утвердительный. Узнать я могу. Но вам не скажу, так как это секретная информация.

– Что же нам теперь, писать запросы во все инстанции подряд? – в голосе Тома прорезалось отчаяние.

– Ваша идея не лишена смысла, – ответил офицер задумавшись. Он снова постучал по клавиатуре. – Хотите распечатаю список всех возможных инстанций, кто имеет доступ к базе? Тут всего тысяча триста позиций…

– По всей видимости, у Алекса есть старший брат. И он тоже работает на правительство, – ехидно заметил Джей, когда мы вышли на улицу. Но Том пропустил колкость мимо ушей. Он отрешенно смотрел в пустоту.

– Томас Сойер, ты не можешь просто так взять и сдаться! – голос Бекки прозвучал резко, будто удар плетью.

– Бекки, ты же сама слышала, нам предложили биться головой об стену.

– И что? Кто мне говорил, что, если делать это достаточно долго и настойчиво, она рано или поздно треснет?

– Но это не просто стена. Это государственная машина!

– Именно поэтому не стоит пытаться сдвинуть ее в одиночку, Том. У любой машины есть винтики и шестерёнки, которые направляют её в нужную сторону. Нужно найти тех, кто знает, как их смазать.

Том смотрел на Бекки все еще не до конца понимая.

– Ты хочешь, чтобы я…

– Да.

– Но кому это вообще может быть интересно?

– Ты не знаешь, кто тебя смотрит. Но они знают тебя. Может, среди них есть те, кто понимает, как работает эта система. Дай им шанс.

Том ещё мгновение стоял неподвижно, а потом медленно кивнул.

– Джей, включай камеру.

«Я знаю, что обычно вы смотрите меня, чтобы поугорать. Чтоб увидеть, как мы тут разбираемся с этим миром, как я снова туплю. Я знаю. И мне нравится, что мы можем смеяться вместе.

Но сегодня не до шуток.

Я приехал сюда из маленького города. У меня здесь не так много друзей. Но один из них попал в настоящую беду.

Его имя Джим. Он живой человек, он работает, не преступник. Но он застрял в цифровой ловушке: его имя висит в списке подозрительной активности, и никто не может объяснить почему.

Мы пытались решить это через официальные службы. Нам сказали, что эту блокировку может снять только тот, кто её установил. Но кто это – секретная информация.

Я не знаю, что с этим делать. Но, может быть, кто-то из вас знает.

Я не прошу денег. Мне не нужны лайки, репосты, реакции. Мне нужны люди. Те, кто знает, как это работает. Может, вы юрист. Может, вы работали в банке. Может, у вас есть знакомый, который хотя бы подскажет, где искать выход.

Я впервые прошу вас о чём-то серьёзном. И это способно реально изменить жизнь человека.

Этот мир не так уж плох. И я верю, что он должен принадлежать людям, а не бездушным системам.»