Мострал. Место действия Ловос
- Всеми седыми волосами я обязан ей. - хохотнул Нолан. - До работы тебя не допустят, пока не вернешь полноценный контроль над магией. Что будешь делать?
- Возвращать контроль и работать с Руби. Я так понимаю, вокруг нее какие-то завихрения и без глухой ментальной защиты не подойти.
- Меня боги, к счастью, обделили и насыщенностью, и чувствительностью. Все эти ваши «завихрения» я понимаю исключительно умозрительно, насколько Мэй может мне объяснить.
- И что она говорит про Руби?
- Что эта собака уже не может сама выйти из транса. Скорее всего, она намеренно раскачала конкретно способность уводить сознание из тела, чтобы докричаться хоть до кого-то и позвать на помощь. - Тим сделал отсутствующее лицо, какое бывало у его девушки, когда она впадала в задумчивость. - А может она не возвращается потому что не хочет. Короче, Мэй ломает себе и мне голову на тему «как объяснить Руби, что все закончилось и она докричалась».
Через пару часов неспешной разговор съехал на расследование по Хейнсу - Жаду пропустил почти все события, так что было что рассказывать.
И как раз к моменту, когда мужчины пили по третьему пиву и начали строить безумные теории к ним пришла чем-то перепачканная Мэй.
- Жаду, сходи посмотри все ли тебе удобно - я собрала наблюдательный пункт. - безмятежно улыбнулась Мэй. Увидела бутылки в руках и тут же повернула к холодильнику. - О чем сплетничаем мальчики?
- О бывшем твоей подруги, - хмыкнул Тим, - и том как его ловить.
- А что тут обсуждать - я найду, ты поймаешь, - Мэй устроилась на подлокотнике кресла, где развалился Тим.
- И как же ты его найдешь? - улыбнулся такой самонадеянности эльф.
- Я уже знаю о нем больше, чем он сам, а мой друг собирает то, чего я не знаю. У него узнаваемый стиль, картина преступлений уже довольно четкая. - увлеченно начала магитешница, но ее прервали.
- Ты им восхищаешься что ли?
- Я не могу не признать его гений, - она хлебнула пива, - больше того, он художник. В его преступлениях, особенно в убийствах, нет случайных деталей - он всегда что-то этим говорит. Куратор Лавли не просто так первая обнаруженная жертва в столице и его не просто так нашла именно Рита.
- Странно, что Рита тоже к вам не переехала, - хмыкнул Тим.
- Да мои парни ей сделали такую же примерно защиту как у меня. Ну чуток попроще и без вероятности летального исхода. - фыркнула Мэй. - И ты упускаешь ключевую мысль: Маркус не может не убивать, как алкоголик не может не пить, это потребность. И раз он не покинул Фаршип, а он не покинул, где-то растет его личное кладбище. Вот Тони закончит и я его найду. А Нолан поймает. - она посмотрела прямо на Жаду. - Я вытолкаю Лав из моей квартиры замуж за Винслера и буду укатывать моего детектива съехаться, чтобы кто-то гулял с собакой, пока я пашу на корпорацию.
Эльф ничего не ответил - переваривал услышанное, отставил бутылку и пошел смотреть что там собрала в соседней комнате эта девица.
***
Тэйт забрал с учебы Нейтана и они вместе поехали к Лавли. Он давно хотел их познакомить, но Лавли откладывала это знакомство как могла. Сперва под предлогом «меня преследует бывший муж», потом «еще рано», потом «а что он про меня подумает - живу у подруги» и вот на прошлой неделе Нейт сам спросил отца, почему тот не знакомит его с первой после мамы девушкой.
Аргумент о том, что из троих встречи желают двое, подействовал на Лавли и она согласилась на совместный ужин.
После ночной смены не стала спать, а навела осенний уют в их квартире: на прогулке с Мией собрала красивых листьев, промыла и просушила их, навязала венки и букет для стола. Приготовила, собственно, ужин: запекла в апельсинах целую курицу с кукурузой и гарниром из тыквы с кабачком; сделала кучу небольших закусок и несколько салатов; сварила фирменный малиново-брусничный морс по рецепту ее мамы.
Ровно к назначенному времени надела любимое домашнее платье, осмотрела залитую мягким светом столовую, замечательный стол и едва начала нервничать, как в дверь зазвонили.
Вообще, Мэй выдала Тэйту разрешение на проход в квартиру и гостевой ключ, но он ни разу не пользовался - всегда звонил. Лавли распахнула дверь и увидела своего эльфа с букетом ее любимых астр и еще один пышный букет гипсофил с ногами.
- Привет, мисс Лавли, - весело поздоровались гипсофилы, - я очень рад наконец-то познакомиться.
- Привет, Нейтан. - разулыбалась такой непосредственности Лавли и посторонилась, пропуская Винслеров в квартиру.
У младшего были такие же шоколадные глаза, как у отца. На глазах сходство закончилось, но эльф в шестнадцать и эльф к тридцати - это совершенно разные внешне разумные - она на секунду представила, как он вырастет копией отца. Старший же по-хозяйски прижал девушку к себе, коснулся сухими губами щеки и широким жестом представил:
- Лавли, этот юноша - Нейтан, свет в моем окошке и долгие годы до нашей встречи единственная причина, по которой я двигаюсь.
Парнишка протянул яркое разноцветное облако гипсофил.
- Папа сказал, что ты не любишь белые розы, так что я их больше не выращиваю. - несколько порозовел Нейтан.
- Очень красивые цветы. - похвалила Лавли и приняла оба букета. - Располагайтесь.
С некоторых пор девушки держали на общей территории много ваз: свежие букеты им дарили часто. Лавли утащила оба букета к себе и поставила в кабинете, чтобы скрашивали рабочее время, и вернулась к ожидающим Винслерам.
Тэйт сидел в кресле, а Нейтан бродил вдоль полок, изучая книги и магические снимки, которые обожала Мэй. Мия развалилась под ногами Тэйта и умиротворенно сопела - не скажешь, что только что путалась под ногами и мешала накрывать на стол. Глядя на чувствующих себя как дома мужчин, Лавли несколько оробела.
- Пахнет волшебно, - нарушил хрупкость момента Тэйт и девушка подпрыгнула, будто воришка чужого счастья, - поужинаем?
- Конечно, - она как могла размеренно прошла через гостиную и сняла сохраняющие температуру клоши. По комнате тут же распространился запах осени и сезона сбора урожая. - Осенние рецепты семьи Харт к вашему удовольствию, господа Винслеры, - гордо повела рукой над столом.
- Я могу стабилизировать эти листья, мисс Харт, - глядя строго в стол предложил Нейтан.
- Во-первых, я еще пока Хейнс, - аккуратно поправила Лавли, лично отрезая от курицы ножку и перекладывая ее на тарелку парня под насмешливым взглядом его отца, - а во-вторых, не надо мне «выкать» - уж не настолько я старше.
- Я попробую, - куда смелее согласился главный гость этого вечера, - можно побольше тыквы? Папа редко готовит…
- Не надейся, - тут же отреагировал Винслер-старший, самостоятельно справляясь с отрезанием от курицы обоих крыльев и транспортировкой добычи на тарелку девушки, - если ты хочешь есть осенью тыкву, то ты хочешь ее самостоятельно чистить. Как дела с разводом, Лав?
- Формально Маркус жив и в бегах пока не доказано обратного, - процитировала она Тима, - так что суд будет рассматривать мой запрос о разводе на следующей неделе. Меня грозится прийти поддерживать вся диспетчерская.
- И мистер Сайкс? - хмыкнул Тэйт, ожидая услышать традиционное «он не в курсе».
- Ты удивишься, но он буквально выступает автором этой идеи. - не поддержала веселье Лавли. - Больше того, никакие мои аргументы на тему «журналисты опозорят службу спасения на всю страну» на него не действуют: говорит, что мы не единственная диспетчерская и пол часа город переживет.
- Так может он прав?
- Не прав, - неожиданно подал голос увлеченно поедающий тыкву из рагу Нейт. Подал и замолчал.
- Это почему? - подозрительно осведомился Тэйт.
- К этому делу и так привлечено очень много внимания, даже мои одноклассники в курсе и периодически меня достают вопросами та ли Лавли теперь твоя девушка. - развернул мысль мальчик. - Не пойми неправильно, Лавли, - сделал он страшные глаза, - я первый, кто одобряет развод девушки моего отца. Но как-то не хочется узнавать из магнета о его событиях.
- Я вообще перестала соцсети открывать, - рассмеялась Лавли, - подробности моих отношений с твоим отцом меня иногда шокируют.
- А мы с папой часто вместе читаем, приходится в школе отбиваться, - в тон засмеялся Нейтан.
Вечер прошел прекрасно. Как только Лавли справилась с неловкостью, заочно очарованный ею Нейтан тоже оттаял и с удовольствием рассказывал про школу, свои растения и то, как его удивляют вычитанные в магнете новости.
Оказалось, что в школе Нейтана есть фанатки и у Лавли, и у Мэй среди его одноклассниц, а у Тима есть почитатели на его потоке. Тэйт при этом, как фигура известная и повседневная, фанклуба не собрал. И это почитание доставляло некоторые проблемы: к ним домой рвались все, у кого было хоть сколько-то свободного времени. Некоторые особо настойчивые знакомцы прорывались в дом Винслеров и даже в святая святых Нейтана - домашнюю оранжерею. Он потерял несколько редких растений из-за их неосторожности и больше всего сокрушался о снежных георгинах (такого растения Лавли не знала, но собеседник сокрушался крайне убедительно).
Закончили далеко за полночь и то только потому, что Нейтан сообразил, что у него с утра какие-то очень важные занятия.
Лавли порхала по квартире, наводя порядок: зря, зря она боялась этого знакомства! Сын Тэйта оказался очаровательным молодым эльфом. Усталость после ночной смены на мягких лапах кралась по пятам за ней, обещая, что завтра она весь день проспит и вообще будет разбитой, но эта перспектива казалась такой незначительной.
«Мы дома, все хорошо», - сообщил Тэйт.
«Доброй ночи!», - засыпая ответила Лавли.
Глава 9 «Ты меня не поймаешь»
Мэй вместе с Алексом, Тимом и Ритой стояли перед покореженным зданием, из которого осенью чудом унесла ноги. Неизвестно почему именно, но его ремонт еще не был начат, хотя простой двух из четырех зданий не мог не нести убытки «Дип-корп».
Шеф вместе с полицией штата придумали, что Мэй надо посмотреть на магический фон профессиональным взглядом в сопровождении детективов, расследующих дело со стороны насильственных преступлений. Что она должна была там найти, спустя восемь месяцев после происшествия, было непонятно ни ей, ни остальным присутствующим.
Тони третий месяц отогревался в бункере и компании жены и детей - вот кто придумал бы как вытащить из магического фона самые мелкие искажения и дать ей на анализ. Гоблина не было, а задача была.
Сомневаясь в каждом движении, она вытащила из чемодана высокочувствительные сканеры магического фона. Стоили эти игрушки как годовой бюджет небольшого штата - в основном, потому что ни для каких производственных задач, кроме артефакторики, не была нужна настолько высокая точность измерений, а в артефакторике не нужны были такие большие масштабы - все умещалось максимум на обеденном столе. Поэтому Дракс собрал для них с Мэй эти самые аппараты и запатентовал их изобретение за собой уже здесь, в Ловосе, когда их деятельность стала полностью легальной под началом шефа.
Расставила части аппаратуры, подключила мониторы, запустила накопители и нацепила на нос окуляры. У Мэй не было собственной насыщенности, поэтому самостоятельно переключиться на рассмотрение магического фона как все нормальные одаренные она не могла - требовался посредник. Мир вокруг сразу же запестрел красками изящных изгибов потоков разных стихий.
- Олененок, не поняла почему ты до сих пор слепой? - не оборачиваясь поторопила его наставница.
Ему выдали корпоративные, с довольно низким спектром доступных слоев - мальчишка тоже не имел внутреннего магического резерва, но в отличии от наставницы не смотрел на мир через магический усилитель годами.
- Ровный фон, - спустя непродолжительную возню констатировал Алекс, - что мы тут вообще сможем найти столько времени спустя?
- Ну ровный - это ты погорячился. - буркнула магитшница и подняла окуляры на лоб. - Попробуй эти, - она покопалась в чемодане и вытащила приспособление вдвое меньшей мощности чем ее рабочие, - только аккуратно и недолго.
Бриман тут же вцепился в более совершенную магическую игрушку, натянул туговатую для него дугу на голову.
- А почему у тебя аура такая ровная? - удивился он, а Мэй взвилась.
- Не смотри на разумных! Последний мозг растерял?! - она с силой дернула его подбородок вверх. - И так мигрень заработаешь из-за резкого скачка спектра.
- Потому что эти мощнее, - с умным видом покивал Алекс.
Тим и Рита дружно сделали от парочки сумасшедших шаг - их эти умозрительные рассуждения смущали. И если Тиму все потом подробно и понятно переводила на человеческий язык его же собственная девушка, то Рите объяснить было некому.
- На первом этаже мы ничего не найдем, надо подняться ближе к месту взрыва. - констатировала Мэй, устанавливая под ноги платформу.
Она зафиксировала себя на платформе и указала на чемодан Алексу - уж найти себе артефактный способ левитировать он способен без нее.
Поднялась на уровень шестого этажа и медленно двинулась вдоль выгнутых изнутри чешуек скорлупы, в которое здание было закрыто в качестве меры безопасности. Вся магия из защиты испарилась. Каждый элемент изнутри покрывал толстый слой сажи вперемешку с белой пылью гипса - ни одно стекло не уцелело и, вероятно, пострадали перекрытия этажей. Понятно, почему им намертво запретили ходить внутрь - если никто не занимался восстановлением зданий, то «скелет» может рухнуть в любой момент.
Мэй, не отрываясь от изучения магического фона, нажала кнопку на ножном ремне, призывая анализатор. Трогать восемь месяцев лежащие в свободе магического фона остатки модифицированной взрывчатки руками было бы по меньшей мере глупо. Сфера с манипуляторами поднялась к ней одновременно с Алексом, речитативом наговаривающего в свой коммуникатор все, что он видел на его уровне спектра слоев фона.
Анализатор отправился в здание снимать показатели фона там и получать образцы со стен и потолков.
Спустя десять минут Алекса пришлось отправить вниз - его время работы с окулярами такой мощности и так превысило все разумные пределы - еще немного и он просто рухнет вместе с платформой. Сама же она завершила полный круг, вытащила из здания заметно потяжелевший анализатор и только спустя час вернулась к ожидающим детективам.
- Я не нашла ничего стоящего. - сообщила она, стягивая аппарат, и морщась от острой сверлящей боли в виске - тоже переносила. - Но анализатор набит записями и здания, и фона - сейчас посмотрим.
Она разместила сферу на положенное место и не без гордости пронаблюдала как на три монитора оперативно распаковываются данные из здания. Сажа не показала ничего неожиданного в физическом смысле - слегка фонит изуродованной огненной стихией, но чтобы собрать бомбы на смертников это неизвестному умельцу и надо было сделать? Создать обычный динамит или на чем там была основная взрывная сила, и магически изуродовать потенциал, заложенный в него?
Мэй сосредоточенно отсматривала слой за слоем, вихрь за вихрем и находила поразительно нормальную картинку: просто заброшенное здание. Без искажений от взрыва, без следов от безмагического коридора в положенном месте, без запустения от отсутствия там живых разумных насыщенных существ. Как дом, заброшенный в трущобах, а не самое нафаршированное магическими наворотами здание в стране.
Сосредоточенный сбор данных прервала Рита:
- Это еще что? - ее рука замерла над клавиатурой соседнего участка аппарата, не зная как остановить воспроизведение картинки. Мэй отмотала на пару секунд назад и тоже замерла.
Прямо по саже на стене было мелкими печатными буквами четко выведено: «Ты меня не поймаешь». Без знаков препинания, без скачков размера буквы - утверждение, оставленное… кому? Ей? Тиму и Рите?
- Я это видела раньше, - вдруг сообразила безопасница, - мне кажется…
- Мне тоже. Точно такими буквами… - согласилась Милагресс.
- Квартира Руби.
- Машина куратора Хейнс.
Они выдали это хором и очень мрачно переглянулись. Тим быстро листал снимки с мест обоих преступлений в личном коммуникторе и не находил того, о чем они говорили.
- Надписи появились после первого осмотра. - уверенно подсказала Мэй. - В здании точно - оно где-то сутки было как раскочегаренная духовка, туда было не войти и магией при таких температурах управлять очень сложно. На других местах?
Тим кивнул и отошел, чтобы запросить повторный осмотр мест преступлений. Наконец, Мэй нашла свое доказательство: связь у происшествий была, кто-то побывал на местах преступлений уже после того, как были проведены все исследования, и оставил там одинаковые, как по трафарету сделанные надписи.
В здании надпись была на чудом уцелевшей при взрыве стене, в квартире Руби она была ровно над ее лежанкой. Мэй приходила туда, в попытке найти подсказку, которая либо приведет ее к Руби, либо выведет Руби к ним. На надпись тогда она обратила внимание вскользь - подумала, что это свидетельство сопротивления волшебной собаки пыткам.
Рита приходила в эвакуированную машину куратора в надежде увидеть что-то его глазами, найти ту зацепку, которая приведет к Хейнсу. Она опустила защитный козырек от солнца и нашла там эту надпись - отнесла к причудам куратора, они там в защите свидетелей все с особенностями. Другие просто не выдерживают этой работы.
Алекс всеобщего помрачнения духа не разделял - пытался удержаться в сознании и очень быстро научиться жить в реальности, где голова не просто болит. Сейчас ему казалось, что тысячи микроскопических алмазных сверел впиваются напрямую в мозг на преступно маленьких оборотах. Неожиданно стало полегче: это Мэй надела на него звукоизолирующие наушники и темные очки. Мир померк и выцвел до сепии, а звуков в тихом и пустом дворе «Дип-корп» оказалось слишком много для паренька, долго смотревшего магии в лицо.
Ему протянули холодный флакон с плотно пригнанной пробкой. Неверными пальцами он ее отколупал, в нос тут же ударил сильный запах мяты и осенней сырости. Алекс приподнялся на локте и медленно сделал глоток. Сразу стало легче и только он собрался сделать еще один глоток, как Мэй забрала флакон, быстро заткнула его стерильной пробкой и написала чем-то на этикетке его имя. Требовательно протянула руку, Алекс не сразу, но понял и протянул личный коммуникатор, где она быстро набрала: «Сегодня и завтра отлеживаешься, на стимуляторе едешь домой прямо сейчас. По глотку стимулятора каждые два часа, пока не вернешь чувствительность», - и вернула аппарат.
Трое оставшихся коротко посовещались, Мэй быстро собрала свою технику и поехали к ней. Надо было повторно осмотреть места преступлений, но чтобы понять каких именно нужен был алгоритм - девушка собиралась сделать то, что не удавалось сделать полицейским умникам десятилетиями: она собралась возложить на анализ ключевых особенностей мест преступлений на магию и технику.
У нее были все полицейские данные прошлого ареста Хейнса, подробнейший отчет о его жизни начиная с зачатия от Дракса, собственный опыт и три преступления, явно срежисированных если не лично Маркусом, то кем-то его уровня гения.
Дома она прошла в кабинет и впервые пустила в эту комнату кого-то кроме гоблина. Рита даже немного попятилась, пока осматривалась: здесь были огромные столы с подъемными механизмами, один стол был пуст - место для работы инженера, с кучей пазов под разные накопители магической энергии и с емкостным аккумулятором под столом.
Вотчина же Мэй - следующий за работой инженера шаг. У нее на трех столах были размещены коммуникаторы разной степени навороченности, отдельно было размещено чудо современной магии и гордость парочки гениев: искусственный магический резерв. Внешний от нее. Экзо. Все страны, институты и ведомства признали такой магический конструкт невозможным к созданию много лет назад. Мэй ничего об этом не знала, просто на каком-то этапе ей потребовалось выполнять манипуляции с магией самостоятельно и пришлось решить задачу. Тони не верил в эту идею всю дорогу, которую ее реализовывал - в отличие от напарницы он своевременно получил академическое образование и хорошо понимал причины, по которым невозможно имитировать насыщенность отдельно от разумного. А потом они закончили, Мэй впервые в жизни создала обычного светлячка, потом вестника - по учебнику для первоклассников. Дракс смотрел на счастливую пигалицу в экзо-резерве, который обеспечивал имитацию наличия магических каналов и не верил в то, что только что своими глазами пронаблюдал.
Тогда он потащил подругу в Иреос, чтобы показать эту разработку в Радиторе, в родном университете. Профессура пришла в восторг от простоты и изящности решения, даже попытались сманить впечатлительную девчонку учиться, а потом и работать у них - Антони коршуном висел за ее спиной, злобно зыркая из-под кустистых бровей на всех зазывал.
И через пару дней они подали патент одновременно во всех странах континента - искусственный резерв стал прорывом и затмил в своем десятилетии все новинки. Даже при том, что каждый такой резерв был уникальным, строился под конкретную ауру, его создание могло занять месяцы, а если для кого-то старше тридцати - годы, разработка имела успех. Как раз на деньги от создания более и более изящных вариантов конструкций для сильных мира сего Мэй покупала и создавала свое дорогущее оборудование.
Самый первый вариант давно разрушился от нагрузки, но за него и не держались - создали новый, помощнее. Конечно, их вариант не сравнится с естественным резервом по свойствам и возможностям развития, зато его хватает на тончайшие воздействия на физическую и магическую материи. По всему миру у них были последователи, кто-то умудрился даже отказаться от формата экзо-резерва и создать изделие в виде ювелирной камеи.
Как раз от последней версии и попятилась детектив Миграгресс. Теперь экзо состоял из тонких трубок и связки разнонаправленных накопителей - Мэй могла сравниться по силе со средней магичкой, на великие свершения требовались более сложные конструкции.
- И как ты собираешься делать этот твой… алгоритм? - сглотнула неловкость от вторжения в очевидно частное поле эльфийка.
- Я бьюсь над этим со дня переезда Лав ко мне. - сосредоточенно сдвигая стул в середину комнаты сообщила Мэй.
- Какую дернуть, независимая моя? - хмыкнул Тим.
Мэй будто только сейчас сообразила, что пустила к себе в кабинет не только Тони. Лавли давно не спрашивала разрешения и выволакивала заработавшуюся подругу есть и спать, а больше никому в голову не приходило попытаться сюда зайти - все боялись сломать очередной шедевр, который лихорадочно создавала магитешница. Долго переваривать событие не вышло и она ткнула пальцем в один из шнурков, приделанных к здоровенной пластичной «доске» для расчетов. Такие листы хранились вдоль потолка и заменяли громоздкие грифельные доски с мелом.
Комната разделилась на две части - в одной диван и пара кресел, где разместились полицейские и тихонечко пристроилась Лавли, привлеченная шумом, а вся пугающая аппаратура осталась за листом. Мэй что-то наколдовала со светом, чтобы он стал ярким и было возможно прочитать плотные записи мелким почерком.
- Не думаю, что смогу одна даже с сотого раза сделать полностью универсальный способ поиска по местам преступлений, но нам пока и не надо. Нам нужен метод, который отберет из всех преступлений, которые были совершены по Ловосу с побега Маркуса те, что принадлежат его руке. - Мэй сама отошла к стене и задумчиво уставилась на собственные теории. - Я не думаю, что автором взрыва выступал лично Маркус - это не его стиль.
- Согласна. - пробасила Рита и поймала удивленный взгляд Тима. - Он не любит такую грубость, как массовое убийство.
- Буквально, если бы я успела уйти со своим мелким на обед, взрыв бы прошел по плану. Мир лишился бы величайших умов и еще нескольких тысяч разумных, здания не успели бы закрыться в скорлупу. - рассуждала Мэй. - А вот позволить тому идиоту поверить в то, что свести с ума Руби - хорошая идея - это да. Страшное по сути своей преступление, выполненное чужими руками. Я почти уверена, что куратора тоже убил кто-то другой - рояльная струна и перерезанное горло тоже очень грязный метод. Оба случая - дебют тех, кто без помощи Маркуса вероятно никогда не решились бы реализовать свои фантазии.
- Если так, то что значит надпись?
Мэй как раз вытащила сферу из чемодана и шуршала подключая ее где-то за доской.
- Это послание, очевидно. - отозвалась она. - Вопрос в том, кому. Я бы не пошла повторно анализировать здания, если бы не шеф и его заскоки.
- Но пошла в квартиру Руби? - удивилась Рита.
- Как только Тим подтвердил, что это ее квартира, - кивнула Мэй, - надеялась, что найду там что-то лично ее и таким образом придумаю, как мне добраться до ее сознания, пока она не растворилась в вечности.
- Ты тоже решила, что надпись - из ее личной борьбы?
- Да. Не сильно логично, но какая разница на чем она до помощи продержалась?