Скверная жизнь дракона. Книга первая

Глава 3

Десять дней назад я повторно изучил [Магическую стрелу]. Десять дней назад я начал искать пропитание. Все десять дней в моём животе ничего не было, кроме воды и редких насекомых, и сейчас, стоя на дрожащих от усталости ногах, я едва сохранял равновесие: голод резал желудок лоскутами, а в глазах всё рябило. Я попытался шагнуть вперёд, но живот скрутил спазм, в глазах потемнело. Я рухнул на колени, схватившись руками за живот. Сгорбился, лбом ударился о землю, завалился набок. Дрожь пробила тело. Я попытался закричать, но лишь беззвучно открыл рот. Кончик языка почувствовал прикосновения и челюсти непроизвольно сжались. Кислый привкус травы тронул рецепторы.

В сотне метров впереди стоял козёл с охровыми полосками на серой шкуре. Мне оставалось надеяться на его интерес, что он решит осмотреть меня поближе и тогда я убью его деградировавшей магией, вгрызусь в сочную плоть и утолю голод. Но первее голод утолит скверна. Козёл стоял в десятке метрах от начала скверного леса и окопавшегося древня, внутри леса шёл порченый кабан, а в глубине за искривлёнными деревьями маячил чей-то длинный силуэт.

Козёл заблеял и пошагал внутрь скверного леса, пройдя рядом с древнем и чуть не задев рогами скверного кабана. Тот игнорировал козла, целенаправленно идя к древню. Его ветки молнией обвились вокруг задней части порченой свиньи и подняли её воздух – и тут же со стороны силуэта выстрелил кнут болезненного зеленовато-розового цвета, обвив переднюю часть кабана и стараясь его вырвать. Кабан визжал, древень шелестел ветками, в глубине леса рявкнул обладатель кнута. Но все три порождения не обращали внимания на козла, меланхолично шедшего дальше в глубь леса.

Из-за деревьев вышло порождение на шести тигриных ногах, покрытых серо-зелёными костяными пластинами. Четыре метра непропорционально вытянутого тела с лоснящейся золотой шкурой заканчивались коротким и гибким хвостом с жалом скорпиона. Горлова кошки без рта, глаза на коротких крабьих антеннах подняты над головой, в центре лба мясистый нарост болотного цвета с началом розового кнута, а практически по всей спине проходит частокол сомкнутых кривых зубов.

Кабана с чавкающим звуком разорвало на две части, кошак тут же отпустил свою половину и хлёстким ударом языка отсёк часть веток древня. Нижняя часть туши, удерживаемая ими, по инерции дугой полетела в мою сторону. Древень оставшимися ветвями ухватился за язык кошака, накрутил как макаронину и притянул тварь к себе. Чтобы длинной острой веткой пронзить под углом левый бок кошака. Тварь моментально обмякла, древень потянул тушу к раскрывшемуся зёву.

Около меня раздался грузный шлепок, капля жидкости попала на губы, и я рефлекторно облизал их. Меня передёрнуло от приторно-сладкого вкуса концентрированного яблочного сока. Из склизких внутренностей нижней половины скверного кабана вытекал фиолетовый ихор. В нос ударил запах болотной жижи и гнилых грибов. Мой живот скрутило. Вдруг запахи пропали, сознание заволокло дымкой. Рот наполнился слюной, взгляд зафиксировался на внутренностях. Я пополз к туше, едва отталкиваясь ослабевшими от голода ногами. Я не осознавал происходящего, когда пальцы почувствовали тепло вязкого ихора, а рот широко открылся.

В себя я пришёл в лесу, над головой солнце перемигивалось в ветвях. Верх груди и низ шеи горели как обожжённые раскалённой кочергой. В глотке стоял приторно-сладкий привкус концентрированного яблочного сока, в зубах что-то застряло, руки заляпаны фиолетовой жижей, а передо мной лежала верхняя половина кабана с отскоблённым от рёбер фиолетовым мясом.

Я попытался вскочить на ноги, но запнулся, ударившись о какую-то палку. Боль привела меня в чувства, страх о произошедшем отступил. Я осмотрел себя полностью и отковырял от зубов остатки мяса. Меня начинало тошнить. Следовало срочно встать, иначе голод вновь свернёт меня. Я обессиленно опёрся ладонью об дерево и почувствовал тёплую шершавую кору и вертикальную выбоину. Меня пробил озноб, я поднял взгляд. И прекратил дышать. Начинаясь в десятках сантиметров от земли, глубокая вертикальная выбоина шла вверх по стволу до размашистых ветвей, метавшихся из стороны в сторону в попытке поймать ветер. Под испещрённой тёмно-коричневой корой чувствовалась пульсация внутренностей.

Не знаю, как долго я стоял посреди скверного леса, подпирая рукой древня и мысленно прощаясь с мамой и сестрёнкой. В норму меня привёл мощный порыв ветра, принёсший влажный воздух. Серое небо перетягивалось чёрным. Я приготовился уклоняться от веток и убрал руку со ствола. Но ничего не произошло. Древень игнорировал меня, как того козла. Я зачем-то решил вновь дотронуться до коры, но и в этот раз древень не отреагировал.

Я решил оставить мысли на потом, сейчас следовало убраться из скверно леса. В ста метрах перед первыми искривлёнными деревьями лежало чёрное шерстяное полотно и погрызенная задняя часть скверного кабана. Стоило шагнуть за пределы скверны, как в ногах появилась слабость, руки задрожали, взгляд поплыл. Я рухнул на колени. Сердце учащённо забилось, лоб покрылся испариной. Обезумев от страха, я как можно быстрее вполз обратно в скверный лес. Где всё признаки голода испарились.

Понятно, чего козёл игнорировал меня, пока я едва поспевал за ним на ослабших ногах – я для него лишь странно выглядящее порождение скверны. Я бы давно убил его, не деградируй [Магические стрелы]. В моей истинной форме они летят восемьсот метров, а теперь растворяются уже через пятьдесят метров. Именно поэтому я мог лишь плестись за козлом, надеясь, что он остановится травку пожевать.

Капля распалявшегося дождя стукнула по макушке. Я решил забрать полотно, чтобы укрыться от дождя, ибо придётся ночь провести со скверной в обнимку, раз меня в ней не выкручивает от голода. Но добраться до полотна оказалось не просто. За пределами скверны голод вновь сковал тело. Пришлось ползти, пересиливая боль.

Дождь перешёл в ливень, когда я заполз в скверный лес, присел на корточки и кое-как укутался в полотно. Капли дождя барабанили по подарку Кагаты, скатываясь ручейками на землю. Звонкий перестук смешивался со звуком ветра и скрежетом ветвей, превращаясь в задорную мелодию. Под неё я провалился в сон, забыв про жар и боль в верхней части груди и в нижней части шеи. Последние три дня я не спал из-за голода, но мечтал об этом.

***

По пробуждению я первым делом выругался, припомнив всё произошедшее. Да ещё и пропал правый сандаль, будто его скверна поглотила. От осознания последней фразы меня передёрнуло, я кубарем вылетел из скверного леса и рухнул на нормальную землю с выставленными вперёд руками.

Я долго смотрел на чёрное полотно в руках, пытаясь определить: исчезнет ли оно? Было страшно до седой шкурки, ведь я чуть не лишился важной для выживания вещи, но руки продолжали сжимать шерстяную ткань даже спустя минуту. Я устало выдохнул и уткнулся лицом в землю. Последние дни запомнятся мне надолго. Ну хоть голод немного отступил и руки почти не дрожат. Можно отправляться к пещере, и было бы неплохо дойти до лесного ручья и отмыть с себя засохший ихор – но хватит ли сил? Ведь ещё в пещеру подниматься, и сандалии новые сплести.

Стоило вспомнить про утерянный сандаль, как захотелось закинуть в скверну оставшийся, чтобы эта сука подавилась. Но я решил оставить его для эксперимента: возможно, скверна не успела сожрать второй сандаль, потому что в его подошве на две скручёнки больше.

Спустя два часа пути застывший ихор на моих руках испарился с едва заметной дымкой. Но между зубов всё ещё чувствовался застрявший кусок склизкого мяса. Я отковырял его и сжал в кулак, а через два часа аккуратно разжал. Кусочек мяса бесследно испарился.

«Выкуси»,– я гневно посмотрел на искорёженные деревья. – «Я не стану твоей частью, хоть тысячи раз оскверни меня!»

Я сплюнул и продолжил идти по краю скверного места, высматривая порождения. Получилось заметить лишь древней и кабанов. Инстинкт самосохранения на пару с паранойей орали благим матом, но я всё равно строил предположения. Древень не реагировал на меня, как и остальные порождения не реагировали на козла. Скорее всего и кабаны не заметят меня, а для этого надо будет рискнуть и подойти к одному из них. Потом, когда силы чуть восстановятся.

К плато перед пещерой я вернулся к концу дня на изнывающих от усталости ногах, а в пещеру забрался уже глубокой ночью и сразу попытался уснуть. Но сон не шёл. Меня тошнило от мерзкого чувства из-за осознания недавних событий. Лишь под утро получилось ненадолго заснуть. Да и то, из-за тошноты пришлось встать и приниматься за работу.

Спазм скрутил живот, когда ноги встали на горную тропу. Мысли о предстоящем морально давили, но я старался не обращать внимания на тошноту и усталость. Мне надо отнести в лесок ещё немного плоских камней и напиться воды, а затем отправиться в скверный лес и найти порченого кабана. Жрать порождение скверны – не самая удачная идея. Но выбора у меня нет. И это скверно.

Глава 4

Чего только скверного

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.