Я пришёл дать вам победу

— Ну вон он, твой завод, — махнул рукой «тормозильщик» куда-то в сторону.

— Туда, по Редгодскому проспекту. Хотя, какой к шутам завод? Так, мастерская, скорее.

Шилов осторожно выглянул с площадки. Встречный ветер завернул край башлыка и оголил погон.

— Прощения просим, Ваш бродие! Позволил себе вольности. Не узрел Вашего чина. — вытянулся Фёдор.

— Да тьфу на тебя, Фёдор? Прекрати. Чай не на службе. Во всяком случае я уж точно. Хорошо же пообщались? Ну вот и славно! Продолжаем в том же духе. — хлопнул «тормозильщика» по плечу Василий.

— Только на ходу тебе сходить придётся. Мы тут не останавливаемся. — успокоившись сказал «хвостовик».

— Это не беда. Бывай, Фёдор. Ещё раз, спасибо тебе, — подпихивая полы шинели за ремень, поблагодарил на прощанье Шилов.

— Ты назад-то когда? Часто ездишь? Весело с тобой разговаривать. Может, ещё соберусь прокатиться.

— Часов через пять вертаться будем. А курсируем через день, — ответил Фёдор.

— Заходи. Буду рад. Почешем языки.

На завод Василий всё-таки заглянул. Если вдруг возникнут к нему вопросы, то зафиксированный визит будет хорошим прикрытием. Мандельштама на месте не оказалось, а клерки лишь разводили руками в сторону, мол, без хозяина решить ничего не можем. Говорить нужно исключительно с ним. Да, куртки шьём, но как таковой завод, решением власти, закрывается. Дорабатываем оставшееся сырье, а что будет дальше никому неизвестно. Хозяин общается с военными ведомствами, и, возможно, удастся возобновить работу завода для нужд армии.

Вот так фокус. И кто же наших доблестных комиссаров и чекистов будет теперь кожанами в недалёком будущем снабжать? Не порядок. Берём на заметку.

Станция бурлила. Несмотря на военное время, все буфеты функционировали. Таможенники в лёгких шинельках, укрываясь поднятыми воротниками от пронизывающего ветра, пританцовывали на платформе. Вдоль их группки, не обращая внимания на морозец и ветер, чинно расхаживали жандармы – все как под копирку, заложившие руки за спину. Службы демонстрировали полную готовность к жандармскому и таможенному контролю. Окно в регистрационном бюро приоткрылось, и в образовавшуюся щель вылетел охрипший голос:

— Я нашёл эту карточку!

Один из жандармов, видимо старший, не останавливаясь и не повернув головы, отмахнулся рукой. Со стороны моста известил о своём прибытии гудок паровоза и показались клубы дыма. Контролёры дружно выстроились в шеренгу на платформе вдоль пути.

Василий внимательно изучал прилегающие территории. Четыре пути. Разводная ветка. А, нет, это заезд на загрузку дровами. Вон вдоль рельсов навалены берёзовые дрова. Напротив вокзала, вероятно, здание склада. А там, за вокзалом, что у нас? Водонапорная башня. Вот это уже интересно. Сколько у неё высоты? Метров пятнадцать. Платформа будет как на ладони. За подходами к башне никто особо не следит. Пограничный пост всё внимание направляет в обратную сторону. Со второго пути отправляется состав. Гудок, пар шипит. На третий путь заходит товарняк. Движуха. Шумновато. Ну и замечательно. Всё, что хотел увидеть, — увидел. Всё, что хотел узнать, — узнал.

Возвращаться решил тем же составом, каким и прибыл. С тем же «тормозильщиком». Его товарняк ещё не подошёл, и Шилов, чтобы не мерзнуть понапрасну, зашёл в здание вокзала. В буфете заказал стакан чая. Пил мелкими глотками и думал думу. В целом картинка у него сложилась, и она его устраивала. Домой, домой. И колёса вскоре стучали на стыках: домой, домой. «Тормозильщик» что-то шебуршал над ухом, Василий на автомате отвечал. Скорее бы домой.