Зимняя сказка

Ошибка

Минула зима, непривычно ласковая, и наступилпервый весенний день. Весну в княжестве встречали шумно, с песнями и плясками,возводили общие костры, сжигая оставшееся с зимы топливо.

Милолика радовалась вместе со всеми, хоть вжизни ее мало что изменилось, а фантазии о Ледяном короле поутихли, впереди ееждало тепло и праздники земли, урожая, а там и вновь наступит первый день зимы.К тому времени девочка приготовила небольшой дар для Ледяного короля. Все этовремя она собирала оброненные нити в светлице, где знатные госпожирукодельничали. И к началу зимы была уж готов был вышитый неумело платок.

И вот все повторилось, люди княжестваготовились к празднеству Первой зимней ночи, вновь по традиции были украшеныкомнаты и дома, а столы ломились от яств. Сыто и вкусно были накормлены исироты. Лишь Милолика не окунулась в атмосферу праздника, пребывая в нетерпениии предвкушении, она ждала наступления ночи. Все обитатели княжеского терема разошлисьпо комнатам, забрались под теплые одеяла и предались спокойному сну. Милоликалегла вместе с сестрами, дождалась покуда все крепко заснут и тихоньковыбралась из-под одеяла. Накинув на себя тонкий полушубок, девушка прокраласьвон из комнаты, проследовала по короткому коридору, ведущему к двери во двор.Руки нарушительницы подрагивали от волнения, ведь никому не следовало покидатьдом в эту ночь. Да Милолика и не собиралась далеко уходить, только приоткроетстворку, да оставит свой скромный подарок. Перед самой полуночью положила Милоликавышитый для Ледяного короля платок за порогом, а сама, поспешив обратно вкомнату, укрылась под одеялом, прижавшись в волнении к сестрам. Найдет лиЛедяной волшебник подарок? Оценит ли? Или разозлится? Мучимая волнующимидумами, девочка уснула, а по утру не нашла своего дара у порога. То может,конечно, кто из слуг или стражи, что встали раньше ее забрал, а может Ледянойкороль. Только с тех пор зимы стали милостивыми, а каждый первый день зимы,Милолика оставляла за порогом дар для Ледяного короля. И сердце ее радовалось,когда она не находила своих скромных даров, теша себя надеждой, что получал ихименно тот, ради кого они создавались. В душе жила сказка, которая согреваладевочку несколько лет.

В зиму, когда Милолике исполнилосьпятнадцать лет, она готовила свой дар особенно тщательно. Милолика уже не быларебенком, из угловатой девочки, она превратилась в стройную как тростинка,светловолосую девушку, с ясными голубыми глазами. Стан ее округлился, движенияприобрели некую плавность, а в наивных глазах сквозила какая-то тайна, красотаи загадка, заставляли многих парней заглядываться на внебрачную дочь князя. Новсе ее мысли были заняты лишь одним мужчиной – Ледяным королем. И в этот разона готовила для него кожаный кошель с бархатными завязками.

Пришлось постараться, чтобы раздобытьдорогие материалы. Кожу для кошеля Милолика обменяла у старого кожевника, навкусный мясной пирог, который приготовила сама на княжеской кухне, где работалауже несколько лет. Мясо для пирога пришлось выпрашивать у главного повара.Ничего не проходило мимо его внимательного взора, потому Милолика никогда нерешилась бы воровать на кухне или готовить, не сказав Гурьяну. Царь накняжеской кухне, Гурьян благоволил девочке, то ли ее мягкая красота трогалакакие-то струны его души, то ли кротость характера, а может потому, чтонапоминала Милолика его почившую много лет назад дочь. Однако все на кухнезнали, что девушка пользуется благосклонностью главного повара и частенькочерез нее передавали тому свои просьбы. Никогда не отказывал Гурьян Милолике, идевушка чувствовала нечто похожее на дочернюю любовь по отношение к нему. Хотьи был у нее отец, но для Милолики князь был чужим пугающим властителем. А дляГурьяна она старалась на кухне, как могла. Не отказал и в этот раз Гурьян,позволил взять продукты для пирога, который достался кожевнику. Никогда преждене пробовал тот блюда с княжеской кухни, а потому кожаный отрез выдал хоть и небольшой, но отличной выделки.

Аккуратно и с любовью шила Милолика тоткошель, хоть и материал ей был мало знаком, но дело шло легко. А бархатныешнуры для кошеля раздобыла для Милолики Анфиса. Резкая и злая с равными себе,Анфиса легко находила общий язык с боярскими дочерями и их матушками. Лестью, угодливостьюили хитростью, но могла Анфиса им угодить, и взяли девушку в услужение к самойОльге Гордеевой. Престарелая женщина благоволила бойкой сироте. Вхожая всветлицы главного терема, Анфиса раздобыла из мастерских красный бархатныйшнур, который пошел на завязки кошеля. Милолика долго благодарила названнуюсестру, так и не сказав, кому делает подарок. Но Анфиса и не настаивала, сомногими бывала резка, а вот Милолику считала родной сестрой, младшей, приятнобыло порадовать такой мелочью ставшую родной девушку.

И вот дар для Ледяного короля был готов. Недешевый платок, не кривая вышивка, а нечто дорогое, что Милолике никогда былобы не купить. Долго любовалась девушка ладно вышедшим из-под ее руки кошелем, снетерпением ждала праздничной ночи, а до нее было еще несколько недель.

В Первую ночь зимы, как обычно, Милоликадождалась, пока все уснут. В комнате прибавилось детей, поставили еще однукровать. Милостивый князь взял под свое отеческое крыло еще двух девочек,которых поселили в комнате с прочими сиротами. За стенкой в соседней комнатеслышался надрывный кашель нянечки Варуши. В последнее время она спала плохо,ворочалась, кашель терзал ее грудь. Милолике пришлось долго лежать с закрытымиглазами, прислушиваясь к звукам в доме. Но вот в комнате слышалось лишь ровноедыхание «сестер», а за стенкой затихла Варуша. Девушка бесшумно скользнула кдвери, прихватив с собой заранее приготовленную шаль и валенки.

Одевшись за дверью в коридоре. Милоликапоспешила к двери, ведущей на двор. Ночь была тихая, темная, небо заволоклотучами и чувствовалось в воздухе приближение холода и снега. Он начнется лишьтогда, когда на их побережье ступит Повелитель зимы. Милолика, кутаясь в шаль,замерла, прижимая к груди свой подарок для зимнего волшебника. Этот дар был отсамого сердца, доброго, светлого. Девушке стоило поторопиться, как она этоделала прежде, оставить дар и сбежать в свою комнату. Но так хотелось не простооставить подарок, а донести свои чувства до Ледяного короля.

Никому не позволялосьпосле полуночи покидать стены домов, даже стражники должны были совершить свойпоследний обход и укрыться под теплой крышей. Ходиков в комнате сирот не было,приходилось определять полночь по тишине, царящей в доме и означающей, чтопразднество закончилось, все разошлись по комнатам. Двор был также тих, как икняжеский терем, в соседних постройках не горели огни в окнах. Милоликапозволила себе задержаться на пару минут. Посмотрев на темнеющее небо, онаобратилась в ночь:— Это тебе, — прошептала она, и слова облачкамипара таяли в темноте. — Чтобы ты знал — тебя помнят. Тебя ждут.Оставивневесомый поцелуй на подарке, она положила кошель на резные перила и ужесобралась уходить, как вдруг из-за угла амбара донёсся приглушённый звук —будто кто-то поперхнулся кашлем и зажал рот рукой.Милолика вздрогнула, вгляделась во тьму. Силуэт?Или показалось? Сердце заколотилось. Нарушителей в эту ночь ждало суровоенаказание. Подхватив подол, она метнулась обратно в дверь для прислуги, даже необернувшись.

Вернувшись в комнату, Милолика некотороевремя еще стояла у окна, стараясь унять заполошно колотящееся сердце и вглядываясьв зимнюю ночь. Показалось ли ей или за амбаром кто-то был? Решив, чтопоказалось, девушка постепенно успокоилась.

Снег так и не начал падать, никто непоявился, ни темной фигуры, ни снежных крыльев. Разочарованно вздохнув,Милолика забралась на кровать рядом с Анфисой. Та недовольно заворчала сквозьсон, что нечего бродить по холодному полу, а потом ее морозить. Милолика лишьобняла Анфису в ответ и погрузилась в неглубокий сон.

Не увсех в Первую ночь зимы празднество, у кого-то служба. Молчан чертыхался сквозьзубы, прижимаясь спиной к промёрзшим брёвнам амбара. Ну надо же было таквлипнуть! Он задержался на обходе. Десятник, вечно им не довольный, решилподпортить праздник и отправил Молчана перед самым закатом проверить дальние воротаи запоры на складах. Молчан сходил, проверил, все, как положено, было заперто.Но вот застолье у стражников уже было в самом разгаре, потому решил мужчина наобратном пути заглянул к знакомому конюху, что жил поблизости. С праздником поздравить, перемолвиться словом,а главное - глотнуть горячего сбитня в честь праздника и отведать пирогов, чтотак искусно готовила жена приятеля. А когда вышел от него, понял: не успеваетдобраться до казарм, где располагались стражники, у которых своих семей не было.

Небо уже налилось той особенной чернотой,какая бывает только в Первую ночь зимы. Воздух, пахнувший снегом, замер вожидании. До полуночи оставались считанные минуты, а до караулки — бежать черезвесь двор, мимо открытого места. Ничего не боялся Молчан, кроме десятника икняжеских запретов. Он, конечно, не девица, чтобы тот его похищал потому отдесятника наказание получить страшнее, чем встретить зимнего бога.

Молчанзаметался. В конюшню вернуться? Так конюх скорее всего ворота уж запер, непустит его. Оставалось под прикрытием ночи и стен дворовых построек добиратьсядо казарм, скрываясь как преступник какой. Молчан заметался вдоль стен, тишкомперебегая от одной к другой, ища укрытие, и вдруг замер. Дверь, ведущая излюдских комнат в задний двор, приоткрылась.

Молчанвжался в угол между поленницей и стеной амбара так глубоко, как только мог. Издвери выскользнула тонкая фигурка в светлой шали. Девушка. Молоденькая, судя поросту и лёгкости движений. Она огляделась, не заметила его в темноте ибесшумно, как тень, ступила на крыльцо.

Стражник замер в нерешительности, не он один нарушал в эту ночь вековыезапреты. Так он не по своей воле, то злопамятный десятник виноват в его бедах.А вот что заставило девицу покинуть стены дома в запретную ночь? Молчан решилпроследить, осторожно высунувшись из-за угла амбара.

Девица замерла на крыльце, прижимая руки к груди. Ночь была темна, тучине давали лунному свету пробиться из-за их преграды, но стражник разглядел, чтонарушительница положила что-то на резные перила. Постояла мгновение, глядякуда-то в ночное небо и шепча что-то в темноту. Молчан смекнул, что заклинаниекакое, и от удивления закашлялся, закрыв себе рот ладонью, чтобы не выдать своеприсутствия. Через мгновение девица уже скрылась за дверью.

Молчанстоял, вжавшись в поленницу, и не мог пошевелиться. Мысли в голове путались.Кто это? Что она делала? Оставила что-то на крыльце — кому? В священную ночь,когда даже выходить запрещено? Страх перед наказанием за опоздание с обходасменился надеждой, что сейчас он себе и оправдание найдет – выследилпреступницу. Молчан пересидел ещё немного, прислушиваясь. Тишина. Ни ветра, нишороха. Только где-то далеко, со стороны океана, послышался едва уловимый звон— будто лёд трещит. Или это ему показалось?

Молчан решил поторопиться и выбрался из укрытия, крадучись подошел ккрыльцу, силясь разглядеть в темноте оставленный девицей предмет. На перилахлежал кожаный кошель. Стражник с опаской взял его, повертел в руках, заглянулвнутрь, тот был пуст. Но вещь была дорогая, кожа тонкой выделки, шнуры избархата, который простым людям не по карману.

— Ишь ты... — прошептал он, оглядываясь. —Кому ж это ты подношения делаешь, красавица?

Он сунул кошель за пазуху и, крадучись,двинулся к караулке. Надо было согреться и подумать. Утро вечера мудренее.

Утро еще не наступило, рассвет не спешилзаглядывать в княжество, а Милолика уже была на ногах. Наскоро одевшись, дажекосы не заплетя, только накинув шаль и надев валенки, она поспешила на двор,проверить, исчез ли кошель, как случалось ее прежними подарками. Выглянувтихонько за дверь, Милолика обнаружила, что перила пусты.

Радость затопила сердце девушки, окрыленнаяона шагнула на крыльцо и обнаружила, что снег за ночь только слега припорошилпромерзшую землю, оставив кое-где проплешины.

-Дурная примета, - пробормотала Милолика, ощущая, что радость уступаем месточувству надвигающейся беды. – Неужели не пришелся по нраву мой подарок тебе,Ледяной король?

Холод пробежал по спине, не имеющий ничегообщего с зимним морозом.

— Ищешь это?

Мужской голос раздался сбоку от нее такнеожиданно, что Милолика подскочила на месте и едва не сверзилась с крыльца.Обернулась — перед ней стоял немолодой стражник с усталым, осунувшимся лицом икрасными от бессонницы глазами. В руке он держал её кошель.

— Отдайте, — выдохнула Милолика, протягиваяруку. — Пожалуйста. Это не ваше.

— А чьё же? — Молчан прищурился. — Значиттвое. Такэто ты!? Ночью ты была? Оставила этот кошель на крыльце. Я проверить решил.Оказалось, не зря! Запрет нарушаешь? Ичего ты тут расхаживаешь в полночь, заклинания шепчешь? Ворожишь?

Милоликаиспуганно замотала головой. Колдовство в княжестве не порицалось, но творитьего мог лишь определенный круг людей, прочих клеймили ведьмами и ведьмаками, аза запрещенное колдовство приходилось дорого платить жизнями.

-Я нет.., ничего я не делала, - пыталась оправдаться Милолика.

-Сейчас и выясним откуда у тебя такая вещица дорогая.

Мужчина демонстративно окинул взглядом еебедное одеяние и латанные валенки. Затем подошел ближе и схватил её за рукувыше локтя — не больно, но крепко, не вырвешься.

— Пустите! Я ничего не крала! Это моё!

— А я и не говорю, что крала, — усмехнулсяМолчан. — Я говорю — пойдём. Сама расскажешь, кому подношения в полночь носишь.

— Я... я никому...

— Врёшь. Я сам видел. Ночью. Последний обходночью делал и видел, как ты из двери выскользнула и на крыльцо это положила.Или думала, никто не заметит?

Милоликапобелела, испугавшись наказания за нарушение запрета, а пуще этого обвинения введовстве. От страха она даже не задумалась, отчего же сам страж после полуночиделал во дворе, что смог заметить ее.

— Пожалуйста, — прошептала она, чувствуя, какслёзы подступают к горлу. — Это просто... это просто подарок. Я никому нехотела зла.

— Подарок, говоришь? — Молчан покачал головой.— В полночь, в священную ночь, когда даже выходить нельзя, подарки не дарят.Это либо ворожба, либо жертва духам. А за это, милая, знаешь что бывает?

- Не колдовала я, - прошептала Милолика и смотрелана него огромными голубыми глазами, полными отчаяния. Что-то во взгляде девушкитронуло Молчана, он вздохнул. Изначально стражник собирался отвести нарушительницук десятнику, а теперь, глядя на ее лицо, сердце сжалось, пожалел он девушку.Тем более, что ночью, вернувшись в казармы, благополучно добрался до кровати,никем не замеченный, все уже спали и не видели его запоздалого возвращения.

—Отпустить все равно не могу. Пойдём к Аглае.

— К ведунье? — испугалась Милолика.

— А к кому ж ещё? Она у нас за волшебные делаотвечает, — усмехнулся Молчан. — Разберётся, колдовство это или дурь девичья. Ауж если колдовство — сама решать будет, что с тобой делать. Пошли, не упрямься.

Он потянул её за собой, и Милолика, понимая,что сопротивляться бесполезно, покорно пошла следом.

Разговор

Пока стражник вел ее по пустынному двору кведунье, Милолика успела себя запугать до головокружения. К этому чувствупримешивалось другое – огорчение. Ведь теперь не получит Ледяной король ееподарка. Обидится? Расстроится? Или вновь их ждет холодная зима – признак егодушевного расстройства. Однако долго размышлять Милолике не пришлось. Путь ихне был долог, но полон девичьих терзаний о своем будущем.

Люди, если и проснулись после праздничнойночи, еще не покидали своих домов, потому Милолике и стражнику никто по дорогене попался. Девушка была благодарна всем богам за это, иначе позора и слуховбыло бы не избежать, когда ее растрепанную конвоирует стражник прямиком кведунье, как преступницу какую.

Пройдя через просторный задний двор,объединявший служебные постройки и дома слуг, да стражей, мужчина привел своюпленницу к отдельно стоящей избе ведуньи. Та примостилась у самой бревенчатойстены, что опоясывала княжеский двор со всеми постройками. Изба у ведуньи былакрепкой да ладной, в один этаж, но просторная, могла бы укрыть целую семью.Видно было, что народ почитает ту, что говорит с духами и богами. Жилищеведуньи скорее походило не на мрачную избушку ведьмы, а на сказочный сахарныйдомик. Тот красовался голубыми расписными ставнями, резными наличниками наокнах. Крышу, окрашенную в дорогой синий цвет, венчал конек с изображениемдиковинного животного. То был искусно вырезанный мастером индрик-конь, чтораспластал свои передние копыта в стремительном беге, ухватившись рыбьимхвостом за крышу избы.

Милолика ранее никогда не бывала у домаведуньи, любовалась им издалека, а нынче было не до восхищения искусноизукрашенным жильем говорящей с богами. Мужчина довел Милолику до дома ведуньи,взошел по чудесно разукрашенному волшебными зверями крыльцу и заколотил в дверькулаком. Через несколько мгновений в избе послышался шум, и дверь приоткрылась,явив перед ними ведунью Аглаю.

Ведунья была очень стара, сеть морщинисказила черты ее лица, кожа была бледная, покрытая старческими пятнами исеточками вен. Из-под платка, наскоро наброшенного на голову, выбилосьнесколько седых прядей. Но глаза старухи, выцветшие от прожитых лет, былицепкими и ясными, а взгляд тяжелым. Ни с первого, ни со второго взгляда непроизводила она впечатление милой старушки. Чувствовалась в ней сила, властностьсродни княжеской. Милолика была далека от такого круга людей, потомувстретилась с ведуньей впервые.

-Чего расшумелся, Молчан? – голос Аглаи был глубоким и сильным, несоответствовал возрасту. – Ночь только минула, а ты уже с делом. Что?

Ведунья недобро взирала на стражника и девушку, чью руку тот крепкосжимал, не позволяя вырваться, впрочем, Милолика и не пыталась, была покорна имолчалива.

-Тут такое дело, осененная богами, поймал эту…, - Молчан вытолкнул Милоликувперед, девушка, споткнувшись, ухватилась за дверной косяк и встала передведуньей, смиренно опустив глаза. – Колдовством балуется, видел я…

-Не на улице такое обсуждать, - перебила стражника Аглая. – Внутрь давайте.

Ведунья скрылась за дверью, и Милоликапоспешила следом за ней, не дожидаясь, когда Молчан вновь начнет применятьсилу. Немного поостыв, страж оценил покорность девушки, начав сомневаться всвоих обвинениях.

В избе ведуньи было жарко натоплено, пахло сушеными травами,воском и еще чем-то неуловимым — то ли старостью, то ли магией. По стенам,помимо традиционных праздничных украшений к Первой ночи зимы, висели пучкирастений, в углу темнела большая печь, разукрашенная талантливым умельцем. Наполках теснились глиняные горшочки и деревянные короба. В красном углу на полкестояла вырезанная деревянная фигурка, перед которой теплился огонек дорогойвосковой свечи. Фигурка изображала женщину с распущенными волосами, вместо глазу нее были голубые камушки.

«Иллиана, - понялаМилолика. - Богиня неба.»

Аглая тяжело опустиласьна лавку подле печи, величаво выпрямилась и жестом указала Милолике встатьперед ней. Девушка сняла валенки, припорошенные снежком, и босая подошла ближек ведунье. Молчан остался у порога, переминаясь с ноги на ногу и не решаясьпройти дальше.

— Ну-ка, покажись, — Аглаязажгла еще одну свечу и подняла повыше, вглядываясь в лицо девушки тяжелымнемигающим взглядом. — Княжеская кровь, стало быть. Та самая, что среди сиротокживет?

— Я Милолика, — тихосказала девушка, стараясь не дрожать. Дрожь то ли волнения, то ли холода,сковала ее тело. — Дочь князя Корвеля.

— Дочь, да не дочь, —усмехнулась Аглая не зло, но слова для Милолики прозвучали обидно. —Признанная, но не родная. Внебрачное семя, что с краюшки.

Она помолчала, разглядывая Милолику такпристально, что той захотелось провалиться сквозь землю. А затем устремила свойведовской взор на Молчана.

— Ладно. Рассказывай,что видел. Какое колдовство творила?

Стражник не заставил себя ждать с ответом:

- В полночь, шел я собхода, послал десятник к дальним воротам. А на обратном пути заприметил, какдевица какая-то на крыльце шастает, шепчет что-то, да вот оставила, - Молчанпротянул ведунье найденный им кошель. – А оно известно, что полночь самое товремя для ведовства. Тем более в Первую ночь зимы, когда запрет покидать домаесть, предками завещанный.

- Подай! – властнораспорядилась Аглая, обращаясь к Милолике. Споро подойдя к стражнику и забрав свойнесостоявшийся подарок, девушка передала его сидящей у печи Аглае. Та принялакошель и стала с любопытством его осматривать.

- Красив, хорош дар.Недешевый. В полночь говоришь самое время? – усмешка ведуньи стала напоминатьоскал. – А что ты сам в полночь на улице делал?

Молчан нервно сглотнул, порешив, что порой стражникамстоит закрывать глаза на увиденное.

- Припозднился. Затовот, нарушительницу поймал. Я ее увидел, кошель забрал и побежал скорее вкараулку. А по утру обратно направился, да поймал на том же крыльце ее. Самадевка призналась, что вещица ее. Вот я и подумал, осененная, что вам всяковиднее, потому и к вам привел.

- Виднее, виднее. –Аглая протянула руку к Милолике, и та догадалась помочь ведунье подняться славки. – Иди-ка ты, Молчан, по своим делам. А я теперь своими займусь. Молодец,что привел. Только все зря твои старания. Нет в ней магии, небойсь на суженногогадала.

Аглая умело выставиластражника за дверь, пообещав за верную службу и бдительность похлопотать о нему десятника. Успокоенный и благодушный Молчан оставил дом ведуньи. А хозяйка домаобернулась к Милолике, что осталась в ее избе.

- А теперь ты, - Аглаяподошла к девушке вплотную и ухватила ее за подбородок, заглядывая в голубыесловно небо глаза. – Есть в тебе магия, у всякого отпрыска княжеского есть.Ведь вы ведете свой род от потомков богов. Много веков прошло, разбавиласькровь, однако не угасла. В каждом по-своему проявляется. И в тебе что-то есть. Интересное.

Некоторое время ещезаглядывала ведунья в глаза обомлевшей и затихшей девушки, что покорнопозволяла себя разглядывать. Слова старухи и напугали и обрадовали Милолику.Если магия в ней есть, может и Ледяному королю она сможет помочь. Может потомуи привлекла его внимание? Но ведунья поспешила вернуть ее с небес на землю.

- Колдовать несможешь, нет в тебе искры. Но глаза твои видят больше, чем простые смертныемогут себе даже представить. Рассказывай теперь ты. Что в запретную ночь наулице делала. Что за кошель?

Аглая оставилаМилолику в покое и, прошествовав в центр комнаты, устало присела на лавку, чтостояла у большого добротного стола. Девушка же не знала с чего начать, стоялаперед ней, переминаясь с одной босой ноги на другую, хотя в избе ведуньи былоне в пример теплее их каморки в княжьем дворе, чувствовала холод деревянныхполов, неприкрытых половиками.

— Это просто...подарки, — начала она, запинаясь и опустив очи в пол. — Я делала их каждый год.В Ночь Прихода Зимы. Оставляла за порогом.

— Кому? — в голосе Аглаискользнуло удивление. – Подарки в эту ночь принято дарить за праздничнымстолом, а не на промерзшем крыльце.

— Я... — Милоликаподняла глаза и встретила взгляд ведуньи. В блеклых глазах не было насмешки,только холодное, спокойное внимание. И почему-то это внимание придало ейсмелости. — Я думала, что их забирает Ледяной король.

Аглая не смогласкрыть, как сильно поразили ее слова девушки. Давно не ощущала осененная богамитакого волнения.

— С чего ты взяла, чтоон их забирает? — спросила ведунья тихо.

Милолике стало обидно.Ах, если бы ведунья знала ее тайну, что видела она Ледяного короля, что преподнесон ей в дар узоры ледяные, что улыбался ей. Но сейчас, перед этой старухой,девушка вдруг осознала сколь наивны ее суждения. Узоры… улыбка… глупости какие.Хотя нет, не глупости, это были его дары, пусть единственные, а она сталадарить в ответ. Обретая уверенность, Милолика встряхнула волосами так, чтоплохо повязанный платок сполз на плечи.