Зимняя сказка

Ложный бог

Где-то на краю света, где океан сливается сгоризонтом есть забытый всеми людьми остров, на котором стоит Замок на КраюСвета. Величественное сооружение с мощными каменными стенами и резными башнямив количестве четырех, шпили которых скрываются в облаках. В замке когда-то быластранная гармония. Восточная часть была облицована зеленым мрамором и обвитаогромными скоплениями вьющегося плюща, южная башня сияла теплым золотом, вечносогретым солнцем, западная башня хваталась великолепием янтаря, в ее окнах всегдасиял багряный свет заката, а северная сторона сверкала серебром, стекла в окнахее были изукрашены белыми узорами. Все четыре башни были слишком разные, ноидеально дополняли себя. Стены замка когда-то сверкали в сиянии звезд, Луны иСолнца. Но время великолепия давно прошло, сейчас от них остался только мрачныйсерый силуэт, над которым возвышается всего одна уцелевшая башня. Замок сталтемный, слепой, отныне тишина и покой в нем больше напоминали запустение изабвение.

Когда-то в этом замке обитали четыре божества,что правят над сменой времен года. Были они братьями и сестрами. Это был непросто дом, убежище, где каждое божество находило покой до следующей сменывремен года, дабы с наступлением своего времени, вновь трудиться на благолюдское. Но боги покинули этот мир, Замок на Краю Света опустел. Магия большене поддерживала в нем силы, камень разрушался под воздействием влаги и ветра.Рушились величественные стены, падали резные башни. Сохранилась лишь одна –северная. Она и стала мои прибежищем, моей тюрьмой.

Я явился в этот замок слишком давно, чтобыпомнить, как это было, но тот уже пустовал. Хозяева ушли, магия этого местаразрушилась, а потом начал разрушаться и он сам, чтобы следом в мире началаисчезать гармония. Нет, времена года пока еще сменяли друг друга, но не было втом симфонии, наступало время разрушений.

Я бродил по разрушающемуся замку, а он молчавзирал на меня и хранил свои секреты. Когда-то в его залах звучали голоса,слышалась музыка, жили боги. Теперь меня окружала лишь тишина, разбавленнаявоем ветра, что завывал в разрушающихся от времени стенах. Только севернаябашня еще стояла целая, но в ней было находиться тяжелее всего. В ней ещечувствовалось присутствие бывшего хозяина, я чувствовал себя вором, захватчикомв чужом доме. Потому я часто приходил в главный зал, объединявший все четыревремени года. Садился на холодный пол перед пустым камином и взирал напрозрачный купол, что был в зале вместо потолка. Я смотрел, как гаснут звездына небосклоне, как облака, плывущие над замком, озаряются предрассветнымилучами солнца, иногда их окрашивал в кровавые цвета закат. Я искал там наверхуответы о своей жизни, но небеса молчали.

Иногда на меня снисходила жажда деятельности,и тогда пытался навести в замке порядок, восстановить, что разрушалось. Но всебыло бесполезно, моих магических сил явно было недостаточно, требовался союзсил, а я мог поддерживать жизнь только в башне повелителя Зимы. В итоге я сталчаще оставаться в своей комнате, перебирая различные предметы, найденные в замке.Большинство из них были чьими-то безделушками, скорее всего важными для прежнихвладельцев. Для меня они были бесполезными, но я хотел, чтобы они как-тонаполнили мою пустую жизнь. Некоторые вещи являлись артефактами, наполненнымимагией, но большинство из них, утратив магическую подпитку, пришло внегодность. Я мог восстановить лишь те, что питались моей ледяной магией. Ясуществовал в этом замке, как гость, что пытается вновь вдохнуть в него жизнь,но без истинных хозяев, замок не откликался на мои старания.

Я стал ложным богом, богом Зимы, именно егосилы я получил от Иллианы – божества Неба. Это было словно надеть чужую одеждуне по размеру. Я не мог носить эту магию, не справлялся с ней, и она пожираламой разум. Воспоминаний о том, как я получил эту силу, во мне не осталось, лишьсмутные сны. В них была белая пелена, скрывающая мое прошлое. Кем я был?Человеком? Скорее всего, потому мое смертное тело и сознание не справлялось смагическим даром. Из пелены всплывало незнакомое женское лицо. Девушка былапрекрасна, если бы не печаль, искажающая ее черты. Она склонялась надо мной и изглаз ее текли слезы, она шептала:

- Я Иллиана. Ты знаешь меня, как богиню самогонеба. Мои дети страдают, уходят в небытие. Я не могу им ничем помочь, не могуудержать нити их жизни. Я слышу их мольбы, стоны боли, крики ужаса. Они взываютко мне, но я могу лишь созидать. Хотя и теперь моих сил не хватит ни на что, яне могу сотворить ничего…

Я не понимал, почему ее печаль направлена наменя. Чем я мог помочь самой богине? Но во снах, чтобы я ни спрашивал, речьбогини не менялась. И тогда я осознал, что это лишь обрывки воспоминаний. В нихИллиана не ответит мне. Но были и другие сны, где лик богини был искажен ненавистью,и она злобно шептала мне в лицо:

- А ты!? Ты само разрушение. Наше проклятье. Тыхотел меня найти, и я пришла. Ты отнимал у меня, а я сделаю тебе подарок,какого не было еще ни у кого. Силы самого бога. Ах-ха-ха…

Ее смех был надрывным, переходящим в плач. Азатем во сны приходила боль, но я не мог проснуться. Я тонул в этой боли,сквозь которую слышал голос богини:

- Возьми дар моего сына, бога Зимы. Онпоследний, кто остался, кто отдал силы добровольно, ради тебя, палач. Теперь ты - Иррэй, и должен выполнять его работу. Это твое бремя, твое искупление, твой долг…

Я приходил в себя и чувствовал горечь во рту илютый холод в груди. Я не понимал, за что богиня вручила мне этот дар, ставшийпроклятьем. В сознании оставалось лишь чувство долга перед этим миром. Почему?Почему у меня был долг? Отчего я задолжал миру? Я забыл. Помнил лишь, что стоитвратам северной башни открыться, я должен, преодолев стену тумана над океаном,явиться в земли людей, дабы принести им зимнюю пору. Сделать это именно вопределенный день, а потом забрать, тоже в отмерянное время. Хотя бы так я могудержать мир от разрушения, соблюсти ритмы времен хотя бы частично. Это былозаложено во мне как механизм, которому я не могу противиться.

Наверное, в первое время я так и делал, апотом память стала разрушаться сильнее, за ней стиралось и мое Я. Девятьмесяцев я не мог покинуть «тюрьму» Замка на Краю Света. То было время покоя,время словно замирало и мое безумие вместе с ним, тепло из моего тела неуходило, а потом я выходил. На землях людей ледяные иглы пробирались с моесердце, метель туманила разум, я не справлялся с дарованными силами. Что яделал? Иногда наступало просветление, и я понимал, что забирал людское тепло,чтобы согреться самому. Брал много, без разбора, чтобы потом ужаснутьсясодеянному. Я плавал в этом ужасе, не надеясь всплыть, старался держать себя вруках, но стоило ледяным оковам сковать мое сознание и все начиналось заново.

А потом я услышал зов. Это был моментпросветления, и я явился, следуя ему, увидел перед собой женщину. Статная,сильная, она была еще молода, хотя лица уже коснулись первые морщины. Еебогатые одежды были растрепаны, а сама она пребывала в отчаянии. Женщина владелатоликой природной магии, проведя ритуал, смогла дозваться меня. И онавзмолилась, стоя на коленях, просила не губить род людской. Не губить? Если яперестану приходить, они рано или поздно погибнут все, но когда я прихожу, тозабираю жизни тех, что живут ныне.

- Мы не хотим умирать, - молила менянезнакомка. – Ты забрал всю мою семью, повелитель зимы, прошу, сохрани жизньтем, кого я веду сквозь мглу. Боги больше не откликаются на мой зов, неявляются к людям. Остался лишь ты. Но ты приходишь и забираешь наши жизни,скоро не останется никого, ты заберешь всех. За что ты прогневался на нас?

Всех? Я не хотел быть убийцей, я не хотелбрать жизни людей, но делал это, пребывая в ледяном безумии. И мы заключилидоговор с ведьмой. Чтобы сохранить свое сознание, мне нужно тепло, а потому онибудут отдавать мне жертву. Я не назначил сроков, я не знал, сколько временисмогу избегать безумия. А потому было решено, что жертву люди будут приносить,как только получат знак, к ним придет Мертвая зима.

Я дал божественную клятву, что буду брать лишьодну жизнь и не более, когда в том возникнет надобность. И в подтверждениеклятве, создал ледяной свиток, который вручил ведьме, обязав ее и ее последователей исполнять договор. Клятвасковала нас обязательствами, которые и я, и люди выполняли многие годы. Мневиделось в этом хоть какое-то решение моей беды.

Я всегда оттягивал это событие и являлся задаром людей уже не понимая кто я, не ведая что творю. А потом погружался впучину отчаяния – я убийца невинных людей, хотя должен был быть их якорем, чтодержит мир в шаге от разрушения. Но потом жертв было так много, лет было такмного, что я перестал что-либо чувствовать. Мои чувства замерзли так же, как идуша. Пока однажды за стеклом старого прохудившегося окна я не увидел девочку.В ее глазах сиял свет, невероятное сияние, словно само солнце взошло и озариломой мертвый мир. На меня словно подул теплый ветер, я захотел забрать ее себе.Но ветер – это не жаркое солнце, которое я отнимал у своих «невест». Он неуспокоит мороз в моей душе, и я не решился, лишь подошел к той девочке и явил,кто я на самом деле, создав ледяной узор на стекле. Пусть запомнит меня неубийцей. Она не испугалась, только стала сиять еще ярче. Я чувствовал ее свет,когда она жила свою мирную жизнь в доме правителя людских земель. И ячувствовал себя иначе. До момента, когда вновь окунусь в безумие, было ещевремя.

И я следил за ней издалека, я узнал ее имя -Милолика. Что-то в ее имени было манящее, как и ее теплый свет. Я никогда непроизносил ее имени вслух, но проговаривал в мыслях: «Милая ликом, милая».

Никогда еще я не смотрел на жизнь людей. Этобыло странно. Тяжкий труд, упреки других людей, ничего не могло нарушить покойв душе этой девочки. Она сияла ровно, словно не знала уныния, обид, слез. Ячасто наблюдал за ней, следил, не вмешиваясь, но впитывая ее свет, всепрощающеедобро, которое она несла этому миру.Смотрел, чтобы потом, в ледяной тишине замка, согреваться этимивоспоминаниями.

Жизнь девочки была нелегкой. Я плохо зналлюдей в этой жизни, а прошлого не помнил. Но я видел сколько неприязниприходится выдерживать этой девочке от окружающих ее людей. Что-то было не такс ее статусом, над ней насмехались сытые, избалованные дети, называя «княжнойбез княжества». Я запомнил, как в зиму нашего знакомства, несколько девушек,красиво и тепло разодетых, намеренно разлили воду прямо у крыльца, где Милоликадолжна была пройти с поручением. Грязная вода растеклась по замёрзшим камням,мгновенно превращаясь в скользкую ледяную корку. Злые девчонки спряталась зауглом дома и ждали. Милолика вышла, неся в руках корзину с очистками длясвиней. Она не видела ледяной ловушки, сосредоточившись на своей ноше. Ее нога соскользнулапо свежей наледи, корзина полетела в сторону, а девочка со всего размахуударилась локтями о землю, прокатилась по грязи, испачкав свое одеяние ирасцарапав ладони в кровь. Те, что сотворили это – смеялись, им было весело отее боли. И Милолика слышала их смех. А во мне разгоралась злоба. Давно забытое,замороженное чувство. Я хотел забрать их жизни сознательно, не их тепло, еслионо могло быть в этих черных душах, а их нить жизни, оборвать. И я бы сделалэто в пару мгновений.

Но Милолика приподнялась, уселась на землю,потирая ушибленный локоть и только вздохнула, слыша, как потешаются над нейнедоброжелатели. На крыльце появилась еще одна девочка и тут же подбежала к пострадавшей подруге,помогая подняться с земли.

- Мерзкие девчонки, - кричала нежданнаяпомощница притихшим злодейкам. – Чтоб вас Ледяной король утащил!

- Анфиса, не надо так говорить. Глупые они, -прошептала Милолика, собирая картофельные очистки. – Не нужны такие Ледяномукоролю. Вот еще, такие порченные.

- Сама порченая! – Прокричала одна издевчонок, высовываясь из-за угла, и в тот же миг в нее ударился тяжелый снежок,пущенный меткой рукой Анфисы. Негодницы бросились врассыпную.

- Я вам покажу, змеюки! – потрясала кулакомзащитница, а Милолика смеялась и светилась еще ярче, чем обычно. И моя злостьулеглась. В этот момент я понял, что ее свет особенный, сотканный ее душой:светлой, чистой, лишенной злобы. И никакие несчастья этого мира не нарушат егосияния. Я хотел понять, как можно существовать во тьме, что ее окружает — и непотерять свет. Это воспоминание я хранил в себе бережнее, чем любой из еёдаров.

И я покинул в тот год земли людей…умиротворенный, чтобы томиться в своей тюрьме в замке, который так и не могназвать своим домом. А когда пришло время возвращаться вновь явился к дому тойдевочки. Она принесла мне дар. Скрываясь в снежных облаках, я видел, как онаоставила вышитый платок на крыльце, прошептав, что тот для меня. И я забралего, носил с собой всю зиму, рассматривал, а тот, как магнит держал мое сознание.На следующий год был еще один дар, а затем еще. И я подумал, что безумиеотступит. Я хранил ее скромные подарки в своей комнате в замке, вместе с вещамипрежних хозяев. И казалось, что комната уже не чужая – моя. Хотя до этого япровел в ней тысячелетие, но только сейчас перестал ощущать тюрьмой, котораядержит меня, защищает людей от фальшивого бога Зимы.

Во то время, пока на земле царили иные временагода, я бродил по пришедшему в упадок замку. Зеркало Мира, что могло показатьмне любую точку мира людей давно сломалось, пошло трещинами. Видимо, когда-тобоги времен года, пребывая в этом замке, могли наблюдать за жизнью людей. Нопри мне оно проработало недолго, магия иссякла, а силы зимы не хватило на егоподдержку. Потому я не мог взглянуть, чем занималась девочка, мог тольковспоминать ее и ее свет. Ее мягкую улыбку, теплую ладонь, прижатую кзамерзающему стеклу, что разделяло нас. Я вспоминал, как с каждым годом девочкаменяется, растет, взрослеет, но все так же светит ровно, ярко, тепло. Я мечталзабрать ее себе, в этот замок, чтобы наслаждаться ее светом всегда, а не тольков мечтах. Но никогда не решился бы на это, что ей делать в этом царстве уныния?Замок оживет только с приходом богов. Я лишь жалкая замена им, не способныйсовладать с невероятной мощью бога Зимы. Я не мог ничего ей предложить, а братья устал…

Но годовой цикл подходил к концу, наступаловновь мое время ступить на земли людей. Когда двери моей башни раскрылись, япризвал своих призрачных псов, моих помощников, что являлись на мой зов тольково время моего правления. Они были продолжением моей магии, что в зимний сезонстановилась сильнее. Бездушные, покорные, они ощущались лишь как моепродолжение, мой инструмент, что помогал выполнять мой долг. Расправив своикрылья и поспешил туда, куда стремилось мое сердце. К той девочке, что занималатеперь мои мысли.

Я ступил на берег княжества людей и сразупотянулся к ней, к ее свету, что так жаждал ощутить. Ровный, теплый, манящий.Он сиял где-то в глубине большого дома. Я стоял, как обычно, во дворе передкрыльцом, куда выходило окно ее комнаты. Там, за этим окном спал мой свет, нона крыльце меня не ждал столь долгожданный подарок.

И я понял, что позволил себе пребывать вмечтах слишком долго. Для кого светило ее тепло? Для меня ли? Может то былалишь игра ребенка? Девочка выросла и игры закончились. Мое сознание вновьсковывал лед, подавляемый все эти годы отблеском света это девочки. И в этотраз, не найдя ее даров, сердце мое вмиг заледенело. Безумие накатило долгосдерживаемой волной, я слишком долго копил в себе магический холод, слишкоммного лет. Как давно должен был я забрать обещанный дар? Я забыл, я не считалвремя, пребывая в обманчивых мечтах, что наконец моя жизнь изменилась, что яспасен. Чем? Детскими подарками? Глупец. И ледяные иглы вонзились в моесознание. Я помнил еще, что должен впустить зиму, но смог только окунуться вметель, что разрасталась внутри меня. И я вновь все забыл…

Отбор

Милолика успела вернуться к себе в комнату, пока ее названныесестры еще спали, не ведая каких страхов она натерпелась у ведуньи. НянечкаВаруша ещ

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.