Оборотень по объявлению. Зверь без сердца
Неужели ребята реально пришли мне на выручку?
Парень явно не хочет отвечать, просто пожимает плечами.
– Спасибо, что спасли. – Я с паузой подбираю слова от растерянности. – Что я вам за это должна?
– Ничего. Пойдемте! – говорит незнакомец.
Я стою на месте, и он, сделав два широких шага, оборачивается.
– Что такое?
«Взять их», – звучит в ушах команда моего героя. И она мне совсем не нравится.
Раньше я не слушала свою интуицию, которая предупреждала, что Никита не мой принц. Или что мама никогда не оценит моего вклада в семью и надо думать о себе. А вот сейчас я послушаю свое шестое чувство.
– Мне нужно бежать! Я вспомнила, что забыла на работе телефон. – Я провожу рукой по волосам, приминая выбившиеся пряди, и разворачиваюсь.
Не дожидаясь ответа, поднимаю перцовый баллончик с асфальта, вцепляюсь покрепче в сумочку и ухожу.
Делаю шагов десять, и, когда уже верю, что погони не будет, дорогу мне преграждает Еф.
Я оборачиваюсь назад, где он был, потом снова смотрю на него:
– Вы… как так быстро?
Только что был сзади, я отошла метров на пять вперед, и вот он тут – перед глазами.
– Я у мамы атлет, – отвечает он так, что понятно: врет и не краснеет.
Никиту и двух его носильщиков уже не видно.
Я сжимаю перцовый баллончик покрепче в кулаке, и парень поднимает руку.
– А вот этого не надо. Приятного мало – эффекта для вас ноль. Пойдемте.
– Куда?
– Поговорить.
– О чем?
– Вас хочет видеть наш глава.
Глава? Ничего себе должность. Мне с таким точно не по пути.
– А если я не хочу его видеть?
– Ну он же вас спас. – Незнакомец пожимает плечами. – Отплатите ему хотя бы разговором.
Я оглядываюсь по сторонам. Смогу ли убежать?
Я отступаю на шаг, сжимая баллончик так, что пальцы болят. Это Еф не выглядит угрожающе, но его скорость пугающе неестественная. Он словно не бежал, а переместился прямо передо мной.
– Я никуда не пойду, – говорю твердо, хотя голос дрожит. – Спасибо за помощь, но я справлюсь сама. И я готова заплатить за услугу… защитника. Только скажите сколько.
Я считаю в уме, сколько у меня на счету. Сколько лет я уже мечтаю начать откладывать на ресторан, но не получается даже нормально дотянуть до зарплаты, хотя я совсем не шикую.
Надеюсь, они не загнут большую сумму за спасение.
Незнакомец вздыхает, словно родитель, который устал от капризов ребенка.
– Хотя бы скажите спасибо тому, кто вас спас. Он там. – Еф кивает в сторону аллеи.
Я никого там не вижу.
Я колеблюсь. С одной стороны, нужно бежать. С другой – ощущение, что у меня это не удастся. Да и просят меня всего лишь поблагодарить за спасение.
Я же не какая-нибудь неблагодарщина, верно? В конце концов, он спас меня от Никиты. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не он.
– Ладно, – Я соглашаюсь, но не расслабляюсь.
Мы идем по тропинке, и с каждым шагом сердце бьется чаще. В тени деревьев стоит ОН – выше меня на голову, широкоплечий до мысли «А такие бывают?», с резкими чертами лица, которые в полумраке кажутся высеченными из камня.
Его глаза не просто холодные. Они горят. Голубые, как пламя газовой горелки, бездонные и опасные.
Когда наши взгляды встречаются, внутри что-то сжимается.
Я думала, что у него ледяной взгляд? Да там полыхает пламя, способное спалить все дотла.
Я цепенею, а потом интуитивно отступаю назад.
Глава 7
Александр
Я смотрю на девушку, которую только что спас, и чувствую, как зверь внутри меня бьется в клетке. Не просто бьется – он чует ее.
Она пахнет очень приятно. Как трава после дождя, как горячий хлеб, как молоко с медом. Не знаю, как все эти разные запахи ассоциируются у меня с одной ей, но хочется вдыхать ее снова и снова.
Я резко выдыхаю через нос, стараясь сбросить наваждение.
Похоже, ароматические технологии шагнули еще дальше. Создали вкусовой дурман для сверхов, а не только спрей, сбивающий естественный запах.
Возможно, этот состав сделали специально для меня. Чтобы сбить с пути. Чтобы свести с ума. Чтобы отвлечь от сделки с янтарем, благодаря которой мой клан станет равным любому из пяти столичных.
Этот аромат проникает в ноздри, а взгляд на хрупкую фигуру парализует сознание, заставляет забыть о ярости, что кипела в крови секунду назад.
Но это невозможно.
Я знаю, что у меня не может быть второй истинной. Олеся разорвала связь, и часть моей силы осталась с ней, а зверь травмирован и предан.
Значит, тут как следует постарались враги. Те, кто хочет, чтобы я никогда не поднял головы.
– Спасибо, что спасли, – говорит она тихо, но не опускает глаз.
Они у нее зеленые, как молодая листва.
Я молчу, потому что если открою рот – сорвусь. А я и так уже натворил дел. Девушка, конечно, в одной упряжке с врагами, но я мог бы и помягче. Испугался, что вопьюсь в нее когтями, вот и устроил аварийное приземление.
– Вы из приложения? – Она нервно сжимает одной рукой сумку, а другой – перцовый баллончик.
– Нет.
Пусть не думают, что я попался на их уловку.
– Но он сказал… – Девушка растерянно оборачивается к Ефу.
– Он ошибся, – отрезаю я, строго смотря на своего помощника.
Еф закатывает единственный глаз, но я игнорирую его.
Девушка заправляет выбившуюся прядь за ухо. Милый жест. Какого цвета у нее волосы? Русые? В полутьме не понять их оттенок.
Хвост, за который держал ее актеришка, съехал набок. Стоит вспомнить этого отморозка, как такая злость берет, что начинают ныть от сжатия челюсти.
– Тогда зачем вы меня спасли? – неожиданно спрашивает она.
Вот еще одно доказательство, что она засланный казачок. Просто так не отстает, не убегает, а крутится у меня перед носом. Напшикалась дрянью, чтобы меня околдовать, и ищет способ подобраться ближе.
– Согласен. Не должен был этого делать, – бросаю я.
Я должен был приехать, убедиться, что это ловушка, и уйти. Но ее крик…
– Я просто проходил мимо, – добавляю сквозь зубы.
– И решили помочь незнакомке? – зачем-то уточняет она, пристально глядя мне в глаза.
Я молча смотрю в ее маленькое лицо. И почему она работает на всякий сброд? Нужны деньги? Одета просто, но это может быть для образа, чтобы я проникся.
И тут она припечатывает меня упреком:
– А потом бросили меня на асфальт.
Та еще штучка.
Я не понимаю, что со мной происходит. Почему мой зверь, который уже годы спит, глухо рычит при виде нее? Почему я чувствую ее запах даже сейчас, когда она в трех шагах от меня?
Это сводит меня с ума. Мои рецепторы как взбесились. Мне хочется подойти, потрогать, понюхать, а потом…
– Еф, у нас есть нейтрализатор? – спрашиваю, стараясь как можно меньше дышать.
– Валяется в бардачке.
– Неси.
А сам обращаюсь к девушке:
– Едем.
Она отступает на два шага назад, рука с баллончиком дергается. Пугаю ее, и от этого волосы на затылке встают дыбом. Зверь бунтует.
– Н-никуда я с вами не поеду. – Она отступает еще на шаг.
Я стараюсь мягко пояснить:
– Твой бывший – полный придурок. Он вернется.
Конечно, никто не собирается так легко его отпускать, но ей это знать необязательно. Мне просто нужен предлог спокойно доехать до клана.
– Я справлюсь. – Он делает еще один шаг назад.
Зверь рвется к ней, и мне это ох как не нравится. Где же Еф с нейтрализатором?
– Нет.
– Это моя жизнь.
– А сейчас ты – моя ответственность.
– Что? – Она морщит нос и лоб, при этом все равно остается милой.
Я не понимаю, почему вообще ей что-то объясняю. Она работает с моими врагами, а я забочусь о том, чтобы она сильно не перепугалась и думала, что это для ее пользы?
Чем я занимаюсь?
Еф появляется с нейтрализатором и кашляет в кулак:
– Глава, может, не так резко с парой-то…
Я бросаю на него взгляд, и он замолкает.
Алиса наставляет на меня перцовый баллончик.
– Я не пойду с вами.
– Тогда я тебя понесу.
Она бледнеет.
– Вы что, угрожаете мне?
– Констатирую факт.
Я вижу, как она переводит взгляд на Ефа, ища поддержки. Он пожимает плечами.
– Лучше не спорить с парой.
Да вот же идиот! Не пара мы.
– Вы оба ненормальные! – Она собирается нажать на кнопку, но за секунду до этого я взваливаю ее на плечо, баллончик падает на землю.
– Еф, обработай ее. Дышать не могу. – Я иду к машине и на ходу бросаю команду.
Девушка бултыхается, а после моих слов застывает в шоке. Я слышу, как она принюхивается к себе.
Глава 8
Алиса
Я что, настолько отвратительно пропахла кухней, что меня нужно продезинфицировать?
Незнакомец несет меня на плече, как мешок с картошкой, а в голове пульсирует одна мысль: «Вот я влипла!»
– Спасите! – Пытаюсь вырваться, но его рука, обхватившая мои ноги, подобна стальному обручу.
– Тихо, – буднично говорит он, будто обсуждает погоду.
– Помогите! – Я сжимаю кулаки и бью его со всей силы по спине, но он даже не вздрагивает.
Его мышцы под курткой твердые, как камень.
Вокруг никого, кто бы смог меня спасти. В голове тут же появляются варианты, куда меня везут. Хотят продать в рабство? Пустить на органы?
– Я тебя не обижу. Поговорим только, и все.
– Здесь поговорим!
Он подходит к черному внедорожнику, открывает дверь и буквально запихивает меня внутрь. Я тут же кидаюсь к другой двери, но она заблокирована.
Он садится рядом, принюхивается и протягивает руку в открытую дверь:
– Нейтрализатор.
И еще раз распрыскивает на меня нечто непонятное. Я замираю, потом принюхиваюсь к коже на руке – ничем не пахнет. Осматриваю кожные покровы. Вроде сыпи никакой не видно.
– Да что вы творите? – Я тяжело дышу, смотрю на него, сидящего рядом, и просто бешусь от его титанического спокойствия.
– Кто тебя послал? – вдруг спрашивает он, и я замираю от удивления.
– Что? – переспрашиваю я.
– Кто. Тебя. Послал? – Незнакомец чеканит слова. – Лисы? Бродячие? Волки? Медведи?.. Гибриды?
«Послал»? Он сумасшедший. А если нет, то это, должно быть, какое-то название банд?
– Подождите. Я вам очень благодарна за спасение, но что произошло дальше… Я совершенно не понимаю. – Мотаю головой, пытаясь говорить спокойно и рассудительно, чтобы спастись. – Вы меня в чем-то подозреваете, так? Или это из-за дурацкого «Доборотня»?
Незнакомец медленно поворачивает ко мне голову и больше губами, чем голосом, говорит:
– Бинго!
– Так и знала, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке! – Я стучу себя по ноге. – Но я же все удалила. Мне уже не нужна была помощь.
– Угу, – скептически выдает он, не разжимая рта и глядя вперед.
А там на водительское место уже садится Еф, заводит машину и тут же трогается с места.
И тут герой открывает окно и поворачивается к нему так, словно ему невозможно дышать.
– Я не пахну! – говорю, хотя сама уже не так уверена в этом.
После смены в ресторане от меня действительно может разить жареным луком и специями, но чтобы вот так… «Дышать не могу» – серьезно?!
– Это не ты. – Он поворачивается ко мне, и в его глазах что-то дикое, звериное.
– Я весь день на кухне…
– Не так. – Он резко выдыхает. – Ты пахнешь…
Его руки на коленях сжимаются в кулаки, белые костяшки пальцев проступают через натянутую кожу. У меня по спине бегут мурашки.
Он замолкает и резко отворачивается к окну, оставляя меня в полном недоумении.
Как я пахну?
Он очень странный. Может, шизофреник? Или еще что?
Нужно отсюда выбираться.
– Тогда что вы делаете? Куда меня везете? – отвлекаю я разговором, а сама лезу в сумочку за телефоном.
Наберу телефон экстренной службы.
Моя рука нащупывает заветный корпус в сумке, но прежде, чем я успеваю достать мобильник, незнакомец резко поворачивается и хватает меня за запястье.
Глядя прямо в глаза, забирает телефон и выкидывает его в открытое окно.
– Эй!
А он вдруг как рыкнет на меня:
– Я же сказал: не обижу! Расслабься и не паникуй. Ответишь на несколько вопросов честно – уже через два часа будешь дома в целости и сохранности.
Его голос низкий, рычащий, но в нем столько уверенности, что я замираю.
Несколько секунд мы едем в полной тишине, пока я собираюсь с мыслями. И когда я наконец решаюсь, то поворачиваюсь к герою-похитителю:
– Спрашивайте.
– Не здесь. – Он повернут к открытому окну, дышит через раз.
– Почему?
– Сначала ты смоешь с себя все, что нанесла.
Я как можно незаметней нюхаю свою футболку. Странно. Чем же я так противно для него пахну?
Когда мы подъезжаем к Дворцу спорта на окраине города, я снова напрягаюсь.
– Слышала, здание выкупила частная охранная фирма.
Вижу, как глаза незнакомца сужаются, он кивает, но я почему-то ему не верю. Он словно усмехается над шуткой.
Автоматические ворота отъезжают, и мы оказываемся на территории большой парковки. Едем не к центральному входу, а огибаем большое здание сбоку.
Нет, я все-таки дурочка. Мужики везут меня неизвестно куда непонятно зачем, а я сижу. Надо бежать при первой же возможности.
Я осматриваю все, что есть в машине и что можно использовать как оружие.
М-да, негусто. Ежедневником я разве что чуть поколотить могу – меня он точно не спасет. Бутылка воды? Разве что смогу ее использовать как одноразовый снаряд.
Мы поворачиваем, и я вижу у заднего входа припаркованную машину, из которой вытаскивают Никиту. И тут меня осеняет.
– Мой бывший вам что-то задолжал, да? – спрашиваю я, но незнакомец даже не поворачивается ко мне.
Машина останавливается. Герой-похититель открывает свою дверь, выходит из машины раньше шофера и открывает мою.
– Выходи, – бросает он.
А я быстро пересаживаюсь на его место, открываю дверь и выбегаю по другую сторону от машины.
Глава 9
Я несусь вперед что есть мочи – не оглядываюсь, не верчу головой по сторонам. Знаю, что моя свобода и плен могут разниться на секунду.
Добраться бы до вон того дерева, там можно перемахнуть через забор!
В голове стучит страх и какой-то азарт: смогу сбежать или нет?
Но я не успеваю пробежать и семи метров, как подлетаю над землей. Ноги болтаются в воздухе, а вокруг талии сжимаются крепкие руки.
Я оказываюсь поднята над землей тем самым привлекательным незнакомцем, с которым ехала в машине. Мужчина несет меня под мышкой как двухлетнего ребенка, легко и непринужденно двигаясь в сторону служебного входа в здание.
– Спасите! – кричу я, но перед нами распахивают дверь, и я едва ударяюсь ногами. – Ой! – кричу громко, чтобы посмотреть его реакцию на мою боль.
Если совсем отбитый, то даже внимания не обратит. Вот тогда точно караул.
– Прости, – говорит он, тут же ставит меня на ноги, поворачивается к Ефу и распоряжается: – Организуй ей комнату и позови Эмму. Пусть проследит, чтобы она помылась. Нейтрализатор не работает.
Он поворачивается в сторону длинного коридора.
ЧТО?! Что-что?
Он явно собирается уходить и оставить меня после такого гениального плана?
– Простите, уважаемый! Не знаю, как вас там по имени… – Я скрещиваю руки на груди.
– Александр.
– Так вот, Александр… Вы, если мне не изменяет память, хотели поговорить.
Александр даже не оборачивается на меня.
– Тебе нужно помыться, – бросает он и уходит.
Нет, ну это совершенно возмутительно! Мало того, что каким-то спреем обработали, так еще и в душ отправляют. Словно меня на вокзале с картонки соскребли, блох стряхнули и хотят облагородить.
Я стою посреди коридора с возмущенно открытым ртом до того момента, пока Александр не скрывается за поворотом.
– Он шутит? – с надеждой спрашиваю у Ефа.
Он смотрит на меня с сочувствием, что удивительно.
– Алиса… – Еф обращается ко мне, и я вздрагиваю.
Откуда он знает мое имя? Я точно его не называла.
– Наш глава вас не обидит. Если просит помыться – сделайте это, пожалуйста. Он… очень чувствителен к запахам.
Я смотрю на Ефа, потом еще на двух здоровых ребят за его плечами. Они как-то одновременно и весьма неловко растягивают губы в широкой улыбке.
– Бессмыслица какая-то, – бормочу я.
Еф показывает мне жестом, чтобы я следовала за ним. За спиной замирают двое амбалов, они все еще продолжают пугающе широко улыбаться.
Я нервно вздыхаю и иду за Ефом.
– Он что, чистоплотный маньяк? Бандит-педант? Ну не могу я так неприятно пахнуть, чтобы желать меня постирать с хлоркой.
Еф смеется и поворачивает голову, чуть замедляется:
– Возможно, вы, наоборот, слишком сладко для него пахнете.
– Сладко? Как варенье? Или… – прерываю я сама себя.
Да нет! Еф же не мог иметь в виду, что я привлекательно для Александра пахну? Он бы не фыркал тогда, не тер нос рукой, не дышал бы в окошко.
Бред какой-то. Может, я заснула на работе в подсобке и мне снится весь этот дурдом?
Еф лишь с пониманием усмехается в ответ на мои предположения. А я не могу отделаться от странного ощущения, что ко мне эти здоровяки относятся с уважением.
Более того, я ни одного похотливого взгляда в свою сторону не заметила. Вообще, ниже лица взгляды ребят не опускаются, словно там стоит невидимый блок. И держатся от меня на почтительном расстоянии.
Да что же это такое?
– Добро пожаловать! – встречает меня у одной из дверей невысокая брюнетка с узкими плечами и внушительными бедрами.
Она улыбается словно девушки на ресепшене – официально и дружелюбно. Так пленниц не встречают.
– Я Эмма. А ты та самая пара из «Доборотня»? – Девушка равняется со мной и идет рядом.
Снова этот «Доборотень». И что значит «пара»?
Я ловлю предупредительный взгляд Ефа на Эмму, и он кашляет в кулак.
– Эмма, доверяю Алису тебе.
Они обмениваются долгими взглядами, и она медленно кивает.
Эмма открывает дверь за спиной и показывает рукой:
– Проходите. Это ваша комната.
Я заглядываю с порога внутрь. Первое, что бросается в глаза: тут нет окна. В остальном же обычный гостиничный номер, если не знать, где он находится.
– Душ там. Полотенца в шкафу. Там же есть несколько комплектов разной удобной одежды. Посмотрите, что подойдет. – Эмма показывает комнату, а я не спешу заходить внутрь.
– Вы голодны? – Эмма смотрит на меня с улыбкой.
Я отрицательно мотаю головой, оборачиваюсь на Ефа, который замер в коридоре, ожидая, когда я зайду. Чуть поодаль два здоровяка все так же на посту, чтобы не допустить моего побега.
Я набираю полную грудь воздуха и вхожу в комнату. Эмма быстро прощается, и я жду, что за ней щелкнет замок, но этого не происходит. Поворачивающаяся ручка есть с моей стороны.
Я медленно приоткрываю дверь и выглядываю в коридор. По обе стороны от проема стоят те два здоровяка и снова начинают растягивать губы в улыбке.
Бах! Я закрываю дверь.
Щелк! Поворачиваю ключ.
И медленно осматриваюсь.
Глава 10
Я остаюсь одна в комнате, и первое, что делаю, – это проверяю дверь. Запирается, и это уже маленькое счастье!
Комнату, в которой я оказалась, можно назвать даже просторной. С двухместной кроватью, письменным столом и даже мини-холодильником. На столе свежие фрукты, янтарная вазочка с местными марципанами и бутылка воды. На холодильнике яркими пачками красуются разнообразные мюсли. Внутри же холодильника ждут своего часа молоко, газировка и квас.
Квас?
Странный набор, но ладно.
– Ну, хоть не в подвал бросили, – бормочу я себе под нос.
А потом поднимаю голову к потолку и внимательно осматриваю его периметр и люстру на предмет камеры. Не видно, но это еще ничего не значит. Прохожусь по номеру, кручу в руках предметы интерьера, заглядываю за изголовье кровати, под стол.
Кажется, что чисто, но расслабляться рано. Я подхожу к шкафу и открываю его. На полках сложены несколько комплектов спортивной одежды, при этом помечены размеры и пол – «М» или «Ж». В выдвижных ящиках шкафа так же по полу и по размеру разложено новое нижнее белье с бирками. И если трусы есть разных моделей, то бюстгальтеры исключительно спортивного плана, как короткие топы.
Они тут что, готовы к пленным любого пола и размера?
Мое исследование продолжается в ванной, где я внимательно проверяю душевую кабину на предмет камер. В глаза бросается стильная раковина, а средства гигиены и для умывания, одноразовые бритвенные станки и вовсе ставят в тупик. На змеевике висят белоснежные полотенца.
Здесь пахнет свежестью и чем-то древесным. Непохоже, что тут редко живут.
Я кошусь на душ – принять или нет?
Во-первых, после смены в ресторане это не помешает. Во-вторых, если Александр так настаивает – значит, у него есть причина. В-третьих, меня отсюда, похоже, грязной девочкой не выпустят.
Может, и правда у него супернюх или что еще?
Я закрываюсь в туалетной комнате, снимаю с себя одежду и встаю под струи теплой воды. Она смывает усталость, но не тревогу. Я моюсь быстро, потому что все время боюсь, что дверь сейчас распахнется.
Что они хотят? Почему меня держат? Почему этот Александр так странно себя ведет?
Мою голову, потому что волосы мгновенно цепляют все запахи. Шампунь тут приятный – пахнет едва уловимо, ненавязчиво, но при этом оставляет тонкий шлейф свежести.
Я выхожу из душа, наскоро вытираюсь полотенцем и тянусь к своей одежде.
Стоп. Он все время твердил, что я пахну. На одежде точно сохранился запах кухни. И как бы мне ни было неприятно надевать казенную одежду, похоже, придется.
Может, у него болезнь какая? Или отклонение? Похоже, все, чтобы поговорить с ним, должны пройти через помывку и переодевания. Тут же вон сколько разноразмерной и разнополой одежды.
Я выхожу в полотенце в комнату, кошусь на дверь – она по-прежнему закрыта. Достаю из шкафа один из спортивных комплектов – серые спортивные штаны и свободную футболку. Выбираю комплект белья по размеру. Быстро одеваюсь.
Где-то я видела фен…
Точно, в ванной висит.
Я сушу волосы, и стоит мне закончить, как сразу раздается стук в дверь.
– Алиса? – слышу голос Эммы.
Откладываю фен, но не спешу открывать. Вся сразу напрягаюсь перед неизвестностью.
– Можешь открыть? Никто тебя не тронет.
– А что, если не открою? – Я подхожу к двери.
Это маленькая проверка с моей стороны на вшивость. Психанут – все с ними ясно.
– Тогда мы подождем, – на удивление терпеливо отвечает Эмма.
– Пока не соглашусь выйти? – предполагаю я.
– Пока Александр не прикажет выломать дверь.
Ого! То-то слишком сказочно шел разговор. Вот это уже больше похоже на правду.
Я вздыхаю, поворачиваю ключ и открываю. Эмма стоит на пороге, за ней – те же двое охранников. Она окидывает меня взглядом с ног до головы, задерживается на распущенных волосах и втягивает носом воздух.
– Я вам тоже противно пахла?
Она отрицательно мотает головой. Двое здоровяков за ее спиной старательно отводят от меня глаза.
– Ты готова поговорить с главой? – Эмма натягивает дружелюбную улыбку.
– А у меня есть выбор? – Я даже не пытаюсь показать, что мне тут что-то нравится.
– Нет, – со смешком выдает Эмма, как-то загадочно на меня посматривая. – Идем. Кажется, главу ждет большой сюрприз.
Глава 11
Александр
Я залпом выпиваю стакан ледяной воды, стоит ей только войти в кабинет. Грызу лед, потому что иначе буду, как один знакомый товарищ медолис, грызть стол.
Она пахнет еще ярче. Да твою ж маму!
Волосы распущены, струятся по плечам золотыми волнами при свете люстры. Еще и смотрит так невинно и испуганно.
Да вашу баржу!
Зверь подрывает меня с кресла, и я оказываюсь рядом с ней. Бью ладонью по все еще открытой двери и захлопываю ее перед носом Эммы.
Мы с ней наедине, и животная половина довольно порыкивает.
– Алис-с-са, – растягиваю я, глядя в огромные зеленые глаза.
Горло спазмирует. Зверь бесится внутри, сходит с ума. Ее запах густым дурманом проникает прямо в мозг.
Сумочку Алиса забыла в машине, а Эмма должна была следить через зеркала, чтобы она ничем себя не обработала. Тогда почему она пахнет еще сильнее?
Почему я не могу отвести от нее глаза?
Мне хочется рассмотреть все – персиковую кожу, блестящие волосы, кукольные губы.
Губы… Я несколько секунд просто не могу оторвать от них взгляд, особенно когда они едва приоткрываются.
На них нет ни помады, ни блеска. В них хочется впиться поцелуем, и я едва держу себя в руках, чтобы не попробовать ее на вкус.
Буквально заставляю себя поднять взгляд к ее глазам и сглатываю комок в горле. Такая красивая!
В голове пустота. Белый шум. Руки-ноги словно не двигаются.