Модистка из другого мира. Часть 2
– Что это значит, «Эллир»?
– Рай в представлении альвов.
– Этот чувак был хакером? – дошло до Лары.
– Угу, – кивнула Филла. – Но это он на спор. Поспорил, что проживет три месяца, не потратив ни орла.
– Выиграл?
– Чуть не попался, но в споре победил.
– Забавно, – улыбнулась Лара. – Можно я расскажу эту историю Инаре? Мне кажется, ей понравится.
– Да бога ради, – пожала плечами Филла.– Я много болтаю сегодня? Просто нервничаю. От Воблы я всегда жду неприятностей.
– И кто-то все это обходит ногами? – пробормотала Лариса, оглядываясь.
– Есть скутеры, но с ними можно только в специальный лифт. Большинство пользуется виртуальными примерочными.
– О, это когда тебя переодевает компьютерная программа? Честно говоря, звучит не очень надежно, – засомневалась Лариса.
– Без комментариев, – смутилась Филла. – Я в виртуальные примерочные боялась заглядывать больше, чем в обычные. Брат говорит, что если зеркала в торговых центрах приукрашивают… ну, фигуру вытягивают, освещение опять же… то что говорить о виртуальных экранах?
– И все-таки, – цокнула языком Лара, поразмыслив. – Кто не попробует, тот не узнает. Пойдем проверим, насколько льстивы эти чудо технологии. Я так понимаю, твоя мачеха считает опоздание обязательным условием общения.
– Подданные должны ждать свою королеву, – подтвердила Филла, криво усмехнувшись.
– А мы плохие подданные, – хитро улыбнувшись, заявила Лариса. – И будем не против, если нас не найдут.
– Найдут, – со вздохом заверила ее Филла.
К их удивлению, небольшие уютные кабинки, протянувшиеся вдоль одной из стен первого этажа, совершенно не собирались разводить покупателей на незапланированные траты.
Лариса прекрасно знала, какие цвета не идут юной Лара, и выбрала несколько фиолетовых платьев, подчеркивающих ее худобу. Виртуальные зеркала не солгали. Они изобразили долговязую девицу без особых форм, с некрасивыми отблесками на лице.
Стоило нажать на подсвеченные виртуальные кнопки или отдать голосовое распоряжение, и зеркало помогало выбрать модель из каталога, само определяя размер и фасон, а затем послушно отражая покупателя в новом образе.
– Пальто, – велела Лариса. – Цвет «слоновая кость». Приталенное, с поясом.
В зеркале калейдоскопом закружился ассортимент моделей, отвечающих запросу. Лариса выбрала длинное пальто из кашемира. Оно «село» на ее отражение. Теперь можно было повертеться, приказать убрать пояс или расстегнуть пуговицы.
– Нет, правда мило, – резюмировала Лариса, обращаясь к Филле. – Но есть одно большое «но» – отсутствие тактильных ощущений. Глаз мне недостаточно, Мне нужно пощупать ткань, прикоснуться, погладить подкладку. Даже самый лучший состав может ощущаться неправильным при прикосновении.
– Я тебя вполне понимаю, – с облегчением кивнула Филла, – чувствую то же самое. А еще хочется пройтись вдоль рейлов, покрутить, повертеть и поприкладывать. Для меня это новое чувство… новый опыт. Раньше я считала это… глупостью.
Система сообщила, что выбранная модель готова к оффлайн примерке и будет доставлена в кабинку через несколько минут.
Лара отменила доставку и выяснила название магазина верхней одежды и его месторасположение.
– Не гора идет к Магомету, а Магомет к горе, – решительно заявила она. – Потом объясню, что это значит. Едем наверх! Все там перещупаем!
Магазин теплой одежды располагался на третьем уровне. Выбранное Ларисой пальто уже лежало на кассе. Вежливая ассистентка попросила назвать код из индифона.
– Я пока не приняла окончательное решение, – улыбнулась девушке Лариса, не спеша доставать индифон из сумочки.
– Как вам будет угодно, – ассистентка очаровательно улыбнулась в ответ. – Размер именно тот, что вы примеряли в виртуальной кабинке. Прекрасная модель. Цвет вам очень идет. Тренд сезона.
– Вот, видишь? – Лариса вынула пальто из специальной мягкой сумки и показала его Филле. – Это то, о чем мы говорили. Пощупать, почувствовать. Настоящий кашемир не покрывается катышками, они просто осыпаются. А эта вещь скаталось на спинке, пока висело на рейле.
Если ассистентка и подумала про себя что-то нехорошее, манеры у нее оказались идеальными. Она безропотно приняла назад пальто, отметив что-то на мониторе, и снова дежурно улыбнулась, напомнив Ларисе мистресс Токкер, служанку-андроида.
– Мы здесь ничего не купим? – разочарованно пробормотала Филла, выйдя из магазина вслед за Ларисой. – Честно говоря, я начинаю мерзнуть в своей старой куртке.
– Я сама сошью нам по пальто, – пообещала ей Лара. – Не пожалею денег на самую дорогую ткань. Хорошее пальто – это вложение в будущее.
– Вложение. Будущее. Звучит… душновато. Это же сколько лет придется ходить в одном и том же? – виновато вздохнула Филла. – Раньше я бы этому только обрадовалась: найти вещь, которая тебе подходит, и еще много лет ни о чем не волноваться. Но теперь это кажется... скучным, что ли.
– Я тебя понимаю, – хмыкнула Лариса. – Я ведь тоже девочка, а девочкам хочется впечатлений. Купим тебе байкерскую косуху. И что-нибудь еще, яркое, модное, что придется менять каждый год под новые тренды. Но сейчас посмотри вон туда. Скажи мне, ты ее знаешь?
По проходу между магазинами летящей стремительной походкой двигалась красивая молодая женщина. Ее окружали стрекочущие дроны для видеосъемки, взмывающее то вверх, то вниз в поисках удачного ракурса. Приняв непринужденную позу, женщина остановилась у витрины, разглядывая выставленный в ней манекен с брючным костюмом. Дроны, управляемые сосредоточенными операторами, закружились вокруг красавицы.
– Актриса, – уверенно сообщила Филла. – Энли Магресс. Очень известная. Родом из аристократической семьи. Магрессы это что-то из истории, из времен покорения дальних островов. Сейчас Энли на пике популярности – снялась в каком-то сериале, то ли о войне с нагами, то ли о пиратах.
– Тоже альвийка?
– Заметно, да? – Филла фыркнула. – У нас это называет засилием устаревших шаблонов красоты, однако режиссеры упорно выбирают на главные роли тонконогих красоток. Но ведь и вправду… посмотри, какая она хрупкая, прозрачная, как цветок.
– Красивая, да, – подтвердила Лариса.
– Наверное, тут проходит съемка рекламы для магазина.
Актриса действительно вошла внутрь бутика. Заранее предупрежденные о съемках ассистентки слаженно выстроились у рейлов. Кинозвезда под прицелом камер принялась выбирать себе одежду.
– Теперь она будет позировать во всем, что выбрала, а потом ей пришлют все это на дом. И она снимется в купленном барахле в какой-нибудь передаче или интервью, пару раз или сколько там прописано в контракте, – Лара пожала плечами. – Но она никогда не станет носить это в своей повседневной жизни.
– Ну почему? – Филла заинтересованно вытянула шею. – Это очень дорогой бренд.
– Бренд, вот именно, – пояснила Лариса. Ей вспомнилась Марго Лореер с ее продуманным монохромным гардеробом. – Настоящие аристократы, старая кровь, не носят бренды. Они заказывают одежду в маленьких незаметных ателье без вывески, иногда специально запущенных для отшива вещей для двух-трех семей. Громкие имена, лейблы – для старых денег это униформа. А в повседневной жизни имеется особенный гардероб, иногда очень скромный, из десяти-пятнадцати вещей на сезон. Возможно, с аксессуарами, вроде сумок, шарфов, перчаток, переходящих из поколения в поколение без потери ценностей, в качестве надежной инвестиции. Ничего не напоминает?
– Ты про Теодору?
– Я видела твою мачеху в платье из альвийского шелка. Уверена, что его нет ни в одном каталоге одежды. Теодора не ходит по бутикам... Ну те ужасные платья для твоих свиданий не в счет. И вот зачем ей вдруг понадобилось приглашать нас на шоппинг? Впрочем, я сама ее спрошу. Вон она идет. Ты была права: она нас нашла.
Глава 3
Глава 3
В брючном костюме нежного фиалкового оттенка Теодора выглядела очаровательно. Лариса заметила, как Филла с возросшим интересом рассматривает наряд мачехи, видимо, в поисках признаков эксклюзивного пошива. Она бы Теодоре и за воротник заглянула, будь ее воля.
Мистресс Дероу деловым, требовательным тоном «предложила» посидеть в кафе и выбрала для этого неприметный закуток рядом с бутиком свадебных платьев.
– Альвийские сладости, – коротко и небрежно объяснила свой выбор Теодора. – Таких мест в Лонхейме всего два. Дорого, но аутентично.
Дорого? Мягко сказано! Лариса чуть не присвистнула, увидев цены в витрине с крошечными печеньицами и пирожными.
– Ингредиенты для изготовления этих шедевров, – Теодора благоговейно коснулась витрины пальчиком с натуральным ноготком, – везут из Эль-Ллиоля, через портал. Поэтому сюда они попадают быстро, не успев утратить свежести.
«Эль-Ллиоль, – Лара постаралась припомнить уроки дворецкого Антоши. – Отдельный мир внутри другого мира. Возможно, иная космическая сфера, впечатавшаяся в планету в результате древнего катаклизма. Огромное поле деятельности для ученых».
– Потрясающе, – без тени иронии проговорила Лариса. – А названия... очень экзотические. «Цветок Лиффы», например.
– Лиффа – это альвийский лотос, у его лепестков нежный, ни с чем не сравнимый вкус. А вон там, за «Облачным экстазом» – «Дар аттарона». Есть легенда, что этот десерт, пропитанный сладким ядом арроской лилии, предлагался жертвам аттаронов вместо прикосновения смерти. Якобы некоторым приговоренным давалось право уйти изящно. Не знаю, – Теодора пожала изящными плечиками. – Не особо в это верю, но все же легенда красивая. Не находите?
Лариса, понятия не имеющая, о чем говорит мистресс Дероу, неопределенно пожала плечами.
– Я тоже не особый фанат истории, – заявила Теодора. – В пансионе в нас ее запихивали с таким усердием, что отбили всякую охоту продолжать изучение. А сейчас альвийскую историю безбожно перевирают и коммерциализируют. Видели тут Энли Магресс? Снимается в романтическом сериале. Полная чушь. Аттарон влюбляется в свою жертву, девушку необыкновенной красоты. Бред сумасшедшего... А ты, Филла, прогуляйся-ка по магазинам, пока мы обсуждаем альвийскую историю. Сладкое тебе вредно.
На возмущенный взгляд Филлы Лариса ответила предупреждающим: сейчас не время и не место спорить. К счастью, девушка послушалась.
– Да, матушка, – медовым голоском пропела она, – я, пожалуй, действительно пойду прогуляюсь. Вокруг столько всего интересного. А вы отдыхайте, в вашем возрасте вредно долго находиться на каблуках.
Филла ушла.
– Язва, – пробормотала Теодора, усаживаясь за предоставленный администратором столик. Несмотря на дороговизну, все места в кафе были заняты или заказаны. Однако визитка жены известного бизнесмена сотворила чудо. – Впрочем, это к лучшему. Я в ее возрасте была хуже. Частная школа-интернат, конкуренция между девочками. Стекло в туфельках, дохлые крысы под подушкой... – в глазах Теодоры мелькнуло нечто... крайне злое. – Хотя вы, должно быть, тоже с этим сталкивались.
– Отчасти, – Лара кивнула, вспомнив школу и свой статус ребенка из семьи алкоголиков. – Крысы точно были. Но я училась кое-как, между съемками и репетициями.
Теодора пристально поглядела на собеседницу:
– Я вами восхищаюсь. Ушли из агентства на пике славы. Открыли в себе дар. То, что вы сделали с моей падчерицей...
– Ей просто нужен был небольшой совет от друга, – мягко проговорила Лариса. Она решилась откусить от пирожного и блаженно закрыла глаза. – Это так восхитительно, что невозможно описать. Теперь я понимаю тех несчастных приговоренных. Не могли бы вы восполнить пробел в моих знаниях альвийской истории? Я плохо помню, кто такие аттароны.
– Конечно, – Теодора побарабанила пальцами по столику. – Аттарон – это палач… но не совсем. Это воплощение правосудия, существо, Высшими силами наделенное правом карать или миловать. Поэтому вся эта литература, сериалы о влюбленных аттаронах – глупая выдумка. Правда намного страшнее. Простите, Лара, мне сейчас тяжело думать о чем-либо другом, кроме вашего таланта. Еще раз выражу свое восхищение. Падчерица всегда раздражала меня своей мягкотелостью. Люди такого плана... податливые, без силы воли, они всегда на что-то жалуются, без конца ноют. Никакой самодисциплины. Да-да, я знаю, что ты скажешь: девочка рано потеряла мать, заедала стресс, в итоге, лишний вес... – Теодора перегнулась через столик. Ее губы сложились в жесткую прямую линию, подчеркнув ямки на подбородке и выдав возраст. – Но я тоже потеряла мать. Я была гораздо младше Филлы, когда это произошло. Меня никто не жалел, и я выросла сильной.
– Сочувствую, – сказала Лариса. Альвийские пирожные оставили во рту привкус лета, каким она когда-то его помнила, но приятных ассоциаций это не вызвало.
– Неважно, – Теа махнула рукой. – Да, я ее провоцировала – хотела вывести из себя, заставить перешагнуть через комплексы.
«А ей нужно было немного любви», – чуть не вырвалось у Ларисы. Не вырвалась, потому что Лара видела, что Теа сама все понимает.
– Теодора, – сказала Лара. – Мне лестны твои слова... И спасибо за пирожные. Ты целый мир мне открыла, показав эту кондитерскую. И за разговор спасибо, было интересно. Но я не понимаю, зачем ты отослала Филлу. Что такого она бы услышала? Я всего лишь случайный человек на ее пути. Выпала возможность помочь – я и помогла.
– У меня к тебе предложение, – Теодора поделила свое пирожное на две части и съела одну половинку. – Очень вкусно, но калорийно... Дело в том, что я поспорила. С мужем. Год назад. Я решила, что смогу войти в эксклюзивный бизнес по производству модной одежды. Мне казалось, что имея вкус и связи, я смогу произвести фурор, – Теа с горечью усмехнулась. – Мы заключили пари. Даже не помню на что... Какая-то глупость, вроде оплаты очередного путешествия. Прошел год. Я ничего не добилась. Вливаю деньги, но дела идут все хуже. Всего три новых клиента, продажи не покрывают даже базовые расходы. Иногда мне кажется, что на мне проклятие. Я проверяла ауру – ничего. Через полгода истекает срок пари. Конечно, муж только посмеется и пожурит свою красивую, но лишенную деловой хватки жену. Как обычно, – мистресс Дероу прикусила губу. – Еще одно унижение. Он не замечает, как снова и снова указывает мне на мое место. Не напоминает, что женился на девушке из обедневшего рода. Зато я помню. Я, конечно, переживу, привыкла. Но если есть какой-нибудь шанс...
– Предлагаешь мне возглавить ателье? – Лариса с сожалением отодвинула пустое блюдце и запила десерт чудесным цветочным чаем. – При всем желании такое мне сейчас не по силам. У меня… бизнес и много личного. Позвоню Филле, нам пора домой.
Лара потянулась за сумочкой, а Теа внезапно выпалила:
– Я ведьма.
– Что? – от неожиданности Лара застыла с поднятой рукой.
– Я высшая ведьма, – терпеливо повторила Теодора. – Унаследовала силу от матери. Отец женился на ней, обычной женщине, из-за ее дара, а она... сгорела, не сумев справиться с силой.
– Сочувствую, – машинально повторила Лариса, переваривая информацию. – Стоп! Ты ведьма, но просишь меня об услуге! А как же... чары, заговоры на удачу, проклятие на конкурентов? Или можно просто воспользоваться связями. Мне говорили, у вас там что-то вроде закрытого сообщества.
– Все так. Есть сила, есть ритуалы. Я никогда не прибегала к темной магии, верю, что такое наказуемо. Все работало, до поры до времени. Но никакие чары не помогут, если не понимаешь рынок, если нет хорошей маркетинговой стратегии.
– Можно нанять специалиста.
– Разумеется. У меня таких три. Грамотные, жадные… твари. А клиенты появляются, видят мои модели и уходят. У меня всего полгода. Прошу тебя о помощи. Хорошо заплачу.
– Прости, я не...
– А как насчет услуги? Я предлагаю услугу... мой ведьминский дар. Знаю, что ты не станешь просить меня ни о чем... плохом. Но что-то мне подсказывает, что мой совет тебе сейчас не помешает.
Лара, которая уже сняла сумочку со спинки стула, осталась стоять у столика.
– Что-то ведь должно быть, – устало проговорила Теа. – Любовь... деньги... карьера... месть, в конце концов. Мы всегда хотим чего-нибудь недостижимого. Сразу замечу: я не всесильна, как и любая другая ведьма. Иначе мир давно бы играл по нашим правилам. Себе вот, как видишь, помочь не могу.
– Мне не нужны деньги. Любовь? Предпочитаю естественные способы ее достижения. Карьера... нет, я не карьеристка,– Лариса тряхнула волосами. – Мне нужно другое.
– Хочешь кого-то наказать?
– Скорее, обезвредить. И еще мне нужна информация. Много информации. В зависимости от того, что я получу, я или соглашусь поднять твое ателье... или не соглашусь. Но мы должны будем встретиться в другом месте, где нас не услышат. Как говорит твой пасынок, не только у стен есть уши. И еще… это может быть опасно.
– Все так серьезно? – Теодора подняла ухоженные брови.
– Серьезнее не бывает.
– Заинтригована. Ставки повышаются. Я расширю... спектр ведьминских услуг, – мистресс Дероу щелкнула пальцами, – если ты поможешь мне наладить отношения с пасынком и падчерицей.
– Это будет сложно. Они злы на тебя.
– Отчасти их понимаю. Я не слишком терпима с людьми. Филла чуть не сошла с дистанции. Элтан маниакально ищет своего… маньяка. Ему казалось, я его притесняю, а меня просто испугало его помешательство на Косаре. Обещаю, что впредь не буду вставлять ему палки в колеса. Так и передай Элтану. Мой муж не во всем приятный человек, но когда-то я сказала ему «да» и теперь тоже несу ответственность за семью. Если бы ты знала, как это важно для меня – все исправить!
– Не станешь для Элти и Филлы... нет, не матерью – хотя бы союзником, твои мечты останутся мечтами.
– Понимаю, – согласилась Теодора. – Я готова попытаться. Просто помоги мне к ним приблизиться. С Филлой это у нас извечное… змеиное, женское, не обращай внимания, но Элтан действительно меня ненавидит.
– Если я соглашусь заняться твоим бизнесом, то только на моих условиях.
– Не ожидала ничего другого.
Лариса попрощалась с Теодорой, перебросив номер мистресс Дероу себе в индифон.
«Ведьма, высшая ведьма, – повторяла Лара про себя, спускаясь в лифте на подземную парковку. – У них везде связи, они единое сообщество. Что если это мой шанс?»
Опекунский совет медлит с решением. Ларе могут не позволить взять Инару под опеку. Похоже, первым делом Лариса попросит Теа повлиять на Совет через особые ведьминские каналы. Лара почему-то была уверена, что таковые существуют.
Приближался момент, когда в приюте должно было начаться цирковое представление. Домой Лариса не успевала, Инара уже послала приглашение на видеотрансляцию.
Филла тоже ответила сообщением: она встретила друга и немного прогуляется. Отвозить ее домой не нужно, она большая девочка и с вызовом такси как-нибудь справится.
Лариса отъехала от торгового центра и припарковалась у пустующего парка. Снова пошел дождь, и оставалось лишь надеяться, что на побережье сохранится хорошая погода. Дети очень ждали этого представления. Не хотелось, чтобы мероприятие было испорчено дождем.
– Тебе видно? – участливо поинтересовалась Инара, когда Лариса подключилась.
– Прекрасно видно.
– Нам подарили шарики, – похвасталась девочка. – Смотри, какой огромный.
Большой ярко-зеленый воздушный шарик был привязан к подлокотнику инвалидного кресла Инары.
– Массажист приезжал? Тебе делали процедуры? – заволновалась Лара.
Она оплатила курс лечения и проверку ауры. Врачи в клинике рекомендовали девочке оставаться в кресле, чередуя передвижение в коляске с короткими сеансами ходьбы и упражнений. Ослабленное тело требовало реабилитации, которая в лучшем случае могла занять полгода.
Инара ответила утвердительно: массажист приезжал уже два раза. После сеансов Инаре очень сильно хочется спать. Иногда ее тошнит. Голова уже почти не болит, пропали странные приступы, когда девочка терялась в пространстве и времени – могла отключиться в комнате и очнуться в другом месте, например, в коридоре или подвале.
Представление началось. Воспитанников «Ягодного дома» развлекали дрессированные собачки. Они ходили на задних лапах и играли в мяч. Затем появились клоуны и клоунессы. Акробаты выполнили несколько трюков с прыжками, одновременно жонглируя светящимися шарами.
Несмотря на пасмурное небо, дождя не было, но вечер все сильнее раскачивал верхушки деревьев. В антракте детям разнесли чай и лимонад.
– Фонд Вельдрада, – с важным видом прочитала одна из соседок Инары по комнате, получив со стаканчиком чая яркую листовку. – Наши опекуны. Тетя Лара, а ты приедешь на выходные? – девочка заглянула в камеру. – У них вкусный чай, прямо аж тортика захотелось.
– Намек понят, – Лариса натужно улыбнулась.
На сердце зашевелилась знакомая тревога. Трудно было бы ожидать, что скандально известному фонду полностью запретят приближаться к приюту. Связи, давно налаженные отношения... Спонсорство, вливания… Но это внезапное цирковое представление показалось Ларисе чрезвычайно подозрительным.
Один из клоунов, судя по фигуре вертлявый и гибкий мальчишка, протянул Инаре конфету-трубочку.
– Мои любимые леденцы! – радостно воскликнула девочка.
– Не ешь! – вырвалось у Ларисы.
– Почему? – лицо девочки разочарованно вытянулось.
Вслед за ней, нагнувшись к камере индифона, на Ларису посмотрел клоун.
От его взгляда у нее перехватило дыхание. И вроде ничего такого в глазах парня не было. Технически, они были они вполне обычными, разве что чуточку более искристыми, чем у остальных кареглазых парней в мире… светлыми… с лучиками янтаря… и слегка расширенными зрачками.
Однако у Лары внутри все словно заледенело. Она готова была поклясться, что уже видела эти глаза и испытывала на себе их странный эффект. Это, несомненно, была память Лара – Лариса запомнила бы, кто, как и при каких обстоятельствах вызвал у нее такие эмоции.
– Сладкое портит зубы, – машинально проговорила Лариса.
Парень продолжал неотрывно пялиться на нее через экран. Инара надулась.
В глазах клоуна была… издевка. Плевать. Лара – уже почти официальный опекун девочки и имеет право беспокоиться о ее здоровье. Но взгляд парня словно говорил: ты лжешь, и я об этом знаю.
– У нас есть леденцы без сахара, – наконец, вкрадчиво произнес аниматор.
– Сахарозаменители еще хуже, – сбросив наваждение, твердо бросила Лариса. – Инара, не расстраивайся. Посмотри, какие эти леденцы яркие. Наверное, и пахнут очень сильно.
Инара хмуро кивнула.
– Значит, в них много красителей и ароматизаторов.
Болтая, Лариса лихорадочно решала, что ей, вообще, делать. Нельзя задержать человека за пристальный взгляд. И, как назло, лица клоуна не видно – грим искажает черты.
Ее спасла еще одна подружка Инары, девочка по имени Нита, в начале спора куда-то отлучавшаяся. Вернувшись, она протянула Инаре пластиковую тарелочку с фруктами и примирительно (а также слегка заискивающе) проговорила:
– Вот, витамины. Это полезнее. Слушайся тетю Лара, Ини. Она разбирается в красоте, она сама очень красивая и худая. А от сладкого толстеют. Правда, тетя Лара?
– Совершенно верно, – с облегчением подтвердила Лариса, наблюдая, как Инара начинает покладисто кивать.
Аниматор исчез из кадра, пока девочки делили яблоки, груши и апельсин.
– Где он? – спросила Лариса, вглядываясь в пространство за спиной Ниты. – Тот мальчик-клоун. Девочки, вы его видите?
– Я найду его, если нужно! – с готовностью воскликнула Нита. – Я побегу и…
– Нет, – Лара с сожалением покачала головой. – Нет смысла. Мы все равно не сможем помешать ему раздавать вредные конфеты.
И нет причины подвергать ребенка опасности. В том, что кареглазый парень опасен, Лариса почему-то ни капли не сомневалась.
– Он забрал конфету? – встрепенулась Лариса.
– Нет, – Нита гордо продемонстрировала ей яркий леденец. – Я, конечно, такую гадость есть не буду. Выброшу.
Инара что-то пробурчала под нос, невнятное, но явно не в пользу словоохотливой Ниты.
– Не ешь, пожалуйста, – попросила Лара, – но не выбрасывай. Заверни в салфетку и сохрани. Проверим, права ли я насчет ароматизаторов и красителей.
– А ты приедешь? Скоро? – оживилась Инара.
– Очень скоро, – пообещала Лариса. – Вот только кое-кому позвоню. Инара, сможешь отъехать в сторонку? Мне нужно тебе что-то сказать.
– Секрет? – с надеждой спросила Инара.
– Да, очень важный.
Лариса попросила девочку постоянно находиться рядом с подругами, ничего не есть сегодня и ждать ее.
– Помнишь детектива Танроу? Он проводит важное расследование. Просил тебя ему помочь. Забери у Ниты конфету, но не ешь. Спрячь. Будет лучше, если сразу после шоу ты останешься в своей комнате. Если что-то заподозришь, звони.
Разумеется, Инара с легкостью включилась в «игру». Оставалось только молиться, чтобы таинственные силы не атаковали девочку раньше, чем Лариса до нее доберется. На всякий случай, Лара позвонила директрисе мистресс Триеер. Соврала, что Инара плохо себя чувствует, и поспросила приставить к ней няню.