Модистка из другого мира. Часть 2
Затем она набрала Танроу. Тот ответил сонным голосом, но после первых слов Ларисы подобрался и обещал быть на связи. Отключившись, Лариса тут же «вынула» из индифона виртуальную визитку Теодоры. Мачеху Филлы она застала в каком-то баре. Та ответила на вызов и удивленно помотала головой:
– Это ты, модистка? Хорошо, что это ты, модистка. Никому другому я бы сегодня не ответила… бы. Ты же не скажешь мужу и моим типадетям… где я… и что я? Не скажешь. А я… вот… пью. Потому что я т-такая… несчастная…
– Хочешь утереть мужу нос? – жестко проговорила Лара. – Хватит ныть. Убери руку от стакана. Отойди подальше от стойки. Кофе закажи, покрепче. Кинь мне адрес бара, я подъеду, как только смогу.
К счастью, Теодоре хватило трезвости, чтобы уловить смысл сообщения. Она икнула, хмыкнула, согласно помахала Ларе ручкой и, судя по мельканию на экране танцующих ног, двинулась в угол заведения, держа индифон включенным и перевернутым.
***
– Какие люди, – промурлыкал в трубку Рой Эслей. – Говори быстро и проваливай из моего индифона.
– Рой, ты ведь альв, – выпалила Лара.
– Позвонила, чтобы напомнить о моем происхождении?
– Нужна твоя помощь… совет… м-м-м… консультация.
В трубке что-то загудело и раздалась нецензурная брань Эслея.
– Ты за рулем, – догадалась Лариса. – Извини, что отвлекаю. Всего несколько минут…
– Где ты? – отозвался Рой уже другим тоном, суховатым, усталым.
– Я… в городе… не нужно приезжать. Всего пара вопросов…
– Нет уж. Десять часов съемки. Я вымотан, как собака, голоден и зол, могу отвлечься за рулем. Приеду, куда скажешь. С тебя ужин и кофе.
– Тут… парк… большая сфера из… рельсов – памятник какой-то.
– Первопроходцам. Буду через двадцать минут.
– Знаешь… – Лара поразмыслила и решилась, – лучше подъезжай к бару «Остро». Район речного порта.
– Там кормят?
– Не уверена, но мы что-нибудь придумаем.
В баре к Рою и Ларисе с выражением облегчения на лице сразу же бросился официант.
– Вы за мистресс в сиреневом костюме? Она вон за тем столиком, спит. Не можем добудиться… заказ большой и не оплачен. Она сказала, за ней приедут...
На диванчике в углу, обняв подушку и поджав ноги, сладко спала Теодора Дероу. Фиалковые туфли на шпильке, в тон костюма, валялись на полу.
– Не помогло… – разочарованно констатировала Лариса, пересчитав чашечки со следами помады. Пять чашек – и так крепко спать. – Теа, Теа… а ведь ты мне так нужна! Не беспокойтесь: посидим, заплатим по счетам и увезем отсюда эту мистресс, – это уже официанту. – Принесите нам меню.
На лице официанта проступило недоумение.
– Меню нет, поняла. Тогда просто посоветуйте что-нибудь из еды.
– Рекомендую жареные ребрышки, картофель и салат с огурцом. Пиво? Темное? Светлое?
– Нет, – хором проорали Рой и Лара, перекрикивая музыку.
– Мне кофе и… воды без газа, – попросила Лариса.
– Несите ребрышки и все, что предложили, – велел Рой, облизнувшись. – И кофе. Крепкий, сладкий... Короче, тащите сахар, сам разберусь.
Официант растворился в пляшущей толпе. Вернулся быстро. Видимо, ребрышки были здесь популярным, если не единственным, мясным блюдом, и несколько порций одновременно жарились на гриле прямо в зале.
– Острые, – подтвердил Рой, с аппетитом жуя. – Так в чем твой вопрос, Лара Бэклер?
– Посмотри мне в глаза, – велела Лариса.
Рой подавился ребрышком и закашлялся. Лара любезно постучала ему по спине.
– Ты решила отомстить, женщина?
– Понятия не имею, о чем ты.
– Я пытался тебя зачаровать, помнишь? Ты прошла секретные углубленные курсы по гипнозу и вернулась отплатить.
– Паяц, – заключила Лариса. – Не собираюсь я тебя гипнотизировать. У тебя глаза желтые, как янтарь. У всех альвов они такие?
– А ейты в глаза заглядывала? – Рой вернулся к ребрышкам и ткнул вилкой в направлении спящей Теодоры. – Мистресс Дероу, если не ошибаюсь.
– Не ошибаешься и никому об этой встрече не рассказываешь, себе же во благо. Засудит.
– Я не дурак, чтобы связываться с Дероу, – согласился Рой.
– Голубые. У нее голубые глаза. Но у нее и уши нормальные.
– Уши – это как кожа: в третьем-четвертом поколении все становятся румяными и короткоухими.
– Просто ответь про глаза! – взмолилась Лариса. – У меня мало времени. К утру я должна… неважно.
– Янтарная радужка – это потомки сынов альгариевых, было такое альвийское племя условных кочевников. Они нигде не задерживались дольше, чем на сто – сто пятьдесят лет. Легенды гласят, они высасывали силу земли. Вот поэтому я такой… неусидчивый, склонный к перемене мест.
– Меня конкретно интересует один мальчик… с такими же глазами. Вопрос: может ли он чаровать, как ты?
– Однозначно. Большинство потомков альгарийцев – маги, которые в обязательном порядке стоят на учете в Реестре. Мы до сих пор можем проворачивать такое… всякое… с землей, разными местами… питать… истощать… Вот нас и контролируют, до известной степени… Ты не ошибаешься? Нас таких на Ландраке немного осталось. Может, твой мальчик просто кареглазый?
– Нет… не ошибаюсь, – Лара помолчала, в деталях вспоминая знакомство с клоуном. – И я клянусь, что когда-то его видела. При… плохих обстоятельствах. Понимаешь, в тех обстоятельствах… его появление… человека с альвийской кровью, еще и такой… мне тревожно.
– Так, – Рой отбросил вилку. – Хочешь помощи – выкладывай все до последней подробности.
– Не могу. Ты репортер. Разболтаешь.
– Я фотограф.
– И все равно разболтаешь.
– Не разболтаю, если ты мне кое-что пообещаешь.
– Участвовать в твоей безумной фотосессии?
– Да.
– Я больше не модель.
– Тем лучше.
Лара несколько секунд обдумывала слова альва.
– Ты сегодня невероятно красива, – вдруг неожиданно выдал тот. – Ничего личного. Я художник. Любуюсь тобой отвлеченно, как произведением искусства, к примеру, статуей.
– И прикидываешь, как воплотить в мраморе? – пошутила Лариса.
– В игре света и тени, – важно уточнил Эслей.
– Мне нравится, что ты заговорил о статуях. Дело вот в чем...
Лариса принялась рассказывать, тщательно подбирая слова, чтобы не сболтнуть лишнего. Однако магическое ограничение, установленное Лойзом Алловелем на всех членов «клуба по спасению странников», срабатывало само, когда речь заходила о бестиоидах, фонде Вельдрада и Косаре. У Ларисы просто перехватывало дыхание, если она опасно приближалась к запрещенным темам.
По лицу Роя было видно, что он понимает: версию ему предоставили урезанную. Но, очевидно, в мире, где люди пользовались магическими заклятиями так же легко, как обычными договорами, такое никого не удивляло.
– И зачем тебе этот ребенок?
– Чтобы спасти.
– В мире масса сирот... брошенных... несчастных... голодных. У твоей Инары не все так плохо. Да-да, я уяснил, что ее использовали в каких-то нехороших целях, но ты, похожа, сама не в курсе, в каких именно.
– В мире масса сирот, – сдержанно кивнула Лариса. – И всем не поможешь. Но мне попалась именно Инара... Наши пути переплелись, понимаешь? Что касается людей, использовавших этого ребенка, со временем я все равно все узнаю. Их имена. Никто не уйдет… необиженным.
– Ты настроена решительно, – Рой побарабанил пальцами по столу. – Каждый раз, общаясь с Лара Бэклер, я узнаю ее с какой-то новой стороны. А ведь я думал, что ты просто красивая куколка, которой до смерти надоел гнилой мир моды. Оказалось, ты еще воин Света… и оптимистка, – Рой вздохнул. – И полагаю, есть что-то, кроме интереса к моим глазам и ушам.
– Есть. Объясни мне как альв, какая магия работает в Заливе Королей.
– Там, где по твоему предположению, на Инару непременно нападут злые люди?
– Да.
– А если не нападут?
– Я в любом случае поучаствую в твоем проекте, – терпеливо пояснила Лариса, начиная раздражаться.
Рой пристально вгляделся в лицо Лары и, очевидно, удовлетворенный увиденным, кивнул:
– Играем дальше. То, что я альв, не означает, что я разбираюсь в альвийской магии. Но тебе сегодня везет. Кое-что я знаю. Такие махины, как статуи Королей, возведенные, к слову, во втором веке, будут искажать любую магию чисто технически. Исторически доказано, что в их короны когда-то были установлены магические кристаллы невероятной силы. Их взаимодействие в течение многих сотен лет изменило поле места. Об этом широко известно... в узких кругах. Кристаллы давно перешли к трем расам Ландрака и Островов: к людям, альвам и оркам. Правда, пару лет назад в прессе было модно раскручивать теорию мирового заговора, дескать, статуи внутри пусты, а в полостях размещены тайные лаборатории, то ли правительства, то ли независимых богатеев-злодеев. Ну вроде и те, и другие желают быстро и безболезненно, для себя любимых... уничтожить большую часть человечества. Или превратить ее в безмозглых рабов... Или часть убить, а часть превратить... память подводит.
– Смешно будет, если выяснится, что в этих теориях есть доля правды, – пробормотала Лариса.
– Не знаю этого и знать не хочу, – передернул плечами Рой. – Это... бред, как если утверждать, что за нами следят бытовые приборы.
Лариса вспомнила мистресс Токкер. Не такой уж и бред, если вдуматься.
– Мне известно только, что искажающее поле в Заливе простирается на высоту тридцати терров, – добавил Эслей.
«Шестнадцать метров, плюс минус», – Лариса мысленно перевела терры в привычные метры.
– Вертолет, – отчетливо проговорила вдруг Теодора, открыв один глаз. Мистресс Дероу села на диване, потерла веки и зевнула: – Вот так пригреешься в хорошем месте, и домой не захочется.
– Ты не спала, – с удивлением предположила Лариса. – И не напивалась... и все слышала.
– Второе утверждение спорно, – бывшая «Мисти Ландрак» почесала нос, кивнула альву, заглянула в кружку с остатками кофе и допила их с явным отвращением. – У меня хороший метаболизм, быстро трезвею. Пришлось притвориться спящей, другого выхода не было. Наличные я забыла, а карта контролируется мужем. Получи он сообщение, что я оплачивала алкоголь, мигом примчался бы. А у меня и так последнее предупреждение... было... давно. Если Алри заблокирует счет, мне нечем будет платить за аренду помещения для ателье, а если не платить аренду...
– Ситуация в целом ясна, – Лариса нахально прервала поток откровений. – Но что бы ты делала, если бы я не позвонила и не пришла?
– Смылась бы... через уборную, – уверенно заявила Теодора.
По степени этой уверенности Лара сделала вывод, что жене Алриана Дероу, владельца знаменитого «Элль-Тека», уже не раз приходилось решать свои проблемы банальным бегством.
Рой хрюкнул от смеха:
– Смылась? В туалете? Просто представил.
– Ой, как смешно! – мистресс Дероу поморщилась. – Там есть окошко, а я стройная. Падчерица зовет меня Воблой.
– Так что ты говорила о вертолете? – не выдержала Лариса. – Если там тридцать терров, девочку можно вывести по воздуху.
– Верно, – задумчиво подтвердил посерьезневший Рой. – Именно с вертолета я и делал фото Залива для выставки.
– Вертолет, – Лара сжала голову руками и нервно засмеялась. – Я планирую взять откуда-то вертолет! А ведь я еще не получила решение опекунского совета! Они еще не разрешили мне забрать Инару! Получается, мне придется ее похитить! Но ее нужно будет вывезти завтра утром! Я чувствую, что утром, иначе потом будет поздно! Тот парень...
– Но ты же сюда не выпивку оплатить приехала, – Теодора требовательно протянула руку к индифону Ларисы. – Подумаешь, вертолет. Будет тебе вертолет. Покажи список Совета. «Ягодный дом»? Помню это место. Алриан подарил детям технику для уборки, я ее вручала. Так-так-так, посмотрим, есть ли в Совете наши девочки. Есть, даже две. Фаира Тонсон. Недавно в Сестринстве, не подойдет. Преданности сообществу еще нет, понимаете?
– Какому сообществу? – шепнул Рой.
«Не сейчас», – взглядом ответила Лара.
–... Меже Лестер... А вот это особа мне кое-чем обязана и не откажется почесать язычком на ночь.
– Наши девочки? – пробормотал Эслей. – Мисти Лестер, насколько я помню, председательница Женской Спортивной Ассоциации Ландрака. Девочка?
– Она самая, – с лучезарной улыбкой подтвердила Теа, достав свой индифон. – Та еще сорокалетняя незамужняя стервочка. Ребятки, я покину вас ненадолго. Поболтаю с Меже.
– Да что там за девочки такие? – с благоговейным ужасом спросил альв, когда мистресс Дероу вышла на улицу.
– Ты не поверишь, – вздохнула Лара.
Глава 4
Вопросы решились как-то сразу: и с вертолетом, и со стервочкой Меже. Геликоптер имелся у мужа Теодоры и, судя по ее уверенности, она не собиралась просить у него разрешение на полет. А Меже была дома и согласилась на встречу.
– Вот так возьмешь у мужа вертолет и полетишь? – усомнился Рой.
– Нет, не полечу. Полетит летчик, а я ему заплачу, – съязвила Теа. – Не вижу проблем. Предположим, вечером… заметьте, находясь дома, а не в каком-нибудь вульгарном месте, типа бара, куда не заглядывают приличные мистресс… я вошла в инфоток и увидела ролик об ужасах, творящихся в сиротских домах. Разнервничалась, вспомнила о нашем с мужем спонсорстве в «Ягодном доме» и решила проверить, все ли там у них в порядке.
– На рассвете?
– У меня часто бывают бессонницы.
– Муж карту не заблокирует?
– Из-за беспокойства о детишках? Скорее, воспользуется ситуацией – мельком упомянет на очередной конференции, какая у него неравнодушная к чужим горестям жена. Это он умеет – пиариться на всем, что заведомо получит позитивный отклик.
– И все же, – со вздохом заметила Лара, сверяясь с голограммой навигатора. – Кроме вертолета… неужели нет другого способа? Честно говоря, я боюсь летать. И Инара… не испугается ли?
– Мы все перебрали, – сидящий впереди Рой пожал плечами. – Там тупик, односторонняя дорога, основная трасса проходит выше… горы. Через хребет лететь намного опаснее, порода отражает магию. Об этом написано в любом справочнике любительского пилотирования.
– А море?
– Есть небольшой пляж для воспитанников, причалить можно, но там уже сейчас штормит, а завтра обещают усиление ветра. Эти твои… злые люди… насколько я понял, они действуют крайне осторожно, в особых случаях. С чего ты решила, что на Инару нападут?
– Я кое-что видела… кое-кого, – сквозь зубы процедила Лариса. – Не спрашивай. Согласился – помогай. Не нравится – могу высадить у остановки, автобусы еще ходят. Я все равно выполню все твои условия, но… потом.
Даже если она начнет объяснять, скептик Рой ей вряд ли поверит. Что она видела? Парня с редким цветом глаз? Как объяснить, что в этих глазах таилось Зло? И что Лара сталкивалась с ним раньше… со Злом… когда-то… давно… Лариса не помнит, но чувствует, как если бы это знание всегда было с ней.
От того случая остался липкий страх, который Лара Бэклер тщетно пыталась спрятать очень глубоко, он все равно прорывался на поверхность, этот страх. Лара боялась оставаться одна, ради компании дружила с прилипалой Тану, тупой, но понятной… с трудом заводила знакомства… срывалась в шопоголизм… опасалась пускать незнакомых людей в квартиру… неважно, кем они там представляются: уборщиками или вообще… аниматорами.
– Прекрати, – буркнул Рой. – Я не отказываюсь. Я тоже хочу помогать детям, если все получится, это будет лучшее из того, что творил… в последнее время.
– Извини, – Ларисе сделалось стыдно. – Я нервничаю…
Эслей хмыкнул и отвернулся к окну.
– Здесь, – мистресс Дероу указала на поворот к дому Меже Лестер.
Там уже была припаркована машина Тейна. Сам Скарамуш стоял, опершись на дверь автомобиля, такой же, каким запомнился в день их первой встречи – худощавая фигура в темном. Ларису неожиданно захлестнул поток чувств, самых разнообразных, от необъяснимой радости до раздражения: никто не просил Танроу приезжать, они же договорились, что встретятся в доме Элтана и Филлы. Лара не маленький ребенок, чтобы ее контролировать.
Но Тейн неуловимо перетек в другую позу и… оказался возле ее «Элегии». Детектив заглянул в окно, которое Лара поспешила опустить, и улыбнулся. Весь негатив в голове Ларисы тут же разбился об эту счастливую мальчишечью улыбку.
– Я не смог оставаться дома, волновался, – сказал Танроу.
– Только я и Теа, – предупредила его Лариса. – Все должно пройти тонко-деликатно. Ты мог не приезжать. Но спасибо, что приехал.
– Я ведь немного, но маг. Мне важно подключиться к потоку… мыслей, чувств… ваших, чужих… как можно раньше. Тогда я лучше смогу понимать, что делать.
Рой молча выбрался из машины, Теа пересела вперед. Лара заметила, как Танроу и Эслей обменялись взглядами. Только бы Рою не пришло вдруг в голову изображать капризного ребенка перед Тейном. Танроу вряд ли это оценит. Ларисе припомнились моменты, когда она вдруг ощущала, как опасен Скарамуш Разгневанный… или Оскорбленный.
***
Мисти Лестер, корпулентная дама с неестественно гладким, малоподвижным лицом, раскрыла дверь, высунулась и, кутаясь в пушистый халат, внимательно оглядела улицу. В большинстве домов окна уже не горели, где-то мяукала кошка.
Теа и Меже обменялись задушевными поцелуями в щечку.
– Проходите. Все уже готово. Чаю? – предложила хозяйка.
– Солнышко, мы не хотим тебя задерживать, – сладко протянула Теодора. – Ничего не нужно. Но я буду не против, если мы с тобой посидим как-нибудь где-нибудь после Сестринского собрания.
– Она в курсе? – Меже с любопытством, но без агрессии уставилась на Лару. – Молоденькая совсем…
– Увы, – Теа горестно вздохнула. – Лара не из наших. Но, поверь, ее ситуация стоит того, чтобы помочь.
– Девочка, приют, – кивнула Меже. – Опека… похвально. Идемте в гостиную. Не обращайте внимания на беспорядок, я была немного занята… Ничего страшно – меня подождут.
Проходя по коридору первого этажа, Лара случайно бросила взгляд внутрь комнаты с открытой дверью. В ней на кровати, среди помятых простыней, возлежал полностью обнаженный парень лет двадцати. Поймав взгляд гостьи, юноша подмигнул ей и облизнул губы. Лариса поспешила догнать Теодору.
Меже действительно отвлеклась от «дел», чтобы помочь коллеге-ведьме. Значит, ее долг перед Теодорой был достаточно велик.
– Вот, – войдя в хорошо освещенную комнату, где работал телевизор и на экране мелькали звезды эстрады с крутящимися вокруг лиц спиральками рейтинга, мисти Лестер взяла со столика индилет – большой складной планшет. – Список в формате электронного документа. Расширенный состав Совета… на всякий непредвиденный случай. Не волнуйтесь, все подписи на месте, все официально и законно.
Женщина подала индилет Ларисе. Та быстро просмотрела документ. Согласие на опеку… число… электронные подписи двадцати четырех членов Совета по опеке. Теа тоже заглянула в планшет и со знанием дела кивнула.
– Далее можно переходить к протоколу удочерения, если это в ваших планах. Сохраните документы. В нашей системе они имеют огромный вес, – Меже смахнула документ в индифон Лара, а та сразу отправила разрешение на проверку Лойзу Алловелю.
Через минуту от адвоката пришла подтверждение, и от осознания, что все получилось, Лариса резко почувствовала, что едва стоит на ногах от усталости.
– Теперь, – пристально глядя в глаза Теодоре, медленно спросила Меже Лестер, – теперь мы в расчете?
– В расчете, – подтвердила та. – Мое слово ведьмы.
– И ты никогда…
– Твоя тайна умрет вместе со мной, – твердым тоном пообещала Теа, – клянусь своим даром.
– Еще минутку, Меже. Всего один вопрос, – что-то вдруг подтолкнуло Ларису к продолжению беседы. – Я в таком восхищении… получив возможность прикоснуться к вашему… образу жизни, увидеть хотя бы краем глаза... Я столько всего слышала о ведьмах… о вашем сообществе…думала, это выдумки… ведь там были какие-то байки о бестиоидах… или как-то так…
– Это не байки, – глаза Меже загорелись. Она суетливо пробежалась к двери, убедилась, что в коридоре никого нет, плюхнулась на диван и похлопала ладонью по сиденью рядом с собой. – Я вам сейчас такое расскажу!
Как только гости сели, Меже начала свой рассказ:
– В общем, дело было так: я выгуливала своего Кера́... Кера́ – это тот милый андроид, которого вы видели в моей спальне.
– Андроид? – вырвалось у Ларисы.
Сначала она готова была поклясться, что парень в спальне был человеком, но потом засомневалась. На ум сразу пришла мистресс Токкер. Слишком резкое движение глаз, неестественная улыбка...
Однако Элтан упоминал, что после мистресс Токкер было выпущено несколько обновленных линеек, похожих на человека больше, чем сами люди. И любого из них теперь можно было кастомизировать под свои хотелки.
– Конечно, – мистресс Лестер снисходительно улыбнулась. – Вы же не подумали, что я имела неосторожность продемонстрировать вам своего любовника?
– И в голову не пришло, – подтвердила Теа.
– Я держусь за свою должность, – сдержанно кивнула Меже, – как добропорядочная старая дева, посвятившая жизнь женскому спорту. Никто не заподозрит меня во внебрачных связях. Но эти мальчики на выставке кибердостижений... я не удержалась. Разорительно, конечно, но отказывать себе во всем, как это делала я раньше, вредно для организма. Хочешь, присмотрю тебе паренька, Теа? Впрочем, кому я это предлагаю? Твой муж – директор крупнейшей кибернетической корпорации. Почему ты сама не подберешь себе пару милых игрушек?
– Боюсь, как раз муж меня и не поймет, – хладнокровно парировала Теодора. Лариса видела, как ее губы подрагивают от сдерживаемого смеха.– Так что там о бестиоидах?
– Ах, ну да. Я выгуливала Кера́, хотела подстричь его помоднее в салоне «Животная страсть»...
– Груминг-центр, – пояснила Теодора.
– … эти андроиды... они, оказывается, тоже стареют и умирают. И на хороших шампунях зарастают, как болонки, – с досадой выпалила Меже. – Так вот, идем мы с Кера, и я вдруг вижу … кого вы думаете… Дафию Гроуз! Сестру Дафию! Шагает, задрав нос, будто это она хозяйка центра.
– Меже, – ласково напомнила коллеге Теодора. – Дафия Гроуз и есть хозяйка «Животной страсти». Здание ей досталось от матери, тоже ведьмы, как и начальный капитал.
– Да? – фальшиво улыбнулась мистресс Лестер. – Я, наверное, запамятовала. Она шла не одна. Рядом с ней был такой... дивный мальчик.
– Дивный как Дивный или просто красивый? – уточнила Лариса.
– Дивный как альв, – кивнула ведьма-чиновница. – Из этих разновидностей... как их... не помню. У них еще прекрасные светло-карие глаза редкого оттенка. Если буду делать Кера апгрейд, обязательно закажу ему такую модификацию. Но тот мальчик был живым, – Меже неодобрительно поджала губы. – Впрочем, почему бы нет? Дафия может позволить себе любовника-альва, и я за нее искренне рада. Но о чем я...? Да, бестия. Я читала о них, но до этого не видела. Кажется, они запрещены. Однако эта Гроуз вела себя, словно это было нормой – выгуливать опасную тварь, словно собаку. Чудовище в виде тумана плыло под ее рукой. Но я отлично разглядела… как их там… ложноножки и ложноглазки. Парень смотрел на тварь. Он тоже ее видел… странно, да? Мы встретились взглядами – с Дафией, не с тварью, упасите боги... – она поняла, что я вижу... А я поняла, что она не знала, что ее милую зверушку могут увидеть. Она, верно, забыла, какой сильный у меня дар. Со всего факультета только я определяла очертания сфер в лунную ночь. Я быстро прошла мимо. Кажется, Дафия растерялась… пыталась меня позвать. А я раздумывала, нужно ли на нее заявить.
– Когда это случилось? – спросила Лариса.
– Несколько дней тому назад... Не помню точно... два... нет, три. Гроуз мне звонила, на личный номер, которые знаем только мы, ведьмы. Я не стала брать трубку. Помучаю ее немного. Помнишь, Теа, в академии мы с ней соперничали. Она так не признала, что я была лучше ее. Деньги... Она получила все еще в колыбельке, а мне, спасибо моей ветреной мамаше, пришлось начинать с нуля...
– Это все очень интересно, – перебила Лариса чиновницу. – Но нам пора. Спасибо вам огромное. И пожалуйста, будьте осторожны.
– Меже, лучше возьми отпуск и съезди куда-нибудь... подальше, например, на юг к морю, – серьезным тоном посоветовала Теодора. – Прямо завтра. Тебе срочно нужно на юг. Прихвати Кера… развлекись.
– Я так ужасно выгляжу? – встрепенулась мистресс Лестер.
– Ты явно устала, – сказала Теодора и ласково добавила: – Думаю, ты слишком много отдаешь работе, совсем себя не щадишь.
Меже развернула к себе блестящий кофейник и посмотрела в его гладкий бок.
– Действительно, – пробормотала она, проведя ладонями по щекам. – Совсем вымоталась. Лицо вот-вот поедет вниз.
– Заодно будет время на парочку омолаживающих ритуалов, – подхватила Теа. – Ты же знаешь, нам, ведьмам, нужно держать марку…
– Надеюсь, она последует моему совету, – озабоченно проговорила мистресс Дероу, когда они вышли из дома чиновницы. – Но это никуда не годится. Гроуз? Никогда бы не подумала. Она всегда была очень осторожной. Чем бы ни была эта тварь... я много о них слышала, но считала чем-то вроде профессиональной легенды... вряд ли она входит в обновленный набор полезного инструментария для опытной ведьмы.