Модистка из другого мира. Часть 2

– Не входит. Я не могу сказать больше, связана клятвой, но это тварь очень опасна, – призналась Лариса. – И подозреваю... если я правильно подозреваю... парень, который шел рядом с Дефией... еще опаснее.

Теа нервно поежилась:

– Послушай, подруга, ты не обидишься, если на этой тревожной ноте я выйду из твоей игры? Вы ведь сами во всем разберетесь? Твой детектив впечатляет. Если Элтан и Филла у него под крылом, я за них спокойна. А у меня пари и все такое…

– Буду только рада, если ты постоишь в стороне, – пояснила Лариса. – Ты и так очень многое для нас сделала.

– Тогда встретимся в ателье?

– Обязательно. Только дай мне два дня... три, четыре. Ты не против, если я приведу с собой свою команду? Там все сложно, но я надеюсь уговорить ребят присоединиться.

– Буду только рада. Ты меня заинтриговала.

В отличие от Теодоры, Рой Эслей наотрез отказался выходить из дела. Альв и детектив определенно нашли общий язык и казались довольными. Рой сел за руль автомобиля Ларисы, а та пересела к Танроу.

– Номер пилота у меня в индифоне, – сообщила Лара. – Но у нас полный карт-бланш, но я бы не стал привлекать постороннего человека. Мистресс Тиреер, директор приюта, ждет нас через четыре часа. Успеем?

– Должны, – Танроу сосредоточенно хмурился. – Эслей сказал, что путь до Залива занимал у него от трех до пяти часов в зависимости от погоды.

– Погода, – напряглась Лариса. – Обещали усиление ветра.

Детектив вывел в «неон» точный прогноз погоды в Заливе Королей.

– Проскочим, – пообещал он, изучив данные. – Если твоя подружка разрешит, возьму управление геликоптером на себя.

– У тебя есть опыт полетов на вертолете?

– Достаточно большой. В моем деле без этого нельзя. У Лойза опыта еще больше. Можем привлечь и его.

– Привлекай, – решилась Лариса. – А я пока напишу Теодоре. Надеюсь, она не зарулила в какой-нибудь бар по дороге домой.

Но Теа ехала в такси к городскому дому Дероу. Она сказала, что ей абсолютно наплевать, кто будет рисковать своей шеей в ночной афере. И даже лучше, если это будет не человек ее мужа. Вертолет ей не жалко, а вот Ларисе лучше поберечься. Им еще бизнес вместе строить.

Лойз подъехал к загородному аэроклубу даже раньше, чем Лара, Тейн и Рой. Адвокат не задавал лишних вопросов, просто уточнил маршрут и быстро изучил настройки панели управления вертолета. Вся информация была выведена им в неон-шлем. Лариса уже привыкла доверять немногословному юристу и понемногу расслабилась.

В полете Лариса даже заснула. Проснувшись, обнаружила, что практически обнимает Тейна.

– Извини, – смущенно пробормотала она, отстраняясь.

Танроу указал на штормовое море за окном. В стекло бил мелкий дождик. Однако Лойз ювелирно точно посадил вертолет в центр лужайки перед «Ягодным домом».

Инару нес на руках один из охранников, другой сложил и погрузил в геликоптер ее коляску. Танроу принес три сумки и школьный портфель. Несмотря на холодное, мрачное утро, девочка была в полном восторге. Ее подружки махали ей из окон.

«Если все закончится хорошо, – пообещала себе Лариса, – обязательно устрою вечеринку в пижамах для всех троих... Четверых, ведь есть еще маленькая, очень одинокая Нита».

На обратном пути пришлось ввести машину в опасной близости от скал. Воздушные потоки над горами отражались на карте тревожными оранжевыми завихрениями. Время от времени Алловель советовался с Танроу и Эслеем.

Показался залив. Инара, и так чрезвычайно взволнованная приключением, прильнула к иллюминатору, разглядывая Королей-колоссов. У Лары зазвенело в ушах, она тряхнула головой, стараясь не потревожить устроившуюся на ее коленях девочку.

– Все нормально? – по внутренней связи поинтересовался Тейн.

– Уши заложило... В глазах все мерцает какими-то искрами, – ответила Лара.

– Магия залива, – пояснил Рой. – С ребенком все хорошо?

– Все отлично! – Инаре тоже достались наушники, с непривычки она пыталась их перекричать. – Это прикольно! Красиво! Я уже видела Королей! Из автобуса!

Рой хмыкнул:

– Но согласись, что это другое.

Девочка независимо пожала плечами, но потом, улыбнувшись, кивнула: да, это совсем другое.

Вертолет поднялся на нужную высоту. Лариса ожидала увидеть хоть что-нибудь, свидетельствующее о присутствии людей Вельдрада, на шоссе или на склоне над морем. Но там не было никого. Ни одна машина не проехала по трассе в этот ранний час, хотя они уже пролетели развилку. Это могло говорить о том, что Вельдрада предупредили. Или... что Лара раздула из мухи слона и никакой угрозы не существовало первоначально.

Геликоптер поднялся еще немного выше и, бросив взгляд вправо, Лариса резко ссадила Инару на сиденье. Девочка тревожно оглянулась, Лара почувствовала, как напряглись ее плечи.

Лариса подалась к другому окну через колени Танроу, и Тейн, заметив выражение ее лица, инстинктивно подвинулся. На выступе склона, очень заметная на фоне белых скал, возвышалась одинокая темная фигура. Лара впилась в нее взглядом. И словно повинуюсь ее желанию, вихрь сорвал капюшон с головы незнакомца, когда вертолет поравнялся с выступом.

Он улыбался. Тот же парень, что изображал клоуна на детском празднике. На таком расстоянии Лариса отчетливо разглядела лицо молодого человека. И хотя через камеру индифона, приблизившую картинку, она видела только глаза и губы парня, ей этого хватило.

– Это он, – выдохнула Лара. – Клоун с праздника.

Рой тоже выгнулся через сиденье и вдруг крикнул Лойзу:

– Уходи вправо!

Как выяснилось позже, Лойз сумел уклониться от удара чистой магии и ушел от берега в море, рискуя получить повреждение уже от ветра. Все «неоновые» настройки управления внезапно отключились, геликоптер вошел в зону помех от статуи.

Маг на выступе совершал удар за ударом. Казалось, что он промахивается, но Танроу крикнул:

– Он нас блокирует! Вынуждает сесть! Иначе давно бы…

Когда табло управления вновь засияло над панелью, оказалось, что это уже другая карта. Лойз смог вывести в «неон» отображение магического поля. Это выглядело как фильм о футуристических битвах в космосе: потоки магии отображались ярко-зеленым, а фигура парня светилась алым. Взмах руки – и сгусток несся в сторону вертолета.

Поверху.

Понизу.

Спиралью, не дававшей уйти в море.

Алловель, закусив губу до крови, пытался вырваться из захвата.

– Что происходит?! – закричала Лариса.

– Чистая сила! – Рой был единственным, кто отозвался, но это мало что добавило к пониманию ситуации. Кроме ругательств, Лара больше ничего от него не услышала.

Танроу, наклонив голову к плечу, выставил перед собой ладони, направив их к окну. От рук детектива исходили прозрачные волны… будто кто-то пустил рябь на воде.

Инара испуганно попискивала, прижавшись к Ларисе. Ларе показалось, что она громко рыдает, склонилась к девочке, но слез на ее щеках не увидела. Инара была бледна, но не паниковала, только когда все приборы в геликоптере принялись неистово визжать, обреченно спросила:

– Мы разобьемся? Все равно разобьемся… как Микки и Санья?

– Еще чего, – скрипнула зубами Лариса. – Не дождутся.

… Воспоминания пронеслись перед внутренним взором Ларисы, как кино в ускоренном просмотре.

Папа что-то говорит, оборачиваясь, смеется. Речь идет о конфетах. Эмер никак не может оторваться от сладостей, даже сейчас у него в руках шуршащий фантик с остатками карамели. Мама подхватывает шутку, но Лара видит, что она нервничает.

Это все ради Эмера. Тот сидит рядом с новообретенной сестрой и улыбается. У него чудесные глаза… янтарные, наполненные светом. Иногда он переводит счастливый взгляд на Лара, и та замирает от страха.

Вспомнить бы, чего так боится Лара… они общались, и ее это общение испугало. И не только странная, внезапно вспыхнувшая привязанность Эмера, который ни на шаг не отходил от «сестры», но кое-что еще…

«Ягодный дом». Коридор у спортивного зала. Все немного другое, менее яркое… пол вытерт тысячами шагов… рассохшиеся окна. Родители в кабинете директора, оформляют опеку. Они приехали за новым членом семьи, но Лара уже не рада «братику».

– Ты его видишь? Ты видишь моего тайного друга? – удивительные глаза Эмера расширяются. – Никто его не видит!

– Я вижу! Оно жуткое! Это… пакость … липкое, мерзкое, – Лара пятится, не в силах оторвать взгляд от тумана, словно налипшего на плечи мальчика. – Зачем ты его носишь?

– Не смей так говорить! Это мой друг! – вспыхивает гневом Эмер. – Он мне помогает! Во всем! Мы все делаем вместе! Он… он подсказывает… Без него я бы не стал умным!

– Он же мерзкий! – кричит Лара. – Он тебя жрет… он совсем тебя сожрет! Избавься от него!

– Дура! – Эмер выставляет руку и «бьет» силой.

Лара в последний момент отводит удар. Как – она сама не понимает, но Эмера отбрасывает к стене. Он удивлен. В глазах мелькает страх.

– Расскажешь папе и маме про моего друга – я скажу, что ты меня ударила, – шипит Эмер, поднимая голову.

Между тем маг на скале изменил тактику. Теперь он посылал магию в разные точки перед вертолетом.

– Черт! – выругался Лойз. – Он блокирует нам путь. Топлива надолго не хватит! Может, сядем и выслушаем его?

– Он заберет Инару! – возразила Лара, сильнее прижав к себе приемную дочь. Девочка в объятьях Ларисы застыла, словно заледенела. Пришлось заглянуть ей в лицо и сказать: – Я тебя никому не отдам, никому. Только вместе. Хорошо?– Вернись к скале, пролети над ним, – жестким тоном велела адвокату Лара. – Хочу кое-что проверить.

– С ума сошла? – крикнул Рой. – Этот малец – альгариец. Он черпает силу прямо из внешнего поля! Он может бить по нам целый день и не устанет!

– А я… странница, – вырвалось у Ларисы. – Поговорить мы всегда успеем, но не сейчас.

– Послушай ее, Лойз, – Танроу устало опустил руки. – Я верю, что у нее получится.

Парень на скале был полностью уверен в своих силах. Самоуверенный. Наглый. Уже познавший сладость власти.

Игрок. Шутник. Но шутки у него всегда были закручены вокруг унижения, ненависти и смерти.

Возможно, он пока не ведал, что такое неудача, не сталкивался с отпором, а потому не предполагал, что кто-то может ему противостоять.

Лариса встречала таких молодых людей. Они были отравлены верой в собственную непобедимость. Ловкость, харизма, гибкость, бесстрашие – все до первого провала. До предательства Судьбы, в которую избалованные удачей дети свято верили, пока не заглядывали в лицо Смерти. Или не сталкивались с суровой машиной закона, которая была по зубам не всем.

Возвращение вертолета к скале молодой маг воспринял как победу. Его план сработал: никчемные людишки испугались и послушно проследовали в ловушку. Теперь он вынудит геликоптер сесть на трассу. Ему нужен ребенок, девочка, Инара. У нее огромный потенциал. Она – глина, из которой будет вылеплена еще одна мощная … кукла – проводник, аккумулятор, громоотвод.

Бестиоид – не паразит и не вампир. До сих пор туманная тварь вовсе не ограничивала развитие ребенка – она просто скрывала его на всех уровнях проверки, искажая ауру до заурядной.

– Значит, это правда, и наша связь до сих пор жива, – пробормотала Лариса. – Стоило мне тебя увидеть, и я снова все о тебе знаю.

– Что нам делать? – спросил Лойз.

– Ничего, – ответила Лара. – Он ударит. Думаю, как над морем, впереди. Держитесь.

– Что происходит, Лара? – Тейн заглянул в глаза, а показалось – в самое сердце.

– Все хорошо. На самом деле, все просто отлично. Я знаю, кто это, и у меня есть против него оружие.

– Странница, – хмыкнул Лойз, вложив в это слово гордость, удивление и уверенность в победе.

Рой, обернувшись, смотрел на Ларису круглыми глазами. Лара улыбнулась ему и отвернулась. Сейчас главное не пропустить удар. Вернее, не дать Эмеру ударить.

Он, конечно, тоже ее узнал, еще там, в «Ягодном доме», на празднике. Возможно, следил за ней с момента аварии и даже иногда напоминал о себе. Или помнил всегда и никогда не выпускал из поля зрения.

Тогда неврозы Лара Бэклер выросли на питаемой Эмером почве. Она знала, что он жив, что его забрали и что, вероятно, он сам этому поспособствовал. Как бы страшно это ни звучало, но Эмер помог своим похитителям, заранее зная о покушении.

А бестиоид – больше, чем даже симбионт. Бронежилет и подушка безопасности. Тварь могла противостоять гравитации, недолго, но достаточно, чтобы в некоторых случаях спасти симбионта при падении.

Мелкие камушки, листья, обломки ветвей. На них капли крови. И еще одна небольшая лужица, в которой стремительно намокают волосы Лара.

Она тяжело дышит. Нужно поднять голову и посмотреть. Нужно увидеть. Подползти и заглянуть за края обрыва. Там, внизу, родители... машина... дым поднимается и уходит в небо.

Шаги. Кто-то подходит, и, разглядев обувь подошедшего, Лара в панике пытается отползти. Голова взрывается болью, одну руку Лара не ощущает вообще.

Детские кроссовки. Эмер заслоняет палящее солнце, это приносит минуту облегчения, и страх почему-то пропадает. Лара больше не боится смерти. Наверное, там, за Гранью, все намного проще и лучше. Там ее не будет преследовать безумный братец, который только кажется ребенком. Даже сейчас Лара слышит, как опасливо шипит тварь, которую Эмер носит у себя вокруг шеи.

– Поняла? – спрашивает безумный мальчишка и шуршит оберткой от конфеты. – Ты проиграла, а я победил. Мой друг меня спас. А твоих маму и папу не спас.

– Зачем? – едва слышно выдавливает Лара. – Они хотели тебя усыновить.

Мальчишка хмыкает:

– Ага, установить, а потом использовать. Я таких много повидал. Мой учитель говорил, пусть приходят, пусть смотрят. Мне никто никогда не нравился. Мне только ты понравилась. Ты мне ровня. Но тебя учитель с собой не заберет. Может, потом заберет. А может, убьет, чтобы ты ничего не рассказала.

– Я ничего не расскажу. Все равно… никто не поверит. Мама и папа не поверили.

– Я же говорил, что ты дура. Жить хочешь? Все хотят. Живи пока. Я скажу учителю, чтобы он тебя не убивал. Ты хорошая. Ничего страшного, чтобы ты испугалась моего друга. Зато ты его видишь. Девчонки глупые, злые, и противные. Я бы всех противных и злых убил. Попрошу учителя, чтобы он показал мне, как это делать. А ты живи... Мы еще встретимся.

– Мы еще встретимся, – зачарованно повторила Лариса.

Она видела, как Эмер поднимает руки, чтобы ударить силой перед носом вертолета. Он не хочет их убивать. Он знает, что внутри его несостоявшаяся сестра и еще одна «хорошая девочка». Но Лариса закрывает глаза и пробуждает в себе еще одно яркое воспоминание – тот день, когда она отбила удар Эмера в коридоре приюта.

Нужно только вспомнить... Нужно только собрать эту силу... Отовсюду. Тогда это были чужие эмоции, детские ожидания, радость... надежда. Сейчас это ветер, брызги моря, решимость и жажда… нет, не мести – стремление сбросить с себя липкий страх, неуверенность, ощущение собственной неправильности, все то, что долго копилось внутри израненной души Лара Бэклер и Ларисы Бердыниной.

Она ударила, почувствовав момент. Эмера снесло со скалы. Полы плаща взметнулись, словно крылья птицы. И стало тихо, даже ветер как будто бы улегся.

Все молчали.

– Там, внизу, – скалы, – осторожно напомнил Лойз. – Будем вызывать полицию?

– Нет необходимости, он выживет, – брезгливо процедила Лариса. – Ему не впервой.

Детский плач они услышали, только когда приземлились посреди леса, чтобы немного прийти в себя. Плакала не Инара. Танроу заглянул в багажное отделение и открыл одну из сумок. Лариса пришла в ужас: спрятавшись в багажнике, «заяц» пережил все неприятные минуты гораздо острее, чем легальные пассажиры.

Ниту ругали, утешали и хвалили за стойкость. Себя корили за невнимательность.

Инара тоже не знала, как реагировать на случившееся. Нита устроилась на коленях у Роя, почему-то выбрав альва в качестве утешителя и няньки. Тот выглядел растерянным, но не протестовал. Лариса видела, как он, воровато оглянувшись, приподнял прядь волос девочки и осмотрел ее уши.

Инара косилась на закутанную в плед Ниту с недовольством. Обидой. Это Инару забрала опекунша, почти мама, это за ней прилетел огромный бесподобный вертолет. А Нита как всегда решила отщипнуть немного для себя. И теперь все носятся вокруг нее, предлагая то чай, то воду, то печенье. Инара, может быть, тоже хочет печенье, но никого не заставляет вокруг себя бегать.

Поляна была большой и ровной. Лойз объявил экстренную посадку, передал сведения о транспорте в ближайший центр навигации. Когда он вылез из кабины, у него дрожали руки.

Но теперь можно было спокойно отдыхать и отходить от пережитого. Ларисе пока не задавали вопросы. Но как поглядывали в ее сторону – не описать словами.

Она взяла у Тейна, вызвавшегося организовать перекус, стаканчик с чаем, бутерброд и печенье на пластиковой тарелке.

– Пикник, – улыбнулась она Инаре, присев рядом на плед. – Не куксись. Я знаю, что она тебе не нравится. Попробуй быть поласковее. Пусть Нита немного погостит у нас.

– Нита противная, – вяло отозвалась Инара.

– Противная... это необъективно. Она воровка?

– Нет.

– Ябеда? Попрошайка?

Инара помотала головой.

– Тогда что не так?

– Ну… она всегда просится к нам играть и все такое.

– И вы ее прогоняете.

– Ну… да, она все портит, правил не знает...

Лариса кивнула:

– Она просто очень одинока. Некому было научить ее правилам и хорошим манерам. А ты знаешь, что когда-то я была такой, как Нита: просилась в компании, готова была прислуживать, лишь бы меня не прогоняли.

– Ты? – глаза девочки округлились.

– Я, – Лариса честно выдержала растерянный взгляд ребенка.

Она говорила о Ларисе Бердыниной, но странным образом тень чужой жизни совместилась с ее собственной.

– Но ты...

– Успешная, красивая... когда-то я была другой. Меня презирали. Никто меня не принимал, и я стала злой. Добилась всего сама, через упрямство и ненависть, но счастливой не стала. Мне повезло. Я поняла, кем становлюсь, испугалась и остановилась. Но Нита может не понять.