Огненный Зверь

Лифт остановился. Кирилл наконец-то обернулся и приглашающим жестом пропустил меня вперед. От его внимательных глаз сердце ёкнуло.

Я облизала пересохшие губы и решилась спросить:

– Куда мы идем? Что это за место?

Кирилл дернул плечом.

– Обычное офисное здание. Здесь расположено множество мелких фирм. И мы тоже снимаем здесь офис. Очень удобно.

– Кто – мы?

Он снова посмотрел на меня, будто пытаясь понять, издеваюсь я или действительно до сих пор ничего не понимаю. Я надеялась, что по моему взгляду и ощущениям он увидит второе.

– Мы, – уточнил Кирилл, – это люди с… скажем так, с необычными способностями.

Ах, ну конечно, как это я сама не догадалась! Я снова почувствовала раздражение. Он говорил об этом так привычно, только для меня все эти люди с «необычными способностями» казались героями сказок, а не реальностью. И окунуться в их мир для меня было настоящим шоком.

– Не злись, – правильно понял мое молчание Кирилл. – Сейчас все поймешь.

– Уж сделай милость, – пробормотала я.

Вместо ответа, он гостеприимно распахнул передо мной дверь.

Мы оказались в светлой просторной приемной. Вдоль одной из стен стоял ряд мягких кресел, рядом – столик с журналами. В углу располагался стол секретаря, из-за которого нам навстречу выпорхнула миниатюрная девушка лет восемнадцати-двадцати, одетая по классике: черный низ, белый верх.

Интересно, у нее тоже есть «необычные способности»?

– Кирюш! – радостно воскликнула обитательница приемной и бросилась моему провожатому на шею.

Я растерялась. Судя по всему, они оба тут работают, и такое жаркое проявление чувств на рабочем месте меня смутило. Я поймала себя на мысли, что мне безумно интересно, кто она ему?

«Тебе какая разница?» – Зверь не упустил возможности поддеть меня.

«Не знаю», – честно ответила я.

Все это время девушка, которая почему-то заведомо не вызывала у меня симпатии, все еще болталась у Кирилла на шее.

– Ну наконец-то, – щебетала она. – Старик тут рвал и метал, места себе не находил! Так беспокоился!

Уединились бы уже, что ли…

Кирилл почувствовал мои эмоции, бросил на меня умоляющий взгляд и мягко отстранил девушку от себя.

– Все в порядке, – заверил он. – Я же говорил.

Девчонка закатила глаза.

– Вы с Андрюшкой вечно так говорите, а потом ка-а-ак вляпаетесь.

Кирилл улыбнулся и постарался перевести тему.

– Вот, Леночка, познакомься, это Изольда. Изольда, это наш секретарь – Леночка.

Леночка – тьфу ты, как ласково. На моем лице появилась усмешка, но я ничего не могла с ней поделать. Впрочем, казаться вежливой с этой девицей мне не хотелось. Как она его обнимала! В жизни не поверю, будто та сразу не заметила, что Кирилл пришел не один.

Тем не менее нужно было поздороваться, и я протянула руку.

– Леночка – это, я так понимаю, Елена?

Но девушка или намеренно проигнорировала мой тон, или же действительно была такой простодушной, как казалось. Она обхватила мою ладонь сразу двумя руками и радостно потрясла.

– Рада знакомству, – пропела своим музыкальным голосом. – К чему формальности, так и зовите меня: Леночка. Все так зовут.

У меня было еще много чего сказать, мое красноречие бушевало вместе с моей честностью. Но тут у меня перехватило дыхание, потому что Кирилл подошел сзади и, положив руки мне на плечи, подтолкнул к дверям кабинета.

– Пойдем, не будем нервировать старика еще больше.

Мое сердце пропустило удар, а потом забилось совсем неровно. Я вообще предпочитала держать дистанцию с людьми. Даже не понимала, когда подруги при встрече кидались в объятия, но с незнакомыми людьми рукопожатие было верхом того, от чего бы меня не коробило. Похоже, Кирилл придерживался другого мнения. Он дотронулся до меня, будто в этом не было ничего необычного, легко и естественно. Однако, почувствовав мою реакцию, поспешно убрал руки и, не подавая вида, что что-то не так, распахнул передо мной дверь кабинета.

– Удачи! – пискнула за спиной Леночка.

В этом помещении было совсем не так солнечно, как в приемной, жалюзи на окнах перекрывали большую часть света, и в кабинете царил полумрак.

За большим столом из красного дерева, расположенным прямо напротив двери, сидел пожилой мужчина. Я бы не решилась на глаз определить его возраст. Шестьдесят? Семьдесят? Его седые коротко остриженные волосы были почти совсем белыми, одет он был в серый деловой костюм, белая рубашка, галстук. Я бы не рискнула назвать этого пожилого человека стариком, как отзывалась о нем Леночка. Выглядел он очень респектабельно.

Мужчина поднял голову от бумаг на столе, когда услышал звук открываемой двери. Беспокойство на его лице сменилось облегчением.

– Кир! – выдохнул он. – Ну слава Богу!

Кирилл поднял руки в знак капитуляции.

– Все хорошо, что хорошо кончается.

На этот раз его улыбка казалась по-настоящему искренней, а не как в случае с Леночкой. Нет, решила я для себя, она точно не его девушка.

Тем временем пристальный взгляд хозяина кабинета переместился на меня. Его улыбка выглядела доброжелательной, по крайней мере, подвоха я не чувствовала.

– Значит вас, юная леди, мы так ждали? – обратился он ко мне.

Юной меня уже давно не называли, и я немного удивилась такому приветствию, но вспомнив, что сидящий передо мной человек чуть ли не втрое старше меня, расслабилась.

– Меня зовут Изольда, – представилась я.

– Какое красивое имя. – Он чуть склонил голову. – А меня зовут Владимир Петрович Золотаревский. – Потом указал на кресло перед его столом. – Присаживайся, Изольда, думаю, нам предстоит долгий разговор.

Я покосилась на Кирилла. Тот кивнул.

Прошла и села. Кресло оказалось в меру мягким и очень удобным. Я положила ногу на ногу, а руки на подлокотники. Поза спокойная и расслабленная.

– Кир, ты нас не оставишь? – обратился Золотаревский к моему проводнику.

Кирилл кивнул и собрался выйти.

Нет! Я вдруг почувствовала приступ паники. Кирилл был мне уже более-менее знаком, а этого человека я не знала и не хотела оставаться с ним наедине.

Кирилл замер на середине шага по направлению к двери и резко развернулся.

– Владимир Петрович, вы не против, если я останусь? – Бросил мимолетный взгляд на меня.

– Как хочешь, – легко согласился хозяин кабинета.

И Кирилл устроился во втором кресле перед столом, в полуметре от меня. Я почувствовала облегчение. И пусть я повела себя как идиотка, так мне было спокойнее. Кирилл же глянул на меня весело и подмигнул. Я смутилась.

– Изольда, – обратился ко мне Золотаревский, привлекая мое внимание. – Я думаю, ты уже поняла, зачем мы тебя позвали?

– Не совсем, – призналась я. В моей голове был полный сумбур.

– Огненный Зверь – существо очень древнее, история его создания или же появления на Земле давно утеряна, – продолжал мужчина. – Человек, являющийся носителем Зверя и научившийся им управлять, обладает практически безграничной силой. Последний носитель Зверя, Акимова Нина, получила его еще в юности. У нее было достаточно времени, чтобы научиться его полностью контролировать. Она была человеком очень верующим, ее отец был священником, и Нина с детства воспитывалась в атмосфере веры и послушания. Зверя она считала карой небесной, а потому всеми силами пыталась побороть его власть над собой. Многие пытались убедить ее отдать им Зверя, но Нина искала достойного преемника, который не будет использовать силу Зверя во зло. Но за всю свою жизнь она так и не нашла никого, кому бы доверила нести свою ношу. Потому Акимова все время пряталась, переезжала из города в город, всегда селилась в глуши, ее преследовали, искали, она убегала снова и снова. Когда ее нашли в этот раз, уверен, будь она моложе, снова бы сбежала. Но, несмотря на то что Зверь давал силы ее телу, она очень устала, постарела и больше не хотела бежать.

Я слушала внимательно, стараясь не пропустить ни одного слова.

– Мы нашли ее, едва она переехала в наш город. Предлагали помощь, но Нина считала нас язычниками, не хотела иметь дело с магией, от одного этого слова ее бросало в дрожь. Она отказалась от нашей помощи и так и осталась отшельницей. А потом ее нашли они.

Я вздрогнула.

– Кто – они? – выдавила из себя.

– Другие маги, люди со сверхспособностями – называй так, как тебе нравится. Я предпочитаю все же «маги». Так вот, этих называют Черные Капюшоны, потому что они никогда не снимают своих плащей, и никто никогда не видел их лиц. Хотя сами обладают магической силой, они желают истребить магов как вид. Мы думаем, что они хотят остаться единственными, кто обладает сверхспособностями. Охотятся на волшебников-одиночек, подкарауливают их и убивают. Очень жестоко убивают. – Владимир Петрович поймал мой затравленный взгляд и посмотрел прямо в глаза. – Они питаются чужой магией. Когда маг получает травму, вместе с кровью и болью из него вытекает часть его силы. Черные Капюшоны научились собирать ее и присваивать. Они похищают магов, пытают их до смерти и отбирают силу. Потому-то их собственная сила настолько велика.

Я поежилась: звучало страшно.

– Но Акимову никто не пытался пытать, – возразила я.

Он кивнул.

– Зверь – это не дар, это существо, с ним не рождаются, его передают. Но передать его может только сам человек, добровольно. Силой тут ничего не добьешься. Капюшоны жаждут заполучить Огненного Зверя. С его силой им не сможет противостоять ни один маг. Они могли бы прийти к Акимовой и предложить добровольно отдать им Зверя, ведь налицо взаимовыгода: у них была бы сила Зверя, а Нина избавилась бы от своего вечного проклятия. Но эти люди не дураки, иначе им не удалось бы скрываться столько времени. А Нина все равно отказалась бы: ее вера была сильна. Поэтому они просто пришли за ней, намереваясь вынудить ее передать Огненного Зверя им.

– Но там оказалась я. – От понимания становилось еще страшнее. – Но как они узнали, что у нее больше не было Зверя?

Золотаревский ухмыльнулся.

– А ты смотрела в зеркало?

Я смутилась, а потом поняла.

– Зрачки…

– Правильно, – кивнул мужчина. – Когда знаешь, что искать, пламя в твоих глазах становится заметным. Капюшоны сразу поняли, что Акимова уже отдала Зверя, больше в ней не было никакой магической силы. И они убили ее скорее от досады.

– Какой ужас, – прошептала я, но тут же взяла себя в руки. – Но вы-то откуда все это знаете? Кто вы вообще такие?

Покосилась на Кирилла. Он сидел, опершись на подлокотник и подперев рукой подборок. Перехватив его взгляд, я поняла, что тот, скорее следит за моей реакцией, чем слушает историю, которая ему, естественно, давно известна.

– Мы? – повторил за мной Владимир Петрович, и я снова повернулась к нему. Игнорировать пристальный взгляд Кирилла стало сложнее. – Мы маги, группа магов этого города, держащаяся вместе. Находим одаренных, которые еще не разобрались в своих способностях, и помогаем им.

– Какая в этом ваша выгода? – не поняла я. Что это еще за добрые волшебники Изумрудного города?

Золотаревский развел руками.

– Никакой. – Его губы тронула улыбка. – Правда никакой, кроме того, что мы помогаем людям со сверхъестественными способностями не растеряться и выжить в этом мире. Чем не великая цель?

Я молчала, и он продолжил:

– Мы все маги в широком смысле этого слова. У нас есть общие способности, мы можем применять заклинания и творить те самые «чудеса», но у каждого есть и свой особый дар, особенно сильный, не требующий затрат энергии, как второе «я». Мой дар – предвидение. Я вижу будущее. – Я открыла рот от удивления и возмущения: если он знал, что Акимову убьют, то почему не предупредил? Но Владимир Петрович предостерег меня от преждевременных возражений, подняв указательный палец. – Я не всегда вижу достаточно далеко вперед. Смерть Нины увидел за несколько мгновений до того, как это случилось. Мы уже не могли ничего сделать. Стали искать, кому же она передала Зверя. И сегодня я увидел, что они нашли тебя раньше нас. Видел, как они схватили тебя и бросили в машину. Ближе всех был Кир, и я послал его тебе на выручку.

– Стоп, с чего вы взяли, что это они? – все же возмутилась я. – На этих людях не было плащей.

– У всех господ есть слуги, – ответил мужчина спокойно. – Это были просто люди, а не члены их братства. Мы полагаем, что они не ожидали того, что за несколько дней Зверь успеет настолько вжиться в твое тело, что сможет брать его под свой контроль.

«Зве-е-е-ерь!» – мысленно воззвала я.

«Да тут я, тут», – голос сонный.

«Это правда? Обычно ты вживаешься дольше?»

«Бывает. – Мне показалось, он зевнул. – С тобой мы подходим друг другу идеально. Мне хватило часа».

Владимир Петрович не заметил, что я отвлеклась к внутреннему диалогу и продолжал:

– Мне очень жаль, что я увидел, что с тобой случится, так поздно. Кир едва не опоздал.

– А уж мне-то как жаль, – пробормотала я. В нос снова ударил запах паленой плоти. Я заметила, как Кирилл поморщился.

– Мы хотим помочь тебе, – продолжал Золотаревский. – Поверь, я знаю, каково это – обнаружить в себе нечто, с чем ты вынужден жить и не иметь возможности ни с кем ни поделиться, ни посоветоваться.

Я задумалась. Он был прав, и с этим не поспоришь. Я совсем одна. И кому могу рассказать о своей проблеме? Семье? Нет уж, увольте, не хватало еще и их подвергнуть опасности. Подругам? У меня нет настолько близких подруг, которые бы просто поверили мне, а не вызвали психиатра. Что ж, похоже, у меня не было выбора.

Кирилл почувствовал мои сомнения и кивнул Владимиру Петровичу, думая, что я не замечу. Но я заметила и одарила его ледяным взглядом.

– И что вы мне предлагаете? – поинтересовалась у хозяина кабинета. Кажется, пришло время поторговаться.

Пожилой человек улыбнулся, как если бы выиграл бой.

– Я предлагаю тебе работу. – Я удивленно вскинула брови. – Насколько я успел навести справки, ты потеряла свою прежнюю. – О как правильно это звучало. Не «ты уволилась», и не «тебя уволили». «Ты потеряла работу» – будто произошел несчастный случай. Я осторожно кивнула. – Я предлагаю тебе работу, пять дней в неделю ты должна приходить сюда, мы будем учить тебя самоконтролю и управлению с Зверем. За это ты будешь получать зарплату, ровно такую, как получала на предыдущем месте работы. А когда ты всему научишься и сможешь передать Зверя, то уйдешь.

Я не верила своим ушам.

– Вы будете платить мне деньги за то, что вы же помогаете мне?!

Батюшки, да он фанатик! В моем понимании слово «фанатик» было очень близко к слову «маньяк».

На этот раз улыбка мужчины была снисходительной.

– Девочка моя, – сказал он. – Я уже достаточно стар, чтобы знать цену деньгам и знать, как они необходимы в жизни. Я очень богат. Благодаря моему дару предвиденья, я накопил значительный капитал. Этих денег мне хватит еще на несколько жизней, а она у меня одна.

Я закусила губу. Все это казалось еще более нереальным. Мне готовы платить деньги только за то, что я приму помощь. Это было еще более неправдоподобным, чем то, что во мне живет Зверь, а я нахожусь в помещении с двумя магами.

– Так ты согласна?

Видимо, мое молчание затянулось.

– Кажется, у меня нет выбора, – признала я.

– Вот и славно. – Золотаревский откинулся на спинку кресла. – Ты должна понимать, мы не ждем от тебя внезапного доверия. Но очень скоро ты сможешь сама убедиться, что здесь тебя окружают друзья. Вот, держи. – Он протянул мне визитку. – Здесь номер моего телефона. Если у тебя возникнут дополнительные вопросы, звони в любое время, не стесняйся.

Это значит, что разговор закончен? Я заерзала в кресле. Все еще не могла поверить в реальность происходящего.

– А завтра… – начала я.

– А завтра ровно в девять утра – твой первый рабочий день. Мы будем ждать тебя. Завтра я познакомлю тебя со всем нашим коллективом.

Звучало многообещающе.

– Форма одежды? – серьезно поинтересовалась я. Это ведь работа, не так ли?

Владимир Петрович рассмеялся.

– Произвольная.

Я по-прежнему серьезно кивнула. Но от новой мысли меня снова пронзил страх.

– А эти ваши? Как их? Капюшоны?

– Они не сунутся так быстро, – немного подумав, ответил Владимир Петрович. – Они уже поняли, что ты не контролируешь Зверя, и будут ждать.

– И следить за мной?

– Возможно, – серьезно кивнул он. – Зверь ведь предупредит тебя?

«Естественно!» – обиженно загудел Зверь, будто кто-то сомневался в его способностях.

– Как только почувствуешь слежку, немедленно звони. Мы тебя защитим.

Я кивнула. Очень надеялась, что Черные Капюшоны поняли, что я совсем не контролирую Зверя, и решат подождать годика этак два.

– А это, – Владимир Петрович потянулся и достал из ящика стола зеленый кристалл размером с куриное яйцо, больше всего напомнивший мне кусок мыла, – положи у себя дома.

– Что это? – нахмурилась я, принимая странный предмет. Понюхала: совершенно без запаха.

– Это концентрированное заклинание защиты. Твой дом – твоя крепость. Как только заклинание растворится в твоей квартире, никто не сможет туда войти без твоего разрешения.

– А если попробует?

– Адская боль, – его голос прозвучал жестко. – Я не могу тебе гарантировать, что это подействует против Капюшонов, но излишняя предосторожность не помешает.

Я слабо кивнула, в голове был сумбур. Потом убрала странный предмет в карман.

– Ты можешь идти, – разрешил Золотаревский. – Подумай обо всем хорошенько. Уверен, до завтра у тебя появится еще много вопросов.

Я еще раз кивнула и встала с кресла. Покачнулась. Зверь, конечно, поддерживал мое тело в прекрасной форме, но стресс давал о себя знать. Как только оказалась в вертикальном положении, то поняла, что координация движений нарушена, а голова кружится.

Кирилл дернулся было, чтобы поддержать меня, но остановился, увидев, что я более-менее твердо стою на ногах, а может быть, вспомнив мою реакцию на его прикосновение.

– Кир, отвези Изольду домой, – попросил Владимир Петрович. – Не думаю, что ей сейчас показаны пешие прогулки.

Кирилл ничего не сказал и молча поднялся с кресла.

– Спасибо, – отрешенно пробормотала я и направилась к двери.

– Уже все? – встрепенулась Леночка в приемной. – Может быть, чайку?

Я отрицательно помотала головой и на ватных ногах прошла мимо нее к лифту. Кирилл последовал за мной.

– И у этой девчонки тоже способности? – пробормотала я, когда мы оказались в лифте.

– Конечно, – отозвался Кирилл. – Она владеет телекинезом. Пока довольно посредственно, но успешно учится.

– Конечно, – передразнила я и отвернулась. Лучше уж пялиться в покрытую трещинами стену лифта, чем смотреть в его уж слишком проницательные глаза.

Чувствовала, что меня снова начинает бить мелкая дрожь. Я очень хотела домой. Может быть, у меня еще и остались физические силы, но моральные были на исходе.

Мы вышли на улицу, и я с наслаждением подставила лицо под солнечные лучи. В этом старом здании я чувствовала себя как в склепе.

Прошли к машине, и Кирилл галантно распахнул передо мной дверцу. К такому я не привыкла. Хоть меня и потрясывало, у меня еще имелись руки и силы открыть дверь самой.

– Не стоило, – невежливо пробормотала я, но все же села в автомобиль.

Он обошел машину и тоже забрался внутрь. Сказал:

– Ты понравилась старику.

– Премного благодарна, – фыркнула я. Как только мы остались одни, я почувствовала просто физическую потребность хамить.

– Зря ты так, – Кирилл не повелся на провокацию. – Он замечательный человек. Действительно бескорыстный.

Мне стало не по себе. Золотаревский на самом деле вел себя со мной просто идеально, и мне не за что было о нем плохо отзываться.

– Я рад, что ты поняла, – очень серьезно сказал Кирилл, видимо, опять копаясь в моих чувствах.

Отъехали. Кирилл спросил адрес и повел машину по направлению к моему дому.

Я молчала и смотрела в окно. Мимо проносились другие автомобили. Вел Кирилл достаточно быстро, но уверенно. Я чувствовала себя рядом с ним в безопасности. Какое нелепое чувство в связи со всеми произошедшими со мной событиями.

– Ты очень его любишь? – внезапно для самой себя задала я вопрос. Я все еще помнила, как тепло Кирилл отзывался о «старике».

Серьезное выражение на его лице смягчилось.

– Он меня вырастил, – ответил Кирилл, все еще смотря на дорогу. По правде говоря, мне очень хотелось, чтобы он посмотрел на меня. – Владимир Петрович нашел меня на улице, можно сказать, спас от голодной смерти. Все, что у меня есть, только благодаря ему. Конечно же, я люблю его. Он мне как отец.

Его голос был наполнен нежностью – не надо иметь сверхспособности, чтобы понять, когда человек искренен.

– А твои родители? – не удержалась я.

– Умерли, когда я был еще младенцем. Меня взяла тетка, но она пила… Много.

Его лицо снова стало серьезным, и я прокляла себя за то, что подняла эту тему. Только понадеялась, что Кирилл почувствует мое раскаяние и не обидится.

Оставшуюся дорогу до моего дома оба молчали. Я старалась ни о чем не думать, просто пялилась на дорогу. Ни о чем не думать и ничего не чувствовать, убеждала я сама себя, так проще.

Кирилл аккуратно завернул в мой двор и остановился.

– Приехали.

Я подняла глаза. Кирилл тоже внимательно на меня смотрел. Что ж, призналась я сама себе, он мне чертовски нравится. По правде говоря, мне совершенно не хотелось выходить из его машины, в ней было уютно и безопасно.

– Каково это – быть не таким, как все, с самого детства? – спросила я.

Кирилл улыбнулся, пожал плечами.

– Я привык. Не представляю, как это иначе: не чувствовать все то же, что чувствуют другие.

– Это тяжело? – догадалась я.

Кирилл покачал головой.

– Иногда приятно чувствовать чью-то радость, счастье.

– Но ты ведь чувствуешь не только их. – Я вспомнила, как он поморщился, когда я задела больную руку. – Чужую боль ты тоже чувствуешь. И, я так поняла, как моральную, так и физическую?

– Я привык, – он снова пожал плечами, – себя не переделать.

Я смотрела в его глаза цвета стали и думала о том, каково это, чувствовать не только свою боль, но и чужую тоже. Привык он…

– И то, что я сейчас чувствую, тоже знаешь? – спросила с вызовом.

Его губы тронула улыбка, и выглядела она скорее печальной.

– Я тебе нравлюсь.

Я поняла, что совершила роковую ошибку, задав последний вопрос. Кровь прилила к щекам.

– Это от шока, – выпалила я. – После тех огромных похитителей ты примчался меня спасать, как рыцарь в сверкающих доспехах.

На этот раз он искренне рассмеялся.

– С рыцарем меня еще не сравнивали.

– О, я еще и не то могу! – пригрозила я, но все же не сдержалась и тоже рассмеялась.

Нужно было уходить. Я покосилась на ручку двери и заметила, что Кирилл потянулся к своей.

– Я сама, – быстро сказал я и открыла дверцу, пока он снова не стал вести себя как джентльмен, открывающий даме двери. – До свидания.

– Погоди! – Кирилл быстро достал из бардачка блокнот, что-то в нем написал, вырвал листок и протянул его мне. – Извини, визитки кончились. Это мой номер. Если что-то случится, лучше звони мне, не пугай старика.

Я кивнула, молча взяла листок и сунула его в карман кофты. Он проводил меня пристальным взглядом.

Как только я захлопнула дверцу снаружи, автомобиль тут же тронулся с места и исчез за поворотом.

Я вздохнула. Ох уж эти усиленные эмоции. Мне давно так никто не нравился, тем более с первого взгляда.

Поплелась домой, еле волоча ноги по лестнице.

– Куда пропал? – спросила Зверя, войдя в прихожую. Все же я чувствовала себя более нормальной, разговаривая с ним вслух.

«Не мешал тебе любоваться Кирюшей», – отозвался тот с гаденьким смешком.

– Прекрати!

«Сама спросила».

– Я прямо любовалась, да? – обреченно спросила.

«Смотри, не втюрься».

– Зверь! – взмолилась я, и так на душе было тошно.

«А что? – интонация Зверя стала немного серьезнее. – Я совершенно без шуток предупреждаю: не втюрься в этого парня. Он, конечно, не виноват, что ему так не повезло. Но водить шуры-муры с эмпатом – это сущее наказание. Ты для него как открытая книга, он чувствует все».

Я обреченно вздохнула. Сущее наказание – как выразился-то.

Сбросила кроссовки, достала из кармана зеленый кристалл, хмыкнула и положила на тумбочку в прихожей, затем прошла в комнату.

Я безумно устала. Зверь был не прав: чтобы устать мне не нужно было разгрузить машину дров. Оказалось, достаточно оббежать полгорода, спалить двух человек, потом встретить парня своей мечты не в том месте и не в то время, а затем еще час выслушивать историю о добрых волшебниках и злодеях Черных Капюшонах.

Поэтому я, как была, в одежде, рухнула на неубранную с утра постель и отключилась.