Наследие эллидора. Вторая часть

– К тебе в комнату я преобразоваться не мог, я там прежде не был, – поправил его Сэлвир. – До особняка пришлось добраться своим ходом и только потом, заметив тебя в окне, я переместился на балкон. – Элэстер понимающе кивнул, а Сэлвир продолжил: – Высшую силу тени, я приобрел после того, как пережил утрату. – Эллидор усмехнулся и показал Элэстеру прядь своих необычных волос.

Элэстер понял, что друг намекнул на ту шутку, которую с ним сыграли силы.

– Значит, наследник всё же погиб? – Элэстер не понимал, почему Сэлвир в начале разговора отрицал его смерть.

– В тот вечер для многих он действительно погиб.

– Для многих? – Элэстер нахмурился.

– Наследник спас мне жизнь. Отец, известный тебе эллидор Айт, за секунду до трагедии спас его.

– Подожди! – Элэстер поднял ладонь, вспоминая разговор с Айтом: «…он спас жизнь тому, кто был мне дорог». Элэстер сглотнул: «Не может быть!». Следом он вспомнил разговор с Хэилом: «Эссил – цирк! Кэрэл – акробат!». Элэстер бросил взгляд на фотографию – всё встало на свои места. Кэрэл – наследник, он – сын Дэ'Иля. Картинка сложилась. Осталось узнать, как история столетней давности связана с нынешними событиями. – Хочешь сказать, Кэрэл выжил благодаря заклинанию Айта?

– Ты впервые назвал наследника по имени. – Сэлвир подошёл к окну. – Мне осталось исполнить только одну просьбу Кэрэла – доставить тебя в особняк. Они с Леин вот-вот туда вернутся.

– Я не посылка, чтобы меня доставлять, – огрызнулся Элэстер. – К тому же на дворе белый день.

– Как хочешь. – Сэлвир смотрел на то, как в парке весело резвятся дети, а Элэстер – на его спину.

– Ладно, – уже спокойно сказал маг, – доставь меня в особняк. Мне как можно скорее нужно попасть туда.

В половине одиннадцатого Элэстер стоял на аллее у особняка. Портал, мягкий чёрный шарик, доставил мага и эллидора прямо к дому.

– Если понадоблюсь, буду в Ялосе. – Сэлвир хотел уйти, но Элэстер удержал его.

– Как тебя отыскать? – спросил он, понимая, что друг не просто так задерживается в городе.

– Кэрэл знает, – ответил эллидор и, обогнув дом, пропал из виду.

Через десять минут Элэстер с Хэилом сидели в библиотеке за столом, который обычно занимал профессор. Долгое время они не издавали ни звука. Наконец, Элэстер заговорил.

– Вот уже скоро год, как мы живём под одной крышей с наследником Дэ'Иля.

– Да-а-а-а… – Хэил провёл ладонью по лицу. – Вот откуда он знал историю сестёр… Он непосредственный участник событий и возможный их виновник.

– Но, Хэил, – запротестовал Элэстер, – Эссил был уверен в его невиновности. Вспомни, в Адамаре он намекал на их одинаковое положение.

– В любом случае, прежде чем делать какие-либо выводы, нам стоит поговорить с… – Хэил запнулся.

– … наследником, – закончил за него Элэстер

– Вчера, после разговора с профессором, я попросил дать мне книгу, где бы говорилось о наследнике. – Хэил выскочил из библиотеки. Его не было минуты две-три, потом он вернулся с книгой в руках и стал быстро листать страницы в поисках нужного места. – Вот, – его указательный палец дважды ударил по листу. – В «Воспоминаниях Сэдоса Лидэ» есть глава, посвященная его последнему разговору с Высшим.

– И чем же эта глава нам полезна? – Элэстер взглянул на страницу.

– Твой скепсис понятен, – уголки губ Хэила растянулись в довольной улыбке. – Я бы и сам на эту книгу не обратил внимания. До вчерашнего вечера я понятия не имел, кто такой Сэдос Лидэ. Но дело в том, что он был наставником наследника. – Хэил пристально посмотрел на друга. Ему было интересно, какой эффект произведут его слова.

– И-и-и-и… – нетерпеливо протянул тот.

– Вот что он написал в главе тринадцать. – Хэил начал читать: – «Май 1815 года. 8.30 утра. Не успел я приступить к завтраку, как меня вызвал Высший. В последнее время он задумчив и более обычного молчалив. До меня дошли слухи о скором возвращении Кэрэла. С нетерпением жду встречи. Беседа с наследником – благо, коим я во дворце располагаю и коего долгое время был лишён.

– Вы хотели меня видеть? – спросил я, как только переступил порог.

– Скажи, что мне делать с Кэрэлом? – Матиас Дэ'Иль сидел за столом, но смотрел не на меня, а вдаль.

– Простите? – этот вопрос удивил меня. Дэ'Иль не входил в число тех, кто нуждался в советах.

– Не делай вид, что не слышал. – Высший, наконец, посмотрел на меня.

– Я слышал. Но… Мне не ясна суть вопроса.

– Как я могу повлиять на сына?

– Боюсь разочаровать вас, но ни вы, ни я, ни кто-либо ещё не может повлиять на наследника.

– Но если запереть его или пригрозить чем-то?.. – в отчаянии Дэ'Иль тёр виски.

– Вы не поняли, – повторил я как можно спокойней. – У наследника нет авторитетов. Вы, конечно, можете его запереть или пригрозить ему, и поначалу он, скорее всего, пойдёт навстречу, но… рано или поздно найдет способ противостоять. Наследник вырос во дворце. С младенчества он был свидетелем, да простят мой язык ваши уши, лжи, лицемерия и интриг. Так как по натуре Кэрэл добр и духовно чист, подобное окружение претило ему. В конце концов, под влиянием обстоятельств в наследнике зародился дух противоречия. Если прибавить к этому наблюдательность, ум, упрямство, вспыльчивость и эллидорские гены…

– Да-а-а, – протянул Высший. – Он может стать великим правителем.

– Возможно, – уклончиво ответил я, так как неосторожно высказанное мнение могло ранить чувства правителя, а я не был в этом заинтересован. – Но… Вы лучше меня знаете, что Кэрэл наделён мощной силой, способной и созидать, и разрушать. А если учесть вышеперечисленные черты характера…

– К чему ты клонишь? – Дэ'Иль поднялся и прошёл к окну. Перемена позы и то, что он повернулся ко мне спиной, говорили о том, что правитель недоволен.

– Наследник обладает качеством, которого многие боятся. – Я сделал паузу, чтобы последующие слова возымели больший эффект. – Кэрэл – зеркало душ.

– Сэдос, ты окончательно меня запутал. Будь добр, поясни столь мудрёный эпитет.

– Вы, полагаю, замечали, что наследник общается со всеми по-разному?

Дэ'Иль обернулся, весело улыбнулся, словно праздновал триумф, и развёл руки в стороны.

– В этом нет ничего необычного. Все мы, в зависимости от атмосферы и окружения, меняемся.

– Да, – покорно согласился я. – Но, меняясь, мы подстраиваемся под ситуацию, а Кэрэл нет. Он долго наблюдает за собеседником, а потом своим поведением полностью отражает его отношение. Чтобы моя мысль не звучала спутанно, поясню. Заранее прошу прощения за дерзость. – Я счёл необходимым предупредить правителя, что разговор будет прямолинейным. Дэ'Иль кивнул. Я понял, что могу высказываться более откровенно. – Когда наследник общается с вашей женой Мадлен, он резок, несдержан, вспыльчив и груб. Это в точности отражает характер… Мадлен, – это имя мы произнесли вместе. Я громко, Высший одними губами. Для меня это был хороший знак – Высший понял, к чему я клоню. – Когда Кэрэл общается со мной, – продолжил я, – он сдержан, сух, скрытен и спокоен. Полагаю, вы угадали мои черты? Когда наследник разговаривает с дядей, а я имел удовольствие наблюдать за их беседой, он хладнокровен, остёр на язык, но при этом, для смягчения остроты фразы, умело вворачивает красное словцо. Каков же вывод? Общаясь с магами и людьми, Кэрэл отражает их поведение, но, и это значимая деталь, не отражает их поступки. Смотрясь в зеркало, мы не можем соприкоснуться с копией, мы не можем навредить ей, не можем ранить. Мы можем только созерцать. Что же поступки? Тут картина ещё интересней. Если Вы или, скажем, я, возьмём меч и начнём атаковать зеркало, что выйдет? Чтобы поразить отражение, нам придётся поразить себя… Видя обман, ложь, лицемерие, ненависть, Кэрэл не реагирует на них. Многие по наивности полагают, что наследник не уловил высказанной в лицо иронии или не понял обмана, но нет. Кэрэл увидел, понял и запомнил. Дальше он выжидает и наблюдает. Противник, видя, что по отношению к нему не поступили столь же низким способом, бесится от осознания своей низости и в конечном итоге начинает процесс саморазрушения. Процесс этот медленный, а потому часто незаметный, но необратимый. Если же противник наглеет и продолжает грязную игру, зеркало разбивается, и вместе с ним гибнет тот, кто так увлечённо любовался собой. Кэрэл расправляется с врагами беспощадно. И боюсь, этому научил его я. Подведём черту, наследник – зеркало душ. Если специально или по неосторожности погубить мир Кэрэла, заставив исполнить чуждые желания, он пойдёт противнику навстречу, но когда усыпленная бдительность шепнёт, что всё в порядке, что успех достигнут, угнетателя ждёт кара. Сейчас самое время вспомнить про созидание и разрушение. Если мир наследника разрушить…

– Он разрушит мир противника или дождётся, пока тот сделает это сам. – Дэ'Иль смотрел в пустоту, туда, где ничего не было и быть не могло.

– Годами поддерживаемые устои, правила, ценности, капитал – всё исчезнет, уйдёт в небытие.

– Но если Кэрэл, как ты высказался, зеркало душ, не становится ли он от того предсказуем? Зная, что он отражает отношение магов и людей, его действия можно предугадать.

– Если своими вольными мыслями я имел неосторожность запутать Вас, великодушно простите мне этот проступок. – Я невольно усмехнулся. Несмотря на сообразительность, Дэ'Иль совершил присущую всем ошибку. – Я не говорил, что наследник зеркалит постоянно. Я лишь сказал, что, общаясь с магами, людьми и эллидорами, он отвечает им взаимностью. Но Кэрэл – маг с полным отсутствием авторитетов. Прибавьте к этому особенности характера… Его мнение зачастую отлично от мнения толпы. Он непредсказуем, тем и опасен.

– Ты упоминал о созидании. Как же оно? – этот вопрос показал, что правитель внимательно слушал меня. Это было приятно!

– Предоставьте наследнику право выбора, и он начнёт творить. А если в его окружении появятся те, кто будет по отношению к нему добр и духовно чист…

– Что ж, – принимая правду и смиряясь с неизбежным, тяжело вздохнул Дэ'Иль, – я услышал тебя, друг мой. – Высший печально улыбнулся. – Сэдос, у меня к тебе есть ещё один вопрос. Скажи, почему, обладая острым умом и метким глазом, ты никогда не стремился к власти? Ведь ты более других достоин её.

– Многие полагают, что власть – это возможность с помощью денег, связей и прочего повелевать другими, и лишь единицы знают, что истинная власть – это свобода. У первой власти есть границы, у второй их нет.

– Многие на это скажут, что свобода появляется при помощи денег и связей, – высказав мнение большинства, возразил Дэ'Иль, но я лишь горько улыбнулся.

– Не стоит путать понятия. Это не свобода, это – торг, базар. Власть над собственной жизнью и власть над людьми – разные вещи. У людей есть поговорка: «Дай человеку власть, и ты увидишь его истинное лицо!» Я добавлю: «Отними у человека власть, и ты увидишь его истинное лицо». Имея власть над другими, участвуя в торге, человек меняется, угнетённый – меняется тоже… И лишь тот, кто живёт в гармонии с собой и умело владеет жизнью, достигая всего сам, воистину счастлив, даже если его жизнь не наполнена бытовыми благами, даже если она предельно коротка.