В мёртвом городе цветут кипарисы

Мартин напоследок зашёл в комнату для персонала, с опаской кидаявзгляд на щиток с электричеством и шаткий стул. Он хотел было уже выходить, как взгляд зацепился за небольшой блокнот, лежащий на потёртом столе. Рука невольно потянулась к нему, поскольку красная обложка была точь-в-точь как переплёт его дневника.

Мартин судорожно распахнул блокнот, замечая на первой же странице свою запись от 10 марта.

— Какого?..

Но он только махнул головой, не зацикливая своё внимание на очередном сбое системы, и сунул найденную вещицу в рюкзак.

— Что это? — словно удар молнии, раздался ледяной голос Райта из-за спины.

— Какой-то блокнот, — Мартин обернулся и посмотрел в пустые, совершенно прозрачные глаза. — Взял на всякий случай.

— Идём, — Райт улыбнулся, не сводя взгляда с Мартина.

Они вышли на улицу. Кругом был песок, скрипящий под ногами, оседающий в лёгких и неприятно щекочущий лицо.

Старая надпись заправки скрипнула от лёгкого порыва ветра, а в замызганном окне мелькнул холодный свет лампы. Лин и Дино грузили в кузов вещи, Райт стоял в стороне, что-то доставая из своей сумки, а Ян, сев на сухом песке, водил по нему пальцами. Мартина не особо заботил странный порыв Яна покопаться в песке, пока за их спинами куча смертей, постоянные аберрации и сбои, а впереди — неизвестность. Эта самая тайна была интригой или сюрпризом, который ждёшь с нетерпением, она не оседала на языке приятным ожиданием, скорее царапала его. У тайны этого мира был запах запекшейся крови, расплавленной резины и тяжёлых мыслей. Пустырь забрал девиантов из обычного мира, сделав их своими полноправными гражданами. Что вообще было неправильным с точки зрения этого места? Возможно, моральные нормы или общественные устои. Был ли Мартин той самой аберрацией?

— Чего завис? — Райт толкнул Дола плечом, снова зажимая между потресканных губ деревянную палочку.

Мартин проводил его взглядом, чувствуя странное умиротворение. Пустынная местность и тишина смерти не вызывали в нём ни противоречия,ни страха, только скупую улыбку. Пустырь стал усыпальницей для тех, кто в привычном мире мнил себя царями жизни, убивая других. Эта реальность судила убийц по их же законам, заточив в одной клетке, сделанной из колючей проволоки и скреплённой грехами, как спаями.

Сунув руки в карманы штанов, Мартин пошёл к остальным, кидая краткий взгляд на всё ещё копошащегося в песке Яна.

— Куда мы едем? — подойдя к Дино, поинтересовался Мартин.

— В Отель, — Дино скинул последнюю сумку и отряхнул руки. — Зона три.

— Сколько вообще этих… зон?

— Откуда я знаю? — раздражённо проговорил Дино. — Смотри на дорогу внимательнее и увидишь указатели. По ним мы проехали уже три зоны.

— Думаешь, суть системы в том, чтобы добраться до зоны 1?

— Я знаю ровно столько, сколько и ты, — Дино смахнул со лба капли пота и тяжело вздохнул. — Хоть мы раньше не слышали этих оповещений системы, двигаться вперёд кажется логичным.

Мартин не стал спорить. Он и так видел, как Дино медленно закипает. Наверное, его нервная система начинает давать сбои, а тело, изнеможённое и раненое, мучает болями. Они тут больше месяца, каждая новая аберрация сбивает их с толку и пугает, выдавая в шкуре убийц самых обыкновенных людей.

Мартин поправил лямку рюкзака, морщась от неприятного запаха гниющей жизни, и хотел было залезать в кузов, как откуда-то сверху раздалось противным металлическим голосом: «Зона 4. Объектов: 5. Объект 4 выбыл. Миссия 1.5 выполнена».

— Чёрт!.. Я не хотел! — Ян отскочил в сторону, отползая по песку назад. Его руки дрожали, а глаза испуганно таращились на торчащую из земли человеческую руку.