Волшебники на опыте

Глава 7 – Будни металлистов

История Железной королевы началась не вчера. Однако, никто не знал о ней, кроме самих близких и преданных людей. Но вот беда, и муж, и сын, которые могли бы поведать о ней миру, пали. Сначала старый Несхил, ставший Хилом, а затем и Порукан, смерть которого мать почуяла и пришла в неописуемую ярость.

С чего же началась сама Цеора? И каков был её путь до того, как привёл к городу-герою – Алому?

Она родилась в глубинах древнего леса, где ветви деревьев переплетались так густо, что солнечные лучи едва пробивались на землю. Её родителями были охотники, которые забрались в эту чащу в поисках дичи, но им так понравилось в глуши, что остались в ней жить и не спешили выходить в цивилизацию, к людям. Лишь отец порой обменивал шкуры животных в ближайшей деревне, а мать предпочитала заниматься хозяйством и растить маленькую дочку.

С юности так, которую прозвали Цеорой, обрела талант, который выделял его среди других детей. Родители заметили, что она может управлять железом. Этот удивительный дар открылся в тот момент, когда ребёнок подчинил себе отцовский нож, который спас матери жизнь, когда на неё бросились волки прямо у дома. Лезвие расправилось сначала с вожаком, а затем не пощадило и остальных членов стаи.

От испуга мать Цеоры запретила ей впредь применять его, так как дар сей был одновременно благословением и проклятием. И рядом не было человека, который мог бы помочь дочке управляться с ним.

Но родители старели, а дочь росла и набирала силу. И со временем уходила всё дальше и дальше от родного дома, пока не стала настолько самостоятельной, что отец доверил ей нести в деревню шкуры на обмен. Сам он в то время маялся коленом и почти перестал ходить, а мать от него не отходила и боялась чащобы после нападения волков так, что предпочитала не выходить за порог.

Но ничего не боялась жительница лесов. И взяв отцовский нож и топор, она отправилась в деревню. Мать велела взять ей лук, так как с детства учила дочку стрелять, но та предпочла взять побольше скаток шкур. И водрузив совсем не маленький груз на плечи, отправилась по отцовской тропе.

Никогда Цеора не носила одежды по размеру. Если шапка, то отцовская. Если рубаха, то материнская. А всё, что ушивали и подшивали для неё, всегда как правило весело, болталось или наоборот, было в обтяжку или подтянуто ремнями. Ремней отец делал много из шкуры животных. Но сбыть их не мог. В деревне принимали только шкуры. Но делать он их не переставал, охотно сменивая у кузнеца в деревне металлические бляшки вместе с лезвиями ножей и бойками для топора. Всё же, что можно было сделать из дерева, он охотно вырезал сам, сидя у камина долгими вечерами.

Сколько бы Цеора не просила отца взять её в деревню, он всегда под разными предлогами отказывал дочери. Долгое время все жители думали, что в лесу живёт лишь он и жена. И только в последний свой пожилой охотник обмолвился, что давно растит дочь. И однажды она посетит их.

И вот это время пришло. Утирая пот от тяжёлых шкур и поправляя пояс с топором и ножом, Цеора с волнением вошла в деревню.

Это была совсем маленькая деревня, где плотники и кузнецы трудились от зари и до заката, создавая удивительные вещи из металла. И сменяв шкуры на всё необходимое семье для выживания в лесу, она начала понимать отца, почему он подолгу задерживается в кузнице. Глядя на искры, вырывающиеся из-под кованного молота, она сама мечтала постичь это великое мастерство – укрощать металлы и преобразовывать сплавы. И Цеора поняла, что хочет стать величайшим кузнецом всех времен.

Вернувшись домой, она принесла соль и железные заготовки и снова отпросилась в деревню, сославшись на то, что шкуры оказались слишком тяжелы и часть спрятала в лесу, чтобы донести хотя бы половину. Мать почуяла неладное и не хотела её отпускать, но старый охотник заметил этот блеск в глазах и лишь добавил:

– Тогда передай моему другу-кузнецу, что лучше подмастерья ему не сыскать.

Цеора вернулась в деревню уже ближе к ночи и первым делом напросилась ночевать подле кузни. А когда затих в ночи молот и кузнец отправился домой, сама растопила горн и впервые после запрета матери начала колдовать. Когда она впервые почувствовала, как железо откликнулось на её зов, судьба Цеоры круто изменилась. Целую ночь она творила ножи и топоры, доспехи и мечи, наконечники копий и стрел. И так увлеклась, что израсходовала всё железо, которое предприимчивый кузнец закупил на год вперёд.

Но глядя на готовые изделия на лавках, он не стал её ругать, лишь добавил на слова, переданные от отца:

– Но этому подмастерью ещё учиться и учиться! Однако, мы продадим товар на городском рынке и закупим новой руды. И начнётся твоё обучение.

Так они и поступили. За три года Цеора фактически поселилась при кузнице. И лишь трижды приходила домой, чтобы помочь сменять шкуры и показать отцу свои новые поделки. И он радовался, взяв их в руки и хвалил её, как никогда в жизни.

Но на второй раз отца не стало. А когда пришла в третий и последний, схоронила Цеора и мать. Забросив дом в лесу, она окончательно перебралась в деревню со своим немногочисленным скарбом, где её многие уже считали местной, а старый кузнец пророчил себе на замену.

Даже не думаю ни о чём другом, кроме карьеры кузнеца, сначала юная магиня пыталась использовать свой дар для благих целей. Она создавала удивительные орудия, которые помогали людям в их труде, а женщины, получив украшения в виде серег и браслетов, упрямо говорили, что в её руках металл обретает душу. Но не все восприняли его способности с благодарностью. Зависть и страх других кузнецов в деревне стали тенями Цеоры. Ведь из-за её доброй работы они сидели без работы, пока совсем не покинули деревни.

А в город, куда они подались, за ними шли пересуды о тёмных силах, что охвачены сердцем Цеоры. И пусть никто не видел её волшбы в ночи, но всякий понимал, что они один кузнец не способен создавать ничего подобного без магии.

Однажды, в самый разгар ночи, на порог нового дома Цеоры постучался странник. Глаза незнакомца светились как луна, а голос его звучал как ветер, что колышет засохшие листья. Он предложил магине заказ. И если выполнит его, то обещал поделиться с ней секретом, какой мог бы разорвать цепи пересуд в деревне и городе.

– Создай меч, который сможет защитить твоих людей. Он станет символом твоей силы и их у местных веры в тебя! – произнес он загадочно.

Вдохновленная магиня-кузнец согласилась и начала ковать меч, а страннику дала ночлег и впервые позволила ему наблюдать за её волшбой. Ведь это был Несхил и речи его о магии и её природе были мёдом для её ушей. Она никогда не слышала ничего подобного ни в лесу, ни среди деревенских, ни даже на рынках города.

Всю ночь Несхил рассказывал ей о природе вещей. И смотрел, как под её руками железо медленно обретает форму, словно следуя внутреннему порыву кузнеца. Каждый удар молота был пропитан её стремлением к великому, а каждая искра на глазах увековечивала её историю.

В тот самый момент, когда меч был готов, странник исчез, оставив Цеору с новыми надеждами по утру. А сама магиня-кузнец взяла клинок и вышла из кузни и пошла по улицам, предлагая местным взглянуть на её лучшее творение.

Но что странно, они не спешили восторгаться её мечом, а прятались за заборами и дверьми и лишь издали её кричали в голос:

– Довольно, Цеора! Мы боимся твоей волшбы и оружия, сотворённого с её помощью!

– Почему же вы боитесь его? – недоумевала она, но уже не было кузнеца рядом с ней, что ушёл следом за родителями в мир иной и мог бы ей объяснить, почему люди бояться боевой стали. – Неужели вы не знаете меня?

– Мы знали тебя! – отвечали ей люди. – Но меч в твоих руках нас пугает, – то кричали, то шептали женщины, пряча от неё детей.

Тогда Цеора подняла меч к небу и воскликнула:

– Это не оружие для войны, а символ единства и защиты для деревни! Подойдите же ближе, и вы сами увидите, что я не причиню вам вреда, но всегда буду защищать вас от любых врагов и разбойников.

Люди подались к ней. И, о чудо – железо затрепетало в её руках! Всё, что окружало магиню из железа на местных жителях, вдруг стало резонировать. Сами листья затанцевали, а деревья склонились к земле под поднявшимся ветром, словно почитая её мощь. В этот миг сердца людей смягчились, и они узнали, что сила, которая пугает – может быть и защитником.

Вскоре слух о кузнеце-магине и первой защитнице деревни докатился до короля города. Она больше не ездила на рынок, чтобы сбыть свой товар, но люди сами приезжали к ней, чтобы посмотреть на её произведения искусства из железа. Не утерпел и сам король, сначала явившись к ней в кузню, а затем сделав заказ для своей жены, что должен был впечатлить её на ближайшем балу.

– Создай для неё розу, и я осыплю тебя монетами, – повелел правитель и обеспечил её большим количеством железа, который свезли к ней в мастерскую.

В основном это были старые доспехи и ржавые клинки из старого арсенала, которые уже никуда не годились. Но Цеора увидела в том свой шанс показать себя всему миру. Она не стала ковать простой розы, но создала целую экспозицию для королевской семьи, где был целый сад из металлических роз и даже стальной садовник с инструментами, который ухаживал за ними.

На это ей потребовалось целых три ночи. И всякий раз в ночи к ней являлся Несхил, чтобы дать мудрый совет.

– Всё верно. Удиви их! – говорил он. – И ты останешься в памяти народа не как странник из леса, а как предводитель, что научил их не бояться. А когда ты поразишь сердце короля и королевы, ты станешь хранителем их тайны.

– Какой тайны?

– Тайны, которая сближает людей и помогает преодолевать страхи.

– Разве это тайна?

– Для людей всё тайна, что творится в твоей кузне в ночи, – ответил Несхил загадочно. – И каждый раз, когда кузнецы стучат по железу, в воздухе будет витать память о магине, чей меч стал не просто инструментом, а символом силы и любви для народа. И когда умрёт старый король без наследника, люди не будут ждать, пока состарится и молодая королева. Они сместят её. И посадят на трон тебя в тронной зале городского замка. Вскоре никто уже и не вспомнит, кто был до тебя. Они будут помнить лишь Железную Королеву Железной страны, а ты будешь любоваться на своё творение из стального сада в своём городе… как же ты назовёшь его?

Цеора, что только что представила всё, о чём рассказал Несхил, вдруг поняла, что мечтает сесть на трон. И будет куда более мудрой правительницей. Потому с её уст с уверенностью сорвалось:

– Стальной!

– Верно, – улыбнулся Несхил, уже понимая, что магиня в его руках. И слушать отныне она будет лишь его речи.

Всё так и случилось. Умер король, сместили королеву. А когда малоизвестный город стал Стальным, он быстро начал набирать силу и вскоре вошёл в гильдию торговли, как надёжный поставщик металла и любых изделий из него по всему миру, став одним из Семи Торговых Городов. А на троне том сидела мудрая королева, что вскоре породила наследника. Доброта её и справедливость распространялась на все области в округе и не было правителя лучше.

Но странствия Несхила на этом не закончились. Подолгу он пропадал далеко за пределами Стального, оставляя королеву в тоске и печали. Не утерпев, однажды она послала за ним соглядатаев в путь. Что муж-король её делает в тех землях? Чем занят?

И когда вернулись люди в плащах и сапогах, лица на них не было. А Цеора узнала, что король-маг даёт советы не только ей. И видели странника Несхила при разных дворах всех мало-мальски именитых городов и государств. А от одной такой встречи у почтенного мага, вскоре самого появилась дочь. От дарующей магини и королевы природы – Флорианны. А ребёнка назвали – Феодорой.

Осознав это, сердце Цеоры почернело, а Железное королевство начало готовиться к войне… Которая вскоре и докатилась до Алого.

А Алый что? Защищался как мог!

Конечно, товарищ Элира Никитишна Помогайкина не могла толком сказать, что происходит в голове Железной королевы. Но когда каски на солдатах начали вибрировать, а ножи, топоры, стрелы, мечи и болты звенеть, ударяясь друг о друга, предводительница обороны поняла, что оружия их лишили. Город придётся оборонять буквально палками и камнями!

Но «перевооружение» шло из вон рук плохо. Заточенные копья без металлических наконечников – это ещё понятно. Или стекло вместо лезвия на ноже, подвязанное или приклеенное к деревянной рукоятке на рыбий клей – терпимо. Но что делать со стрелами и болтами? Без металлического острия те не летели. А заточенные, как у детей на игровых луках, острия простым ножом делали те же луки и стрелы непригодными по умолчанию. Что это за стрелки, которые снаряд не могут отправить дальше, чем на пять-десять шагов?

Создать что-то стоящее и неметаллическое без помощи магии, а конкретно магии Марка Ушакова, Элира не могла. Всё-таки у неё было не так много опыта в изобретательских делах. Одни лишь наблюдения со стороны. И всё же она пыталась справиться. Поэтому стрелки спешно переквалифицировались в… метателей пращи.

На стене имени Триумвирата теперь то и дело слышалось:

– Ай, да ты куда стреляешь?! Во врага метай камни, а не в товарища!

Учились, как говорится, не отходя от обороны.

Камушки действительно летели куда угодно, но не прямо. Поэтому больше Элира надеялась на другой род войск. Не на пехоту с деревянными вилами-трезубцами и стеклянными ножами за поясом, и не на стрелков последнего дня, что все камни в округе скоро раздробят и переведут, а на старую добрую артиллерию: катапульты, баллисты, требушеты.

Взметнёт такая в путь далёкий за стену глыбу камня или целое бревно и на душе сразу как-то легче. Не надо никакого металла. Верёвки, дерево и система рычагов и противовесов отлично работает. Было бы больше времени, так стекло бы отлили, чтобы сфокусировать линзу на врагах, да пожечь их всех, настырных.

Металла же в Алом после выкупа и избавления не осталось совсем. Даже ложки теперь были деревянные. А всё потому, что Железная королева не просто так сама лично подходила к городу. Пока все наблюдали за расправой над парламентёром, Цеора подчинила себе все окрестные металлы. Разве что в дальнем конце города осталось немного. Но и то припрятали подальше, чтоб не добралась Железная королева руками загребущими.

Металлы подчинялись ей даже на расстоянии. Конечно, имела её власть определённые границы, иначе бы не пришлось ей с войском идти на Алый. Но никто не знал её пределов. А если она подбиралась к металлам достаточно близко, своей магией могла заставить их рассыпаться пылью и буквально по воздуху прибирала металлы к своим рукам, как иной вор завалявшуюся монету.

Не сразу заметили в городе, что исчезли и мечи, и броня, и даже ложки с вилками. Разве что до водопровода не дотянулась и батареи забрать не догадалась. От этого потеря никого особенно и не расстроила. Всё равно с мечами против Железной королевы воевать смысла нет, а батареи надёжно прибиты. Только с куском камня оторвать можно. Что из-за стены сделать довольно проблематично даже магини железа.

Всякий знал в Алом, что воевать против Цеоры сталью – без толку. Расщепит сталь на мельчайшие частицы и всё. Своим же воинам оружие сотворит. Потому Красная армия готовилась применять лишь то, что металла не содержит вовсе: дерево, камни, стекло и верёвки.

Но Цеора много времени на подготовку к такой войне не дала. На следующий же день возобновилась артподготовка. Ведь создать новые пушки для королевы металла не представляло труда. А порох то ли не весь взорвался, то ли подвезли новый. Разведка ничего толком сказать не могла, слишком быстро враги работали.

Снова днём и ночью стреляли по стенам, пока куски не начали отваливаться в рост человека. Да и зубья с башнями-платформами все обстреляли – подточили, как ногти человеку, который сгрызает из начисто. Тут-то и поняли, что небезопасно людям без касок ждать, пока враг приблизится на расстояние поражения. Но что делать – не знали.

– Всё-таки металл в войне решает, – обронила Элира Белю, когда тот помешивал паломником кипящую смолу на стене.

– Ну да, – вздохнул толстяк в алом балахоне. – Стреляют они дальше, оружие их смертельнее, поражает фатальнее, а броня крепче.

– А мы что?! – возмутилась Помогайкина. – Если бы не стена имени Триумвирата, давно бы в плен попали. А там уже никакого товарищества и братства враги не допустят. Голодом заморят нас в кандалах и поминай как звали.

– А мы верим в Троих, как верили в Близнецов, – ответил Бель и продолжил помешивать варево над костром. – Сказали потерпеть, значит – потерпим.

– Каски бы новые соорудить, – добавила Элира Никитишна. – Была бы тут Настенька, мигом бы чего сообразила. У неё материалы такие получаются, что крепче железа могут быть. В то же время мягкие, словно ткань. А без её магии разве что глиняные чашки на голову надевать. Но керамика удар не слишком-то держит – раскалывается. Стоишь потом как дура.

– Дураков нет, – подчеркнул Бель. – Мы все просто хотим выжить. Вот и… пробуем всякое.

Вскоре Бель отдал котелок на палке солдату. Тот утащил к воротам, где готовились встретить врага с большим горячим приветом. Котёл такой, что на десяток врагов хватит. Но вмурован в стену. Оторвать его или хотя бы перевернуть, чтобы использовать против своих, не получится. Закреплен, однако, под наклоном. Только заслонку убери и тогда те, кто к воротам приблизятся по ту сторону, надолго Алый запомнят. Последний штурм для таких будет.

Элира уже и не знала, чем ещё себя занять. Вдоль всей стены солдатам выдали по берёзовому тубусу и ведру деревянному с водой.

– Приблизится враг, так ты воду в тубус залей, да пока края не обгорели на костре, кипяти на огне, – делилась она мудростью. – Затем хватай кипяток, да выливай по ту сторону стены. Ну, или камень кидай, что вернее и проще. Но камни пращники разбирают. Двое от их упражнений уже в лазарете лежат. Один сам себе в голову раскрутил пращу. Другой соседа удивил со словами «смотри как могу». Нам бы немного практики! К такому нас Триумвират не готовил.

– Потому и поскупились на металл Близнецы для мира нашего, что всё зло от него! – ответил Бель, на ящики со стеклянными и деревянными бомбами поглядывая. – Будь угодно богам, чтобы мы воевали, сделали бы нас из металла, а не плоти и крови. Ну, а чтобы плоть ту поразить и кровь пустить нам, то много не надо. Пороха и смекалки хватит.

– Нам бы тоже ещё магии хоть немножко, – добавила Помогайкина, остро сожалея, что дождя из покрышек больше не будет и танки на голову врагам не сваляться.

А вот дождь из ядер, бомб и шрапнели не прекращался. Снаряды вгрызались к латанную-перелатанную стену, дробили камень, поднимали пыль, и каждый защитник города прекрасно понимал, что долго так продолжаться не может. От проломов никуда не деться, а как обрушиться стена, так и попрёт враг. Тогда только два пути: беги или встречай.

Но куда бежать со своей земли? Разве что только в порт, к морю, да там же и утопиться. Каждый сделал свой выбор – драться до последнего. Пленных Железная королева брать не будет.

– Но что будем делать, когда падёт стена? – спросила Элира у Беля.

– Ничего не закончится с падением стены, – снова вздохнул тот. – Только войдёт в новую фазу. А пока – держимся!

Глава 8 – И на восьмой день явилась королева!

И они держались до самой ночи. Лишь когда солнце окончательно опустилось за горизонт, жуткий грохот прекратился. И город замер в тревожной тишине, где все разговоры только о том, насколько ещё хватит крепостной стены.

Но когда Алый окутала тьма, и лишь одинокие лучины в домах разгоняли тёмный час, да зажжённые фонари по улицам, снова зазвучали сначала глухие удары по стене. А затем над недобитыми башнями расчертили небо огненные снаряды. Их увидели за мгновение до того, как обрушились на мирный город. И запоздалые крики стражников:

– Лети-и-ит! Спасайся кто може-е-ет! – уже никого не могли уберечь от смерти с неба.

Сработала дальнобойная артиллерия!

Били требушеты, которые единственные могли перекинуть стену имени Триумвирата массивными снарядами. Тогда как катапульты сплошь терзали стену почти прямой наводкой, пристреленные ещё при свете дня.

Жуткие огненные змеи поползли по крышам домов. Алый укрылся пеленой удушающего дыма и сверкающих искр. Сердце древнего города сотрясалось от натиска камня и железа, которые, словно два буревестника, налетели на него с безжалостной яростью и грозились заклевать до смерти. А он как уставший, одинокий моряк в лодке, мог размахивать разве что веслом, вяло отбиваясь.