Книга Я съем твою душу на завтрак - читать онлайн бесплатно, автор Эрика Нильсен-Майерс. Cтраница 5
Я съем твою душу на завтрак
Я съем твою душу на завтрак
Оценить:

Рейтинг: 5

Я съем твою душу на завтрак

С какой стороны ни крути, даже если она сможет убить одного, не успеет отбиться от остальных. Удерживая огнестрельное оружие, тыльной стороной ладони охотница вытерла влажное лицо от капель дождя. Прижав свободную руку к животу, она усмехнулась. Насколько тупо умереть в собственный день рождения из-за собственной глупости?

Защититься от вампиров уже не получится. Однако, если те догадаются, кто она, страшно представить, какая мучительная смерть будет ждать ее в итоге. А так, может, отделается быстро.

Вынув серебряные патроны из магазина, по которым вампиры отличали охотников, Мария быстро сунула их по очереди в отверстие, что нащупала ранее в стене, понадеясь на то, что кровососы поленятся выискивать выпущенную ею пулю. Для прикрытия вместо серебряных патронов она перезарядила магазин парочкой простых медных. Туда же, свернув в трубочку, Мари затолкала пакетик с серебряными частицами. Их количества не хватило бы, чтобы отравить всех вампиров, но было достаточно, чтобы спровоцировать тех оторвать себе голову.

Готовясь встретить свою кончину, Мари обратилась в молитвы: «Дорогая Вселенная, я не загадывала желания со смерти Иэна и Ханны, но от всего чистого сердца прошу тебя, пусть проклятого Чикаго Нильсен-Майерса в задницу заклюют индюки!» Переложить ответственность за свой безрассудный поступок на кого-то всегда легче, чем оставить при себе. Так пусть он помучается вместе с ней.

Планета стремительно перевернулась вверх тормашками. Мария успела лишь дернуться, как ее ноги оторвались от земли, а шею с силой сдавили чьи-то шершавые пальцы. Стемнело настолько, что она едва могла различать силуэты. На миг она вновь очутилась в глубокой непроглядной сырой яме и задохнулась. Пистолет, секундой ранее находившийся у нее, по звукам уже перелетал из рук в руки.

Еще двое вампиров стояли за спиной, душившего ее, гада. Надо же, она не обсчиталась. Их действительно было трое. Мари силилась расслабить мощную хватку. Горло полыхало огнем, пока она трепыхалась в воздухе. За шумом в ушах ей удалось расслышать тонкий женский голосок:

— Тут пусто, — выдала вампирша c заметным французским акцентом. Видимо, она закончила осмотр узкого проема, посреди которого они находились.

— Медные пули, — гаркнул грубый мужской голос, швырнув оружие куда-то в сторону.

— Ты стреляла, — констатировал тот, кто по-прежнему душил ее.

Мария не смогла ничего ответить. Теряя последние угольки сознания и изворачиваясь, она лишь прокряхтела. Никакие навыки по борьбе не помогут в такой неравной схватке. Кровопийца наклонился к шее, с шумом и довольным рычанием втягивая ее запах. Суарес показалось, что ее вот-вот вывернет от собственной беспомощности. Как вдруг девушку кто-то выхватил из крепких рук и жестко швырнул на землю.

Мари не могла надышаться. Она кашляла, пока легкие жадно ловили кислород. Охотница уперлась руками в мокрый асфальт, чтобы подняться, но ноги не слушались. Может, оно и к лучшему.

— Человек предназначается не тебе, — c отвращением, скорее в сторону Марии, нежели к тому, к кому обращалась, предупредила вампирша. — Афина просила привести подарок живым.

Головокружение и звон мешали мыслить трезво. Суарес не понимала, что они несут, но в ее же интересах было сделать все возможное для того, чтобы увести от себя подозрения о принадлежности к охотникам. Поэтому она осталась сидеть на земле.

— Что вам нужно? — с трудом просипела она.

Кровопийцы пропустили вопрос мимо ушей, продолжая спорить между собой.

— Мы никуда не поведем девчонку, пока не выясним, как она решилась палить. Твое время на исходе! — пробубнил басом тот, кто пару секунд назад сдавливал ее горло.

Мари не нужно было их видеть, чтобы почувствовать, как все взгляды приковались к ней. Она лишь старалась не поддаваться захлестывающей панической атаке.

— Куда отвести? — глухо отозвалась Мария, надеясь, сойти за жертву. Кровь в жилах одновременно закипала от злости и стыла от ужаса осознания ситуации, в которую она сама же себя загнала. — За мной следили, и я хотела cпугнуть преследователя, — выдумала Суарес на ходу и тут же услышала cдавленные смешки. — Cамозащита лишней, как показала практика, не бывает. — Она снова предприняла попытку подняться, но получив чьим-то ботинком под дых, повалилась обратно.

За годы работы охотница испытала мучения в разы хуже этих, но солоноватый металлический привкус во рту в окружении вампиров ни капли не порадовал.

— Лежать! — резко скомандовал ублюдок.

От всех троих не скрылось кровотечение. Кто-то из кровососов мучительно зашипел и двинулся на нее. Cилуэт остановили, применив физическую силу. Его оттолкнули так, что тот влетел в кирпич.

— Я не собираюсь больше торчать здесь и ни минуты своего времени! — выбился знакомый французский акцент. — Кем бы она ни была, не думаю, что доживет хотя бы до завтра. Обыщите ее и уходим.

Марию рывком подняли за предплечья. Поставив на ноги, бесцеремонно облапали, вывернув карманы шорт наизнанку, а следом высыпав содержимое сумочки на асфальт.

Кроме кобуры на поясе вампиры ничего, чтобы их смутило, не обнаружили. Лучшее, что она могла для себя сделать, это не сопротивляться. Мари поблагодарила себя за то, что выложила дома пропуск в главный штаб тайной организации, полагая, что сегодня он ей не понадобится.

Ничего, кроме пистолета, бумажника с документами и помады, она с собой в бар не потащила. Внезапно мир перед глазами поплыл. Ее оглушили ударом по голове, и земля вновь ушла из-под ног.


ГЛАВА 8.

Неизбежное столкновение истерички и барана


The Weekend — House of Balloons/Glass Table Girls

Чикаго


Прежде чем сесть в такси, Чикаго с жалостью взглянул на лишенную всякой адекватности журналистку, перебегающую дорогу на красный сигнал светофора. Она затормаживала движение, бросаясь под колеса автомобилей, лишь бы поспеть за ним. На что только не пойдешь ради эксклюзивного интервью.

Добравшись до места назначения, Нильсен-Майерс отпустил таксиста и зашагал в сторону Бенсонхерста, в место, где был укрыт клан.

С приобретением статуса домоправителя возвращаться туда особенно не хотелось. Теперь ему придется решать дела, связанные с вампирами в доме «Пылающего Заката» и нести за них ответственность перед законом клана, которую брать на себя для него было равносильно, что надеть на шею поводок и вручить Лилит. Если отказаться, высшие правители непременно пустят в ход манипуляции его семьей. Рисковать близкими он точно не собирался, поэтому приходилось продолжать терпеть.

Чик достал из кармана пачку сигарет и, закурив одну, уставился на вечернее грозовое небо. Местами до асфальта, по которому нещадно барабанил ливень, дотягивались слабые лучи солнца, словно подававшие надежды на то, что он еще может вырваться из ненавистных оков и стать свободным. Его не беспокоило то, что одежда насквозь вымокла, пока ливень помогал ему ненадолго снова чувствовать себя живым. До тех пор, пока зверский голод не натягивал внутренности в тугую струну.

Запустив дым глубоко в легкие, за гарью, Чикаго снова уловил нотки персико-жасминового аромата. На этот раз назвать его ненавязчивым язык не поворачивался, если принять к сведению, то, кому принадлежит запах. Ему даже не пришлось бороться с желанием обернуться, оно у него просто-напросто не возникло. Появилось лишь желание проучить назойливую репортершу, чье неспокойное сердцебиение выдавало ее местоположение в меньше мили от него.

Яростным щелчком парень отправил окурок в ближайшую мусорную урну и назло ускорил шаг, едва не переходя на бег, чтобы поскорее отделаться от шпионки. Если так хочется его преследовать, пусть чуточку поплутает.

Первые полчаса Чикаго водил журналистку в обход по переулкам. Как только они настигли Бенсонхерст, он завел ее в лабиринт местных трущоб, а сам выбрался оттуда и неподалеку завернул в неприметный проход. В нем находился невидимый барьер, укрывающий клан вампиров.

К бетонной стене крепился единственный еле работающий источник освещения — черный антикварный фонарь, покрытый столетней паутиной. Оглянувшись, Нильсен-Майерс оставил каплю своей крови на меди, из которой фонарь был вылит.

Кровь вампира имела непривычный для соединительной ткани синий оттенок, вызванный тем, что вместо гемоглобина на основе соединений железа она содержала гемоцианин с медью. Синяя жидкость активировала барьер. Прежняя стена за пару секунд на глазах потеряла плотность и теперь больше походила на проекцию. Чик прошел сквозь нее, и созданное чарами скрытое пространство поглотило его.


***

Уткнувшись в изгиб локтя, под тихий шепот дождя Чикаго дремал на кровати в своей комнате, расположенной на втором этаже дома «Пылающего Заката». Помимо его комнаты на этаже находились еще две спальни, принадлежащие Декстеру и Виенне. Свое название постройка завоевала благодаря выходу на солнечную сторону. По этой причине на всех окнах в доме были развешаны массивные шторы в пол. Ослепляющий солнечный свет, проникающий почти в каждый уголок дома, мягко говоря, действовал его жителям на нервы.

Само солнце не представляло для вампиров опасность, а вот излучаемый им ультрафиолет — еще как. Вампир не обратится в пепел под воздействием солнечных лучей, как гласят многие легенды. Однако при попадании на кожу ультрафиолет оставит свой неприятный след в виде несильных ожогов. Подобное явление обусловлено физиологией вампиров. Их кожа, как и у альбиносов, не содержит достаточное количество меланина, и потому ничтожное количество пигмента не может защитить ее от резкого воздействия ультрафиолета, буквально прожигающего кожный вампирский покров.

Глаза тоже были уязвимы и начинали болеть при прямом попадании солнечных лучей в силу того, что зрачки устроены немного иначе, чем человеческие. Скорее, как кошачьи. Благодаря этой особенности они способны остро видеть в темноте.

Рядом с Нильсен-Майерсом на мягких дымчатых простынях лежала его ручная лиса. Прижимаясь к нему, она прикрывала глазки и урчала от удовольствия, пока длинные тонкие пальцы хозяина успокаивающе утопали в ее пушистом рыжем меху. Вдруг мурчание прекратилось. Она подняла морду. Внимание животного приковалось к двери, и благородный хвост нервно заелозил по покрывалу.

Чик лениво приоткрыл глаз, растормошенный приливом активности своей подопечной. Вампиры из клана приходили в особняк и уходили. Лиса со временем перестала реагировать на их запах, но сейчас она нервничала. Когда Чикаго понял, вернее, почувствовал причину перемены в ее поведении, вмиг подорвался с постели.

Закрыв Финко в комнате, он не заметил, как ноги на бешеной скорости понесли его к лестнице. Движения опережали мысли, и вот Нильсен-Майерс уже перелетел через лестничный пролет и замер посреди гостиной при виде «ходячего бедствия», от которого он никак не мог отделаться.

Это уже даже не смешно.

Чик бесконечно долго сверлил репортершу глазами. Сначала он решил, что она его галлюцинация. Последствие голода. Но осознав, что наличие человека ему не мерещится, чуть не издал протяжный вздох полный обречения. Однако не успел, поскольку Декстер, ранее зажимавший девушку подмышкой, швырнул ее ему в грудь со словами:

— Твой подарок.

От недоумения у него поползли брови на лоб. Пребывая в шоке, Чикаго перехватил шатенку за живот и, когда та ахнула, опустил на ноги. Она покачнулась. Нильсен-Майерс собирался ухватить журналистку за влажный перепачканный рукав некогда кофейного свитера, но та при виде его руки только дернулась.

Еле удерживаясь на своих двоих, шпионка с непокорным видом выпрямилась и со всем непонятным ему презрением, что у нее успело накопиться, оглядела его снизу вверх. Девушка прямо-таки походила на промокшую драную кошку. Разбитые колени, запутанные мокрые кудри, проступившие темно-фиолетовые следы от удушения на шее, царапины на щеках, размазанная тушь под глазами, вымазанная в грязи одежда, с которой стекала дождевая вода на пунцовый ковер. Несмотря на то, что в ее глазах застыл дикий ужас, при плачевном виде держалась она так, как будто не нуждалась в защите.

По-прежнему не понимая, что происходит, Чик метнул ледяной взгляд на Декстера, а затем и на Виенну.

— Что это значит?

Виенна Бонуар, привычно облаченная в очередное винтажное платье из своей антикварной коллекции, взмахнула кружевной перчаткой цвета индиго.

— Афина просила раздобыть для тебя праздничный ужин в честь твоего повышения.

Услышав ответ на вопрос, Чикаго недовольно поморщился. Брюнетка ступила вперед к добыче и закружила вокруг нее, как настоящая хищница.

Зацепив ее кудри, слегка подбросила вверх, разнося теплый человеческий аромат по первому этажу. Наслаждаясь им, Виенна прикрыла насыщенно-серые глаза. Журналистке это открыто не понравилось. Отмахнувшись, она ударила вампиршу по руке и с яростью прошипела:

— Не трогай меня.

От непозволительной смелости дрожащей девчонки Бонуар пришла в замешательство. Вампирша открыла рот, чтобы поставить ее на место, но Сноу заговорил первым:

— Кажется, сегодня подают острое, — он снова продемонстрировал свой безобразный оскал.

— Ты ведь поделишься с нами, Чикаго? Не зря же я столько времени пробыла с ней под дождем, — к Виенне вернулся дар речи, и она опять угрожающе приблизилась к репортерше.

— С какой стати? — незаинтересованно осведомился он и решительно сгреб шпионку за свитер к себе за спину, не обращая внимание на ее хилые попытки сопротивления.

Озадаченные вампиры переглянулись, и между тем разозленный Чикаго повернулся к выросшей в проходе Афине.

— Я прямо наслаждаюсь представлением! — широко улыбнувшись, она звонко хлопнула в ладони.

— Да всем плевать, — недружелюбно осек ее он.

Афина с театральным разочарованием покачала головой.

— Неужели не угодил подарок? А я от всей души хотела поздравить тебя с новоиспеченным статусом. — Блондинка вытянула шею, чтобы получше рассмотреть напряженную до чертиков девушку, спрятанную у него за спиной. Очевидно, зрелище ее не удовлетворило. — Не могли найти кого поэлегантнее? — острый укор в тоне клинком врезался в парочку вампиров.

— До того, как мы на нее наткнулись, она выглядела лучше. — Виенна покосилась на рядом стоящего Декстера. Его прямые черные волосы беспорядочно торчали в разные стороны.

Тот пригладил шевелюру пятерней и сказал:

— Мы охотились с Грэгом.

Остерман вытаращилась и преувеличенно воскликнула:

— Это все объясняет!

Обернувшись через плечо, Нильсен-Майерс хмуро глянул на темные отпечатки пальцев на шее журналистки и тут же понял, что их оставил Грэг Стимонс — неуправляемый тупица-громила из дома «Багровой Зари». Он славился изощренным методом удушения жертвы до того, как вонзить в нее свои мерзкие клыки.

Чикаго не мог предвидеть, что, оставив девушку в тех переулках, обречет ее, ведь барьер клана находился на приличном расстоянии от трущоб. Если бы не Афина и ее идиотское желание усложнить ему жизнь…

Когда тьма окутала стенки разума, поглотив за собой пространство вокруг, Чик встретился с бирюзовыми глазами, полными вызова. Схватив «жасмин», что раздражала его не меньше остальных, за хрупкое запястье, Нильсен-Майерс увлек ее за собой наверх, под пристальным наблюдением кучки вампиров.

— Чикаго, не будь таким жадным, — с издевкой кинула первая домоправительница ему вслед.


***


Как только они оказались в его небольшой берлоге, он захлопнул дверь и повернул дверной замок. Лиса соскочила с кровати, чтобы обнюхать незнакомку, к тому времени, как Чикаго уже выдвинул стул и сел напротив оцепеневшей репортерши.

— Что ж, — сложив руки на груди, с тихим бешенством проговорил он, — теперь тебе известно, к чему приводит чрезмерное любопытство.

Стараясь не замечать его, девушка вертелась, осматривая комнату.

— Ближайший выход через окно, — c напускной заботой помог Нильсен-Майерс, ненадолго завладев ее вниманием. — Куда же подевалось твое ничем неисчерпаемое рвение поболтать со мной по душам?

Вскоре ее испепеляющий взгляд приковался к ручке, лежащей на письменном столе. Чикаго показалось, что раньше их там было две. Он прищурился. У него появилось дурное предчувствие, что еще чуточку и она попробует заколоть его.

— Не успеешь, — апатично предупредил Чик.

Замарашка вновь отвернулась. Потеряв терпение, он молниеносно очутился рядом с ней, вот только не смог увернуться, когда она c размаха воткнула ему ручку в межреберье, но та соскользнула. Малоприятные ощущения.

На белой рубашке выступило синее пятно крови. Небольшая рана болезненно засаднила. Опустив голову, Нильсен-Майерс жутко усмехнулся:

— Решила продемонстрировать свои таланты? Только давай ты не будешь портить мне одежду. Мы толком не знакомы, а я уже терплю твое присутствие в своей комнате.

— Вы сами меня сюда привели, — нелюдимо буркнула она, забиваясь в угол.

Чикаго предположил, что камикадзе стащила ручку со стола, когда он закрывал дверь. Ранка начала затягиваться, а Чик осознал, как сильно прогадал, приняв незнакомку за корреспондентку. Била она подозрительно четко и сильно.

— Если тебе хотелось провести побольше времени в той компании, могла бы намекнуть. Может, вернуть тебя на их милость? — Он развел руки в стороны, не отрывая глаз от шпионки, внимательно следившей за его действиями. — Знаешь ли, я тот еще джентльмен. Последние слова перед смертью будут?

Она мельком глянула на дверь, оставаясь неподвижной.

— Будут, — едко выпалила сумасшедшая. — Катитесь к черту.

Чикаго вернулся на стул, состроив скучающую гримасу.

— Мы уже в обители сотни чертей. Боюсь, ты исчерпала запас желаний на сегодня. — Финко запрыгнула к нему на колени, устраиваясь поудобнее. — Мне бы не пришлось спасать тебя и тащить сюда, будь ты умнее. Надо было остановиться и наорать на тебя, когда ты еще плелась за мной через весь Бенсонхерст.

— Cпасать меня? — пролепетала «так себе собеседница» на грани нервного срыва. — И ради чего?! Мне жить осталось пару часов от силы. Вы же все равно меня… — На лице девушки отобразилось заметное отвращение. Закусив нижнюю губу, она замолчала, будто не понимая, почему вообще распирается перед ним.

Чик догадывался, что незнакомка имела в виду, и принял как можно более равнодушный вид.

— Не переживай, у меня непереносимость таких, как ты. — «Жасмин» недоверчиво стиснула кулаки, впиваясь ногтями в кожу, и он продолжил: — Кстати, о таких, как ты, — эхом повторил он и заметил выступившие мурашки у девушки на шее. — Сначала я решил, будто ты и впрямь журналистка, но, немного понаблюдав за тобой, понял, что все-таки прокололся, что для меня в новинку.

Она состроила напускной невинный вид, изображая смятение.

— Ты бойкая и до ужаса надоедливая, поэтому сошла бы за репортера. Я бы подумал, что ты храбрая, но скорее просто отчаянная или даже поехавшая. Ты не выглядишь шокированной, а должна бы, ведь ты только узнала о существовании вампиров. Окруженная четырьмя из них, ты держалась так, точно собиралась броситься в бой. В закрытой комнате ты напала на меня и била метко. Тебе лишь не хватило сил и более прочного оружия, чтобы пробить мне легкое.

— Вампиры? — Шатенка задержала дыхание, широко раскрыв без того большие глаза. — Я не понимаю вас… Мы на закрытой костюмированной вечеринке? Те ненормальные внизу сказали, что, попав к вам, я не доживу до утра! Я никому ничего не скажу. Это была самозащита… Позвольте мне уйти, и я никогда вас снова не потревожу. Я обо всем забуду! Клянусь!

Прикрыв веки, Чикаго умилился ее довольно правдоподобным стараниям.

— Так что тебе от меня было нужно? Вряд ли это интервью, раз ты пыталась мне навредить, — он наклонился вперед, понижая тон, — между нами двумя трупы не разговаривают.

— Вы неправильно меня поняли. Я искала адвоката.

— Да что ты говоришь? И почему ты меня не переубедила в баре, когда я принял тебя за корреспондентку?

— Ваша грубость желание отбила. — Она размяла ноющее плечо, упрямо придерживаясь субординации. — Научитесь общаться с клиентами.

— Поэтому ты решила проколесить за мной в другую часть Нью-Йорка? Согласись, адвокат изначально не был тебе нужен. Весь этот разговор смахивает на самое неудачное оправдание, что мне доводилось слышать. У меня нет желания тратить на тебя остаток дня. Будет проще, если ты сама мне все расскажешь.

Девушка изрядно тянула минуты, размышляя над тем, что говорить можно и чего не стоит.

— Если ты стесняешься раскрывать мне подробности своей увлекательной жизни, оговариваю то, что стены в доме звукоизолирующие, — по его губам скользнула мимолетная ухмылка, — даже вампиры не услышат твоих воплей. Тик-так, у тебя не так много времени.

Она напугано заморгала.

— До того, как?

— До того, как я потеряю последние крупицы и без того не бесконечного терпения. — Чик опустил лисицу на деревянный пол и Финко нырнула под кровать. Сам он выпрямился и метнулся к шпионке, вынуждая ту отступить и вжаться в холодную стену. — Видишь ли, я уже догадался и никому не скажу о том, кто ты, — он сделал паузу, любуясь тем, как она сдавила зубы, — охотница.

— Мразь.

Безобидный образ испуганной жертвы спал. Девушка показала свое истинное лицо, на котором отразилась лютая ненависть. Притом, что виделись они третий раз в жизни, а говорили во второй. Это было его первое столкновение с охотником за шесть лет после обращения.

Довольный ее реакцией, Нильсен-Майерс оглядел охотницу сверху вниз.

— Я бы сказал приятно познакомиться, будь мне правда приятно.

— Не представляешь, как мне параллельно. — Чика кольнуло острие его же ножа для писем. — А теперь отойди от меня, пока я вместо ручки, не вогнала тебе под ребро нож, потому что плевать я хотела на тебя и твои шмотки, сколько бы они ни стоили.

Холодно усмехнувшись, Чикаго поднял руки перед собой и отошел на безопасное расстояние от чокнутой, чтобы не провоцировать ее лишний раз.

— Я устроил допрос не из-за внезапно возникшего интереса к твоей эрудированной личности, — из его речи полилась колючая ирония, — а потому, что стараюсь понять, как нам действовать дальше.

Дикарка тут же скептически переспросила:

— Нам? — Ее настолько это оскорбило, что она чуть ли не выплюнула упоминание. — Нет никаких «нас»! Есть только я. Ну и ты... — Девчонка взглянула на него с отвращением. — А ты один из упырей, так что не ставь меня рядом с собой.

— Ты в курсе, что в положении, в котором ты, кстати говоря, оказалась по собственной тупости, тебе невыгодно хамить мне?

— Ты же не рассчитываешь, что я буду для тебя удобной паинькой, только потому что ты можешь убить меня в любой момент? Моя могила и так уже вырыта.

— Да, осталось только в нее лечь и закопать себя еще глубже. Вбей в свою голову: я сам по себе и больше не приравнивай меня к остальным вампирам, — с ответной яростью процедил Чик. — Пока что ты убиваешь во мне мизерное желание помочь тебе.

— Думаешь, я поверю в то, что ты хочешь мне помочь? — с каменной физиономией вопросила девушка, отрицая его небескорыстные намерения.

— У меня нет желания тебя переубеждать. Ты вольна выйти за дверь в любой момент. Только учти, я не приду заново спасать твой неблагодарный зад.

— И зачем тебе помогать мне?

— Вопрос личной выгоды. Я окажу тебе услугу. Cделаю неприкосновенной для вампиров, живущих в этом клане. А ты, в свою очередь, переборешь замашки с предвзятой ненавистью и сделаешь кое-что для меня взамен. У тебя два пути: первый — заключить со мной сделку, второй — умереть. Ты не дотянешь здесь не то что до утра, даже до ночи. Другие попросту тебе не позволят. Выбор за тобой.

Осадив Нильсен-Майерса убийственным взглядом, грубиянка вздохнула:

— В чем конкретно причина?

Чикаго нетерпеливо закатил глаза и постучал указательным пальцем по циферблату, красовавшихся на запястье часов бренда «Ричард Милль».

— Тик-так, много лишних вопросов.

Судя по мукам, отражавшимся на лице охотницы, та боролась с новым приступом желания бросить чем-нибудь в него.

— Как я могу согласиться на сделку, не зная условий?

— У тебя не так много доступных вариантов.

— Ты выпендриваешься, но признай, я до сих пор жива потому, что полезна тебе.

— Ровно в той же степени, что и я тебе, — сухо парировал он.

— Так чего же ты хочешь?

— Узнаешь потом. Надеюсь, ты понимаешь, что с данной секунды являешься заложницей? Несмотря на условия, что я обеспечу тебе, по закону ни я, ни кто-либо еще не сможем отпустить тебя живой в твой привычный мирок, поскольку ты знаешь тайну существования вампиров.