Повелитель душ

— Пошевеливайся. У меня еще дел по горло.

Я продолжаю пережевывать каждый кусочек. Мне спешить некуда. Старуха, ворча что-то себе под нос, начинает доставать из мешка полотенца, кусок мыла, жесткую щетку и… мое сердце в миг замирает.

В ее руках мои вещи, те, в которых я была в тот злосчастный день. Бежевое платье, на котором не осталось и капли крови, плащ, порванный, но аккуратно зашитый. От воспоминаний слезы наворачиваются на глаза. Не думала, что смогу еще хоть раз увидеть одежду служителей храма. Эмоции сменяют друг друга, переходя из крайности в крайность, печаль сменяется диким гневом и снова возвращается, оставляя за собой полосы на сердце.

Все, кого я когда-либо знала, мертвы. Люди Дейнмара беспощадно убили их по приказу. Король убил всех, кто был мне дорог, убил ни в чём не повинных людей. Ради чего?

Медленно поставив тарелку с едой, я встаю и подхожу к женщине, лязгая кандалами по каменному полу. Мне уже не интересен голод, к которому я успела привыкнуть, как и не интересно ничего вокруг, кроме одного.

— Куда ты меня готовишь? — хриплый звук моего голоса кажется совсем незнакомым.

— Его величество хочет тебя видеть. — Такого ответа для меня более чем достаточно.

Женщина принимается отмывать меня, мыльной щёткой грубо натирая до блеска каждый сантиметр тела и волос. К удивлению, она достаёт из кармана ключ и с абсолютным спокойствием расстёгивает мои кандалы.

Чувство свободы зерном зарождается в душе, но я не позволяю ему разрастись. Закончив все процедуры, вытираюсь насухо полотенцем, надеваю свою, ставшую слегка свободной, одежду и начинаю чувствовать себя намного сильнее, увереннее. Король даст мне ответы на все вопросы, даже если это последние вопросы в моей жизни. Я должна знать о судьбе Эгайи.

Подол моего платья шурша развивается в разные стороны, пока мы идём по тёмным коридорам подземелья. Старуха осталась в моей темнице, ворча про вонь и грязь.

Удивительно, что на руки мне даже не надевают кандалы, не завязывают глаза. Мы преодолеваем десятки разных поворотов, коридоров, спусков и подъёмов по лестнице. Думаю, это задумано специально, чтобы запутать меня, но на всякий случай запоминаю каждый поворот и шаг. Они думают, что я не сбегу, вероятно, стражникам приказали убить меня при любой попытке побега. Вариант с тем, что меня добровольно отпустят, кажется маловероятным.

Наконец мы доходим до большой железной двери, возле которой стоят ещё двое стражников. Один из них достаёт большой многогранный ключ необычной формы, после открывает дверь.

За дверью оказывается ещё один длинный и очень узкий коридор, по обе его стороны расположены широкие окна. В конце коридора снова стоит стража, ещё одна преграда для побега.

Минуя и эту дверь, со стражами, мы попадаем в большой холл, украшенный различными картинами и гобеленами. Стражники молча ведут меня по коридорам некоторое время, а затем резко останавливаются возле одной двери, украшенной золотыми узорами цветов и листьев.

На этом их работа закончена. Они просто стоят и ждут, пока я зайду. Что ждёт за дверью? Не думаю, что там виселица или палач, но то, что находится внутри, пугает до чёртиков. Любопытство оказывается выше чувства самосохранения. В конце концов, не буду же я стоять тут вечно, подхожу и открываю дверь.

— Подойди ко мне, — громко говорит мужчина стоящий посреди комнаты.

Подобная власть в голосе может принадлежать только самому королю. Несмотря на всю репутацию злобного короля, я не собираюсь повиноваться этому человеку. Поэтому продолжаю стоять возле входа.

— Почему вы сохранили мне жизнь? — собрав всю уверенность, спрашиваю я.

Король молчит.

Комната, в которую меня привели, утопает в мягком свете, льющемся через украшенные занавесками окна. В центре стоит большая кровать с шёлковым балдахином цвета слоновой кости.

Сделав пару шагов вглубь комнаты, я останавливаюсь, вглядываясь в мужчину, стоящего возле кровати. Он запускает руку в отросшие волосы слегка тронутые сединой, скулы напряжены, а большой шрам на щеке не оставляет сомнений, передо мной стоит король Невелии Дейнмар. Он получил этот шрам еще будучи молодым юношей, во время подавления восстания.

— Ты можешь быть полезной, — говорит он, пристально смотря прямо на меня своими глазами цвета стали.

Мерзкий холодок бежит по спине, оставляя за собой неприятную смесь страха и отвращения.

— Кто из служителей еще жив?

Надеюсь услышать хотя бы одно знакомое имя, но Дейнмар оставляет меня без ответа.

— Зачем вы напали на храм? — В ответ снова тишина, только пристальный взгляд. — Зачем я здесь? Чего вы хотите?

— Я уже начинаю жалеть о том, что сохранил твою жизнь, — рычит Дейнмар, подходя ближе к кровати. — Получишь ответы на свои вопросы только после того, как выполнишь мою просьбу.

— Чего вы хотите? — я повторно задаю свой вопрос.

— Ты должна спасти человека, — отвечает он тоном, в котором скрыта мольба. — Просто используй свою магию.

— Я пожалуй предпочту умереть без ответов, нежели спасать хоть одного дорогого вам человека.

Король не отвечает и даже не смотрит в мою сторону. Он лишь протягивает руку к балдахину, отодвигая его в сторону. Взгляд серых, как сталь, глаз устремлён на кровать. Там, в мягких белоснежных подушках и одеялах, лежит девочка, не больше четырёх лет.

Цвет её лица практически сравнялся с подушками, синяки под глазами и впалые щёки говорят о том, что болеет она давно. Не нужно иметь магию, чтобы понять что дни малышки сочтены.

— Она родилась слабой, — говорит Дейнмар будто себе самому.

Этих слов и мучительного взгляда отца на своё больное дитя достаточно, чтобы изменить моё решение не помогать ему. Каким бы ужасным человеком ни был король, ребёнок, лежащий на кровати, ни в чём виноват. Я прохожу мимо Дейнмара, ближе к девочке, и беру её холодную руку.

За время, проведённое в темнице, я ни разу не пользовалась своей магией. Снова почувствовать пульсирующую энергию необычайно приятно. Нити моей магии вырываются наружу и тянутся к девочке. Вглядываясь в ее лицо, я пытаюсь ощутить биение сердца. Оно настолько слабое, что приходится напрячься.

Рука Дейнмара с болью хватает меня за запястье. Его дыхание сбилось, а взгляд хранит в себе что-то большее чем угрозу.

— Не подведи меня, девчонка, — рычит он.

— Если бы я захотела, она бы уже была мертва! — столь же грозно отвечаю я, после чего возвращаю своё внимание к девочке.

Присев на колени возле кровати, я закрываю глаза и через пальцы пускаю нити магии прямо к очагу болезни. Всё тело девочки ноет от слабости и пульсирует болью. Каждая её клетка сражается за жизнь уже не первый месяц. Я пробую забрать себе часть боли, которую она испытывает. По виску стекает капля пота, а кости внутри начинают скрипеть от мучений.

Магия, бурлящая внутри меня, всегда на уровне энергии светится бирюзовыми нитями. Этими нитями я, как кукловод, могу ею управлять, направляя в ту или иную сторону, используя нужный поток энергии.

Блуждая магией по телу девочки, я чувствую неровное дыхание короля, стоящего за моей спиной. Напряжение в комнате даёт понять, что соверши я хоть одно неверное движение, и моя жизнь будет оборвана.

В комнате, кроме нас троих, нет ни единой души, ни одного свидетеля использования магии, ни одного человека, который мог бы стать свидетелем моей смерти.

Наконец, обыскать магией каждый орган, я нахожу то, что губит девочку. Ее сердце ослаблено из-за опухоли на одной из его стенок. Вероятно, какая-то незначительная болезнь привела к ослаблению жизненных сил ребёнка, и её сердце дало сбой.

Больше всего в магии целителей мне не нравится кого-то лечить. Возвращать человеку жизненную силу и здоровье означает отдавать часть себя и своих сил больному. Залечить мелкую рану или головную боль неприятно, но несложно. Все недуги переходят целителю. По сравнению с обычными ранами, полученными нами самостоятельно, раны, пришедшие от больных, заживают в разы быстрее, но если рана смертельная, есть риск, что целитель не сможет с нею справиться.

Именно поэтому я не стала лечить Мэри, а эгоистично дала ей умереть, боясь не справиться с её болью.

— Проблема с её сердцем, — зачем то говорю я Дейнмару.

— Ну так вылечи же её! — он срывается на крик, начиная наматывать круги по комнате.

Мой взгляд мечется между Дейнмаром, беспощадным королём, и маленькой беззащитной девочкой, чья жизнь только начинается. Возможно, принцесса станет лучшим правителем для Невелии, принесёт покой и умиротворение в мир. А возможно, будучи дочерью такого жестокого человека, она может стать ещё коварнее нынешнего короля.

От меня в данный момент зависит будущее народа. Король в любом случае оборвёт жизнь «проклятой», спасла она его дочь или нет.

Девочка лежит неподвижно, дышит так тихо, что сложно понять, жива ли она. Её чёрные волосы кажутся тусклыми, а губы синими, входя в контраст с бледной, как снег, кожей. От меня зависит жизнь ребёнка, а кем она станет когда вырастет, беспощадным тираном или душкой-королевой, я всё равно не узнаю

Я пускаю магию к очагу ее боли, каждая ниточка направлена прямиком в сердце. Воздух вокруг будто заканчивается, стоит мне только притронуться магией к болезненной опухоли. Грудь сдавливает неописуемой режущей болью, и слабость одолевает меня. С каждой секундой я впитываю в себя все ее мучения, спасая маленькое сердце, заставляя его биться увереннее.

Боль нарастает, напоминая десятки игл, впивающихся в плоть. Вместе с тем лицо принцессы принимает естественный оттенок, на щеках появляется легкий румянец, она понемногу оживает, пока я рискую потерять последнее что меня осталось.

Дышать становится всё труднее, руки немеют, а сердце бьётся медленнее. Девочка же, напротив, начинает дышать ровно, уже начиная восстанавливать свои силы.

Как всегда, мой организм хочет сопротивляться, просит прекратить эти страдания, упасть. Убьют меня после этого или нет, сейчас всё равно. Но прерывать ритуал нельзя, иначе всё было напрасно, и опухоль вернётся к ребёнку.

Боль, которую я испытываю, девочка терпела месяцами, и как бы ни было тяжело, я обязана помочь ей. Сосредоточив свои мысли только на сердце девочки, я пытаюсь найти и забрать себе все признаки болезни. Лишь убедившись, что болезнь отступила и больше не угрожает принцессе, я отзываю магию обратно, наконец вздохнув полной грудью, но без сил свалившись на пол.

Король стоит возле кровати, облокотившись на неё руками, и ждёт. Он не говорит ни слова, а по напряженному лицу непонятно, доволен ли он.

Мужчина просто молча смотрит на своего ребенка. Никто никогда не узнает, что он пошел против своих же принципов, использовал магию в стенах этой комнаты, чтобы спасти дочь.

В комнату заходят двое стражников, те, что привели меня сюда. Они хватают меня под руки, тянут к двери, прочь от короля. Я смотрю на девочку, она наконец открывает свои пепельно-серые глаза, глядит мне вслед затуманенным взглядом.

— Вы обещали дать мне ответы, — рычу я, вырываясь из рук стражи, понемногу восстанавливая свои жизненные силы.

— Я приказал убить всех. Эгайя пала за сутки, твоей страны больше не существует, — спокойствие, с которым он произносит эти слова, и ровный тон, ранят сердце глубже любого клинка.

Стража уволакивает меня, готовую наброситься на Дейнмара, прочь, а я всю дорогу проклинаю короля криками, которые я надеюсь слышны во всей Невелии.

Меня закидывают в темницу, как дикую собаку и захлопнув дверь прямо перед носом уходят. А я остаюсь в своих четырех стенах выкрикивая то, что явно не стоит произносить вслух, если хочешь дожить до утра.

Тысячи мертвых тел в крови снятся мне этой ночью. Король убил всех, невинных жителей Эгайи. Многие из них даже не могли предположить, что их жизни так быстро оборвутся. Осознание того, что я единственная выжившая, мучительно. Я чувствую себя виноватой в том, что не умерла вместе с ними, ненавижу себя за это. Но еще больше я ненавижу Дейнмара за то, что он даже не моргнув, уничтожил королевство, за то, что не уничтожил меня вместе с остальными.

Мысли о мести занимают голову, пока я измеряю темницу шагами. Дейнмар должен заплатить за то, что сделал, он должен оказаться на месте этих мертвых людей.

Вспоминаю наш последний разговор с Нэдом, он кажется, был совсем недавно. Наставник заступался за мою честь перед теми головорезами. Он говорил, что мы снова встретимся, и я верю ему. Мы обязательно встретимся, но лишь после мести.

Тускнеющие глаза Мэри преследуют меня в тишине темницы. Она не успела провести обряд и узнать о моем даре, но успела передать Нэду сверток.

Сверток для меня!

Я судорожно роюсь по карманам плаща в поисках маленького свертка с запиской от Мэри. Моя одежда была постирана, сверток могли найти или он вовсе испорчен, но я продолжаю искать.

Оказывается, не зря…

Сердце пускается в галоп. Удивительно, что сверток никто не нашел. Развернув его, я глубоко вздыхаю. На серой бумаге полустертыми чернилами написано всего два слова на древнем эгейском языке. Нэд учил меня ему с самого детства, этот язык знали лишь служители храма, они и унесли знания с собой в другой мир. Теперь понятно, почему прачки оставили сверток с непонятными закорючками на месте.

Аккуратно выведенные слова, будят в душе то, от чего я бежала много лет.

Такие, как я, встречаются очень редко, увидеть хоть одного из нас задача не из лёгких. Почему? Нас сразу убивают прямо во время обряда. Тихо, спокойно и без сожаления. Ведь если сила, которой нас наградили боги, выйдет из-под контроля правителей, мы с лёгкостью сможем занять их место.

Нападение короля на наш храм и его зверские убийства вдруг оборачиваются совершенно другой стороной. Мэри знала о моей силе, она знала, что случится после обряда. Сложно представить, что люди, вырастившие меня, хотели избавиться от помехи. Не сомневаюсь, что если бы не нападение, Мэри с первой же секунды вонзила бы кинжал в мою грудь. Тот самый, что вложила в мои руки в момент собственной смерти.

Странно лишь то, что именно она сообщила мне о даре. До меня вдруг доходит смысл последних слов провидицы: «Не дай им использовать свой дар». Мэри дала мне кинжал не для защиты. Мой звонкий хохот, с проскальзывающими нотками истерических воплей, заполняет темницу. Ладонь сминает чертов сверток и он летит в дальний угол темницы.

Нет Мэри, из всех служителей храма в живых осталась лишь я. Это означает что твоя последняя просьба не сможет быть выполнена полностью. Обязанность отомстить за гибель Эгайи ложится на мои плечи, но никто не сможет воспользоваться моей магией. Это обещание я выполню.

Звуки отворяющегося замка заставляют меня замолчать, все эмоции тут же растворяются. Дверь со скрипом открывается, в помещение входит не кто иной, как сам король Дейнмар в сопровождении мужчины в преклонном возрасте, разодетым в чёрно-зелёную мантию. Его лицо, помимо морщин, покрывают страшные чёрные татуировки и шрамы.

— Хочу сообщить тебе о том, что моя дочь пришла в себя и прекрасно себя чувствует, — гордо подняв голову, вещает король.

— Рада за неё. Это всё, что вы хотели?

— Нет… — он на секунду замолкает, после говорит: — Хотел убить тебя, но ты действительно оказалась полезной.

Он кивает головой в мою сторону, старик в мантии подходит ближе ко мне с вытянутой вперёд рукой.От его появления в темнице по коже бегут мурашки размером с крысу, никогда раньше я не чувствовала столь сильной энергии исходящей от мага.

— Я решил, что твоя смерть будет невыгодна. К тому же такой великий подвиг, как спасение жизни принцессы, многого стоит, а мне совсем не хочется оставаться в долгу.

Дейнмар величественно возвышается надо мной. Что-то неосязаемое словно держит меня на месте, не позволяя пошевелить даже пальцем. Не знаю, что именно задумал король, но это совершенно мне не нравится.

— Хорошо обдумав всё, я решил в благодарность за спасение дочери даровать тебе бессмертие, — голос Дейнмара эхом отлетает от стен темницы.

Все происходит молниеносно, из руки стоящего впереди пожилого мужчины выходит черный дым, окутывающий меня со всех сторон. Вдохнув его, я начинаю задыхаться, глаза слезятся, во рту появляется приторно сладкий привкус, смешанный с кровью. Тело отказывается двигаться, а любые попытки пошевелиться, вызывают дикую разрывающую кожу и плоть, боль.

Король подходит ко мне, достает нож, лезвием которого проводит по своей ладони, распоров кожу до крови. После, бросает нож, хватает меня за лицо здоровой рукой.

— Единственное, что стоит уточнить… — в глазах Дейнмара появляется ужасающая дьявольская искра. — Всю свою бессмертную жизнь ты будешь служить мне и моим потомкам.

Дейнмар с такой силой сжимает мои щеки, что я вскрикиваю. Он подносит окровавленную руку к моим губам, позволяя крови течь в мой рот. Вместе с кровью в меня проникает и черный дым, окутывающий все пространство вокруг.

Темная магия. К счастью, раньше я никогда не сталкивалась с ней. Дикий ужас единственное чувство, которое бурлит во мне сейчас. Я боюсь боли, невыносимых судорог или полного затемнения рассудка, но нет, вместо этого появляется приятное расслабление, оно волной проходит по каждой клетке моего тела.

Король, бросив меня на пол, отходит на пару шагов назад. Черный дым вокруг становится все гуще, погружая темницу во тьму, которая в разы темнее той, что была вокруг, когда я сидела здесь без света.

Двое стоящих передо мной мужчин растворяются в черной завесе. Последнее, что помню это горящие красным пламенем глаза короля и его голос, отражающийся от стен темницы:

— Теперь ты моя, Арвен…

Дальше темнота, вечная, холодная темнота.