Компания «Охотники на монстров». Вендетта

Настроение у меня было хуже некуда, все тело болело. Они мне даже мои порезы после прыжка с балкона не обработали, и те выглядели теперь как месиво, наверняка какую-нибудь инфекцию занесу. Левая лодыжка окончательно распухла, дырка в пятке с ума сводила, а самое мерзкое – после того как меня окатили из шланга и ядом от вшей засыпали, оказалось, что самая большая тюремная роба у них тут на два размера мне мала. Не так уж много, видать, в Мексике заключенных размера 4XL. Когда настроение ни к черту, последнее, чего хочется, – втискиваться в узкие штаны.

– Да все он понимает, я те говорю. Ты в глаза ему глянь, он же злой как сука.

– Вот потому и надо его побыстрее заточкой пырнуть.

– Хорхе, он же тебе яйца оторвет.

– Заткнись, Матео, харэ ныть.

Вариантов у меня было немного. Я в тюрьме, мексиканское правительство отрицает, что дало мне разрешение провезти в страну арсенал, которого хватило бы на небольшое восстание. Где мои ребята и что с ними, живы ли они вообще – неизвестно. Какой-то шизанутый мужик-тень хочет утащить меня к Древним. Адвоката мне не дали, позвонить не разрешили, так что К.О.М., скорее всего, не знает, где я. И от порошка вшивого все чешется.

– Что думаешь, Эстебан? – спросил мужик с паутиной.

С нар поднялся последний мой сосед. Он был старше всех и явно всякого повидал. Шрамы покрывали его руки и лицо, седые волосы свешивались на плечи, кожа – как голенище. Я понял, что его тут уважают: отдельные нары, никто не пристает. Он молча меня изучал, а остальные ждали вердикт.

Наконец Эстебан заговорил, обращаясь ко мне, но так, чтобы все слышали.

– Вертухай сказал, ты сотню людей мачете зарубил – руки, ноги и головы так и летели. Даже сожрал кого-то. Копов прикончил, сжег отель. Двадцать федерале еле взяли тебя… По-испански говоришь?

– Un poco.

– Я так и понял, что говоришь. – Он снова лег.

– Вот дерьмо, братан, – сказал Хорхе. – Да я ж пошутил про заточку. Типа новичка попугать.

Я бросил на Хорхе свой самый угрожающий взгляд, и тот сразу же забился в угол. Многих тюрьма с чокнутыми маньяками, где сильный жрет слабых, шокировала бы, но эй, я вервольфа голыми руками убил. Поэтому решил, что вписываюсь.

– Эстебан! – позвал я, перекрикивая ор в соседней камере. – А где мы?

– Ты не знаешь? – Его глаза блеснули из-под спутанных волос. Чувствовалось, что он умный тип.

– Не… Столько людей зарубил, устал. Ну, ты знаешь, как оно бывает.

Если уж заработал репутацию, надо ее поддерживать.

– Ты в тюрьме Тихира. Это очень хреновое место, друг.

– Видал и похуже, – соврал я.

– Не сомневаюсь. Я, кстати, сюда попал, потому что отомстил за поруганную честь жены пятидесяти мерзавцам, но повязали меня. Храни Господь ее душу, – печально и торжественно сказал он. Некоторые урки перекрестились.

– Соболезную.

Он тут же переключился на английский.

– Да шучу. Я из Сан-Диего, возил товар через границу, замели в Тихуане. Нужным людям заплатить денег не хватило – засунули сюда, ну хоть не пристрелили. Хотя иногда думаю, что лучше б пристрелили, да и дело с концом. Эти идиоты меня не трогают, думают, я типа Зорро какой-то. Чтоб янки тут выжить, надо репутацию иметь, так что я прикрываю тебя – ты прикрываешь меня.

– Заметано. – Я протянул ему руку, он ее крепко пожал. – Оуэн Застава Питт.

– Запато? Как обувка?

– Нет, Застава. Это по-сербски.

– На серба ты не похож.

Слишком смуглый то есть.

– Во мне много кровей намешано. – Это была правда. Во всяких официальных документах всегда отмечал галочкой «Другое». – Слушай, Эстебан…

– Зови меня Стивом. Эстебан я для этих. – Он кивнул на сокамерников. – Я типа устроил перестрелку с копами и солдатами, потому что они мою родную деревню сожгли, типа того. Надо, чтоб тебя тут уважали, а то долго не продержишься.

– Ладно, Стив, моя компания меня отсюда вытащит. У нас полно денег, можем нанять лучших адвокатов. Мне просто надо продержаться до их прихода, так что не откажусь от помощи. Рука руку моет, понимаешь меня?

– Это круто. Я и сам суда жду, но пока дату не назначили. Надеюсь, уже скоро!

– А давно ждешь?

Он задумчиво глянул в потолок.

– В июне будет три года.

У меня похолодело на сердце.

– Серьезно?

– Серьезно. Добро пожаловать в Тихиру.

Часы у меня забрали, но когда охрана выключила свет, оставив только дежурные лампочки, я решил, что сейчас часов девять вечера. Мы со Стивом, более известным среди местной фауны как Эстебан, продолжали болтать потихоньку. Я – чтоб чем-то занять тревожный мозг, а он – потому что я был тут первым американцем за год. Предыдущий продержался с полчаса, прежде чем кто-то решил, что гринго им здесь не нужны. Стив сказал, пятна крови еще несколько недель виднелись. Нормальный он был мужик для урки-контрабандиста, и говорить с ним было поприятнее, чем с Одноухим, Хорхе или Паутиной.

– Так что, Оуэн, жена есть?

– Неа. Но я помолвлен.

– Здорово! И какая она?

Я устроился поудобнее на кишащей клопами койке. Как новому авторитету, мне полагались особые условия. Иногда хорошо быть здоровенным бегемотом! Бедолаге Одноухому пришлось спать на полу.

– Она чудесная. Умная, веселая, крутая, храбрая. Ее зовут Джули. Джули Шэклфорд.

– Горячая?

– Мужик, ну ты чего…

– Прости, я ж тут давно чалюсь. Так давно женщины не видел… – Он умолк, а я понадеялся, что К.О.М. меня скоро вытащат. Я не для того с ними договор подписывал, чтобы провести лучшие годы в таком месте.

– Так какая она? На вид? – снова спросил он и, закрыв глаза, лег обратно на нары. Мне, наверное, стоило оскорбиться, но я его пожалел.

– Ну… Красивая. – Это было еще мягко сказано. Она меня околдовала с первой встречи. Эта встреча была лучшим, что со мной случалось в жизни. А момент, когда я Джули чуть не потерял, – худшим. – Высокая, крепкая такая… Она много тренируется. Длинные темные волосы, самые красивые карие глаза, что я видел, носит очки…

– Бабы в очках горячие.

– Согласен, братан. Полностью согласен. Она сейчас, наверное, меня ищет.

– Тут? В Мексике?

– Конечно. Она тоже охотница на монстров.

– Слушай, я уже сказал, что прикрою тебя насчет той истории с резней мачете. Со мной-то не надо притворяться.

Я расхохотался в голос. Туберкулезник Хорхе заворчал на меня из угла.

– Я не шутил. Она охотница и очень хороша в этом деле. Ведет деловые переговоры, эксперт по монстрам, снайпер в нашем отряде. При мне линдворму глаз прострелила с летящего вертолета! А как она из пистолетов палит… В общем, я счастливчик: в меня влюбилась южная красавица-снайперша, ценительница искусства. Понятия не имею, как так вышло.

Это тоже была правда. Понятия не имею, как такой слон в посудной лавке мог ее впечатлить.

Джули была одним из первых охотников, которых я встретил. Я как раз сидел дома, поправлялся после стычки с вервольфом, а она пришла ко мне, предложила работу. Это была любовь с первого взгляда. Ну, для меня. К счастью, она потом тоже что-то во мне нашла. Всего-то и надо было, что победить силы зла и спасти мир.

– Интересная вы парочка… – немного нервно сказал Стив.

– Она в этом деле дольше меня. Это семейный бизнес, ее дед там СЕО. Они уже больше ста лет на рынке, так что она буквально для этого рождена. Шэклфорды живут охотой на монстров, спят и видят ее, на хлеб мажут.

– Ее родня, похоже, те еще психи.

Повисла долгая неловкая пауза: я соображал, как ответить. Потер здоровенную шишку на лбу, вскочившую после удара прикладом. И вот как описать моих будущих тестя и тещу…

– За живое задел?

– Ты даже не представляешь, – пробормотал я. Если бы существовал конкурс на худшую тещу, я бы его выиграл мигом. – Ее родители тоже были охотниками, все их помнят как замечательных людей, но… Ладно, ты все равно не поверишь.

– Точно, я в твою хрень не верю.

– Тогда забей. В общем, теперь они чистое зло во плоти.

– Да ну, не может быть. Притретесь друг к другу потихоньку.

– Это вряд ли, – ответил я, перевернувшись на бок. Между лопаток поползло что-то подозрительно похожее на многоножку.

Дежурные лампочки замигали и вдруг погасли, в камерах забормотали.

– Опять электричество вырубилось, – прокомментировал Стив. Вдалеке раздался тонкий противный вой, но тут же оборвался. – А хотя нет, тревогу вон включили.

Он поднялся с нар и подошел к решетке, остальные тоже зашевелились. Жизнь в Шестой секции была монотонная, а тут хоть какое-то развлечение.

– Что-то случилось.

Я сел.

– Что?

– Не знаю, парень. – Он обернулся к остальным и зачастил на испанском – велел всем успокоиться. Они уныло послушались.

Барак погрузился во тьму, и у меня немного затряслись поджилки. Что, если теневой мужик за мной вернулся? Окошки в секции были маленькие, под самым потолком, но луна, полная и яркая, посылала бледные лучи через них, как прожектор. Сквозь решетку я видел сидельцев из камеры напротив, любопытных, нервных…

Раздались выстрелы.

Я поднялся. Если я в чем и разбираюсь, то в пушках, и вот это был выстрел из мощной винтовки. И еще один. И еще. Потом тишина.

– Кто-то смыться пытается? – спросил Хорхе, рассеянно почесываясь. – Далеко не убежал.

Тишина висела звенящая, даже бормочущие себе под нос психи в других камерах заткнулись.

– Бедолага. Через здешнюю стену никому не перелезть, – сказал Одноухий.

Снова выстрелы: длинные автоматные очереди, буханье дробовиков. Вспыхнул фонарик и заметался – это охранник побежал по коридору. Ему заорали из камер, но он, даже не оборачиваясь, выбежал из барака. Свет исчез. Может, это Джули с ребятами пришли меня спасать? Быть не может. Только не вот так. Мы убиваем монстров и очень стараемся не ранить людей. Если они знают, что я здесь, то скорее армию адвокатов приведут, чем реальную армию. Нет, это был кто-то другой. Англичанин из отеля.

– У кого-нибудь свет есть? – крикнул я. – Зажигалка, фонарик – что угодно!

– А?

– Что-нибудь светящееся! Или чтоб искры можно было высечь! Что угодно!

Хорхе поднял зажигалку и нехорошо ухмыльнулся.

– Но придется заплатить.

Я тут же кинулся к нему. Он хотел было спрятать руку за спину, но я схватил его за запястье. Он попытался вывернуться, поэтому пришлось вырвать зажигалку из его руки, сломав большой палец. Хорхе взвыл.

– Заткнись! – прикрикнул я и обернулся к Стиву. Он так и вылупился на меня. Что бы ни случилось, сиди тихо. Даже если увидишь максимально стремную хрень. Если за мной придет огромная тень, зажги огонь. – Я сунул зажигалку ему в руку. – Дождись, пока он войдет в камеру. Он попрет на меня, а ты щелкни зажигалкой. Тогда я смогу ему врезать. Понял?

– Да ты вообще о чем?

Выстрелы слышались реже, значит охранников становилось все меньше. Прямо в коридоре пальнул несколько раз пистолетик мелкого калибра. Раздался крик. Я повернул голову, но крик тут же превратился в бульканье и умолк.

– Делай как я говорю.

Я отошел от Стива, развернулся к входу, готовый драться. Хрен вам, Древние, не дамся! Адреналин побежал по венам, я хрустнул шеей, разминаясь, невольно задышал быстрее. Сосредоточился на серых очертаниях двери, и все звуки ушли на задний план. Внешне я выглядел спокойным, а внутри умирал от ужаса. Если тень явится за мной сюда, бежать некуда…

Остальные заволновались, сообразив, что происходит нездоровая фигня. Я увидел, как молятся люди, явно не обращавшиеся к Богу очень давно. В Шестой секции было жарко и влажно… Как вдруг температура упала. Да так внезапно, что несколько драгоценных секунд прошло, прежде чем я узнал этот жуткий неестественный холод. Дыхание вырывалось у меня изо рта облачками в лунном свете. Мои сокамерники забились в дальний угол.

Тяжелая железная дверь, закрывавшая проход в Шестую секцию, заскрипела на ржавых петлях. Одинокая фигура ступила в луч света, цокнули по бетонному полу высокие каблуки, и, увидев знакомый женский силуэт, я на мгновение решил, что это Джули: высокая, идеально сложенная… Но замогильный холод мне подсказывал, что я ошибаюсь. Вошел второй – широкоплечий мужчина, почти такой же высокий, как я.

– О, нет, – сказал я громче, чем собирался.

– Оуэн… какого… хрена… происходит?! – неразборчиво пробубнил Стив, стуча зубами. Он был в ужасе, да и температура упала до нуля…

Они прошли под окном, и я убедился, что прав. Что узнал их. Женщина все ближе подходила к моей клетке, грациозная, невероятно прекрасная, идеальная. Но сексуальность вампиров все равно что фонарь, болтающийся перед зубастыми челюстями рыбы-удильщика: просто эффективный способ ловить добычу. Каблучки все стучали, а вот здоровяк за ней шел бесшумно.

– Помнишь, я тебе рассказывал про тестя и тещу? – спросил я, не сводя глаз с парочки.

Стив быстро кивнул в темноте.

– Они явились.

Какой-то несчастный идиот, десять лет живой женщины не видевший, совершил чудовищную ошибку: от такой неземной красоты не смог сдержаться и раззявил тупую пасть. Он наговорил такого, что если б даже я и понял его матерный испанский, перевести все равно не смог бы.

Сьюзан Шэклфорд остановилась.

– Тебе бы это понравилось, правда? – ответила она идеально поставленным голосом с южным акцентом. Сверкнули в улыбке белые зубы, и у меня мурашки побежали по спине.

– Да, puta, я бы тебя хорошо отделал!

Пара дружков поддержала его криками – уже забыли, что недавно была стрельба и охранники обойм сто выпустили. Впрочем, в такие места не от большого ума попадают.

Высокая фигура остановилась.

– Ты о моей жене сейчас высказался, мразь.

В полутьме я не смог разглядеть, что там дальше произошло. Грубиян стоял в центре камеры, далеко от прутьев, но Рэй Шэклфорд умудрился схватить его рукой и вытащить через решетку. Прутья заскрежетали, сгибаясь, захрустели кости. Бедолага заорал в агонии, и его сердце разорвалось – не смогло выйти в двухдюймовый промежуток. Так он и упал: изуродованная верхняя часть в коридоре, поясница и дергающиеся ноги в клетке. Под трупом уже начала растекаться лужа.

– Спасибо, милый. Ты настоящий рыцарь.

– Пожалуйста, дорогая.

Шестая секция взорвалась криками. Все ринулись к дальним углам камер, застучали по решеткам, воя от паники и ужаса.

– ТИХО! – заорал Рэй, и я невольно зажал уши: ударила звуковая волна, сотрясла здание, пыль полетела с потолка. Крики затихли, тишину прерывали только всхлипы. Все чувствовали, что явилось нечто ужасное, неестественное.

Вампиры медленно подошли к моей клетке.

– Оуэн, как приятно снова тебя видеть! – улыбнулась Сьюзан. Ее глаза в темноте излучали бледный свет.

– Привет, парень! – Рэй помахал мне. – Как оно?

– Сьюзан… Рэй… – Я кивнул им. Каждая мышца ныла от страха. Либо я покойник, либо кое-что похуже… Гораздо хуже.

Я дважды бился со Сьюзан, и оба раза чудом ушел живым. Она была из вампиров-хозяев, сильнейшей нежити. В первую нашу встречу она получила в лицо струю огнетушителя на двадцать секунд и гранату, а ушла как ни в чем не бывало. Во второй раз ее смогла отпугнуть вера Майло Андерсона. Из меня, по сравнению с Майло, верующий был так себе.

Сьюзан могла двигаться быстрее взгляда, человеку голову оторвать мизинцем и получить двенадцать серебряных пуль из дробовика без всякого вреда. Последнее я сам проверял. И знал: если Сьюзан захочет меня убить, я с этим ни хрена не смогу поделать.

Стив щелкнул зажигалкой.

– Ты на концерте что ли? – Рэй расхохотался. – Фла-ай фри-и-берд! Ву-ху!

– Если вы за мной, без боя не сдамся, – прорычал я.

– Кишка у тебя не тонка, парень, – ответил Рэй, указывая на меня. – Видишь, дорогая, я же тебе говорил, что он подходит Джули. Из наших детей она лучшая охотница!

Я мало знал Рэя, познакомились мы, когда я его вытаскивал из сумасшедшего дома. Когда мы виделись в последний раз, он еще был человеком и стремительно умирал от ужасной раны, которую нанесла ему Сьюзан. Можно сказать, теперь он выглядел получше.

– Захоти мы тебя прикончить, ты был бы уже мертв.

– Неправда. Вы не можете войти в дом без приглашения, а это теперь мой дом, – я обвел камеру рукой. Об ограничениях вампиров мне известно было мало, но некоторые легенды не врали. – Так что отвалите!

Последнее я сказал с куда большей уверенностью, чем чувствовал.

Сьюзан вздохнула и прижалась к прутьям решетки. Она была безумно похожа на дочь, только нечеловечески идеальная. Ее ногти, накрашенные ярко-красным лаком, сияли во тьме как маячки. Я невольно отступил.

– Оуэн, милый, не занудствуй. – Она рассеянно ткнула пальцем в Хорхе, не сводя с меня пронзительного взгляда. – Могу я войти?

Хорхе шумно втянул воздух: она вломилась в его сознание как таран. Глаза у него закатились, его затрясло. Я бросился к нему, но не успел.

– Si! – выплюнул он и упал мертвый.

– Видишь? Если б ты не упрямился, он был бы жив. Впрочем, невелика потеря: слабый разум, внушаемый, а в крови столько болезней, что я его и от большого голода есть не стала бы.

Она отпустила решетку, медленно вжалась в нее лицом… Щель между прутьями была крошечная, но Сьюзан легко протиснулась в нее и вошла в клетку, небрежно стряхнув пыль с облегающего платья.

Одноухий завизжал как девчонка.

Я ждал ее атаки, хотя, если по-честному, увидел бы я эту атаку, только реши Сьюзан поиграть с едой. Она взглянула на нары, поморщилась от отвращения, передернула плечами, но села. Закинула ногу на ногу, сверкнув бедром, сложила руки на коленях. Рэй нахмурился.

– Садись. Нужно поговорить.

Я уставился на нее как дурак. Сьюзан указала на другие нары.

– Мы не собираемся тебя убивать. У нас деловое предложение.

– Да вы прикалываетесь… – ответил я. Сьюзан не отводила взгляда.

– Рэй, ты же говорил, что он умнее, чем выглядит. – Она нетерпеливо забарабанила пальцами по колену.

– Все так, просто ему надо немного разогреться. – Рэй скрестил руки на груди и оперся о решетку соседней камеры. Тамошние суровые обитатели забились в дальний угол. Рэй глянул на них как на свежие стейки. – Дорогая, как насчет мексиканца на ужин?

– Конечно, просто выбери кого-нибудь подходящего… Послушай, Оуэн, я обещала тебе перемирие и держу слово. Ты не стал меня искать, достойно уважения. Я даже готова оставить тебя и мою драгоценную дочь в покое, как обещала. Но мы тут не поэтому. Пожалуйста, садись, не то скоро прибудет подкрепление, а ты ведь не хочешь, чтобы я убила толпу ни в чем не повинных людей. Правда?

Я попятился и медленно сел, стараясь не сводить с нее глаз. От Сьюзан Шэклфорд исходила опасность, как от хищницы.

– Ладно… – сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Ну? Как ты поживаешь? – Она, в свою очередь, старалась говорить непринужденно. Это что, выходит, ей тоже неловко? Никогда не задумывался, есть ли у немертвых какие-то правила приличия. Похоже, из южан вежливость даже смерть не вытравит. – Свадьба в августе? Не передумали?

– Да. Мы в порядке. А вы, ребята? Все еще мертвые и злобные? Рэй голову не вылечил?

– Ему уже гораздо лучше. – Она надула губы и подалась вперед. – Ну вот, а я хотела по-хорошему.

– Если такая добрая, пройдись по улице в солнечный денек.

– Парень, – прорычал Рэй, – твое хроническое остроумие начинает меня бесить. Держись-ка ты поуважительнее.

Тут он был прав.

– Ничего личного. Мы просто не хотим иметь с вами никаких дел. Отстаньте от меня.

Сьюзан вздохнула.

– Хорошо. Давай к делу. Я хочу нанять К.О.М. Для вас есть работа.

У меня отпала челюсть.

– Серьезно?

– А то. Думаешь, я в эту дыру явилась ради развлечения? Я серьезно. Вернее, я хочу нанять не К.О.М., а именно тебя. На взаимовыгодных условиях. Помнишь человека… Вернее, бывшего человека, который вчера на тебя напал? Я помогу тебе его уничтожить.

В этом не было никакого смысла.

– Почему?

– Он твой враг. Пытается выслужиться перед Древними, вот и хочет притащить тебя к Владыке Ужаса.

Я облизнул губы.

– Сьюзан, когда мы виделись в последний раз, ты тоже служила Древним.

– Неправда. Я не имею с ними никаких дел, это Йегер заставил меня служить Мачадо. Когда ты убил Йегера и его хозяина, я освободилась и теперь служу лишь себе. Ненавижу этих скрипучих древних ублюдков.

– Ага… Только ты необычная вампирша, Сьюзан, мы оба это знаем. Слишком молодая, чтобы быть Хозяйкой. У тебя получилось стать сильнее, чем ты должна быть, и я, кажется, знаю как.

Я сам испытал на себе магию Древних и представлял, какие дары и наказания они могут раздавать.

– Оуэн, ты дурак! Смотри не перенапряги мозги.

На секунду мне показалось, что я говорю с Джули: тот же голос, тот же поворот головы… Но секунда прошла, и наваждение исчезло.

– Конечно, – отмахнулась Сьюзан. – Я сильна, сильнее этих развалин, что были до меня. Старые пердуны зря обратили охотницу на монстров. Откуда у меня сила – не твое дело, но клянусь, что я не с Древними. Просто, помогая тебе, я помогу и себе.

– С чем поможешь?

– За тобой охотится парень, повелевающий мертвыми. Некромант.

– Мертвыми… То есть даже тобой?

– Возможно, но я не горю желанием узнавать. Я уже была рабыней и не желаю становиться ею снова. Он собирает армию, в которую я попасть не хочу. Короче говоря: его некромантия угрожает всей независимой нежити.

Я фыркнул.

– Что, даже больше угрожает, чем К.О.М.? Если я правильно помню, мы вас неплохо отделали в прошлый раз.

– И снова неправда. Это наш хороший мальчик Майло меня отделал. Но если мы снова встретимся, я убью его первым, он и пикнуть не успеет. Так что не беси меня, если не хочешь, чтоб его кровь была на твоих руках.

Вот теперь я взбесился, аж зубами скрипнул. Никто не смеет угрожать моим друзьям!

– Кстати, когда ты злишься, все твои мысли слышно как из колонок. Только попробуй сделать какую-нибудь глупость, и я тебя убью, некроманту даже делать ничего не придется. Рэй, дорогой, расслабься.

Рэй, похоже, тоже слышал мои мысли, потому что бесшумно подошел ближе и расхаживал за решеткой, как лев в зоопарке. Он выглядел не таким лохматым и безумным, как раньше, – скорее собранным, злым и крайне опасным. Готов был защищать свою жену и при жизни, и после смерти. Сьюзан была хладнокровной и расчетливой, а Рэй – хоть и слабее нее, хоть и в теле комнатной температуры – весь кипел от безумной ярости. Я заставил себя успокоиться: не хотелось, чтобы он меня через решетку вытащил, как того бедолагу.

– Так-то лучше. А теперь слушай внимательно, – велела Сьюзан. – Тот летний скандальчик привлек внимание самого босса Древних. Поздравляю, для бурдюка с кровью это настоящий подвиг. Тебя заметили. И этот ублюдок хочет тебя убить, думает, что, если принесет твою голову, заработает уважение и награду. Это плохие новости для нас с тобой.

Да она его боится!

– Неприятно признавать, но да.

Все это мне не нравилось. Только идиот доверится вампиру. Рэй все еще недобро пялился на меня, заключенные скулили, забившись по углам. Но слова Сьюзан имели смысл: если она правда работала на Англичанина, зачем выстраивать такую сложную схему, чтобы меня схватить?

– Может, скажешь, кто он такой и где его искать?

Сьюзан покачала головой.

– Я над этим работаю. У меня есть одна идея, и если все подтвердится, ты первый об этом узнаешь. Вот только ты еще не готов с ним столкнуться. Магия делает его неуязвимым.

– Тогда как его победить? Я за то, чтобы прикончить ублюдка.

– Я за тебя всю работу делать не буду. – Низкий смех Сьюзан наводил жуть. – Понятия не имею, как его убить, выясни это сам.

– Толку от вас, вампиров.

– Закройся. – Она достала из складок платья маленький белый платочек. – Ты прошел испытание Коринии, Оуэн, такие, как ты, рождаются раз в пятьсот лет. Я знаю о тебе больше, чем ты сам. Рэй провел исследование…

– В прошлый раз его исследование чуть всю Алабаму в другое измерение не отправило! Уверена, что ему можно доверять?

– Эй, я профи! А тогда, ну… Еще учился, – возразил Рэй, изобразив смущение.

– Он думает, что ты способен уничтожить некроманта, – продолжила Сьюзан, игнорируя нашу перепалку. – У тебя есть способности, неподвластные твоему пониманию.

Она развернула платочек и вытряхнула на ладонь что-то крошечное. Ее алые ногти, готовые сомкнуть хватку, выглядели как лепестки венериной мухоловки.

– Я тебе кое-что подарю. Раскрою твой истинный потенциал, чтоб ты смог уничтожить ручного некроманта Древних и оказать нам всем большую услугу. Понимаешь?

– Что там? – осторожно спросил я. О своих способностях я знал мало, но достаточно, чтоб до смерти их бояться.

Она протянула руку, показывая мне крошечный осколок камня. Он засветился на ее бледной ладони и вдруг запульсировал, словно живая тьма пробежала по его поверхности. Я отпрянул так, что рухнул с койки и врезался спиной в прутья, оттолкнул кого-то. Это кто-то поспешил свалить.