Сценаристы апокалипсиса. Зеленая гекатомба

– Оставь его. Он сам виноват. – Алина уже истерила.

Мужчина пришел в себя и посмотрел вокруг непонимающим взглядом.

– Полезай. – Семен потянул его за руку.

Дуболомы, услышав человеческую речь, стали шустро подниматься. Задира взбирался медленно, словно еще не пришел в себя. Алина ухватила его за волосы, чтобы он скорее выбрался.

– Больно, – произнес мужчина.

– А ты чего как тормоз? Забирайся скорее.

Семен наступил на первую ступеньку одновременно с появившимися в дверном проеме зеленцами. Он быстро полез вверх, гремя стремянкой по плиточному полу. Первый дуболом кинулся вперед и выбил опору из-под него. Но люди уже успели схватить Семена за руки и затянули его внутрь. Второй дуболом прыгнул вверх, но рука его, или ее уже можно было считать сучком, ударила в пустоту. Люк громко хлопнул, закрывшись, и на него сразу встали несколько человек.

– Вот ты дурак. – Алина отошла с Семеном в сторону.

– Как я мог его бросить? Он бы погиб из-за меня.

– Ты… ты… – Алина не придумала, что сказать, и жадно поцеловала Семена в губы. – Ты тоже мог погибнуть, – произнесла она, отстранившись.

Теперь уже Семен притянул ее к себе и с чувством поцеловал.

– Ты очень сильно изменился, – повторила Алина, переведя дыхание. – Ты стал заниматься боксом?

– Я и в школе им занимался.

– Правда? Но ты же всегда был тихоней.

– Вам, девчонкам, не угодишь. Буйный – плохо, тихоня – вообще отстой. Я же занимался для себя, а не чтобы кого-то впечатлять. Помнишь, Соловьев в одиннадцатом после новогодних каникул пришел с фингалом. Всем сказал, что круто погулял и не помнит, откуда он у него.

– Это ты его побил? Он же больше тебя в два раза, – не поверила Алина.

– Он тоже думал, что это преимущество. Отдал мне приставку на три месяца, чтобы я никому не проболтался.

– Не может быть. А ты ведь мог заработать себе авторитет на этом. Побить Соловьева. – Она хмыкнула. – Его даже учителя боялись.

– Авторитет – это для обезьяньей стаи хорошо, а мне приставка интереснее была. – Семен взял Алину за руку и нежно размял ее пальчики в своих. – Так что, можно считать, что мы в отношениях?

Алина сдвинула брови.

– Время для этого не самое подходящее. Отношения могут оказаться слишком скоротечными, – произнесла она печально.

– Так это же хорошо. Мы не успеем надоесть друг другу. А если еще и обернемся зеленцами, то продолжим встречаться в другом виде, что опять же добавит новизны. – Семен усмехнулся и притянул Алину к себе. – Ты мне всегда нравилась, но я считал, что ты из другой лиги. Я был уверен, что ты сразу после школы выйдешь за какого-нибудь местного миллионера, немолодого, разведенного, но со всеми атрибутами роскошной жизни.

– Я? – Алина громко рассмеялась. Поняла, что сейчас это не совсем уместно, и прикрыла рот ладошкой. – Ты такую меня сам придумал. Я вообще никогда не думала о судьбе содержанки. Слишком себя люблю, чтобы превратиться в чью-то вещь, которой гордятся, пока у нее есть вид. Честно, я вообще ни с кем не дружила после школы. Были какие-то мимолетные отношения, но они еще сильнее убеждали меня в том, что это не мое. Родители меня тоже ругали, что я уже вхожу в период старородящих, а внуками и не пахнет. Наверное, сработала женская интуиция, что скоро хорошие времена закончатся и заводить семью, обреченную погибнуть в аду, не стоит.

– Наверное, и у меня сработала женская интуиция, – вздохнул Семен. – Мне тоже не хотелось жениться. Я копил деньги. Моей последней целью была хорошая машина. – Он посмотрел в потолок и снова вздохнул. – Такие времена настали, что машин мечты теперь по всему городу полно – и денег не надо. Выбирай любую. Хоть один плюс появился во всей этой истории.

– А я не плюс? – в шутку обиделась Алина.

– У тебя тоже есть машина моей мечты? – пошутил Семен.

– Ах ты… стендапер недоделанный. – Алина ущипнула Семена за бочок.

Дверь на крышу открылась, скрипнув петлями. На пол легло пятно света.

– Слушай, надо идти проконтролировать, пока нашим вещам ноги не приделали, – засуетился Семен.

– Как они приделают? Мы все на одной подводной лодке, – засомневалась Алина.

– Они сначала приделают, потому что плохо лежит, а потом будут думать, как этим воспользоваться. Идем.

По дороге он прихватил одну из своих сумок. На крышу выбрались несколько человек. Они смотрели вниз и негромко обсуждали ситуацию. Зарядку и телефон никто не тронул. Алина проверила, сколько процентов заряда набралось, и увидела пропущенный звонок от брата.

– Блин, черт, я опять забыла.

Она выдернула провод из телефона. Набрала номер Александра и, нервно теребя свободной рукой низ майки, дожидалась ответа.

– Саша, Саш, прости. Телефон разрядился, я поставила его на зарядку, и мы пошли спасать людей. А ты как раз позвонил. Прости, прости. Как вы? Очень хорошо. У нас тоже все нормально. Зеленцы поднялись под самую крышу. Мы сидим на техэтаже, человек тридцать, может, больше. Видели, как из города выехала колонна из четырех подготовленных автобусов. Им вроде удалось. Жаль, у нас нет знакомых там. Было бы здорово узнать, удалось им или нет. Нет, в ленту уже давно не заглядывала. Интернет тупит, сил нет ждать, когда откроется фотка, тем более видео. А что там? Да ладно? Это какой-то коллективный разум. Меня это пугает. Мы тут только почувствовали себя в безопасности. Если они будут обучаться с такой скоростью, то мы не доживем до вечера. Хорошо, буду на связи. Теперь придется постоянно сидеть на крыше. А вы, кстати, не думали, что их можно обработать гербицидами или поджечь? У нас с Семеном появилась мысль: если их кожа задубеет еще сильнее, то они не смогут двигаться. Помнишь, бабушка так старый клен на задах засушила. Высверлила дырку и залила в нее солярку. Дерево и засохло за пару недель. Нет, конечно, зеленцов сверлить не получится, но поливать сверху вполне возможно. Ну ладно, я тебе идею подала, твое дело придумать, как ее реализовать. Пока, Саша. Семье привет. Хорошо. – Алина положила трубку.

Заинтригованный Семен ждал он нее разъяснения темы разговора.

– Что эти дуболомы еще придумали?

– Короче, мой брат сидит с семьей на крыше, как и мы. Напротив них стоит многоэтажка, и на ней тоже сидят люди. А зеленцы начали объединяться друг с другом, типа в обнимочку вставать и как будто прорастать друг в друга. Но это не точно, брату так издалека кажется. А другие встают им на плечи и тоже как бы прорастают. И так выше и выше. Уже, говорит, до четвертого этажа добрались.

– Странно, почему с земли, а не с последнего этажа? – задумался Семен и выглянул через парапет.

– Да потому что они не знают, как надо, пробуют, а самый удачный опыт обобщают и распространяют. Вот она – причина желания избавиться от нас. Мы слишком разные во всем, чтобы ужиться.

– Ужиться с кем? Кто они вообще такие? Не было, не было – и бац, взялись откуда ни возьмись, и, оказывается, мы мешаем им жить.

– Ну как кто, Семен, растительный мир, флора. Кстати, я нашла в интернете научное название дуболомам – флороморфы. – Она показала снимок на экране. Там был разрезанный пополам в области талии зеленец, лежащий на операционном столе. – Внутренние органы есть, но только как видоизмененные останки. Человеческие ткани заменены новыми, повторяющими форму старых, но не выполняющими тех же функций. Сердце не сокращается, но жидкость внутри тела циркулирует по старой кровеносной системе. Энергия поддержания жизни берется из солнечного света, необходимого для проведения химических реакций в клетках. Флороморфы требовательны к обилию жидкости, впитываемой через капилляры видоизмененной кожи. В идеальных условиях обладают почти мгновенной регенерацией пулевых отверстий. В случае потери части тела, ноги, руки, головы регенерацию не проводят. Обездвиженных сотоварищей флороморфы бросают в воду или закапывают в землю. Что происходит с телами, пока никто не видел, но раненые не пытаются выбраться или выплыть. Есть предположение, что новая форма жизни – гибрид растительной и животной. От первой она взяла строение тканей, от второй – подвижность. Существа, не имеющие жизненно важных органов, таких как мозг и сердце, имеют больше шансов на выживание. Отсутствие мозга не означает отсутствие разума. Флороморфы способны мыслить, а скорость их обучения вызывает реальные опасения, что с человечеством будет покончено в течение недели. Вполне возможно, что их интеллект имеет свойство, присущее рою, то есть коллективное. А скорость трансформации человеческого организма в новую форму позволяет нам судить о качественной подготовке к этому процессу. Флороморфы появились внутри нас давно и досконально изучали, составляя программу захвата. Она была зашита внутри молекулы их вируса, которая начала встраиваться в нашу ДНК после смерти. То, что целью было только человечество, говорит тот факт, что к животным вирус совершенно индифферентен. Это наша война, люди, и, кажется, мы ее проигрываем. – Алина отложила телефон в сторону. – В принципе, они подтвердили то, о чем я уже догадалась.

– Да, такими темпами они точно скоро что-нибудь придумают. – Семен перегнулся через парапет. – Может, ну его, это сопротивление? Бахнуться вниз и восстать через час в новом виде. Смотри, какие они дружные.

– Я тебе бахнусь. – Алина подошла и оттянула Семена от края. – Думай, как нам выжить.

– Война – путь обмана. Мы ничего не сможем сделать, даже если что-то придумаем. Все равно придется спускаться вниз, чтобы найти материалы. Кто-то должен отвлечь зеленцов, или как там по-научному, флороморфов, – предложил Семен, испытывая серьезные сомнения в реализуемости плана.

– А как их можно отвлечь? Звуками? Или бегать и улюлюкать, чтобы они гонялись за кем-то? Сразу скажу, я о таком никого просить не стану. Это верная смерть. – Алина свела брови, пытаясь придумать способ отвлечения зеленцов.

– У тебя знакомых в дорожной службе нет? – поинтересовался Семен.

– У меня брат полицейский. – Алина не поняла, про какую службу он спрашивал.

– Да нет, я про тех, кто обслуживает дороги. У меня появилась идея. Нам нужен трактор с мощной косилкой на манипуляторе, которая косит молодую древесную поросль и кусты. С помощью этого трактора можно устроить небольшой апокалипсис уже для флороморфов. Я думаю, косилку нужно поднять на уровень полутора метров, чтобы поотшибать зеленцам головы. Ты же прочитала, что они сами таких топят или закапывают. Если дуболомы держат между собой связь, то обязательно начнут стягивать силы к месту, где их уничтожают. А мы в это время завладеем машиной и помчимся к магазину с препаратами для обработки помещений.

– Все не побегут, – произнесла Алина. – Когда по дороге ехала колонна, ей под колеса бросалась от силы четвертая часть. Думаю, они понимают, что мы так можем поступить, и максимум, на что можно рассчитывать – это на меньшую плотность на квадратный метр. – Она прислушалась. – О, слышишь, новые флороморфы ожили.

Из дома донесся перестук колотушек вновь обернувшихся.

– Ну, вертолета у нас нет. Чтобы мы ни придумали, идти придется по земле.

Алина снова взяла телефон и открыла «Ключевск очевидец».

– Судя по тому, как резко сокращаются лайки от поста к посту, народу онлайн становится все меньше. Я брошу клич насчет идеи потравить зеленцов аэрозольным генератором. Посмотрим, что напишут. Вдруг нам повезет. – Алина принялась настукивать сообщение.

– Попробовать стоит. А я напишу в свой рабочий чат, узнаю, жив кто из ребят и чего думают делать.

Пока они отвлеклись на переписку, народ, праздно шатающийся по крыше и развлекающий себя тем, что узнавал во флороморфах соседей, жильцов дома, вдруг начал проявлять признаки беспокойства.

– Что они задумали? – произнесла женщина, выглядывая вниз. – Кажется, они строят пирамиду.

– Куда, на семнадцатый этаж? Хребтину сломают, – ответил ей мужчина.

– Они же, говорят, деревянные.

– Сами вы деревянные. Разве могут люди так быстро измениться?

– А руки-колотушки?

– Это только руки, остальное все нормальное, только зеленое. Дерево не смогло бы ходить, потому что у него нет суставов и мышцы не тянутся.

– Про их голову я бы тоже сказал, что она становится колотушкой, – произнес мужчина, которого вырубил Семен. – Они вынесли соседу дверь именно головой.

– Ну смотрите же, они собираются забраться наверх. – Женщина забеспокоилась еще сильнее. – Надо что-то делать, иначе они скоро окажутся на крыше.

Семен в это время общался с коллегой, застрявшим на работе. Тот успел доехать до нее, даже не заметив, что в городе начался жуткий апокалипсис. Ждал раннего клиента по записи. Удивился, что никто, кроме него, не вышел. Позвонил напарнику, никакого ответа, владельцу сервиса – тот же результат. Присел в курилке за зданием и услышал, как отовсюду доносятся крики, вопли и какая-то барабанная дробь. Залез на забор и чуть на нем не остался. Зеленый человек в остатках одежды на кистях и ступнях, обутый в черные ботинки, пытался проткнуть его рукой прямо через штакетник. Коллега молнией вернулся в здание автосервиса, закрылся на все замки и сидел там, читая и рассматривая городские новости в телефоне. Он был уверен, что погибли почти все, кого он знал, и вообще боялся звонить, чтобы не спровоцировать нападение зеленых.

– Буханка для трофи еще там? – поинтересовался Семен.

Неделю назад богатый клиент загнал им уазик, чтобы они его полностью перебрали. Собирался на нем ехать куда-то на север по серьезному бездорожью и хотел быть уверенным в своей машине.

– На месте. А что?

– Нам может понадобиться машина для одного дела. Хотим попробовать потравить зеленцов аэрозольным генератором.

– Подвеску еще надо дособрать. Аморты новые поставить, рессоры какие-то эластичные, по спецзаказу сделанные.

– Будь другом, собери и жди наготове.

– Я соберу, но выезжать за ворота не стану, даже не надейтесь. Хотите рискнуть жизнями, приезжайте сами. Но учтите, заводить мотор внутри сервиса я вам не позволю, только снаружи. Здесь надежно и можно пересидеть пару недель. Там, глядишь, и эпидемия сойдет на нет.

– Думаю, не сойдет. Если не сопротивляться, то болезнь уничтожит организм полностью.

– Это лирика. Будешь на меня давить, вообще отвечать не стану и к машине не притронусь, – закапризничал коллега.

– Ладно, сделаем, как просишь. Только напиши, когда соберешь подвеску.

– Хорошо, смертники.

Снаружи раздался шум двигателя большой машины. Семен и Алина вскочили. По улице ехал карьерный самосвал с высокими железными бортами. К его морде был приварен стальной щит из двух половинок в виде клюва, достающий почти до асфальта. Флороморфы, взбудораженные шумом, заколотили колотушками с новой силой, и часть из них бросилась машине наперерез. Те, кто стоял на дороге, разлетались в стороны как кегли.

Когда грузовик подъехал ближе, выяснилось, что задний борт у него приподнят. Вскоре стало понятно для чего. Машина, зашипев тормозной системой, остановилась. Дуболомы атаковали ее со всех сторон. Семен присмотрелся и заметил, что топливные баки и нижняя часть дверей тоже укреплены листовым железом. Люди время зря не теряли. Прошло всего полдня, а они выкатили готовое решение, пока все остальные только и думали, что пассивно прятаться.

Из кузова выкатилась большая горящая покрышка. От удара об асфальт она подпрыгнула, разбрызгивая в разные стороны огненную жидкость. Все стоящие поблизости зеленцы загорелись. Колесо прокатилось метров двадцать, ударилось о последнего зомби и упало. Горящая оранжевым цветом жидкость потекла тварям под ноги. Колесо тоже быстро занялось огнем, распространяя вокруг себя жар. Из кузова выкатилось второе горящее колесо, затем третье. После чего грузовик поехал дальше, забрав за собой пару сотен тварей.

Попавшие под огонь флороморфы не разгорелись, но потеряли пластичность. Одни стали двигаться кособоко, другие упали и скребли конечностями по асфальту. Колеса продолжали гореть, распространяя вокруг себя черный дым. Зеленцам хватило ума отойти от них подальше. Большого урона хитрость с горящими колесами не нанесла. Это был комариный укус, а врага требовалось огреть огромной кувалдой. Гораздо больше дуболомов пострадали бы, если их давить колесами на полном ходу.

– Они смешали масло с бензином, но туда надо добавить железную или алюминиевую пудру, чтобы горело жарче, и мыло, чтобы состав прилипал к телу. В смысле, к стволу, – оценил Семен недостатки проведенной операции. – Но тачка у них классная. Если бы мы могли связаться с ними, то стоило бы их привлечь к нашему плану. Поставить аэрозольный генератор в кузов – идея рабочая. Мы потравили бы всех зеленцов в городе за пару дней.

– А я знаю этих ребят, – произнес толстяк, нечаянно подслушавший разговор. – Я на песчаном карьере два года бухгалтером отработал. Могу попробовать дозвониться до кого-нибудь.

– Это было бы очень здорово. – Алина сложила ладони вместе. – Звоните.