Любовь всей моей смерти. Том 1
– А если вы не успеете? Значит, я пробуду тут дольше? – Шихён, кажется, задала правильный вопрос.
Чжиху, очевидно, не рассчитывал, что она до этого додумается. Он потер рукой подбородок и усмехнулся.
– Я думал, что ты глупее, как и большинство актеров. Неплохо, неплохо, – сделал ей комплимент Чжиху.
Эти слова заставили Шихён насторожиться.
– Этого не произойдет, не переживай. Ну что? Как тебе мое предложение? – спросил он вновь.
Шихён пребывала в смятении. Как можно принять решение так быстро, когда на кону стоит ее жизнь?
Она облизнула губы и постаралась выкинуть из головы все, кроме условий договора. Чем больше она думала, тем больше осознавала, что терять ей нечего. Можно просто сыграть эту роль и тем самым вернуть свою жизнь. Да и Чжиху ей был симпатичен. Даже если брак будет понарошку, общение с этим мужчиной все же доставляло ей некоторое удовольствие. Однако невозможно полностью просчитать эмоции и намерения других людей. Она надеялась, что Чжиху сделал это предложение не только из деловых соображений. Если так подумать, то он, кажется, уже давно за ней наблюдает. Что, если он правда что-то чувствует? От этих мыслей ее сердце затрепетало.
– Я вам небезразлична? – спросила Шихён глубоким голосом, полным надежды. – Вы хотите, чтобы я была рядом, издаете ради меня особые указы. Все это потому, что вы…
Шихён медленно подошла к Чжиху. Тот сохранял невозмутимое спокойствие, хотя и был ошарашен ее поведением.
– Ты что, грибов объелась?
– Почему вы всегда такой серьезный, деловитый?
– Я тебе уже сто раз повторил, – закатил глаза Чжиху. – Я не хочу жениться на ком-либо из царства Ямы. Я прекрасно понимаю, что на восемьдесят процентов виновен в твоей смерти, и беру на себя ответственность. Я хочу искупить свою вину и в то же время воспользоваться ситуацией в своих целях.
Казалось, гордость Шихён разбилась вдребезги. Пусть она и не стала известной актрисой, зато в школе ее совершенно не обделяли вниманием. Она даже пользовалась популярностью. И хотя ее отверг этот высокомерный и заносчивый его превосходительство До Чжиху, ей все равно было неприятно.
Чжиху опроверг заронившуюся в ней надежду. Шихён пошла ва-банк и прогадала. Теперь ей хотелось забиться в какой-нибудь угол. Вышло очень неловко. Ее лицо покраснело, будто готово было взорваться. Она была краснее, чем адское пламя, пылавшее в печи неподалеку. Какой же Чжиху надменный!
– Хватит разговоров. Вот вам мой ответ. Нет. НЕТ! Вы поняли?
– Серьезно?
– Да, – твердо заявила Шихён, даже не взглянув на собеседника.
Она понимала, что упускает невероятную возможность, но сейчас ей было необходимо выразить свое недовольство. Чжиху явно был разочарован ее ответом и тем, что Шихён избегала его взгляда. Внезапно он подошел к ней вплотную и схватил за подбородок, да так, что они чуть не соприкоснулись губами.
Он повернул ее лицо таким образом, чтобы она смотрела прямо в его глаза:
– Это твой последний шанс. Подумай хорошенько, прежде чем дать ответ.
Он застал Шихён врасплох. Когда она увидела красивые глаза Чжиху в такой близости, у нее в животе словно залетали бабочки. Интересно, каково было актрисам, снимавшимся вместе с ним в кино. Лицо Шихён замерло, только губы немного двигались, будто продолжая беззвучный спор.
Чжиху, не дождавшись ответа, отпустил ее. Придя в себя, Шихён протянула руку, чтобы удержать его.
– Нет, подождите! Я не это имела в виду…
Чжиху проигнорировал ее слова и отвернулся. Подойдя к входной двери, он остановился и повернул голову.
– Это тебе не мир живых. Моя воля может изменить здесь все что угодно. Хочешь ты этого или нет, я заставлю тебя стать моей женой. Я могу заточить тебя в тюрьму на всю оставшуюся смерть, – сказал он резко, как никогда не говорил раньше.
Шихён обеспокоила подобная угроза.
– Но я не дикарь, поэтому оставляю за тобой право выбрать. Может быть, тебе тяжело сразу принять решение. Не спеши. У тебя есть неделя. Подумай, что для тебя действительно важно.
После этих слов Чжиху испарился. Шихён повторяла про себя его слова, словно разговаривала сама с собой. В голове проносились миллионы мыслей. При жизни она шла по пути, полном трудностей. После смерти ничего не изменилось. Шихён охватило отчаяние. Девушка совершенно обессилела и плюхнулась на пол. Ей уже сложно было отличить, что реально, а что нет. Она попала в водоворот событий, который унес ее бесконечно далеко от тихой гавани под названием «жизнь». Она уснула.
Позднее ее разбудил знакомый голос.
– Ты чего? – ткнула ее в плечо Вольчжин.
Шихён лежала неподвижная, застыв, словно камень. Вольчжин это удивило.
Шихён очнулась, и по ее лицу было понятно, что произошло что-то нехорошее. Вольчжин поинтересовалась, в порядке ли ее сменщица, хотела узнать все, что здесь произошло, но по состоянию Шихён было понятно, что если она продолжит расспросы, то бедняга потеряет сознание.
Вольчжин постаралась сменить тему:
– У руководителя много работы, он не смог прибыть. Твой сменщик скоро приедет, так что тебе нужно положить пульт сюда и поставить на выходе печать о том, что ты передала смену.
Затем Вольчжин указала на сканер для снятия отпечатков пальцев, висевший на двери. Шихён послушно приложила палец к устройству и покинула фабрику. Вольчжин поведение девушки показалось очень странным, но она не выдала своего удивления, а просто последовала за ней.
Глава 10
Его истинная личность
– Шутишь, что ли? – удивленно переспросил Кёнхван. – Как так можно?
Его настолько возмутила бесстыдность Чжиху, что казалось, что у него подскочило давление и он вот-вот рухнет в обморок. Кёнхван схватил собеседника за затылок:
– Ты же не такой, черт побери. Притащил сюда невинное дитя, заставил ее работать, а теперь еще и жениться на ней собираешься?
– Предлагаешь мне жениться на ком-то из богатой, известной семьи? Если мы свяжемся с кем-то из обитателей царства, они тут же начнут лезть в наши дела. Человек, которого тут никто не знает, – лучший вариант, – ответил Чжиху, пытаясь высвободиться.
– Все равно мне кажется, что ты поступаешь неправильно. В старину говорили, что брак – это вопрос морали. Сделаешь что-то не так, и тебе всадят нож в спину.
– Я все равно отправлю ее в мир живых, как только придет время. Давай сделаем все по-быстрому. Не волнуйся о том, что будет, – продолжал настаивать на своем Чжиху.
Кёнхван устал спорить. После стольких трудностей его друг наконец стал царем. Можно было вздохнуть полной грудью. Ведь на троне больше не было тирана, который не только воспринимал людей исключительно как слуг, но и постоянно нес ерунду. Несмотря на все, что пришлось им с Чжиху пережить, сейчас он пожалел о своем выборе. Ему казалось, что он ухватился не за ту веревку.
«Да уж. Почему я позволил себе поддаться его слащавым речам».
– Не ты ли постоянно просил у меня помощи, пока я жил в мире живых? – небрежно бросил Чжиху. И попал в точку.
– Это было раньше. Если бы я знал, что ты так поступишь, я бы к тебе не обратился. – Лицо Кёнхвана покраснело.
Чжиху спокойно вышел на балкон и посмотрел на ночное царство Ямы. Его неторопливые движения раздражали Кёнхвана. Сколько всего ему сейчас хотелось высказать царю, но он не мог. Можно было попробовать излить свое негодование в письменном виде, но тогда ему не хватило бы и Трипитаки Кореаны[7].
Прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как скончался предыдущий царь. Его власть должна была перейти по наследству, но у него не было жены. На протяжении всего своего правления он не обладал полноценной властью и всегда находился под влиянием министров. Его силы иссякли, и он ушел в небытие. Согласно обычаям страны место царицы не должно пустовать. Поэтому ставленник великого Ямы должен жениться на женщине из влиятельной, известной семьи. Предыдущего царя клеймили бездарным правителем, поэтому никто из влиятельных семей не хотел связывать с ним свой род. Кёнхвану отчасти было его жаль. Но только потому, что тот умер в одиночестве. В остальном же он ненавидел царя. Его власть была слишком слабой, чтобы противостоять коррупции и беспределу чиновников. На первый взгляд при его правлении в царстве все было хорошо. Но если углубиться в архивы, реальная численность населения сильно отличалась от того, что было указано в реестре. Неизвестно, куда исчезали души в те времена, но их число уменьшалось день ото дня. Это при том, что число переродившихся душ особо не изменялось. Более того, по слухам, охрана острова Чхончхукдо открыто требовала взятки с прихожан, а часть выручки отдавала какой-то неизвестной организации.
После кончины правителя трон долго пустовал. Нужно было как можно скорее найти преемника, потому что коррупция в царстве Ямы стала процветать еще сильнее, чем прежде. Однако министров поиск нового владыки совсем не заботил. В конце концов Кёнхвану пришлось возглавить группу проводников души и отправиться на поиски наследника. Хотя именно наследника найти было почти невозможно. Наследник – человек, в котором течет царская кровь. Он должен быть способен добиться большей власти, чем его предшественник, и быть более хладнокровным. Только один человек соответствовал этим параметрам.
– Как ты вообще достиг таких высот? Забыл, что это моя заслуга? – ворчал Кёнхван.
Когда царь умирает, он исчезает вместе с женой. Поэтому его дело продолжают дети, которые становятся преемниками. Таких понятий, как кровные родственники или дальние родственники, в царстве Ямы не существовало. Царь и царица всегда имели одного сына или дочь, а их внук, неважно какого пола, наследовал престол. Так им удавалось избежать вопросов престолонаследования. Однако данная ситуация была исключением. Поэтому на престол пришлось посадить человека, самого близкого к царской семье. До Чжиху – сводный брат прошлого правителя царства Ямы.
– Ты же знаешь, что меня изгнали из царства Ямы вместе с матерью только за то, что я бастард? – спросил Чжиху.
– Что… – Кёнхван был ошеломлен неожиданным вопросом царя. Он немного поколебался и продолжил: – Должно быть, министров сильно смутило появление внебрачного ребенка у царя. Ведь согласно традициям у царя может быть только один потомок. Ты прекрасно знаешь, что все делалось лишь для того, чтобы у нас не было междоусобиц из-за наследования.
– Ты пытаешься оправдать тех, кто отправил меня, младенца, и мою ослабшую мать в мир, полный опасностей?
Кёнхвану нечего было сказать. Конечно, жители царства Ямы осуждали как самого Чжиху, так и его мать. Хотя вина и лежала на отце Чжиху, владыке царства Ямы, но народу было все равно. Внебрачный сын царя и его мать были наказаны с максимальной жестокостью, а их имена вычеркнуты из летописи. Их изгнали в мир живых и забыли, будто их и не существовало вовсе.
Кёнхван не мог знать, через что пришлось пройти Чжиху в другом мире, но видел, что воспоминания явно причиняли тому боль. Ему оставалось только догадываться, что жизнь среди живых была отнюдь не простой.
– Жители царства вновь вызвали меня, потому что им нужен кто-то, в ком течет царская кровь. Неважно, что меня ждет, я согласился занять трон, поэтому я не остановлюсь на полпути. Как я уже сказал, я буду действовать по собственному плану. Начнешь мешать – отправишься в мир живых. Я тебя предупредил.
Услышав угрозу в свой адрес, Кёнхван слегка отступил.
– Дурак, – пробормотал он так, чтобы собеседник его не услышал, и добавил чуть громче: – Что еще я могу сделать?
– Надо спешить. Я дал ей неделю на размышление. Сделай так, чтобы она приползла к моим ногам как можно быстрее.
Кёнхван закипал от злости. Как Чжиху может быть настолько бессердечным? Неужели ему суждено служить правителю-психопату?
– Ты серьезно… – единственное, что был способен сказать Кёнхван.
Ему было жаль Шихён: она попала в руки манипулятора. На душе Кёнхвана было совсем погано. Ведь все произошло из-за него. Это он по ошибке взял ее душу, а не того человека, за которым изначально шел. Ему не хотелось продолжать разговор с правителем. Надежда на то, что Чжиху получится переубедить, совсем улетучилась. Он вышел из комнаты. Чжиху все так же стоял и смотрел на ночной пейзаж. Дыхание Кёнхвана было сбито.
За дверями его ждала Вольчжин.
– Вы хорошо поговорили? – спросила она, направляясь к нему с горящими глазами и милой улыбкой.
По выражению лица Кёнхвана было понятно, что вопрос оказался неуместным.
– Мне нечего рассказать. Просто выслушал указания, и все.
– Но, руководитель, разве вы не хотели поговорить с его превосходительством, чтобы попытаться стать министром?
Ему не хотелось разочаровывать Вольчжин, но он не смог сдержать легкий смешок из-за абсурдности ее слов.
– Да главное, чтобы он меня воевать не отправил. Царь у нас капризный. Кажется, у меня от разговоров с ним давление скачет.
– Но вы же общаетесь с ним лично! Разве это не повышает вас хотя бы до доверенного лица? Так вы будете расти и расти. А если будете расти вы, будет расти и отдел проводников души, это естественно! Может, мы скоро станем госорганизацией, как это было в прошлом!
Кёнхвану не хотелось отвечать.
– Нет, ну а что? Человек с такими способностями и квалификацией… – не унималась Вольчжин.
– Я не понимаю, ты пытаешься меня поддержать или просто прикалываешься? – Кёнхвана начал нервировать этот разговор.
Он прошел мимо Вольчжин и ускорил шаг. Девушка не растерялась и побежала его догонять.
– Наш департамент раньше был очень значимой частью правительства! Разве плохо было бы вернуть хотя бы часть былой славы? С таким выдающимся руководителем! К вам-то хотя бы отношение нормальное, а мы для них словно мусор, расходники. Мы ходим по миру живых, души собираем. Это печально. Это вообще-то тяжкий труд!
Кёнхван пытался спокойно слушать ее монолог, хотя эта непрекращающаяся болтовня уже изрядно ему надоела.
– Послушай. Ты давно вообще здесь работаешь? Даже десяти дней не прошло, как ты стала проводником.
Вольчжин замолчала. А ведь руководитель прав: кто она такая, чтобы за весь отдел говорить?
– Извините, я не подумала, – пролепетала она, виновато опустив голову.
– Говоришь так, будто ты ангел смерти до мозга костей. Я понимаю, что ты ничего плохого не подразумеваешь, но следи за языком. Иначе только проблем себе нахватаешь, – отрезал Кёнхван.
Дальше они шли молча. Вольчжин отставала от него на шаг. Прикусив язык, девушка погрузилась в раздумья. Втайне она завидовала Шихён. Эта девушка стала причиной небывалого переполоха. Что, черт возьми, она сделала такого, что сам правитель царства Ямы и руководитель Кёнхван столько с ней возятся? Оставалось только догадываться. Самое противное, что Кёнхван уделял много внимания этой Шихён, а ведь сокровенным желанием Вольчжин было именно его внимание к ней.
«Да, влюбить его в себя будет не так просто», – подумала девушка и грустно вздохнула. Она протянула руку, чтобы коснуться спины Кёнхвана, но тут же одернула. Он выглядел таким равнодушным и казался ей таким далеким, хоть и находился прямо перед ней.
* * *– Пять тысяч хван[8].
– Что? – Шихён подумала, что ослышалась. Она встряхнула головой в полном недоумении и хотела уже было начать торговаться, но лишь покрутила в руке витаминный напиток. – Здесь все цены такие высокие? – спросила она у сотрудницы круглосуточного магазина.
Женщина, выглядевшая очень мрачно, решила не отвечать. С абсолютно безразличным лицом она указала пальцем на экран кассового аппарата и повторила:
– Пять тысяч хван. – Она протянула ладонь, как бы требуя карту или наличные.
Шихён сомневалась, но решила не сдаваться:
– Я только приехала сюда, поэтому не знаю, что тут да как. Дела у меня пока идут плохо, денег почти нет…
– Пять тысяч хван, – перебила ее сотрудница, да так резко, что Шихён показалось, будто она получила по голове.
Она не могла уйти ни с чем, поэтому достала свой кошелек из кармана и заглянула внутрь. Там лежала зарплата за последние несколько дней работы – незнакомые ей банкноты с выгравированной надписью «хван», не похожие на воны[9], которые Шихён использовала при жизни.
– Что ж… – тяжело вздохнула Шихён.
Глава 11
Притворство
Эпизод 1
Говорят, что люди – социальные животные. На седьмой день пребывания в царстве Ямы Шихён снова была растеряна. С утра, по пути на работу, она зашла в круглосуточный магазин за витаминным напитком, чтобы проще было высидеть целый день. Похоже, она потихоньку адаптировалась и стала почти полноценным жителем царства мертвых. К счастью, поначалу она только привыкала к работе, поэтому смогла поднакопить немного наличных. Денег на руках было более чем достаточно, чтобы купить напиток. Но что за цены такие? Ее возмутила не только стоимость одной бутылки, но и стоимость жизни в целом. Как же ей копить деньги, управлять финансами?
– В мире живых он меньше тысячи вон стоит. Вы мне золото, что ли, продаете? – Шихён задала вопрос с легкой улыбкой, но выражение лица продавщицы не менялось вовсе.
– Будете покупать – покупайте. Не будете – можете идти, – ответила женщина раздраженным тоном.
Это стало последней каплей. Шихён подошла к холодильнику и положила напиток обратно.
– А ведь ты мне нужна, чтобы просто не умереть от жажды, – печально вздохнула она и, с сожалением посмотрев на бутылочку, вышла из магазина.
Уровень цен в царстве Ямы буквально загонял Шихён в царство бедности. Хоть она и получала копейки при жизни, работая актрисой второго плана, ей хватало на то, чтобы питаться три раза в день. Здесь же приходилось экономить даже на еде.
Получив в первый день мизерную зарплату, Шихён столкнулась с реальностью этого мира. После работы она зашла в кафе и увидела цену на капучино, равную ее дневной ставке. Ее затошнило от внезапно охватившего ужаса. Да уж, тяжело приходится тем, кто оказывается в царстве Ямы без денег.
«Знает ли о том, что происходит в царстве, его превосходительство?» – размышляла Шихён.
Вряд ли что-то изменится в ее ничтожном существовании в ближайшее время. А что, если она возьмет власть в свои руки, станет царицей?
– Если вы не собираетесь ничего покупать, может, освободите проход? – К Шихён подошел незнакомец.
Она извинилась и поспешно вышла из магазина. Мир здесь был в точности как у живых, но вот система казалась куда более жестокой.
– «Царство Ямы – страна мечты». Мечты сумасшедшего! – пробормотала она себе под нос, глядя на рекламные вывески.
Ей показалось, что персонаж-медведь, изображенный на баннере, смеялся над ней. Она пнула камень на обочине.
– Ты же понимаешь, что за нанесение ущерба городу ты здесь застрянешь на еще больший срок?
– Да-да. Извиняюсь, – небрежно бросила Шихён, даже не оглядываясь, потому что узнала голос.
– Ого, мы теперь даже не здороваемся? Уже вошла в роль царицы, недотрога? – усмехнулся Кёнхван.
Шихён повернулась к нему. Парень держал в руках витаминный напиток, который она хотела купить. Словно чтобы подразнить ее, он сделал большой глоток. Шихён стиснула зубы от раздражения:
– Вы тут что, рекламу снимаете? Да вы реально разносторонний человек.
– Я что, достаточно красив для съемок в рекламе? – несмотря на очевидный сарказм, ответил Кёнхван. – Наверное, все равно не в твоем вкусе. Но раз ты так считаешь, может, мне стоит бросить работу проводником и стать актером в мире живых?
– Думаете, всем дано стать актером?
– Ну ты же стала. Думаю, что каждый может. Кстати, Чжиху вроде тоже был актером в мире живых. Причем довольно успешным. Продавать свое лицо и жить с комфортом или слушать ругань со стороны начальства за невыполненную квоту по сбору душ? Выбор, кажется, очевиден.
– Чжиху смог стать актером не только из-за внешности, но и из-за своего таланта. – Сама того не осознавая, она встала на сторону Чжиху.
– Ну конечно, будущего мужа защищаешь, – фыркнул Кёнхван.
– Вы меня извините, но вы сейчас лаете на меня, будто собака. Если вам кто-то что-то наплел, зачем мне об этом рассказывать? – смело ответила Шихён.
– Не «кто-то», а человек, который сам все это инициировал. Итак, когда собираешься сесть на трон?
Шихён резко замолчала. Кёнхвану показалось, что он попал в точку. Он решил смягчить тон, опасаясь, что спугнет девушку.
– Вообще Чжиху сегодня… ладно, я пришел, чтобы отвести тебя к нему. Думаю, ты уже успела принять решение.
– Чжиху вам все рассказал? – серьезно спросила она.
– Да, я обо всем знаю. Наверное, не только я, но и весь кабинет министров. Только простые граждане не знают, я думаю.
Видимо, Чжиху решил игнорировать желание Шихён. За несколько дней она успела пожалеть, что отклонила его предложение. Чжиху был прав: ей нечего терять. Она постепенно начинала принимать этот факт. Конечно, она все еще не была уверена на сто процентов. Понятно, что они просто должны сыграть свои роли, от брака здесь было только название. Но что будет дальше?
– Что, если я откажусь?
– Ты не можешь отказаться. Уже все подготовлено. Разница лишь в том, сама ты придешь или придется тебя тащить.
Шихён было интересно, что происходило в голове Чжиху. Она потерла лоб пальцем и, немного подумав, спросила:
– Вы хорошо его знаете? – Тревога читалась в глазах Шихён.
– Не волнуйся. Я поспособствовал тому, чтобы Чжиху стал королем. Я знаю его и знаю, как он будет вести себя дальше. Верить или нет – твой выбор. Могу обещать одно: если ты примешь предложение, твой путь до мира живых будет в разы комфортнее и безопаснее, чем если откажешь. Чжиху тоже искренне этого желает.
Казалось, Кёнхван говорил совершенно серьезно. Шихён немного успокоилась и кивнула:
– Что ж, ведите.
Ответ Шихён немного обрадовал Кёнхвана. Он подумал про себя: «Ура, сегодня Чжиху не будет на меня орать» – и улыбнулся.
Кёнхван открыл дверь заранее подготовленной кареты и пропустил вперед Шихён на случай, если та решит сбежать прямо на ходу. Он с грохотом захлопнул дверь и приказал кучеру ехать во дворец Ямы.
Шихён заметила, как нервничает Кёнхван.
– Хватит суетиться, я уже приняла решение, – шикнула она на него.
В этот момент девушкой заметила темную фигуру в карете:
– Да как ты можешь так разговаривать с руководителем!
Знакомая ситуация, где-то она это уже слышала.
– Снова ты? – спросила Шихён у Вольчжин.
Ну конечно. Всегда они вместе.
– А чего вы вместе не пришли? – спросила Шихён у Кёнхвана, смотревшего в окно.
Вместо того чтобы ответить, он лишь закрыл глаза и притворился, что спит. Шихён дернула его за ухо:
– Эта чмошница что, тоже уже все знает?
– Как ты меня назвала? – взвыла Вольчжин. – Совсем обнаглела? Мало тебе было один раз умереть, еще хочешь?
– Вольчжин, тихо! Как ты разговариваешь со своей будущей царицей? – успокоил ее Кёнхван.
Вскоре в карете стало значительно тише. Кёнхван открыл глаза и ответил Шихён:
– Я – единственный, кто знает все детали. И как я уже говорил, не переживай. Просто делай то, что тебе скажут.
– Хорошо, хорошо.
Шихён взглянула на явно недовольную Вольчжин. Та, видимо, уже кипела от ревности лишь потому, что Шихён и Кёнхван сидели рядом.
– А чего вы ее везде с собой таскаете? – внезапно поинтересовалась у Кёнхвана Шихён.
Кёнхван посмотрел на Вольчжин. От его взгляда глаза девушки мгновенно загорелись, словно у собаки, уставившейся на своего хозяина.
– По приколу.
Вольчжин услышала то, чего боялась больше всего. Казалось, его слова ранили девушку в самое сердце. «По приколу». Он не сказал ничего вроде «она хорошо работает» или «она молодец», несмотря на то, сколько она уже успела для него сделать.
Шихён, казалось, тоже задел этот ответ.
– Все они так поступают, Вольчжин. Заставляют за собой бегать, так, «по приколу».
Шихён никогда не воспринимала Кёнхвана как серьезного и порядочного человека, но такого даже она не ожидала. Вольчжин ей тоже не особо нравилась, но все же Шихён, как женщине, было очень неприятно узнать, что девушка оказалась «приколом» для Кёнхвана.
– Знаете что? – Шихён скрестила руки на груди.
– Что? – сухо поинтересовался Кёнхван.
– Вы дольше меня прожили. Неужто непонятно, что это очень оскорбительно?
– Не обижайся, – безразлично фыркнул Кёнхван.
– Выбирай слова, когда разговариваешь с руководителем, – вновь вступилась за Кёнхвана Вольчжин.
Шихён с сожалением вздохнула, потому что девушка не приняла ее сторону. Она не знала, что еще сказать, поэтому промолчала. Впереди у нее было еще много испытаний, беспокоиться о других было некогда.
– И все же это потрясающе. Тебе не было тяжело? – внезапно поинтересовался Кёнхван.