S-T-I-K-S. Веда в Улье

— Я всё, — объявила та, выползая из-за угла и отряхивая руки. — Потопали наверх? — кивнула она в сторону машин, где слышались голоса остальных.

— Эх, я бы тут, конечно, остепенилась, — с лёгкой ностальгией в голосе сказала Фиона, провожая взглядом убегающую вдаль речку.

— Ты? — Веда скривила нос, не веря своим ушам, и даже притормозила на полшага. — Остепенилась? Какой мужик тебя укусил, чтобы ты такое говорила?

Фиона промолчала, стараясь отогнать эту странную мысль, которая слишком настойчиво лезла в голову, и ускорила шаг, чтобы не показывать смущение. А Веда задумалась о том, что она вовсе не знает подругу, не знает, кем та была до всего этого, до Улья, до бесконечной череды вылазок и перманентной войны с заражёнными и мурами. Очень даже возможно, что в прошлой жизни Фи была обыкновенной девушкой с обыкновенной работой и, как многие обыкновенные девушки, мечтала об обыкновенной семье, по крайней мере, в этом мире она всё время находила себе спутника, который мог разделить с ней досуг и тяжёлый путь, пусть и временно. А если совсем уж приглядеться, то можно даже сказать, что она вроде как даже симпатичная, ну, по крайней мере для неприхотливого мужчины. Убери этот серо-землистый оттенок кожи, хищноватенький оскал, ногти-когти, и будет обыкновенная… бодибилдерша… Ой, всё, ладно вам, таких тоже любят!

Издалека донёсся резкий треск, словно где-то ломался толстый лёд, хотя откуда ему здесь взяться в такое время и в таком месте? И если в первые секунды своего появления этот звук едва цеплял слух, то теперь с каждой секундой будто бы становился ближе, при этом переходя в тяжёлый рокот, который всё набирал и набирал обороты, становясь всё громче и угрожающее. Следом буквально под ногами появилась едва заметная дрожь, но и она всего за несколько секунд стала уже явной, неприятной, отдающей в колени.

— Чо такое? — встревоженно обернулась на шум Фиона, её глаза расширились от непонимания.

Веда непроизвольно повернула голову к речке и на секунду зависла, поскольку увидела, как в прозрачной воде подпрыгивают мелкие камни, а по всей поверхности побежала частая рябь, словно кто-то бросил в неё огромный камень, только вот никто ничего не бросал.

— Эй, вы обе две! — донёсся крик Штурмана с моста, полный тревоги и нетерпения. — Быро поднимайтесь! Живо!

— Веда! — Дед, немного наклонившись через балюстраду, окликнул её вместе с ним. — Поднимайтесь немедля!

— Да идём, чего орёте, — отозвалась Фиона, хотя в её тоне уже не было прежней беспечности.

Однако девушки не успели выйти из-под моста, вновь отвлекаясь на непонятный звук: в следующий миг что-то с грохотом треснуло, подобно раскату грома, ударившему в нескольких местах одновременно, и они обернулись к изгибу реки, уходившему за пушистые ели, где вода вдруг пошла бурлением, словно закипела. Причина странного шума прояснилась сразу: деревья начали медленно гнуться и трещать в их сторону, словно на них давило что-то невидимое и невероятно тяжёлое, ломающее их как спички. К этому треску теперь добавился низкий, утробный гул, от которого закладывало уши; в тот же миг сама речка задрожала, взволновалась, покрылась более крупной рябью, а потом и вовсе забурлила. Уже в следующую секунду из-за поворота на них понеслась огромная грязная волна, поднимаясь выше берегов и захватывая всё на своём пути: камни, вывороченные корни, сломанные ветки. Она вбирала в себя абсолютно всё, становясь только больше и страшнее.

— Твою маааать! — вырвалось у Фионы, когда она бросилась быстро взбираться вверх по склону, хватаясь за корни и камни.

— Веда! Фиона! — орали с моста, подгоняя их, и в этих криках слышалось уже не просто беспокойство, а настоящий ужас. Оно и понятно, тут сейчас все были в ужасе. Когда на тебя несётся пусть и не большое, но цунами, как-то страхово сразу становится.

Веда метнулась следом, хотя зрелище было настолько впечатляющим, что в голове на секунду промелькнула безумная мысль задержаться и разглядеть всё как следует, но времени смотреть на смертельную красоту не оставалось, потому что бурная вода уже подступала к самым пяткам, грозясь смыть всё на своём пути.

Благодаря коротким ногам и ещё неразвившейся ловкости она не успела подняться на нужную высоту, как плотный поток воды схватил её и закрутил, словно куклу в стиральной машине, ударяя о камни и коряги, которые до этого казались такими живописными, а теперь превратились в орудия пытки. Фиона, заметив это, не раздумывая ни секунды, бросилась вслед за Ведой, ныряя в бурлящую пучину, даже не оценив риска.

— Фи-фиооо! — захлёбывалась Веда, пытаясь держаться на воде, но волны накрывали её с головой, не давая сделать полноценный вдох, и каждый раз, когда она выныривала, очередной вал снова утягивал её вниз, в темноту и холод, где не было ни воздуха, ни спасения.

— Хватай руку! — кричала квази, тянувшаяся к ней изо всех сил.

У Веды был взгляд, полный ужаса и растерянности. Такой взгляд бывает у людей, которые вдруг осознали, что сейчас всё может закончиться для них.

— Меня уносит моей же мочооой!

— Дурааа! На хрена в реку ссалааа! — кричала Фиона, стараясь догнать подругу, плывя по бурным волнам и отплёвываясь от грязной воды, которая лезла в рот, забивала нос и глаза, мешая дышать и видеть. Хотя, ей-то плыть уже было и не нужно - от этого толку не было, их обеих просто уносило потоком, как безвольные щепки.

Вдруг что-то смачно ударило блондинку в ухо, и мир для неё схлопнулся в одну ослепительную вспышку боли, которая выжгла все мысли и чувства, оставив только животный ужас. Волна выбила барабанную перепонку, кровь хлынула из ушной раковины, смешиваясь с грязной водой, и от столь невыносимых ощущений, ожидаемо, она потеряла сознание, просто выключилась, как перегоревшая лампочка. Её тело обмякло, руки безвольно опустились, и она начала медленно погружаться под воду, уходя в темноту, где не было ни боли, ни страха. Фиона в ужасе смотрела, как Веда исчезает под водой, её лицо исказила маска паники, злости и безысходности, она понимала: если сейчас не догнать эту дуру, то она точно утонет.

— Нет! — вырвалось у квази, и она нырнула в пучину, готовая бороться с самой стихией ради спасения тупорылой подруги, не замечая, как острые камни режут руки и ноги, как силы покидают её с каждым движением, как холод сковывает мышцы, делая их непослушными и тяжёлыми.

Поток воды унёс их далеко от моста, примерно на три километра вглубь леса, по извилистой и каменистой речке, где деревья плотно сомкнулись над водой, создавая сумрачный коридор из зелени. Веда очнулась, выплёвывая горькую жидкость, пахнущую тиной и гнилью, и тут же почувствовала резкую боль в ухе, словно там вспыхнул пожар, а мир вокруг стал приглушённым, точно это ухо заложили ватой. Тело горело, всё было в порезах, ссадинах и синяках, оттого что бурные воды хорошо приложили её о камни, не щадя ни кожи, ни мышц, оставляя на память багровые следы и глубокие царапины.

Голова кружилась так, будто она только что сошла с бешеной карусели, и каждое движение вызывало тошноту и дурноту, от которых подступала слабость, заставляя желудок сжиматься. Слёзы непроизвольно текли по щекам. Это организм пытался справиться с шоком, перезагружаясь после пережитого ужаса.

Внутри уха жгло и пульсировало, словно там поселился маленький вулкан, готовый вот-вот извергнуться. Веда с трудом понимала, где верх, а где низ, тело не слушалось: мышцы то напрягались судорогой, то отказывались работать вовсе, становясь немощными и не своими, как будто они отключились от мозга.

Но самая жуткая часть заключалась не в боли и не в головокружении, а в чувстве полной беспомощности, в осознании, что этот поток воды почти забрал её, и если бы не Фиона, всё могло закончиться намного хуже, там, на дне, среди камней и коряг, где никто бы не нашёл её тело. Страх за свою жизнь, паника и одновременно злость на себя и на судьбу смешались в одно тяжёлое чувство, которое не отпускало ни на секунду.

— О! Очухалась?! Я уж думала отпевать тебя… — Силуэт массивной квази поднялся над ней и отошёл в сторону,

Но ответить своей спасительнице блондинка не могла, так как её вновь вырубило. Но и это забвение длилось не долго. Спустя какое-то время она вновь пришла в себя. Села, держась за голову, пытаясь склеить сознание обратно по осколкам. Деревья шатались, земля казалась мягкой, как перина, а в ушах стучало так, словно кто-то играл там барабанное соло.

Она попыталась встать и с третьей попытки у неё получилось.

— Эй, подруга! Сядь уже, пока не грохнулась снова! — донеслось сзади.

Веда послушно опустилась на бережные камешки, потому что спорить с гравитацией она точно сейчас не могла. Молча расстегнула ботинки, стянула носки, из которых ручьём потекла вода, и начала их выжимать, чувствуя, как онемевшие пальцы плохо слушаются. На ветке в пяти метрах от неё висела её ветровка и майка, видимо, пока она была без сознания, Фиона не только не дала ей захлебнуться, но и устроила местный прачечный сервис, выжав часть её шмоток.

Тем временем сама Фи окинула берег взглядом и собрала несколько сухих, нагретых на солнце камней, выложив из них плотный круг, достаточно широкий, чтобы держать огонь в крошечной зоне, но не выдавать себя дымом или светом. В центр она аккуратно положила тонкие щепки и сухой трут, найденный под поваленным деревом, а сверху добавила несколько ломких веточек, чтобы пламя тлело почти незаметно. Настил отрывал очаг от сырой земли, давая ему шанс разгореться, но не настолько, чтобы кто-то заметил, и когда пламя наконец вспыхнуло, оно вцепилось в сухостой, как хищник в добычу, и поползло вверх, пульсируя жаром во все стороны.

— Быстро просушимся, чтобы не подхватить воспаление лёгких, и валим отсюда к чертям, — прокомментировала Фиона, наблюдая за огнём. — Мы хоть и относительно бессмертные, но болеть не хочется совсем.

— Нас далеко унесло? — спросила Веда, и с её уха вдруг скатилась тонкая струйка крови, испачкав подбородок и упав на чуть просохшую надетую майку алыми каплями.

— Пф, да кто его знает… Думаю, прилично.

Веда рассмеялась, сперва тихо, а потом хрипло, со всхлипами и хрюканьем.

— Чего ржёшь, болезная? — подняла бровь Фиона. — Емааа… Ты башку отбила?

— Ты… ха-ха, ты сама посмотри… ахах, мечты сбываются! Ты же хотела тут остепениться! Ну вот, получай: лес, речка, природа…! — Веда буквально захлёбывалась от смеха, держась за живот, и слёзы текли по её щекам уже не от боли или шока, а от этого нелепого, абсурдного совпадения.

— Мдааа, — протянула квази, криво на неё посмотрев.

— Блин, а ну-ка пожелай нам шведский стол и спа-отель на берегу, может, сработает! — выдавила из себя блондинка, вытирая кровь с лица.

— Ой, иди ты! — Фиона швырнула в неё кучкой мха, но попала мимо, потому что сама уже начала посмеиваться.

— Может, это твой дар? — не унималась Веда, продолжая угорать.

— Ты мне скажи, ведунья ты долбаная! — поддела её Фиона. — Ладно, всё! Сушимся как можно быстрее и уходим. Не дай бог с заражёнными столкнёмся… у нас тупо нечем отбиться.

— Река, — многозначительно произнесла Веда, кивнув в сторону воды.

— Ля, иди ты! Я в эту реку больше ни ногой, — отрезала Фи. — Спасибо, хватит. Наплавалась.

— У нас и в правду ничего нет..? — уже тише и грустнее сказала Веда, глядя на огонь, который отражался в её влажных, покрасневших глазах.

— Да… просрала я свой кедр, пока тебя вытаскивала, — Квази отвела взгляд. — Живец в тачке остался. Нож, видимо, тоже где-то выронила, пока по камням колбасилась в этой говнотечке.

— Ты вся в ушибах и ссадинах… Вот невезуха…

— Ерунда, — махнула рукой та. — Как мы себе шеи не свернули и ничего не сломали - вот это, конечно, загадка. Так что, если подумать, не такая уж у нас и невезуха.

Девушки просушивались у костра около часа. Жар, исходивший от огня, медленно вползал под кожу, размягчал мышцы, обволакивал теплом и даже убаюкивал. Но задерживаться дольше было опасно. Они окончательно смыли с себя кровавые потёки, понимая, что благоухать свежей кровью пусть даже и в глухом лесу - это, мягко говоря, плохая идея. Сами понимаете, зверьё чует кровь за версту, а заражённые - так вообще за две.

— Пойдём вверх по реке к мосту? — спросила Веда, всматриваясь в уже спокойно бегущую воду. Река здесь была намного шире, наверное из-за того паводка. Возможно, спустя какое-то время она снова сузится.

— Надо немного отойти от неё, но не терять из виду. Лучше сойти с берега и идти через лес. — Фиона подняла взгляд на кроны деревьев.

— Почему? — нахмурилась Веда.

— Есть риск наткнуться на заражённых. Они вдоль берегов часто двигаются. В воду не полезут, боятся... но по береговой линии ходят регулярно.

— Эх… — Веда сникла. — Я есть хочу.

— Да я тоже, — вздохнула Фиона, потирая живот.

— Скоро стемнеет. Идти по сумеркам - стрёмно. — Продолжила блондинка.

— Откровенно говоря, всё стрёмно. Нам бы найти укрытие на ночь. Но где ж его тут найдёшь? А наши дружки… Нас тоже ждать долго не станут. А может и вовсе уже не ждут.

— Дед точно ждёт! — резко сказала Веда и упрямо насупилась. — Он меня не бросит!

— Ты, кстати, не могла предвидеть этот, чёрт бы его побрал, потоп?! — Фиона обернулась, уперев руки в бока, и уставилась на подругу с явным укором.

— Нет. — Веда отвела взгляд. — Я ничего не почувствовала.

— Вот и доверяй после этого интуиции знахарей, блин.

Веда пробурчала что-то неразборчивое себе под нос, но ответить не успела. Справа в лесу хрустнула ветка. Фиона среагировала моментально: обрушила на огонь камни, схватила Веду за шкибот и затащила за ближайшую толстую аянскую ель, так что та едва успела ахнуть, как квази уже закрывала ей рот рукой, прижав к себе. От этой вечно невезучей патаскумбрии можно было ждать чего угодно. Стоило той открыть свой хавальник, и им обеим, безоружным, могло прилететь будь здоров.

В метрах десяти от них по лесу прошли двое: мужики, судя по голосам, и когда они показались впереди, девушки увидели, что те были в камуфляжных куртках, с тяжёлыми рюкзаками и разгрузками, причём один тащил самопал в виде страшной конструкции из обрезанной трубы, деревянной рукоятки и изоленты, а второй держал в руках вполне реальный пистолет-пулемёт даже с глушителем. Они болтали о чём-то своём и уже почти скрылись за деревьями, и квази уже обрадовалась, что их не заметили, как вдруг она уловила краем глаза движение справа от себя по берегу, и её тело отреагировало раньше сознания: она отпустила блондинку и резко начала разворачиваться, но не успела, потому что приклад со всего размаха врезался ей в висок, взорвав болью всю правую сторону головы, отчего на миг всё закружилось, деревья поплыли, в ушах запульсировало, но она устояла. Для Фионы это был не нокаут, а приглашение к танцу.

Парнишка, решивший поиграть в Рэмбо-перехватчика, оказался ниже её на голову, хлипкий, с щеками, на которых ещё виднелся юношеский пушок, и он явно не ожидал, что страшная квази-баба, в которую он вломил прикладом, не только останется на ногах, но ещё и оскалится на него так, будто собирается его сожрать без соли. И глаза её заметали молнии, а губы растянулись в волчьем оскале. И вот тут пушок замешкался, не понимая, что ему делать: стрелять, снова ей вломить или вообще убегать, но он всё же решил замахнуться, только квази есть квази: все они куда быстрее, ловчее и, естественно, сильнее любого человека. Поэтому она резво подскочила к нему, перехватила ружьё, большим пальцем ударила под основание курка и одновременно увела ствол в сторону, отчего пушок ойкнул и в следующую секунду получил уже сам своим же прикладом под дых.

Фиона отличалась крутым нравом и людей ранее она убивала, но опять же... это ж был парнишка, у которого молоко на губах дай бог вчера обсохло, а убивать детей не было её принципом, зато отметелить за милую душу! Преподав урок - вполне себе дело воспитательное и благородное. Парень согнулся, издав сдавленный хрип, и с глухим шлепком рухнул на камни, а ружьё теперь было у неё, что её ой как порадовало, хотя она не знала, заряжено ли оно вообще, ведь пушок так и не выстрелил.

Разумеется, на шум вылетели двое мужчин. Но Веда тоже зря времени не теряла, и пока квази метелила мелкого, она следя за парочкой, успела подхватить горсть земли, перемешанной с сухими иголками и трухой. Так что когда мужики выскочили из-за дерева, она метнула эту пыль прямо им в лица. Земля и хвойный мусор взвились в воздух, ударив в глаза и рты, отчего один из них, зажмурившись, начал палить и чуть не прошил пушка вместо девок, но Фиона вновь среагировала и увела себя с блондинкой с хаотичной линии огня, а второй закашлялся так, будто в него вселился старый дизельный мотор, срывая дыхание и теряя ориентацию.

Фиона не теряла ни секунды и, обогнув ель, успела ударить прикладом в бок первого, когда тот уже и проморгался, и проорался, и отстрелялся. От этого удара раздался хруст, мужчина согнулся и охнул, а она, не давая ему шанса оправиться, в придачу всадила коленом в грудь, отчего он упал, как бревно, лицо его покраснело как у рака, а из таких же красных глаз полились слёзы.

Второй, несмотря на свои слёзы и сопли, всё-таки попытался прицелиться, на секунду разлепил глаза и увидел перед собой высокий, мрачный, в отблеске хвойной пыли силуэт. Но Фиона шагнула вбок, как будто танцуя, и въехала ему по запястью, отчего ствол выпал из его рук, ударился о корень дерева и лёг. Без промедлений последовал ещё один удар с локтя прямо в челюсть, после которого мужчина рухнул лицом в землю.

Тишина накрыла берег, и Веда осторожно вынырнула из-за ели, пока квази окидывала взглядом всех троих: пушок отполз к дереву и пытался подняться, держась одной рукой за живот, но она подлетела и отвесила ему пинка, отчего бедолага влетел в ствол прямо головой и отключился. Второй ревел от боли и корчился, похоже, она ему рёбра переломала, а третий спал беззаботно.

Фиона связала троицу, буквально упаковав их, как подарки перед Новым годом, используя всё, что под руку попалось: их собственные ремни, стропы от рюкзаков и даже шнурки с берцев. Мужиков она уложила лицом в землю и так, чтобы они не дотянулись друг до друга, а узлы затянула тугие, как у профессионального моряка, глухой восьмёркой с замком, чтобы не развязались, даже если им вздумается кувыркаться. Один из пленных попытался шевельнуться, но только всхлипнул от натяжения.

Закончив с обвязкой, Фиона выпрямилась, отряхнула ладони и направилась к одному из мужиков, у которого заметила флягу с необходимой для девушек жидкостью. Фляга была у ещё одного мужика, а вот у парнишки почему-то не было. Отвинтив крышку, она сделала приличный глоток, и обжигающая влага ударила в горло, расползаясь теплом по груди, так что квази даже зажмурилась на пару секунд, а затем протянула баклагу Веде. Та взяла её, на удивление ничуть не побрезговала, присосалась, как к сиське, и сделала несколько жадных глотков, отчего у неё даже глаза засияли.

— Боже, как хорошо… — прошептала она, переводя дыхание.

Тем временем парнишка, который ранее попытался оглушить Фиону, очнулся и захлюпал носом, перемежая всхлипы с испуганными взглядами в её сторону. В нём явно, жаль только не вовремя, проснулось осознание того, насколько плохой идеей было нападать на такую женщину.

Фиона уселась на лесину, глядя на связанных, как хищница, которая всё ещё решает: перекусить сейчас или потом.

— Ну что, мужики? Поболтаем? — выдала она фирменную улыбку, от которой у многих мурашки спринтуют по позвоночнику.

— Ну давай… поболтаем, — буркнул один из них, с трудом повернув голову к ней и уткнувшись щекой в землю, рыжая хвоя причудливо украсила его лицо.

— Чо тут забыли? — Фиона хлюпнула носом и с нескрываемым интересом уставилась на самопал одного из мужиков, который лежал возле неё.

— Ничо не забыли, — коротко бросил тот.

— Чо тут делали, я спрашиваю.

— Да мы возвращались в свой стаб! Не успели речку перейти, — начал объяснять он, кашлянув и тут же зашипев от боли, а потом сплюнул хвою и землю, которые успели забиться ему в рот. — Дамба, зараза, снова рухнула. Тут неподалёку кластер каждые два месяца подгружается вместе с этой чертовой дамбой, её регулярно бомбит от перезагрузки. Она рушится, всё сносит к чертям, и реку размывает мама не горюй.

— М-да, видели мы такое… — подтвердила Фиона, вновь вспоминая этот фееричный опыт.

— Ну вот… Не успели мы перейти в узком месте, решили спуститься вниз по течению. И тут вы… Красотки. Засели за ёлкой, караулите нас…

— Ну не надо, не придумывай! — пожурила его квази. — Кто вы есть, чтобы мы да вас караулили? С чего вдруг? Вы же прекрасно видели: мы просто сидели у костра, грелись. Оружия у нас и в помине не было, хотя теперь, благодаря вам, немного разбогатели… если, конечно, не считать вот эту пародию на оружие. — Она легонько пнула самопал.

— Ага! Не строй из себя овечку! Дюже зубастая как волк она выходит! Знаем мы таких!

— Это каких таких? — спросила Веда.

— Да вот таких как вы! Мы что на дураков похожи? Хотя ладно… тьфу… — он снова сплюнул грязь, забившуюся в рот. — Похожи… Но мы то в курсе… какими коварными бывают бабы!

Веда не смогла сдержать смех и тут же пожалела, потому что ухо снова зашлось болью.

— Если бы вы, пентюхи, получше глядели, то заметили, что у нас даже фляги с живчиком нет… Вот придурки… — Фиона устало потёрла переносицу. — Коварные бабы… сидели две бомжихи, млять, никого не трогали…

— И что дальше будем делать? — озабоченно спросил всё тот же мужик.

— Это ты мне скажи: что мне с тобой делать, красавчик? — Фиона кокетливо, но с откровенным подтекстом огрызнулась. — Напали на двух барышень в беде, причём додумались подослать самого хилого из вас. Где мозги-то были? Думали, что я ребёнка не трону?

— Да, хотели вас припугнуть просто, только и всего! Задрот должен был отвлечь, но мы не договаривались, чтобы он прикладом по чешне сработал.

— Задрот? Серьёзно? За что вы так с пацаном? Ему теперь с этим погонялом по всему Улью шляться до конца своих дней. Ни капли у вас милосердия, — поморщилась Фиона. — У него вон - рыло в пушку! Обозвали бы Пушком на крайний случай…

— Не мы его крестили, — пожал плечами мужик.

— Ладно, извиняюсь, зря быканула. Ну давай, продолжай сказочку, — усмехнулась она.

— В общем, да. Хотели застать вас врасплох, обойти, глянуть кто вы такие. А дальше… сами знаете, что было.

— И зачем всё это? Реально только из-за того, что мы бабы? Нимфу что ли в нас заподозрили? — Фиона приподняла бровь.

— Ну, мало ли. Подумали, вдруг у вас тут лагерь с группой недалеко, неадекваты мож какие… Решили проверить.

— А просто подойти и познакомиться - это типа западло, да?

— Ты на себя посмотри. Против тебя в лоб? Да ты нас в бараний рог скрутила, хотя тебе самой нехило по черепушке прилетело. Но если бы не твоя мелкая… Вы бы тут лежали буквой зю…

— Осторожнее с выражениями, — перебила Фиона, облизнув пересохшие губы. — На твоём месте я бы не хамила нервной женщине с пушкой в руках, а то обижусь, и ещё хуже станет.

— Ты мне ребро сломала! — застонал он. — Уж что может быть хуже? Нам ещё полдня до дома чесать, а мы все побитые!

— Не сломала, там просто трещины в нескольких местах, перелома нет, но было близко… — спокойно вмешалась в разговор Веда.

— Она у нас знахарка, — кивнула в её сторону Фиона.

— Знахарка?! — у всех троих вдруг появилась надежда в глазах.

— Даже не думайте. Лечить она вас не станет. Вы с тумаками только что приобрели ценный опыт обходить коварных баб стороной, этого вполне достаточно, и вообще спасибо скажите, что не пришибла.

Все мужики даже сникли. М-да. Вот если был хотя бы у одного из них полезный и нормальный дар, тогда бы они наваляли квази-бабе. Возможно, мужчине со стороны покажется, что какие дела вообще бабе навешать? Но надо понимать, что если взять среднестатистического мужика, коим являются двое из них, а третий так вообще катышек из пупка, а не мужик ещё, и если против них поставить накачанную бабу, а Фиона - это не уровень мисс бикини, а реально уровень тяжёлого бодибилдинга, когда ты ешь стероиды и прочую фарму для наращивания мышц, то шансов у них просто не было.