Васильковые глаза Луны
Обстановку разрядил всё тот же Свиридов, который встал и оглядел первый ряд недовольных.
– Да перестаньте. Он здесь по моему приглашению. Были свободные места, и я решил их заполнить. Никакой угрозы он не представляет, обычный московский таксист. Что плохого в… небольшом гостеприимстве?
Помолчав, Свиридов повернулся к Сергею и уточнил:
– Так ведь?
Тот кивнул. Алчные глаза мнемористов мгновенно потухли. Красные огоньки в их зрачках исчезли, и толпа начала рассасываться.
– Ой, извините, пожалуйста, я не знала, – рыжая дылда стушевалась и, окатив Сергея новым облаком ацетонового аромата, постаралась поскорее исчезнуть. Хотя её яркую макушку было ещё долго видно.
Свиридов повернулся к пострадавшей стюардессе, взял её за кисть.
– Вы сможете подняться?
– Я постараюсь, – ответила она по‑прежнему слабым голосом.
Вера приподнялась на локте, опёрлась на свободную руку, и тут её глаза встретились со взглядом Сергея. В них мелькнул испуг, лицо мгновенно побледнело. Она выставила вперёд палец и завопила:
– Он… Он такой же, как они! Холодный и бесстыжий!
Зрачки стюардессы снова закатились, тело завалилось на бок и обмякло, и она наверняка рухнула бы в проход между креслами, если бы Свиридов не удержал её. Его брови сдвинулись, он внимательно посмотрел на Сергея, но тот пожал плечами.
– Наверное, у неё ещё шок, – проговорил таксист. – Я её первый раз вижу. Да и сюда я, в общем‑то, не просился. Вы сами предложили. Помните?
Свиридов потер подбородок ладонью, на пару мгновений задержал на Сергее взгляд, потом кивнул.
– Давайте пересадим её в свободное кресло рядом с моим. Я за ней пригляжу, – предложил мнеморист Воропаев. В отличие от других пассажиров, он оставался рядом и внимательно смотрел то на Сергея, но на стюардессу Веру.
– Не знал, что в экипаж перевозчика набирают таких впечатлительных девиц, – хмыкнул Свиридов, потом повернулся к Сергею. – Не хотите ничего объяснить? Может быть, есть какие‑то версии?
Тот покачал головой.
– Даже не знаю, что вам ответить, – сказал таксист. – Может, стоит ещё раз осмотреть то место, где мы её нашли?
– Вам что‑то показалось странным?
– Я не следователь и не пилот. А багажник в моей машине сильно меньше трюма. Но может быть, здесь, в салоне, есть кто‑то более внимательный и знающий?
– Вряд ли тут отыщется Пуаро или Шерлок Холмс, – усмехнулся Свиридов. – Да и где их теперь возьмёшь? Все расследования давно ведут неподкупные синтетики. На рейсе же только люди. Яйцеголовые, которые не могут жить без астрономии и астрофизики. Ну и мнемористы. Для пиара.
Он совсем по‑мальчишески почесал затылок, оглядел Сергея с ног до головы и сказал:
– Знаете что… Давайте‑ка двигайте со мной в первый салон. Чувствую, не оставят вас тут в покое. Заодно со стариками познакомлю, мировые мужики, хоть и астрономы.
– А как же Вера?
– Передадим заботы о стюардессе её экипажу. Медицинская помощь ей не требуется. А обморок пройдёт.
Он хлопнул Сергея по плечу и двинулся к носу шаттла.
Роскошь салона первого класса была ещё более вызывающей, чем выглядела на экранах мониторов. Простые коричневые джинсы и бежевая футболка Сергея резко контрастировали с белой кожей кресел и панелями из дорогущего красного дерева, практически полностью исчезнувшего из обихода из‑за глобального потепления. Все мужчины были в деловых костюмах – и явно от очень хороших портных. Дамы же – в изысканных вечерних платьях, с украшениями, искрившими разноцветными вспышками. Васильковые сапфиры, которые болтались в золотой оправе на ушках спутницы Свиридова, на фоне этого великолепия выглядели бы бледновато.
Запахи люксового парфюма смешались в опьяняющей атмосфере светского раута. Всё ещё играла живая музыка. Официанты разносили бокалы, группки беседующих бизнесменов и академиков разместились в проходах. И у Сергея создалось впечатление, что кроме Свиридова внештатная ситуация на шаттле тут никого не заботила.
– О, кажется, мы вовремя, – сообщил финансист и широко улыбнулся.
Со стороны командного блока шаттла вошла… дива, которая была заявлена Кремниным еще по радио. Светлана Малкина, мировая знаменитость. Весь первый салон тут же дрогнул от оглушительных оваций.
Дива взошла на сцену, улыбнулась музыкантам и поприветствовала гостей. Однако из динамиков заговорила не она.
– Что ж, друзья, – голос принадлежал Кремнину. – Мы обещали вам сегодня уникальное событие. И никакое затмение Луны, конечно, не может сравниться с той радостью, которую дарит волшебный голос Светланы Николаевны Малкиной. Она любезно согласилась скрасить этот вечер своим божественным сопрано. И по нашим расчётам, это произойдёт в тот момент, когда полное лунное затмение как раз завершится и первый лучик солнечного света вытащит из космической тьмы контур той, которую одни греки называли Селеной, другие Артемидой, а некоторые – даже Гекатой, богиней преисподней, всего таинственного и колдовского. Уверен, что волшебный голос нашей гостьи развеет любую тьму и уже скоро мы увидим свет второго, ночного, светила Земли. Прошу вас, Светлана Николаевна.
Кремнин предложил певице микрофон, но та помотала головой. Старик уважительно склонил голову и отошёл. В тот же миг за спиной Малкиной опустилось белое полотно, на краях которого невидимый Сергею проектор стал высвечивать белые точки звёзд.
– Добрый вечер, друзья, – улыбнулась дива. – Мне сказали, что Луна появится прямо по курсу нашего лайнера. И если вы не против, я хотела бы исполнить особую арию, посвящённую её возрождению.
Через мгновение по салону разлилась чарующая мелодия, которую тут же подхватили музыканты. Голос и струнные то соревновались, то поддерживали друг друга. Певица развела руки. Подняла голову чуть вверх, и её голос приобрёл такую мощь, что заполнил не только салон первого класса, но и второго, да и трюм, скорее всего, тоже.
Словно заворожённые, богатеи замерли, а потом стали подходить всё ближе к сцене. И в момент самого мощного крещендо за спиной оперной дивы в свободном от россыпи белых точек поле возник тоненький сверкающий серп.
Сергей заметил, что лишь двое пассажиров не поддались магии музыки. Это были Кремнин и Полудомов. Они стояли около иллюминатора и о чём‑то оживлённо спорили. Периодически то один, то другой тыкал пальцами в стекло. Они раздвигали указательный и большой пальцы и «прицеливались», словно измеряя расстояние. Быстро набрасывали какие‑то цифры в блокноте, который Полудомов держал в левой руке, и снова начинали спорить.
– Возьмите себе шампанского, не стесняйтесь, – неожиданно сказал Сергею оказавшийся рядом Свиридов.
Таксист благодарно кивнул, но не двинулся с места.
– Что с вами? – Свиридов положил ему руку на плечо и слегка потряс.
– Они смотрят в окно, – указал Сергей на старцев, – и им что‑то не нравится. Почему?
Финансист проследил за направлением его взгляда. Потом сам заглянул в иллюминатор, всмотрелся. Сергей встал рядом с ним. Среди россыпи звёзд они увидели серебряную точку.
– А я тебе говорю – она смещается! – услышали они возмущённый шёпот Кремнина. – Полярная звезда не там, где должна быть! Да и Большая Медведица тоже.
– Мы же летим, – возразил Полудомов.
– Ну и что? Расстояние от Земли до Луны слишком маленькое по галактическим меркам. Это не существенно.
– А ты всё верно посчитал? – кивнул высокий академик на странный прибор, который Кремнин держал в руках.
– Система координат настроена верно. Положение определяется с точностью до тысячной доли секунды. Да и я же не слепой! Сам посмотри!
Он снова указал ладонью в иллюминатор. Как раз в ту сторону, где светила Полярная звезда.
– У земной оси есть ещё и прецессия. Ты её учёл?
– Конечно, я же астроном.
– Но изменение положения звёзд противоречит всем известным законам физики, – всё ещё с сомнением в голосе ответил Полудомов.
Оба посмотрели друг другу в глаза и ошарашенно замолчали. Потом высокий вдруг стал разглядывать астронома, словно они не были соведущими двух популярнейших мнемо в инфосфере, посвященных космосу и астрофизике, а увидел его после долгой разлуки.
– Что? – буркнул тот.
– Слушай, ты так разволновался, что даже помолодел.
– Не мели ерунды.
– Нет‑нет. Прям как будто лет двадцать сбросил. Помнишь, когда ты мне в шахматы проиграл? Вот прям один в один сейчас.
Кремнин фыркнул, но потом из‑под бровей посмотрел на Полудомова и застыл на целых десять секунд. Затем прищурился, схватил высокого коллегу за локти и стал разглядывать его лицо и руки.
– А ты знаешь… – проговорил Кремнин не слишком уверенно, – а ты ведь тоже… «Гусиные лапки» разгладились, а «гречка» с кожи пропала… И еще – посмотри… Ты всё жаловался, что она трескается. А сейчас – она гладкая!
Он дёрнулся, посмотрел на певицу, концертное платье которой открывало соблазнительные плечи и глубокое декольте, приподнял бровь и удивленно взглянул себе вниз. Практически сразу его глаз загорелся молодецким задором.
– Дела… – с понимающей улыбкой протянул Полудомов, и оба недоверчиво посмотрели на лунный серп, всё ярче светивший на экране.
Глава 6. В точке Лагранжа
– Что происходит? – очень нервный возглас пробился сквозь магические рулады оперной дивы.
Вопрос задала дама средних лет, слегка полноватая и явно чем‑то недовольная. Она стояла рядом с заметно помолодевшим спутником, седые волосы которого стали резко контрастировать с гладкой здоровой кожей. Ещё недавно он выглядел как престарелый нефтяной магнат, то ли по религиозным, то ли по иным соображениям отказавшийся прибегать к омолаживающей медицине. Теперь же толстячок стал напоминать актёра Джека Блэка времен ремейка «Кинг‑Конга», недавно реставрированного и с повторным успехом отгремевшего в ретроспективе инфосферы.
Только в это мгновение смолк ансамбль.
– Но это невозможно! – произнёс новый голос, и толпа ошарашенных випов заколыхалась.
«Ещё бы», – подумал Сергей, благоразумно не открывая рта. Статусы присутствующих людей тут, в первом салоне, были более‑менее равнозначны. Но чудо, даровавшее лет двадцать дармовой молодости, коснулось не всех. Несправедливость судьбы или обман? Такой вопрос читался на лицах у многих.
Певица, кажется, наконец, поняла, чем озабочены её зрители. Она приложила ладони к щекам, ощупала их, но, вероятно, не распознав изменений, обратилась к гитаристу. Тот привстал, вгляделся и помотал головой.
Она нашла глазами скромно стоявшего у иллюминаторов Кремнина и во всю мощь своих натренированных связок прорычала:
– Да как вы смеете, Кремнин! Безобразие! Почему такая избирательность? Одним – омоложение, а другим – только гонорар? Надо сказать, очень‑очень скромный, дружеский. С друзьями так не поступают, уважаемый Иван Силантьевич!
Выражение посеревшего лица профессора стало таким, будто он предпочёл бы прямо сейчас вывалиться в открытый космос.
– Это… – проблеял он, – это не было запланировано… побочный эффект.
– Ах не было! – ещё больше разъярилась певица. – А я хочу, чтобы было! Рассчитайте, что вам там нужно… и повторите сейчас же! Вы же учёный!
Кремнин ещё больше скукожился и заискивающе посмотрел на диву.
– Да‑да, обязательно. Мы что‑нибудь придумаем, – пролепетал он. – Надо ведь сначала выяснить, насколько эффект постоянен. Может быть, уже через несколько минут всё станет как раньше.
Это было ещё большей ошибкой. Теперь к нему обратилось больше сотни возмущенных влиятельных лиц.
Выручил старика неожиданно отворившийся шлюз из второго салона. Из него вырвался мнеморист Кирилл, который помогал поднять наверх обессилевшую Веру.
Оказавшись в салоне первого класса, он наотмашь хлопнул ладонью по замку, заставив шлюзовую дверь вернуться на место. В маленьком окошке появились злые лица его коллег, явно недовольных, что их опередили.
– Профессор, – обратился он к Кремнину, – обещайте первое интервью мне! Господин Кремнин, мне нужен эксклюзив! Как вам это удалось? Я уже выпустил анонс в свой инфоканал: «Еще одна сенсация! Лечение старости облётом Луны». У вас отбоя от туристов не будет. Мне нужно только десять минут вашего драгоценного времени.
По лицу Кремнина Сергей понял, что старик готов чуть ли не расцеловать мнемориста. Он благодарно на него посмотрел и вернувшим солидный тон голосом ответил:
– Конечно, конечно, непременно всё расскажу. Вам – первому. Дайте только немного времени, чтобы сформулировать полное обоснование результатов.
Он повернулся к Полудомову, который тоже выглядел немного испуганным, и подчеркнуто громко сказал:
– Вадим Николаевич, надо прямо сейчас связаться с базой «Новый Харбин». Узнать, что у них. Зафиксировали ли они какие‑то аномалии после запуска генераторов атмосферы. И составить общую картину.
Потом Кремнин повернулся к гостям.
– Друзья, мы всё сейчас выясним и обязательно вам расскажем. Сами понимаете, не всегда у планет появляется своя атмосфера. Поле может еще работать нестабильно. Пока продолжайте, пожалуйста, наслаждаться полётом и веселиться. Мы вышли на прямой курс к Луне, и теперь она ещё пару часов будет строго впереди. За ней можно наблюдать вот по этому экрану, – он указал на полотнище, расположенное за спиной оперной певицы, – а в иллюминаторах к вашим услугам все звёзды ближайшего космоса.
Кремнин схватил за рукав Полудомова и потянул в сторону капитанской рубки.
– А что, и вправду, давайте уже развлекаться, – прокричал среднего роста мужчина в коричневом твидовом костюме, с бежевым в крапинку галстуком‑бабочкой. – В конце концов, если уж так подфартило, то грех не воспользоваться. Я уже лет двадцать не танцевал ничего зажигательного.
Он повернулся к растерянным музыкантам и прокричал им:
– Сможете сбацать что‑нибудь? Душа рвётся в пляс.
Гитарист переглянулся с другими музыкантами, и первые бодрые переборы поддержали скрипки, а виолончель начала задавать ритм, словно бас‑гитара. Омолодившийся живчик подлетел к ближайшей даме, повлёк её за собой, и они начали отплясывать. Уже уже скоро к ним присоединились и другие везунчики.
Сергей отвернулся и посмотрел в иллюминатор. Антрацитовый бархат космоса всё так же украшала алмазная россыпь звёзд. Их расположение в пространстве он не помнил, поэтому для него они были просто красивыми яркими точками в космической глубине.
– Да‑а‑а, – произнёс совсем рядом Свиридов. – Удивил старикан. И главное – каков тихушник! Утаил, даже от меня! А ведь чеки‑то я регулярно подписывал. Старая школа, не чета нам.
Он приподнял подбородок и отсалютовал в сторону отсека, куда убежали Кремнин с Полудомовым, высоким фужером, наполовину наполненным красноватым напитком.
– Вообще, конечно, удивительный эффект от сочетания затмения, солнечного ветра и запуска собственного магнитного поля Луны и атмосферы на ней. – Лицо Свиридова стало чуть более серьёзным. Он сделал глоток красной жидкости и, заметив, как смотрит Сергей, пояснил: – Клюквенный морс со специальными добавками. Лично меня бодрит гораздо лучше кофе. Особенно ближе к ночи, когда чёрную жижу уже не выпьешь.
Он сделал ещё один глоток и повернулся к Сергею.
– На мне тоже сказалось, а?
На губах появилась робкая улыбка.
– Да, и очень заметно, – поспешил подтвердить Сергей.
Горизонтальные морщины на лбу и «гусиные лапки» в уголках глаз у Свиридова действительно пропали. Однако серебро в волосах всё ещё было хорошо заметно.
– Как вы думаете, это надолго?
Диалог начал ускользать к опасной полынье, в которую Сергей совсем не хотел провалиться.
– Откуда мне знать? – развёл он руками. – Я простой водитель.
– Водители часто люди мудрые, неплохо разбираются в людях. К тому же водите флаер, а не дешевый электромобиль или бензиновый раритет. Слухи, опять же, нередко в салоны флаеров залетают.
– Ну… могу предположить…
– Окажите любезность, – подначил Свиридов и сделал новый глоток.
– Возможно… это совсем детская теория… изменение гравитационного поля в паре Земля‑Луна оказалось настолько резким, что могло как‑то повлиять на течение времени. И даже отбросить его немного назад. Учёные наверняка сказали бы, что это дикий бред и противоречит теории относительности. Насколько я помню, электромагнитные поля даже самой большой силы не способны влиять на ход времени ни таким образом, ни иным другим. Но, может быть, имелся какой‑то неучтённый фактор, о котором мы не знаем. И судя по реальным изменениям в этом салоне, не знал и сам Кремнин.
– И каким же мог быть этот фактор, что его не учёл сам великий астроном?
Этот вопрос задал не Свиридов. А знакомый женский голос с акцентом, свойственным жителям далёкой Кубы. Сергей постарался не дать панике завладеть лицевыми мышцами. Он медленно повернулся и кивком поприветствовал стоявшую совсем близко даму.
– Повторюсь, я всего лишь пилот флаера. И Николай Александрович, – Сергей кивнул на Свиридова, – переоценивает мою информированность.
– Простите, мы… не знакомы? – с улыбкой прищурилась женщина. – Меня зовут Эмма Хуановна Селиверстова. У меня такое ощущение, что мы раньше где‑то встречались. Вашего лица я не помню, но вот интонации… кажутся крайне знакомыми.
Это была она. Не призрак и не мираж, порождённый космической радиацией. Во плоти, реальная и… даже не сильно постаревшая, хотя с момента их последней встречи прошли десятилетия. Как Сергей ни скрывался, судьба снова свела их.
Невзгоды и процедуры омоложения, конечно, сказались и на её коже, и фигуре. Но это была она. Острый подбородок, лёгкий шрам на левой скуле от разбитого стекла. И самое главное – всё те же глаза цвета имбирного мёда, хотя теперь они выглядели поблёкшими и уставшими. Она оказалась среди тех, кого неожиданный подарок от организаторов тура не коснулся. Перед ним стояла мудрая и много повидавшая женщина среднего возраста, юная прелесть которой сменилась той спокойной привлекательностью, которая так ценится теми, кто разбирается в женщинах.
– Эмма… – произнёс Сергей и замялся.
Та истолковала его замешательство по‑своему.
– Эмма Хуановна, – мягко напомнила она и улыбнулась. – Знаю, что для русского уха такое сочетание звучит непривычно. Потому можно просто доктор Селиверстова.
– А это?.. – спросил Сергей про девочку, чтобы выиграть время. Та дорвалась до халявных пирожных и ела, кажется, уже третий большой эклер.
– Это моя внучка Настенька, – женщина широко улыбнулась. – Анастасия Селиверстова. Некоторые называют ее Асей, но ей не нравится. Считает, что звучит слишком технологично, будто на языке синтетиков.
Брови Сергея взметнулись вверх, и он удивлённо посмотрел на Эмму. Та будто прочла его мысли.
– Она решила взять фамилию деда, моего мужа… гражданского, – пояснила она. – Вы же знаете, сейчас это модно у детей – почитать своих пращуров и брать фамилии не родителей, а дедов или даже пра‑пра‑прадедов. Козыряют друг перед другом далёкими предками. Первыми космонавтами, героями разных войн, известными изобретателями и артистами. А некоторые стараются даже заглянуть во времена князей и графов. У них в школе даже Чингисханов есть, представляете?
Она махнула рукой.
– Это всё дела давно минувших дней. Меня больше беспокоит настоящее. Во втором салоне, кажется, случилось ЧП с одной из стюардесс. Не знаете, что произошло? Возможно, инцидент тоже как‑то связан и с нежданным омоложением, и с сегодняшней сенсацией.
Сергей взвесил, насколько могут эти слова иметь под собой основу, но потом решил не рисковать и лишь пожал плечами.
– Я не врач. Повторюсь, я простой таксист.
Эмма сверкнула глазами и внимательно на него посмотрела.
– Такой уж простой?
Эти слова заинтересовали Свиридова, и он встал ближе.
– Женщину не проведешь, она сердцем чует, – проговорил финансист и подмигнул Эмме. Однако та лишь холодно ему улыбнулась.
– Мне показалось, что моё имя вам… хорошо знакомо, – продолжила Эмма. – У вас было такое выражение лица… хотя вы пытались сделать вид, что это не так. Во всяком случае, вы не так уж удивились, услышав странное сочетание европейского имени, латинского отчества и русской фамилии. А это наводит на мысли…
Сергей натянул на лицо свою самую простецкую улыбку.
– Возможно, мы встречались или я вас когда‑то подвозил, – сказал он, а потом посмотрел ей прямо в глаза, надеясь добраться до самых глубин её души. – Даже во Вселенной с бесчисленными ветвями реальности совпадения неизбежны.
По лицу Селиверстовой пробежала тень. Она задумалась, а потом рассмеялась и погрозила ему пальцем.
– Кто же не знает профессора Селиверстову? – улыбнувшись, сказал Сергей. – Светило российской инженерной мысли. Ваши труды по термоядерному синтезу обязательны к прочтению для тех, кто желает следить за развитием космической программы Земли. Хотя бы в качестве любителя.
Он склонил голову в лёгком поклоне. К его облегчению, обмен прощупываниями на этом закончился. Они говорили о самом полёте, о Луне, о термоядерном синтезе и об анекдотических случаях из жизни таксистов – одной из немногих профессий, где люди всё ещё должны хорошо разбираться в психологии. Сергей ловил каждое её слово, каждый жест и улетал в небеса всякий раз, когда она ему улыбалась.
Разговор прервал скрежет, послышавшийся со стороны кабины пилотов. Шлюзовая дверь открылась, и в общий зал вышел командир шаттла собственной персоной.
Он подошёл к столику, на котором стояли закуски и напитки, и налил себе большой бокал розовой жидкости, помогавшей экипажу и пассажирам справиться с незначительной дозой радиации, получаемой в полете.
Снова заиграла музыка, Сергей вопросительно посмотрел на Эмму, она, пару секунд помедлив, протянула ему ладонь, и они закружились в медленном вальсе. Их движения были лёгкими, даже воздушными. Но Сергей заметил, что после каждого па она ненадолго задерживала на нем взгляд, словно старалась что‑то разглядеть.
Их единение неожиданно прервала маленькая ладошка, коснувшаяся бедра Эммы уже на третьем круге. На женщину крайне серьёзно глядела её внучка.
– Прекрати, пожалуйста. Ты же их можешь раздавить! – заявил ребёнок.
Мягко вынув свою руку из ладони Сергея, Эмма наклонилась к девочке и озабоченным тоном спросила:
– Ты же не видишь больше того ангела, правда?
– Того – уже нет, – кивнула девочка. – Но другие и сейчас на крыльях сидят. А парочка уже тут бродит. Только они… холодные. И хотят говорить, но не могут.
– Почему? – спросил Сергей.
– У них нет ртов, только свет внутри. И они дрожат.
Сергей нахмурился, но сказать ничего не успел. За спиной кто‑то хохотнул. Потом щёлкнуло, и послышался противный голос:
– Народ, вы не поверите! – Сергей резко повернулся и увидел голосящего Воропаева, тоже сумевшего пробраться в салон первого класса.
С его футболки на «жирующих буржуев» хмуро глядел Че Гевара. В зрачках мнемориста светились красные точки ‑ импланты выдавали картинку в прямой эфир инфосферы. Он вещал так громко, будто хотел докричаться с космической высоты до всех жителей Земли.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
0
Ужасное горе (исп.)
1
Подробнее с историей предыдущего знакомства героев можно ознакомиться в рассказе автора «Тайна оранжевого карлика»: https://www.litres.ru/book/vadim-klenin/tayna-oranzhevogo-karlika-72038578/
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов