Скверный король

Глава 1. Восстать из мёртвых

Стены крипты басовито дрожали, словно над ними нёсся бычий табун. Колонны заваливались с оглушительным грохотом и поднимали густые облака пыли. Казалось, гробница вот-вот рухнет и похоронит работу сотен каменщиков и резных мастеров.

– Какая сила!.. Неужели это были не глупые россказни?! – магические каналы проводили вибрации женского голоса прямо в моё сознание. Он сочился демонической истомой, придающей человеческому слову инфернальное эхо.

Мысли вяло роились в черепной коробке, подобно опарышам, что поселились в ней, но не выдержали холода подземелья. В теле не было органов чувств – глаза вытекли, уши заросли паутиной, а кожа превратилась в жухлую тряпку. Но нечто новое, нечто, данное мне слиянием с духом, позволяло проникать в суть камня, плоти, самой гробницы, в которой я и проснулся. Это эфемерное чувство представляло из себя магическую паутину, которой пронизан весь мир; именно по ней мне приходилось ползти во тьме, подобно пауку, и собирать важные крупицы информации.

Я ощущал, как вниз со сводов сыплется каменный град к ногам незваных гостей. Их беззащитная перед обвалом группа стояла совсем рядом. Кто они?

Старик, что смиренно принял судьбу, встав на колени перед моим гробом. Суккуб, увидевшая трещины, бежавшие по стенам, и предусмотрительно отошедшая в угол крипты – наиболее безопасное место. Ещё двое мужчин – здоровяк в доспехах и лысый со шрамом на голове, судя по всему, наёмники, покорно стояли на месте. На голову здоровяка упал камень, оставив заметную вмятину на его шлеме, но тот даже не пикнул.

Через минуту всё стихло, будто мама-великан перестала раскачивать земляную колыбель.

«Пролежал я немало. Пора бы и встать, познакомиться с гостями» – думал, поднимая тяжёлую ношу на ноги. В моё тело врос доспех, который некогда был блестящим. Меч, что качался в застывших от времени пальцах, напоминал выкорчеванную с поля брани железку.

С помощью маны – спасительной энергии, которая и позволила мне вернуться в мир живых, я попытался поднять веки, но они тут же осыпались пеплом. Кожа на ногах натягивалась и лопалась, доспех гремел, словно старая жестянка, когда я делал первые шаги. Опираясь на меч, как паломник опирается на свой посох, мне удалось перешагнуть стенку гробницы.

Как только обрадовался этой малой победе, осмелел и сделал широкий шаг к группе людей. Это было фатальной ошибкой: тело качнулось вперёд, едва не упало, кожа на шее надорвалась, и голова накренилась вбок, будто сломанная ветка. Руки вовремя её придержали.

– О, как это прекрасно! Я восхищаюсь вами, о забытый король, но дело ваше в запустении! – он повернулся к своим спутникам, которые были равнодушны к речам старикам. – Возликуем же, смертные! Грядут перемены в первую очередь в наших сердцах, а потом уже – в остальном мире!

– Э-э-э… – промычал один из наёмников и проронил слюну в пыль. Это вмиг разрушило помпезный фарс оратора. Суккуб, что стояла в мантии на голое тело, указала на меня рукой, и глаза её тут же запылали красным огнём:

– Схватите живого мертвеца! Я высосу его без остатка!

Всё походило на карнавальное представление или бредовый сон.

«Поистине королевский приём! Но раз я восстал, значит, они дали мне сил на последний рывок. Других смертных здесь нет. Миловать их за помощь или казнить за дерзость?..»

– Дамы в приличном обществе не дают таких обещаний, – я попытался усмехнуться, но губы порвались, подобно иссохшей бечёвке. О голосовых связках и речи быть не могло: они давно потеряли свою силу. Сыпать остротами приходилось, создавая магические вибрации, – я приспосабливался к жизни ходячего трупа удивительно быстро.

Приказ суккуба отрезвил наёмников, заставил их двигаться, как вполне полноценных людей. Они достали оружие и остервенело ринулись на меня.

Мне удалось изучить нападавших. Здоровяк обладал тупым лицом, покрытым угрями, что выглядывало из открытого шлема. Как только он получил приказ, то опустил забрало, поднял свой двуручный топор и с бычьей смелостью рванул на меня. Второй наёмник, что со шрамом, махал кинжалами, будто возница, что торопится и потому безумно хлещет коней. Он был норовистым и прытким.

Входной люк, ведущий наверх, в склеп, был проломлен.

«Будь моё тело проворнее, я бы просто сбежал. Ни к чему делать из мертвеца ещё более мёртвого. Однако, эти двое гадов меня легко настигнут. Придётся дать им бой»

Тело моё было сковано столетиями забытья. И однако в руке у меня сидел меч, который за столетия потерял свою силу, но не стал бесполезным.

«В руках мастера, пускай и полусгнившего, даже железяка – смертельное оружие» – я себя успокаивал, хотя мои озябшие пальцы едва сжимали рукоять меча. Встав в грозную позу, я приготовился отражать атаку. Наёмник со шрамом взмахнул кинжалом, но мне удалось отступить, и лезвие пролетело в сантиметре от моей щеки. Однако враг не ожидал ответного удара: я сумел вложить вес мёртвой туши в резкий удар кулаком. Холодные костяшки врезались в нос наёмника, из которого хлынула кровь, и смелец рухнул в метре от меня на спину.

– Кровь на моих руках давно высохла. Но раз вы так хотите, придётся вспомнить былое, – прорычал я, испытывая дикое удовольствие от боя. Мне не приходилось сражаться в мёртвом теле. Это был вызов, достойный короля. Эйфория дополнялась сознанием того, что план шёл как надо: дух поглощён, благодаря чему я сумел выжить в Тенебриуме. Кроме того, вовремя явились странные почитатели, которые и дали мне ту силу, что помогла поднять тело на ноги. Странно только, что после ритуала они захотели моей смерти.

– Что вы делаете?.. Остановитесь, Хаггеш! Это ведь король Моргрей! – чуть не плача крикнул старик. Суккуб в одно мгновение оказалась перед ним, резким ударом пробила его грудную клетку и вырвала из неё сердце. Бедняга держался на ногах пару секунд, глядя в пространство через тело своей убийцы, затем, прозрев, в ужасе посмотрел на её рога. Он едва слышно вымолвил:

– Ты! Обманщица! Как я был слеп!..

После чего лёг на землю так медленно, словно собирался отдохнуть. Тело застыло.

– Жертва своего престарелого мозга, – с отвращением сказала суккуб мертвецу. После взглянула на меня с кровожадной улыбкой, сжала в когтистой руке его сердце, истекающее кровью, и бросила к ногам наёмников вместе с приказом:

– Схватить мешок с дерьмом! Кто сделает это первым, получит всё, что захочет!

Мои противники были слишком смелыми. Для суккуба я был подобен старику, которого она с лёгкостью выпотрошила. И я воспользовался своей репутацией мертвеца: подогнул ноги, сделал вид, что падаю, заставив наёмников, вожделеющих свой приз, слепо ринуться в атаку.

Глава 2. Цепь душ

Как только они приблизились, я скинул себя овечью личину: встал в полный рост и приготовился к атаке. Мой ход не ошеломил наёмников.

«До чего стойкие бойцы! Их не испугать!»

Из шлема здоровяка донёсся гудящий рёв. Топор свистнул, описав боковую дугу. Лязгнула застарелая сталь, отразив удар рубища, и мой меч превратился в жалкий огрызок. Иссохшие связки затрещали от напряжения, словно струны, что вот-вот порвутся.

«Пасовать нельзя: без оружия, с разваливающимся на куски телом долго не протяну»

Топор с грохотом опустился, и рассёк мою ступню. Усилив маной заплесневелые лёгкие, я резко выдохнул, послав двухсотлетний зуб вперёд. Тот со свистом залетел в глотку здоровяка, после чего кадык его начал ходить вверх-вниз, пытаясь сглотнуть. Мой противник колотил себя в грудь, пытаясь вдохнуть воздуха, но литая кираса стала преградой.

– Что такое? Помочь? – съязвил я, но вместе с тем из моего рта вылетело ещё пару зубов.

«Я рассыпаюсь от каждого мельчайшего действия, как гнилая луковица! Как это низко для Его Величества короля Белогорья и Гардарики! Смешно!»

Мне хотелось поиздеваться над врагами, стать частью большого комедийного представления, чтобы развеять тоску после двухсотлетнего прозябания в Тенебриуме. Однако тело не ждало – мана давала лишь время, но не новую жизнь.

Я воспользовался замешательством здоровяка и сделал мощный удар ногой ему в живот. Зуб вылетел изо рта, будто пробка из бутылки. На кирасе теперь красовалась серьёзная вмятина, но противник всё ещё стоял на ногах.

Тут подбежал наёмник со шрамом, и начал колоть меня кинжалами. Я отпрыгнул назад, оценивая тактику боя.

«Здоровяк медлителен, но топор в его руках может уничтожить меня одним ударом. Со шрамом – вертляв и быстр. Нужно разобраться с первым, –он сам себя загонит в ловушку»

Дубовыми, негнущимися пальцами я начал выводить линии руны третьего порядка Иса – «паралич». Каждая черточка давалась мне усилием воли. Мана стекала с кончиков пальцев, как пот. Наёмник со шрамом безуспешно резал моё тело. Лезвия вонзались в высохшую плоть, не встречая ни крови, ни крика. Очевидное преимущество мертвеца – бесчувственность. За время, пока здоровяк приходил в порядок, а его товарищ пытался превратить меня в решето, я закончил начертание и пробудил руну. Мана вырвалась с лёгким шипением, окутав моё тело бледным сиянием. Очередной удар наёмника, и заряд, как вспышка молнии, заставил его тело застыть. Глаза выражали дикое недоумение, будто в ответственный момент он напрудил в штаны. Осколком меча я лениво перерезал его глотку. Бедняга, придя в себя, начал хлопать ртом, как выброшенная на сушу рыба, и трупом свалился на пол крипты.

Лицо Хаггеш – рогатой одержимой, превратилось в злобную маску, когда я расправился с одной из её кукол. Изо рта виднелись белоснежные клыки. Она неотрывно следила за нашим боем.

– И ты надеялась так просто меня заполучить? – прогремел мой голос, сотканный из вибраций и скрежета. – Вы пришли сюда воскресить меня или умереть от моей руки?

Она не ответила. Вместо этого её укоризненный взгляд упал на громилу.

– Ты, дуболом! – её голос стал низким, обволакивающим, в каждом слове звенела приказная сила. – Заставь скелета плясать под твой топор! Продолжишь быть идиотом – даже пятку свою вылизать не дам!

Глаза воина расширились от животного страха, смешанного с болезненным возбуждением. Он вперил в моё гнилое тело взгляд, сжал рукоять топора и обрушился шквалом ударов. Одновременно с ним напала и Хаггеш. Она имела длинные, загнутые книзу когти, как у какой-то ведьмы. Её намерения читались легко: приблизиться, взять врасплох, но не разрушить моё тело.

«Логично» – подумал я. – «Без тела моя душа просто растворится в межплановом пространстве»

Громила прыжком приблизился и снова взмахнул топором. Я смог уклониться. Следуя инерции, он рванул вперёд и схватил меня своей лапой.

Мне удалось резко дёрнуть плечом, освободившись. Тогда неприятель оскалился, снова занося топор. Я попытался прыгнуть в сторону, но дряхлые ноги подвели: тело свалилось на пол, придавленное остатками лат. Лезвие со свистом обрушилось вниз. В последний момент мне удалось оттолкнуться от земли, благодаря чему рубило скользнуло по моему наплечнику, и вонзилось в каменный пол. Мёртвая плоть не пострадала, чего не скажешь о латах: они образовали на полу груду ржавого металла. Я послал заряд маны по телу и с трудом поднялся.

Теперь на моём теле была лишь истлевшая туника. Никакой защиты, зато и никакой тяжести. Обрадовался я рано: левая рука тут же отвалилась, будто следуя собственной прихоти. Удар разрубил не только наплечник.

– Идиот! Не тронь его! Он мне нужен живым! – закричала Хаггеш и её лицо сморщилось от бешенства.

– Ты немного опоздала. Живым я был до твоего рождения, – процедил я.

– С-слушаюсь, госпожа! – испуганно пробубнил её слуга, который был втрое больше самой Хаггеш. Мне удалось воспользоваться его промедлением: отпрыгивая, чтобы не попасть под удар топора, я уколами мечами наносил на его доспехе линии руны третьего порядка Драугрбрин – «теневое смещение». Как только руна была готова, сделал очередной укол, но уже не лезвием меча, а своим пальцем, и пробудил магический знак. Линии загорелись синим магическим светом. Суккуб с интересом наблюдала за происходящим, будто актёр, ждущий своей сцены.

Наконец, руна раскрылась в полную мощь. Кинувшись на меня, здоровяк совершил величайшую ошибку в своей жизни. Осколок моего меча не встретил никакого сопротивления. Кираса его замерцала, потеряла материальную суть. Здоровяк продвинулся ещё ближе, не имея возможности отступить. Моя рука вошла в его брюхо по локоть. Из шлема раздался сдавленный всхлип.

Могучее тело не могло бесконечно сопротивляться смерти. Он рухнул на колени, шлем слетел, а щетинистому подбородку побежала струйка крови. В последний момент взгляд умирающего будто прояснился: мутное забвение сменилось шоком, а затем щемящим ужасом. Здоровяк медленно закрыл глаза, а тело его так и осталось сидеть в позе трагичной скульптуры.

«Теперь мы один на один. И очевидно, что двое умерших были под влиянием её магии. Вот почему они не боялись и шли напролом»

Бой измотал меня. Куски кожи начали опадать на пол крипты. Держать тело собранным становилось всё сложнее. Как только суккуб приблизилась, я неуклюже отпрыгнул назад и, пятясь, начал размахивать осколком меча, чтобы она не приближалась. Но замысел был хитрее: в это время носком ботинка я чертил руну четвёртого порядка Перто – «громовая клетка». Я кружил на пыльном полу, пока демоница старалась подгадать момент для атаки. Наконец, незаметный глазу знак был готов.

– Дурак… В этом теле ты не сможешь долго сопротивляться. Скоро ослабнешь! Вот тогда-то мы и поиграем!.. – кровожадно улыбнулась Хаггеш и сделала прыжок.

Её нога задела линию руны. Яркая вспышка озарила крипту, после чего по телу суккуба побежали белые искры молний. Мышцы сжались от судороги, лицо исказилось, огонь в глазах погас. Дух потерял власть, и облик суккуба дрогнул, на мгновение показав испуганное человеческое лицо.

– Ты недооцениваешь мёртвых, – сказал я, приближаясь к оцепеневшей демонице. Даже без зрения мне было ясно её великолепие: тело, будто вылепленное искуснейшим скульптором.

«Она сильна, но посадить её на поводок мне под силу. Нужно узнать, что произошло за последние двести лет»

Пока Хаггеш не пришла в себя, я начертал на её плече руну Гебо – «цепь душ» и такую же – на своей обнажённой ключице. Руны пробудились, после чего меж нами натянулась невидимая цепь. Всё, что было в суккубе: бешеный стук сердца, клубок злости и страха, бесконечная жажда власти и силы – стало явным. Когда она очнулась от оцепенения, её острые когти скользнули по моей щеке, оставив царапины.

– Я ничего не чувствую, – попытался пожать плечами, но вышел лишь надломленный скрип. Она замерла. На её щеке проступили две красные полосы.

– Что это?.. Что за магия, труп?! – она провела пальцами по лицу, и увидела на них кровь. Царапины были в точности такими же, что на моём лице.

– Теперь мы связаны. Уничтожишь моё тело – сама умрёшь. Вздумаешь поглотить мою душу – лишишься своей. Ты на незримой цепи.

Хаггеш прикусила губу до крови. Я тут же почувствовал солёный вкус во рту – магическое чутьё, словно костыль для безногого, давало такую возможность.

– Блефуешь?.. – прошипела суккуб, но в её голосе язвило сомнение. – Нечего мне пудрить мозги!

Она подняла руку, и в её ладони вспыхнул сгусток багровой энергии. Как только она вонзила его в мою грудь, нити первоматерии – демонической силы, начали проникать в моё тело.

– Ты пытаешься откусить больше, чем поместится в твоём рту, – сказал я, чувствуя, как цепь руны натягивается, превращаясь в петлю. Рука Хаггеш отлетела назад, а её собственный заряд первоматерии сбил её с ног.

– Агх!..

«Как славно, что не поверила. Не подумав, она отдала мне часть своей силы»

– Смейся, пока можешь, – оскалилась суккуб, поднимаясь на ноги. – Тебе не жить, какими бы фокусами ты ни владел! – овладев собой, она через силу улыбнулась и стервозно выкрикнула: – Жаль! Наш роман закончится, так и не начавшись!

– Увы, из тебя выйдет незавидная невеста… И не пытайся сбежать. Если цепь разорвётся, ты умрёшь.

– Что?! В этом мире нет такой силы! – выкрикнула она, как капризный ребёнок, и разразилась гневом: – Я, Хаггеш, веду целые империи к упадку! Цари преклоняются передо мной, бросают своих жён, приносят мне в жертву тысячи мужчин! Один щелчок моих пальцев, и тебя разрубят на куски, доисторический идиот!

Пускай моя оболочка была невозмутима, внутри я смеялся.

«Она подобна королю, потерявшему корону: власти уже нет, но привычка к ней осталась. Как это знакомо…»

– Факт не изменишь – ты в плену. И увы, твоя магия не сработает на труп.

Хаггеш фыркнула и отвернулась, услышав мои слова. Её сердце бешено колотилась, а первоматерия циркулировала по каналам её тело, и собиралась в душе.

«Готовится к последнему удару. Надеюсь, она не настолько глупа»

Суккуб выдохнула, и тело её расслабилось.

– Проводишь меня до города, и я тебя освобожу, – предложил я.

В её глазах мелькнул хитрый огонёк. Теперь она поняла правила игры. Ставки – наши жизни.

– Отличный план, – сказала она медовым голосом. – Так и сделаем.

– Как ты сюда попала? Кто тебя послал? – спросил я.

Хаггеш молча, с любопытством смотрела на меня. Она задала встречный вопрос после недолгого размышления:

Глава 3. Странный дуэт

В гробнице царил бардак: трупы, кровь, разрушенный гроб. У меня не было ничего, кроме трухлявого тела. Я решил обследовать мёртвых в поисках ответа на вопрос: «Как в мою крипту смогла попасть эта группа?»

У старика под плащом оказался дневник. Пролистав его, я понял: он был историком, служил роду Григорьевых и скопил целое состояние, чтобы провести ритуал по моему воскрешению. Он знал, насколько сложно попасть в склеп забытого короля, а потому взял с собой Хаггеш, и тем самым пошёл на колоссальный риск. С её помощью ему и удалось разрушить усиленную рунами дверь. Чуть ниже на пожелтевшей от времени странице был нарисован стальной замок с подписью: «Вот Могрей вернётся и всё будет так, как надо!»

Я глянул на тело старого мечтателя, что распласталось на земле.

– Ты его знала? – спросил я, чувствуя каплю сожаления в душе.

«Мой верноподданный отважился на самоубийственный замысел. Люди жаждут моего возвращения. Я не могу их подвести»

– Нет, – бросила Хаггеш, даже не взглянув в мою сторону.

«Не самый сговорчивый пленник. Впрочем, сейчас важнее найти вместилище для души. Тело, словно драккар с пробоиной, тянет на дно»

Под своей туникой я нащупал старую походную сумку. Кожаная поверхность нисколько не поизносилась, а её ручки, сплетённые из шерсти буйволов, могли выдержать вес самого буйвола. Внутри лежало ожерелье из зубов вождей покорённых племён.

«Больше пятидесяти племён… Десять лет кровопролитной войны, бесконечных переходов по ледяным пустыням, морозным горам, скалистым ущельям. Это был настоящий кошмар. И всё же те победы ничего не изменили»

Я положил дневник историка в свою сумку. У мертвеца со шрамом нашёлся голубовато-прозрачный кристалл. Он излучал мерцающий свет, а от его поверхности исходила холодная магическая аура.

«Артефакт?»

Мои дряхлые пальцы коснулись его, и тут же почувствовали тепло разливающейся маны. Я позволил ей проникнуть в тело приятной струйкой, которая ласкала его, словно тёплый ручеек. Как только убедился, что это не опасно, высосал кристалл без остатка. Он развалился на мелкие кусочки, потеряв свою силу.

«Мана, заточённая в природной форме. Это не человеческая работа. Это – продукт демонической силы»

Топор громилы был слишком громоздким. Поднять его – означало для меня лишиться единственной руки. А вот кинжал наёмника со шрамом выглядел более привлекательным.

«Он может спасти меня, когда не останется маны для пробуждения рун. А случится это очень скоро»

– Умно, – усмехнулась Хаггеш, увидев, как я подбираю оружие. – Кинжал тебе очень пригодится с одной-то рукой. Право, королевской глупости нет предела!

– Получилось очень смешно для той, кто сидит на цепи.

Она запылала: сжала кулаки, тяжело задышала, словно ей нанесли смертельную обиду, но через секунду расслабилась и торжествующе улыбнулась:

– Будь ты живым мужчиной, это ты бы сидел у меня на цепи.

Я скользнул взглядом по трупам, что оставила после себя Хаггеш:

– Действительно, от женщин всего два спасения: монастырь и оскопление…

Суккуб скривила рот и отвернулась.

«Смертоносность в сочетании с обидчивостью – странная комбинация»

У второго наёмника нашлось ещё несколько кристаллов. Убрав их в сумку, и повесив её на плечо, я почувствовал вес непосильной для своего тела ноши. Хаггеш в это время покачивала ногой и косилась на меня, словно предугадывая мою просьбу.

«Обойдешься, грязная чертовка! Отдать тебе кристаллы – равно что вложить меч в руку врага!» – подумал я и усилил тело маной, чтобы самостоятельно нести сумку. На выходе из склепа лежал ещё один труп. То был парень в простой рубахе, на которую были натянуты части кожаного доспеха. Умер он совсем недавно, кровь не успела запечься.

– А он здесь откуда? – спросил я.

– Он был в числе светоходов. Просто не захотел подчиняться моим приказам.

– Светоходов?

Хаггеш вздохнула:

– Долгая история. Пойдем уже, огарок, век твой короток.

«Как ни мерзка одержимая, она права – живое тело сейчас важнее, чем ответы»

Хаггеш накинула на себя мантию и пошла к выходу из крипты. На её одеянии был вышит необычный символ, который я распознал с помощью магических каналов: дуб, на стволе которого зиял большой глаз. Длинные корни охватывали весь мир людей, а крона держала облака и опутывала небосвод.– Дамы вперёд, – сказал я, с трудом делая реверанс и едва не падая.

– Что это за знак на твоей мантии? – поинтересовался я.

– Это символ служителей богов. И я – одна из них.

– Служителей богов?.. Каких богов? И каким образом ты, суккуб, затесалась в жрецы?

– Я не обязана тебе ни в чём отчитываться.

– Не обязана?.. Не забудь, что мне решать, выживешь ты или нет.

– Короли… – она вздохнула, покачав головой. – Те боги, против которых ты боролся, победили в священной войне. Триумф! – она театрально распростёрла руки к небу. – Твои статуи тут же снесли, а на их месте возвели статуи богов. Моргрей, как принято сейчас считать, был всего лишь мятежным безумцем, восставшим против божественных заветов. Теперь в каждом уголке королевства поклоняются небесному пантеону. Твоего возвращения никто не желал. Кроме, конечно, полоумного деда, что упокоился в этом склепе.

Суккуб только того и хотела, чтобы меня уколоть. И ей это удалось.

«Поклоняться ужасным чудищам, что выдают себя за богов? Уму непостижимо! Но она явно врёт. Мои сторонники повсюду. Люди помнят правое дело!»

Однако я уяснил, что впредь нужно проявлять разумную осторожность. С помощью грязных сплетен можно доблестного воина сделать распоследним негодяем.

– Сковал меня каким-то заклятьем… Так вот какие мужчины пошли? Правильно говорят: не осталось ни чести, ни рыцарей! – возмущалась Хаггеш, поднимаясь наверх. Я следовал за ней.

– Закрой свою пасть, демоница.

– Знаешь, а я ведь и твоё холодное тело могла бы согреть… Нет вещей, которые мне не под силу.

– Закрыть рот – для тебя не под силу.

Лоб суккуба исказили морщины недовольства, но она замолчала. Мы поднялись на поверхность. Мне пришлось провести ещё больше маны по магическим каналам, чтобы изучить открывшуюся местность, и я понял, что сделал это зря.

На месте моего склепа, возведённого по чертежам лучшего архитектора Веландрии, лежали руины. Камни, некогда отёсанные с математической точностью, были разбросаны, будто детские кубики. Но поразило меня другое: вся округа будто покрылась чёрным пеплом. Земля превратилась в безжизненную пустошь, а деревья и кустарники приобрели зловещий, болезненный вид; их ветви скрючились, как пальцы утопленника. В памяти всплывали живописные картины: зелень берёз, изумрудные луга, лесные опушки, полные птичьего гомона. Теперь же от всего этого веяло лишь могильным холодом и запахом тления, который моё чутьё улавливало острее любого живого носа.

– Когда-то эти земли были плодородными… – с тоской сказал я, пытаясь найти хоть островок жизни в царстве смерти.

Хаггеш усмехнулась, выдержав паузу:

– Привыкай. Завеса истончилась, и в плане людей начали открываться иномирские врата. Эта сила поглощает саму природу. Земли, которые пали под её натиском, теперь зовут мертвопольем. Неужто тебе это неизвестно?

– Не было возможности почитать свежих газет.

– Забавно, Крандос ничего не рассказал. Тогда тебе предстоит ещё многое узнать, – она цокнула, покачав головой. – И берегись тварей, что здесь повсюду рыщут.