Скверный король

Глава 3. Странный дуэт

Я вернулся в реальность.

«Хотя, можно ли назвать такое существование реальностью?..»

Король Моргрей теперь был лишь бледной тенью самого себя. Вся моя мстительная ярость поизносилась, пока я делил узел Тенебриума с Крандосом. Заточение учит смирению, делает из самого непокорного воина мыслителя.

Рядом сидела Хаггеш. Она была выражением всей мерзости богов: похотливая интриганка, которая пользуется людским телом, как ресурсом. Но самое страшное – люди и сами легко поддаются пороку.

«Нельзя позволить себе утонуть в тёмных мыслях…»

В гробнице царил бардак: трупы, кровь, разрушенный гроб. У меня не было ничего, кроме трухлявого тела. Я решил обследовать мёртвых в поисках ответа на вопрос: «Как в мою крипту смогла попасть эта группа?»

У старика под плащом оказался дневник. Пролистав его, я понял: он был историком, служил роду Григорьевых и скопил целое состояние, чтобы провести ритуал по моему воскрешению. Он знал, насколько сложно попасть в склеп забытого короля, а потому взял с собой Хаггеш, и тем самым пошёл на колоссальный риск. С её помощью ему и удалось разрушить усиленную рунами дверь. Чуть ниже на пожелтевшей от времени странице был нарисован стальной замок с подписью: «Вот Могрей вернётся и всё будет так, как надо!»

Я глянул на тело старого мечтателя, что распласталось на земле.

– Ты его знала? – спросил я, чувствуя каплю сожаления в душе.

«Мой верноподданный отважился на самоубийственный замысел. Люди жаждут моего возвращения. Я не могу их подвести»

– Нет, – бросила Хаггеш, даже не взглянув в мою сторону.

«Не самый сговорчивый пленник. Впрочем, сейчас важнее найти вместилище для души. Тело, словно драккар с пробоиной, тянет на дно»

Под своей туникой я нащупал старую походную сумку. Кожаная поверхность нисколько не поизносилась, а её ручки, сплетённые из шерсти буйволов, могли выдержать вес самого буйвола. Внутри лежало ожерелье из зубов вождей покорённых племён.

«Больше пятидесяти племён… Десять лет кровопролитной войны, бесконечных переходов по ледяным пустыням, морозным горам, скалистым ущельям. Это был настоящий кошмар. И всё же те победы ничего не изменили»

Я положил дневник историка в свою сумку. У мертвеца со шрамом нашёлся голубовато-прозрачный кристалл. Он излучал мерцающий свет, а от его поверхности исходила холодная магическая аура.

«Артефакт?»

Мои дряхлые пальцы коснулись его, и тут же почувствовали тепло разливающейся маны. Я позволил ей проникнуть в тело приятной струйкой, которая ласкала его, словно тёплый ручеек. Как только убедился, что это не опасно, высосал кристалл без остатка. Он развалился на мелкие кусочки, потеряв свою силу.

«Мана, заточённая в природной форме. Это не человеческая работа. Это – продукт демонической силы»

Топор громилы был слишком громоздким. Поднять его – означало для меня лишиться единственной руки. А вот кинжал наёмника со шрамом выглядел более привлекательным.

«Он может спасти меня, когда не останется маны для пробуждения рун. А случится это очень скоро»

– Умно, – усмехнулась Хаггеш, увидев, как я подбираю оружие. – Кинжал тебе очень пригодится с одной-то рукой. Право, королевской глупости нет предела!

– Получилось очень смешно для той, кто сидит на цепи.

Она запылала: сжала кулаки, тяжело задышала, словно ей нанесли смертельную обиду, но через секунду расслабилась и торжествующе улыбнулась:

– Будь ты живым мужчиной, это ты бы сидел у меня на цепи.

Я скользнул взглядом по трупам, что оставила после себя Хаггеш:

– Действительно, от женщин всего два спасения: монастырь и оскопление…

Суккуб скривила рот и отвернулась.

«Смертоносность в сочетании с обидчивостью – странная комбинация»

У второго наёмника нашлось ещё несколько кристаллов. Убрав их в сумку, и повесив её на плечо, я почувствовал вес непосильной для своего тела ноши. Хаггеш в это время покачивала ногой и косилась на меня, словно предугадывая мою просьбу.

«Обойдешься, грязная чертовка! Отдать тебе кристаллы – равно что вложить меч в руку врага!» – подумал я и усилил тело маной, чтобы самостоятельно нести сумку. На выходе из склепа лежал ещё один труп. То был парень в простой рубахе, на которую были натянуты части кожаного доспеха. Умер он совсем недавно, кровь не успела запечься.

– А он здесь откуда? – спросил я.

– Он был в числе светоходов. Просто не захотел подчиняться моим приказам.

– Светоходов?

Хаггеш вздохнула:

– Долгая история. Пойдем уже, огарок, век твой короток.

«Как ни мерзка одержимая, она права – живое тело сейчас важнее, чем ответы»

Хаггеш накинула на себя мантию и пошла к выходу из крипты. На её одеянии был вышит необычный символ, который я распознал с помощью магических каналов: дуб, на стволе которого зиял большой глаз. Длинные корни охватывали весь мир людей, а крона держала облака и опутывала небосвод.– Дамы вперёд, – сказал я, с трудом делая реверанс и едва не падая.

– Что это за знак на твоей мантии? – поинтересовался я.

– Это символ служителей богов. И я – одна из них.

– Служителей богов?.. Каких богов? И каким образом ты, суккуб, затесалась в жрецы?

– Я не обязана тебе ни в чём отчитываться.

– Не обязана?.. Не забудь, что мне решать, выживешь ты или нет.

– Короли… – она вздохнула, покачав головой. – Те боги, против которых ты боролся, победили в священной войне. Триумф! – она театрально распростёрла руки к небу. – Твои статуи тут же снесли, а на их месте возвели статуи богов. Моргрей, как принято сейчас считать, был всего лишь мятежным безумцем, восставшим против божественных заветов. Теперь в каждом уголке королевства поклоняются небесному пантеону. Твоего возвращения никто не желал. Кроме, конечно, полоумного деда, что упокоился в этом склепе.

Суккуб только того и хотела, чтобы меня уколоть. И ей это удалось.

«Поклоняться ужасным чудищам, что выдают себя за богов? Уму непостижимо! Но она явно врёт. Мои сторонники повсюду. Люди помнят правое дело!»

Однако я уяснил, что впредь нужно проявлять разумную осторожность.

«Если многие и вправду считают меня безумным мятежником, то нужно держать язык за зубами о своём прошлом. По крайней мере, пока не найдутся истинные мои сторонники» – размышлял я, пока Хаггеш поднималась по лестнице склепа передо мной.

– Сковал меня каким-то заклятьем… Так вот какие мужчины пошли? Правильно говорят: не осталось ни чести, ни рыцарей! – возмущалась она, поднимаясь.

– Закрой свою пасть, демоница.

– Знаешь, а я ведь и твоё холодное тело могла бы согреть… Нет вещей, которые мне не под силу.

– Закрыть рот – для тебя не под силу.

Лоб суккуба исказили морщины недовольства, но она замолчала. Мы поднялись на поверхность. Мне пришлось провести ещё больше маны по магическим каналам, чтобы изучить открывшуюся местность, и я понял, что сделал это зря.

На месте моего склепа, возведённого по чертежам лучшего архитектора Веландрии, лежали руины. Камни, некогда отёсанные с математической точностью, были разбросаны, будто детские кубики. Но поразило меня другое: вся округа будто покрылась чёрным пеплом. Земля превратилась в безжизненную пустошь, а деревья и кустарники приобрели зловещий, болезненный вид; их ветви скрючились, как пальцы утопленника. В памяти всплывали живописные картины: зелень берёз, изумрудные луга, лесные опушки, полные птичьего гомона. Теперь же от всего этого веяло лишь могильным холодом и запахом тления, который моё чутьё улавливало острее любого живого носа.

– Что произошло? Раньше эти земли были плодородными… – с тоской сказал я, пытаясь найти хоть островок жизни в этом царстве смерти.

Хаггеш усмехнулась, выдержав паузу:

– Привыкай. Завеса истончилась, и в плане людей начали открываться иномирские врата. Эта сила поглощает саму природу. Земли, которые пали под её натиском, теперь зовут мертвопольем. Неужто тебе это неизвестно?

– Не было возможности почитать свежих газет.

– Забавно, Крандос ничего не рассказал. Тогда тебе предстоит ещё многое узнать, – она цокнула, покачав головой. – И берегись тварей, что здесь повсюду рыщут.

«Дела в королевстве ещё хуже, чем мне казалось… Похоже, боги перешли в наступление»

Всё изменилось настолько, что я не узнавал родную провинцию. Однако я точно помнил, что ближайший город к моей усыпальнице – Стальград. Суккуб повела меня к нему. Сначала мы молча преодолели чёрный отлогий холм, чтобы сократить путь, потом поднялись к подножию горы. Каменные гиганты высились над нами, словно боги. И всё же они напоминали мне самого гигантского и мерзкого бога – Вуль’Грахота – бога морской пучины и смерти. Но сколько бы я ни проклинал победителей священной войны, они продолжали сидеть на небесах и посылать свои безумные приказы людям.

Узкими тропами мы проходили через горную цепь. Двигаться приходилось медленно. С каждым шагом я отчётливо осознавал: одно неверное движение, и хрупкий баланс магии, скрепляющий это тело, рухнет. Я прижимался ближе к скалам, цепляясь за выступы одной рукой. Когда мы оказались высоко над землёй, что-то под ногой хрустнуло. Звук дошёл по магическим каналам с опозданием. Я закачался, нога соскользнула вниз, и каменная крошка полетела вниз, разбиваясь об щетинистое подножие гор.

Хаггеш заметила мою потерю контроля, подскочила и схватила тело на руки прежде, чем оно рухнуло в пропасть.

– Это очень романтично, – сказал я, с трудом растягивая дубовые губы в подобие улыбки.

«Она не столь безумна, как другие одержимые. По крайней мере, суккуб понимает, что жизни наши неразрывно связаны»

– У тебя паук лезет из глазницы… мерзость! – лицо её выразило неподдельное отвращение, и она тут же бросила меня ближе к склону.

– Тебе же важна моя душа, а не тело! – ответил я, с усилием поднимаясь.

– Избавь меня от своего юмора!

Теперь Хаггеш шла позади, боясь упустить меня из вида. Она сжимала челюсти всякий раз, когда я покачивался над бездной и едва не падал. Мне нравилось её бесить.

«Отличный у меня компаньон. Красивый, ловкий, хитрый. Жаль только, что придётся её убить»

Мы миновали хребет и углубились в долину, изрытую лысыми холмами с угольно-чёрными верхушками. С очередной возвышенности нам открылся вид на бурную реку, чей низкий, непрерывный рокот я услышал по магическим каналам ещё за поворотом. Мы встали перед пузырящимся, хлестающим камни потоком воды.

– Хочешь, чтобы меня смыло? При таком течении я не устою! – сказал я.

– Это самый быстрый путь, – холодно парировала она. Суккуб схватила меня на руки и без лишних слов понесла через реку. Внутри я посмеялся над странностью ситуации: борец с богами, которого через стихию переносит демоница!

«Пожалуй, эту главу стоит вычеркнуть из хроник моих подвигов»

Как только мы преодолели поток, Хаггеш поставила меня на ноги, и мы двинулись дальше, поднимаясь на равнинное плато. На ней доживал свои дни полусгоревший трактир. В десятках метров от него лежало поле недавнего побоища.

– У нас нет времени всё тут разглядывать, – нервно произнесла Хаггеш, увидев, что я направляюсь к месту сражения. Мне же было до ужаса интересно, что происходит в Гардарике, моём детище, и кто здесь сражался.

«Полумёртвые – самое желанное вместилище для моей души. Они слабы, но всё ещё живы»

– Ничего страшного. У меня пока достаточно сил. Пойдём посмотрим, – ответил я. Ей не оставалось ничего, кроме как согласиться. Цепь натягивалась всякий раз, когда суккуб оказывалась от меня в десяти метрах.

Магические каналы опутывали сотни трупов, разбитые баллисты, брошенное оружие. Поле уходило за холмы, теряясь у кромки соснового леса. На выжженной земле полегли и воины, и рыцари, и ополченцы. Их кровь сливалась в багровые ручейки, заполняя впадины.

«Видимо, одно войско только начало развёртываться, выйдя из леса, когда на него обрушилась кавалерия другого. Пехота подоспела, после чего началась бойня. Победителей нет, лишь мертвые»

Знамёна валялись на земле, колыхаемые ветром. На одном, на красном фоне, – корона на фоне кровавой луны. На другом – две вороны, которые скрестили шпаги.

– Григорьевы и Фризовы… Вечно между ними вражда. Странно только, что они столкнулись в таком месте, – сказала Хаггеш, разглядывая штандарты.

«Страну пожирает демоническая напасть, а люди воюют друг с другом?! Небожители добились своего!»

– А это что за твари? – спросил я, указывая рукой на сгустки первоматерии, копошащиеся среди тел.

– Ах да… Это «чёрные».

Демоны были вдвое крупнее человека, их тела покрывала короткая чёрная шерсть. Глаза – круглые, светящиеся жёлтым, как яркие фонари. Они двигались на четырёх когтистых лапах, мускулистых и жилистых. Морды вытянутые, морщинистые, уши острые, улавливающие малейший шорох. Их зубы, массивные, как кирки каменотёсов, без труда дробили кости мёртвых. Таких было шестеро.

Они обходили меня стороной, скользя хищными взглядами по моему телу. Но больше их интересовала Хаггеш – живая добыча.

«Второе преимущество мертвеца – мало кто хочет тебя съесть»

– Почему «чёрные»? Откуда они? И как с такими тварями под боком выживают гардарийцы? – спросил я, отслеживая их перемещение.

– Говорящее название, очевидно, пошло из народа. А откуда они – сам лучше у них спроси, – ответила Хаггеш, подогнув ноги и не сводя глаз с демонов.

Чёрные сократили дистанцию. Они подбирались аккуратно, затаив дыхание, обходя нас с разных сторон, как волчья стая, чтобы взять в кольцо.

– Прикажи им уйти.

– Ты дурак? – фыркнула Хаггеш. – Каким образом?

– Ты же суккуб!

– И что? По-твоему, я могу соблазнить каждую собаку?!

Она вытащила кинжал из-за моего пояса и стала медленно отходить, громко на них шипя. Сначала я подумал, что она пытается сбежать, но потом понял её замысел: разорвать кольцо окружения, разделив противников.

Сделав шаг назад, она отразила прыжок чёрного. Резкий взмах оставил на его шкуре красную полосу, но не остановил. Зверь взмахнул лапой и откинул Хаггеш обратно в кольцо демонов. Остальные сидели, с кровожадным любопытством наблюдая за боем.

Хаггеш не успела встать, как тот же демон напрыгнул на неё. Лезвие сверкнуло, и вышло из чёрной спины. Но клинок в пузе не остановил его. Чёрный, будто не чувствуя боли, стал продвигаться ближе к суккубу, щёлкая челюстями. Хаггеш схватилась за лезвие обеими руками, и что было силы потянула вверх. Внутренности демона вывалились на её грудь.

Самый крупный из чёрных завыл, и в тот же миг вся стая налетела на Хаггеш. Она откинула мёртвого, вскочила на ноги, и начала рубить быстро и метко. Каждый взмах отсекал кусок плоти, заставлял демонов отскакивать с болезненным рычанием. Но чёрные были хитры. Они пожирали её силы молниеносными наскоками.

«Как только добыча ослабеет – её разорвут. Кто будет оберегать мою многострадальную плоть?..»

На меня они внимания не обращали. Я наблюдал, довольствуясь тем, что моя сгнившая плоть не в их меню. Но без Хаггеш мне было не добраться до города.

Я испустил громкий рёв, воздействовав на магические каналы. Он разнёсся эхом, пугая птиц, что в сытом довольстве сидели на голых ветвях. Крупная ветвь обвалилась на крышу трактира, после чего оттуда донёсся чей-то испуганный: «Ай!»

Думать об этом незнакомце было некогда. Стая обратила на меня внимание, чего я и добивался. Чёрные обходили меня со всех сторон, принюхиваясь и пытаясь понять, что за диковинка перед ними. Самый нетерпеливый бросился вперёд. Я уже приготовился чертить руну, как вдруг Хаггеш подскочила и взмахом снесла ему голову. Без передышки она ринулась на остальных.

Как бы суккуб ни старалась, силы её таяли. Один из демонов сумел обхватить её сзади. Затем и другие облепили хрупкое тело, образовав чёрный шевелящийся ком. Я среагировал мгновенно. Со всей силы, на какую была способна моя оболочка, ударил Хаггеш ногой в бок. Демоны посыпались с неё, словно снег с крыши. Их ярость мгновенно переключилась на меня, а сама Хаггеш отлетела в кусты.

«В этом тухлом мешке мне не убежать, не победить их одной рукой. Остаётся лишь использовать мощную руну»

Они окружили меня вплотную. Из зубастых пастей опадали нити слюней. Вокруг разносилось шипение, которое переходило в предостерегающий рёв. Быстрым движением я начертил на земле руну четвёртого порядка Кано – «испепеление». И в тот же миг стая напрыгнула на меня со всех сторон. Как только руна загорелась синим светом, чёрных накрыла волна пламени. Земля пошла клубами, будто её рвали изнутри. Огонь, белый и беззвучный, поглотил пять тел, не оставив даже пепла.

И тишина. От чёрной земли вверх поднимались тёмные струйки дыма – единственное напоминание о произошедшем. Усилие оказалось непомерным: связь с магическими каналами тела оборвалась, и я мгновенно провалился во тьму.

Глава 4. Пока стоит мой трактир, буду стоять и я!

Что такое отсутствие жизни? Оно похоже на странный сон, в котором нет ни логики, ни смысла. Я пребывал в пограничном состоянии, душа покидала тело, кусочками пепла растворяясь в воздухе.

Воспоминания о близких – та спасительная, нежная ручка, которая возвращала меня в бытие. Все те жертвы, что случались на моём пути, не были зря. И я доказал это своим возвращением. Тонкая струйка маны потекла по узким, засохшим каналам моего тела. Задвигались пальцы, затем – рука и ноги. Душа осталась в теле. И первое, что я ощутил, – всплеск энергии первоматерии за спиной.

Демон напрыгнул и сбил меня с ног. Острые когти рвали мою грудь, мой живот, пробираясь всё глубже. Но как только они впились в то, что некогда было печенью, демон остолбенел. Зловонные пары проникли в его разум. Он прикрыл морду лапами и затрясся.

«Третье преимущество мертвеца – зловоние»

Этого мгновения хватило. Сконцентрировав ману в ноге, я оттолкнул демона. Затем раздался голос раздражённый Хаггеш:

– Моргрей!

Кинжал рассек воздух. Сделав пару шагов, я выставил руку и холодной плотью ощутил его кожаную рукоять.

Демон уже очнулся. С особой злостью он кинулся на меня, но для него всё было кончено. Описав кинжалом дугу, я снёс его зубастую голову с плеч. Позвонки разлетелись с приятным хрустом. Тело зашаталось и рухнуло на меня, придавив своей тяжестью. Силы окончательно покинули меня, а магические каналы оборвались, как перетёртая верёвка. Я безвольно лежал, словно кукла с оборванными нитями.

– С тобой всё хорошо?..

Приятный, как зимнее солнце, голос вернул меня в этот мир. Сперва показалось, что вибрации исказились и мне не удалось уловить демонический голос Хаггеш, но затем всё пояснилось – это была уже не суккуб. Передо мной сидела девушка. Рядом валялась мантия с вышитым дубом. Красная муть в её глазах растворилась, уступив место цвету, который я не видел двести лет – цвету голубого, мирного неба над Астаром.

– Что это с тобой? Ты обо мне беспокоишься?.. – я удивился переменам в одержимой. Её тело имело вид суккуба, что означало одно – дух поглотил душу человека. Но нечто человеческое всё ещё пробивалось изнутри.

Хаггеш резко встряхнула головой, будто прогоняя дрёму. Глаза её вновь налились привычным светом первоматерии, а на лице вспыхнула злая ухмылка. Она дала мне пощёчину, и на её же щеке тут же проступил багровый след.

– Это тебе за то, что меня пнул. И как в твою проеденную червями башку пришла такая идиотская идея?

– А как иначе скинуть с тебя ораву демонов? – процедил я, и звук вышел похожим на шипение ветра среди скалистой впадины. Лицо моё выразило нечто болезненное, хотя я пытался изобразить ухмылку. – Не такой ты сильный дух, раз хозяйка тела ещё борется.

Глаза суккуба расширились от неподдельного удивления. Казалось, она и сама не знала о таких вспышках чужой воли. Самодовольно усмехнувшись, Хаггеш ответила:

– Не беспокойся, Моргрей, скоро негодяйка станет мной без остатка.

Она запахнулась в мантию и отвернулась к силуэтам города, темневшим над еловым лесом.

– Идём. С каждой минутой твоё амбре всё невыносимей.

– Отнесись с пониманием. Я не мылся пару веков! – я попытался засмеяться, но получился лишь хриплый выдох, от которого кожа на животе лопнула, и на землю хлынула струя чёрной жижи. Половины внутренностей уже не было.

– Мерзость… – бросила Хаггеш и, покачивая бёдрами, начала спускаться с холма.

«Я не властен над телом, как и Хаггеш. Но радует одно – после переселения я буду единоличным владельцем своего нового жилища»

– Постой! А как же трактир? – остановил её я.

– Трактир?.. – обернулась суккуб. – Нахрен тебе нужна эта развалюха? Или мёртвых тянет ко всему отжившему свой срок?

– Просто любопытно, – солгал я. Она снова не могла мне отказать из-за натяжения цепи. Пока мы шли, я на миг закрыл глаза, и отпустил магические каналы своего тела. Всё для того, чтобы заглянуть поглубже в трактир, не заходя в него.

Опалённая постройка стояла в стороне от поля боя. Дощатая, полуобгоревшая вывеска хранила лишь конец названия: «…Архипа». Фасад будто имел два лица: мёртвое и целое. Левая сторона, почерневшая, накренилась, подгоревшие балки торчали кверху, как сломанные рёбра. Дорогое витражное стекло лопнуло и осыпалось чёрным дождём ещё во время пожара. Правая обладала привычным коричневым цветом дерева, хотя и слегка согнулась из-за нагнувшейся левой части.

С Хаггеш мы зашли внутрь. Суккуб поморщилась от запаха гари и тлена. Я же осматривался привычным способом. Дощатый пол чудом уцелел, как и несколько столов на толстых балках. От потолка остались чёрные зубья-доски. Лестница на второй этаж обрывалась в никуда. Сверху зияла дыра, в которой висел клочок серого неба.

Посреди этого распада сидел человек. Зрелый мужчина, но не старик. Усталый до мозга костей. Его шершавая ладонь походила на огромную раскалённую кочергу. Среди седой щетины выглядывала красная, покрытая волдырями кожа. Второй кисти нет – рука замотана грязным бинтом выше запястья. Одежда простая, крестьянская. Взгляд… даже без глаз я ощущал его подавленное состояние. Нижние веки мужика были влажны, а губы шептали молитву утешения. Он сидел на табурете, упёршись локтем в колено, и мутным взором обводил наши фигуры. Открыл рот, чтобы выразить досаду, но замер. Что-то в гостях было не так, и его разум, уже покорёженный горем, отказывался верить глазам.

– Приветствую, – начал я, пытаясь изобразить дружелюбие. – Что здесь случилось?

Главное уже было ясно. Этот человек – непригодный сосуд. Дряхлый, однорукий, с сознанием, вытоптанным бедами. Ритуал переселения мог разорвать его, как тонкую ткань.

«По крайней мере, он может многое рассказать. Язык-то у него на месте»

– Я не доверяю тем, кто скрывает лица! – хрипло выкрикнул мужик, когда мы вошли. Бычий взгляд упёрся в укутанную мантией Хаггеш. Слова его не произвели на неё впечатления. Тогда он с яростью ударил кулаком по столу. Тот развалился, опав на пол с сухими балками. Мужик застыл, глядя на обломки, и на его лице отразилось глубокое горе.

– Ничего не осталось… Всё прахом!

Он поднял взгляд на меня и даже не удивился.

– Должно быть, ты с того поля брани… Удивительно, как только выжил… – произнёс он с лёгкой улыбкой, словно я был его собратом по несчастью, а затем снова сорвался в крик. – Совсем как мой трактир! Как эти стены ещё стоят?!

Он смачно хлопнул себя ладонью по лбу и тяжело вздохнул.

– Тебе бы убраться отсюда, – сказал я, сочувствуя его горю.

– Я всё потерял! – кричал он, не слушая голос разума. – Даже свою руку!.. – он потряс в воздухе культей, и губы его задрожали. Он едва не рыдал.

– Значит, тебя зовут Архип? – спросил я, кивнув на вывеску.

Мужчина нахмурился, мысли его мгновенно приобрели другое направление. Он смахнул слёзы, и упрямо глянул на Хаггеш:

– Мало ли какое чудище там прячется. Я на своём веку всякого навидался. Пусть покажет, что она человек.

Архипу предстало лицо неземной красоты: белые волосы, фарфоровая кожа, бездонные голубые глаза. Черты были выверены с неестественной точностью.– Думаю, не стоит… – начал я, но Хаггеш уже сбросила капюшон.