В огне чужого мира
- Ничего, в баньку потом, дома схожу, - улыбнулся боярин. - Княгини меня веничками отходят от души, чтобы я им нервы не трепал. А пока и тазика с водой хватит.
Когда Марфа снова спустилась в подвал, таща его выстиранные вещи и две фляги, Михаил стоял голышом на дощатом полу, и обтирал себя мокрой мочалкой, смывая пот. Вытершись насухо, он облачился в уже привычную одежду.
- Вот, - протягивая ему небольшую флягу, граммов на триста, произнесла знахарка, - это то, чем я тебя поила, и что тебя временно на ноги поставило и источник твой подпитало. Извини, что мало, но я сюда весь запас очень редких травок извела. Так что по глотку, когда совсем туго станет. А вот это укрепляющее, немного сдерживает проклятие. Все, ваше сиятельство, больше я ничем вам помочь не могу.
Михаил кивнул и, проверив, на месте ли ловушки, размещенные на поясе, полез по ступеням наверх. Стоило выбраться, как его так качнуло, что он едва не загремел обратно в подпол. Но устоял. Кивнул Марфе, которая проводила его обеспокоенным взглядом, вышел наружу. Посмотрев на небо, он улыбнулся, лучше и придумать нельзя, черное солнце вставало над лесом, начинался новый день, а значит, пора идти в руины, искать золотого, без него он обречен. Хотя он бы лучше снова пообщался с серебряным.
До дома он дошел буквально за пару минут. Не сказать, что его самочувствие сильно улучшилось, слабость никуда не делась, но под небом ему было куда лучше, чем в темном подвале.
Михаил толкнул дверь, та оказалась не заперта, несмотря на то, что очень рано. Он окинул взглядом комнату. Крышка люка была опущена, а значит, Екатерина в мастерской, такова традиция, если она не там, люк всегда открыт. На кровати, свернувшись калачиком и обняв подушку, спала Ирина. Бельский с минуту смотрел на нее, потом тихонько снял с крюка свой ранец, взял со стола хлеб и копченое мясо, пустую флягу перекинул через плечо. На выходе он посмотрел на свой самострел и шпагу, доставшуюся ему от погибшего Василько, на чары сейчас надежда слабая, они понадобятся для золотого, поэтому он, прихватив оружие и колчан с болтами, тихонько выскользнул за дверь.
К воротам Михаил подошел полностью экипированный для похода в руины. Ловушки, поисковик, оружие, еда, флягу наполнил водой по дороге. Либо он справится, либо подохнет там, оскверненным он становиться не хотел. Если поймет, что все, вонзит себе нож в сердце, или прикажет Горынычу его спалить призрачным пламенем. Да, так, наверное, будет лучше. Сначала он хотел попросить помощи у Ирины, но почуял, что та не только не поможет, но и попытается его остановить, не пустить в руины, и оставил эту идею, сам справится.
- Открывай ворота, - приказал он незнакомому мужику из местных, который торчал рядом с новыми створками с самострелом наперевес.
Странно, за пару месяцев боярин успел запомнить всех жителей заставы в лицо, а вот этого мужика видел впервые.
- А ты кто такой, чтобы приказы раздавать? - набычился тот. - У меня распоряжение от воеводы Родима Несторовича, никого не пущать.
- Боярин Бельский я, - устало произнес Михаил. - Не заставляй меня сносить ворота, мне вредно напрягаться. Мне срочно нужно в руины, и некогда искать Желобова или Берга.
- Простите, ваше сиятельство, я не знал, как вы выглядите, но у меня приказ, ночью видели ксанса на опушке.
- Открывай, я одержимого в схватке убил, второго зверодух мой сжег, что мне до ксанса? Прикончу и дальше пойду.
- Михаил Иванович, ну нельзя же так, - раздался за спиной голос Желобова, - приказ у него. Но теперь, когда я тут, то можно. Открывай, Гернк.
Мужик кивнул и, отодвинув засов, толкнул створку.
- Вы куда, ваше сиятельство, собрались? - приблизившись так, чтобы никто не услышал, прошептал воевода. - Вы ж едва на ногах стоите, ветер поднимется, сдует.
- А если не пойду, умру, - так же тихо ответил Бельский, - или стану зараженным. И поверь мне, Родим, тебе сильно не понравится, если это случится.
- Но один-то зачем? Подождите минут пятнадцать, я боярина Змиева разбужу, он поможет, если вы Ирину Николаевну брать по какой-то причине не хотите.
Бельский задумался и уже хотел согласиться, когда увидел, как по улице к воротам несется княгиня Воронецкая, в сапогах и длинной ночной рубашке. Золотые волосы растрепаны, в голубых глазах сверкают молнии.
- Не успел, - вздохнул Бельский и, усевшись на лавку возле лестницы, ведущей на стену, приготовился к разносу. - Теперь точно объясняться придется.
- Может, оно и к лучшему? - с едва заметной улыбкой произнес Родим. - Негоже одному шляться, тем более в таком состоянии.
- Ты! - возмущенно выкрикнула Ирина, останавливаясь перед ним и гневно уставившись на Бельского. - Почему не разбудил?
- Зачем? - с улыбкой спросил Михаил. - Чтобы ты меня отговаривала? Не надо мне этого, все равно пойду. Кстати, доброе утро, милая, я очень рад тебя видеть. Но если тебе не хочется стать вдовой, тогда мне нужно поймать золотого, иначе все, кончусь через сутки.
- Жди, - потребовала она, видимо, что-то в голосе мужа изменило ее мнение, поскольку она ведь изначально не хотела его отпускать, - я быстро соберусь, вместе пойдем.
- Хорошо, - согласился Бельский.
Воронецкая резко развернулась, так, что длинный подол ночнушки крутанулся, продемонстрировав ему великолепный голый зад. В голову полезли всякие фривольные мысли, но сейчас было не до этого. Как себя скверна поведет, никто не знал, так что лучше не рисковать, да и силы были не те, на темперамент Ирины Николаевны его точно не хватит.
- Составить компанию, ваше сиятельство? - поинтересовался Родим.
Михаил подвинулся, уступая место.
- Что интересного за две седьмицы случилось?
- Да ничего особенного, Михаил Иванович, - вздохну Желобов. - Местные из Ксанса были с посольством, просили передать, что в большом долгу перед вами. Если бы не вы, то этот одержимый сначала бы их изничтожил, потом бы сюда явился, и, учитывая, что он с вами сделал, не уверен, что застава выстояла бы против него, да и не один он явился. Так что вы теперь герой.
- Наверняка, - согласился Бельский, вспомнив тяжелейший поединок с Асааром, откинувшись спиной на каменную стену и прикрыв глаза. - Силен был, поганец. Только если зверьми его, все вместе.
- Кстати, вы ведь, наверное, еще не знаете, Екатерина Федоровна опыты делала, зверодухов заражала и лечила. Так вот, обычные фиолетовые и алые ей очень подвержены, а на черных зверодухов не действует совсем, два дня наблюдали, никаких изменений.
- Знать бы раньше, - с грустью произнес Бельский, - выпустил бы на этого Асаара своего двойника, может быть, и не страдал бы сейчас от проклятия.
- Да уж, знать бы раньше, - тяжело вздохнув, согласился Родим.
- Какие еще новости? Откуда новичок взялся? - он мотнул головой в сторону стража, который стоял с самострелом около приоткрытых ворот.
- А это очень интересный мужик. Его к нам Гиретт привез, из беженцев он, его скверна не коснулась, в сарае его нашли, вот его к нам и сплавили. Екатерина Федоровна его обследовала, никакого заряжения. - Воевода покосился на мужика, до которого было метров десять, и, понизив голос до шепота, произнес, - жена ваша, княгиня Долгорукова, заразить его скверной пыталась, так, чтобы он не заметил, и не вышло ничего, отторгает его организм ее. Теперь они с Марфой вдвоем пытаются найти причину, почему скверна его не трогает, и защиту разработать, артефакт или зелье, все равно.
- Хорошее дело, - согласился с Желобовым Бельский, - нужное. Ладно, воевода, пора мне, вон, моя златовласая телохранительница идет. Буду жив, еще поговорим, а нет
Родим кивнул. Все и так понятно, боярин, который спас не только заставу, но и весь остров, сейчас на краю, все это знают. А еще все знают, что средств ему помочь, у Марфы нет. А он их лучший воин, не будет его, хватит и пары одержимых с небольшой свитой, чтобы добить выживших.
- Берегите себя, ваше сиятельство, - попросил он, поднимаясь, - вы - наша главная надежда.
- На себя надейтесь, - покачал головой Бельский и пошел к воротам, которые так и держал открытыми Гернк. Был он хоть и здоровым, но не воином, самострел в его руках выглядел совершенно инородно и непривычно.
Михаил обвел взглядом новые укрепления, за две недели Желобов успел многое. Появился опоясывающий крепость земляной вал, высотой метра в два, в него вбили сотни кольев, так, что с разгона не проскочить. Волчьих ям Бельский не заметил, но был уверен, что они есть, но хорошо замаскированы. Да, сейчас для Имперской заставы не было никакой опасности, одержимые и их будущее войско были остановлены на ранних рубежах, но готовить сани нужно летом, а телегу зимой, и, если они найдут дорогу на Ксанс, поздно будет горевать о несделанном.
Ирина догнала его, когда он миновал оборонительный вал. Несколько минут она молча шла рядом, потом не выдержала гнетущей тишины, коснувшись его руки, спросила:
- Ты как?
- Плохо, княгиня, - с вымученной улыбкой ответил Бельский, причем титул специально ввернул, чтобы немного позлить девушку. - И нужно торопиться, Марфа сказала, что без подвала, где Катерина поддерживающие руны начертила, и зелий мне остались сутки. Так что времени осталось совсем в обрез. Меня сейчас спасет только светлая энергия, либо золотой дух, либо серебряный, правда, последний, скорее, меня убьет, не выдержу я с ним поединка, но я сомневаюсь, что мы его встретим. Редкий это гость в нашем мире.
- У тебя хватит сил на чары, чтобы золотого выпить?
- Не знаю, милая, - честно ответил Михаил. - Если что, придется по старинке, шесть часов. Вариантов всего три - я вылечусь, я умру, ну, и третий, самый плохой, я стану зараженным, и скверна получит все, что у меня есть. Поверь, такой враг Имперской заставе и людям не нужен. Так что приглядывай за мной, и, если что, попытайся убить. И будь добра, дай клятву перед лицом богов.
- Хорошо, - нехотя произнесла девушка. - Я - княгиня Ирина Николаевна Воронецкая, клянусь перед лицом богов, что убью своего мужа, боярина Бельского, в случае, если скверна возьмет над ним верх, и другого выхода не останется.
- Вот и хорошо, милая, я доволен, - услышав в небесах гром, предназначавшийся только им двоим, улыбнулся Михаил. - Как там Катя? А то тебя-то я утром спящую видел, а она в мастерской окопалась, не стал ей мешать.
- Плохо ей первые дни было, все из рук валилось. Потом успокоилась. Теперь день и ночь в мастерской своей сидит, все защиту изобретает. Не знаю, выходит или нет. Она иногда выбирается наверх поесть, попить, несколько часов поспать. Надеюсь, ты ее образумишь, сгорит иначе.
- Обязательно этим займусь, как только разберемся с моей жизнью. Сегодня-завтра решится, буду ли я жить или умру, поскольку существовать оскверненным я не желаю.
Пять сотен метров от ворот до пограничного леса дались ему с трудом, даже спина вспотела, все же серьезно его скверная потрепала. Но делать нечего, надо идти. Михаил призвал своего черного двойника, и, приказав охранять, вошел под свод леса. Рядом с ним возник гигантский черный кот Ирины.
- Ты уже знаешь, что черным нипочем скверна? - спросила девушка, идя с ним бок обок.
- Да, просветил меня Родим. Это отличная новость, нужно будет поохотиться на них, тогда у нас будет хоть какое-то преимущество.
- А то, что они всякую мелочь поглощать могут, и им не нужно кормиться, как алым или фиолетовым? Главное, чтобы сущность пригодная для поглощения, оказалась в радиусе пары метров. Надо сказать, действуют они крайне быстро, на духа размером с яблоко, тратят не больше двадцати секунд. Так что его, в отличие от остальных, только направлять нужно.
- А вот это для меня новость, - стиснув зубы, произнес Бельский.
Именно в этот момент скверна внутри него решила шевельнуться, и его тело словно тысяча иголочек пронзила.
- Плохо, - ловя покачнувшегося Бельского за руку, утвердительно произнесла Воронецкая. - Как же ты дальше-то пойдешь? Мы только на опушке, а ты едва ноги волочишь.
- Как-то пойду, - ответил Михаил. - Все, Ирина Николаевна, идемте, время мое сильно ограничено.
С самокормлением черного двойника проблем не возникло, мелочи вокруг хватало, только направляй. Вообще, дома у Бельского было целых два черных охотника без формы, а ему ведь так нужен новый разведчик, взамен погибшего сокола. Горыныч был прекрасен, но слишком большой и уязвим к скверне. Эх, поднять бы его до черного. Есть у Михаила мысли, что если он сожрет достаточно сущностей, то станет таким же. Но сколько в него их нужно запихнуть, неясно.
Через шесть часов они вышли в центр руин и устроились на привал. Самым плохим было то, что ни пояс, ни шар не обнаружили так нужных ему духов.
- Миш, а ты золотого не пробовал поймать, как черного, с помощью своей плети? - поинтересовалась Ирина, протягивая ему артефактный судок, в котором была горячая каша с мясом.
- Нет, - покачал головой Бельский, вытаскивая из ранца ложку и начиная быстро есть.
Этот переход на десять километров оставил его без сил. Последние сто метров он шел на одной силе воли и на упрямстве, Ирина даже подставила ему плечо, поскольку его мотнуло так, что он едва не упал. Попробовать, конечно, можно, но не сейчас. Не время для экспериментов.
Он снял с бока маленькую флягу и сделал один единственный глоток зелья, выданного Марфой. Тут же бросило в жар, рубаха прилипла к потной спине. Бельский заглянул внутренним оком на источник и скверну, эта крохотная доза слегка взбодрила. Но скоро проклятие подавит эффект. Такую штуку надо глушить грамм по двести сразу, тогда и толк будет, а маленький глоток - это, как камешки в волну кидать, фактически бесполезно.
- Значит, сутки, - глядя в пустоту, дрогнувшим голосом произнесла Ирина.
- Уже меньше, - покачал головой Бельский. - Без комнаты, что меня поддерживала, я чувствую, как проклятие все шустрее проникает в меня. Но без разницы, там я умру или тут. Я предпочитаю тут, в борьбе, чем в темном подвале в одиночестве.
- А золотой точно поможет? - орудуя ложкой, с надеждой спросила Ирина.
- Откуда мне знать? Может, да, может, нет, может, это просто отсрочка. Я иду наугад, стараясь использовать любой шанс. Сейчас вся эта сила подавлена, мой источник слаб, нужно его зарядить, а там посмотрим.
Ирина отвернулась, ее плечи вздрогнули, плакала княжна Воронецкая молча.
Глава 4
Первого золотого нашли в сумерках. Он оказался прямо возле шпиля, правда, другого, не того, в котором Михаил ночевал, этот был даже относительно цел, и фасад порушен лишь частично.
- Бывала внутри таких? - выкладывая рунный круг и наблюдая краем глаза за целью, спросил Бельский у Ирины.
- Да, лазили мы туда с Катькой, она все руны перерисовывала, пытаясь разобраться, что это за артефакты. Только толку оказалось ноль, не смогла она заставить их работать.
- Готово, - сообщил Бельский и кинул в центр артефакт зова.
Все сработало как надо, неспешно золотой отправился в ловушку. Михаил выпил зелье для раскрытия каналов и тут же получил невероятной силы удар. Пошатнувшись, он все же устоял, накатила слабость. Взглянув внутренним оком, он увидел, как пришла в движение скверна, отвоевывая себе миллиметр за миллиметром, и, если не прекратить, через час-полтора он станет зараженным.
Ирина шагнула к нему, чтобы помочь, но Михаил поднял руку, останавливая девушку, и, пошатываясь, вошел в круг. Там он, усевшись на землю, поскольку сил стоять у него не было, призвал печать хлыста и вялым движением послал его в цель. Тот обернулся вокруг золотистого шпиля и намертво прилип. И тут Бельского тряхнуло, да так, что искры из глаз полетели. Он активировал внутреннее око и облегченно вздохнул - золотая энергия хлынула по каналам прямо в источник, попутно выжигая перешедшую в атаку скверну. Самочувствие резко улучшилось, вот только стало ясно - одного золотого, чтобы переломить ситуацию, мало. Пятно укоренившегося в его организме проклятия сопротивлялось, и довольно успешно, пятна скверны сокращались, но так медленно и неохотно, что Михаил понял, чтобы убрать их совсем, потребуется три или даже четыре золотых. Когда дух почти растворился, Бельский деактивировал плеть и, разрушив круг, выпустил на свободу то, что осталось.
- Невероятно, - произнесла Ирина, садясь рядом и беря руку Михаила. - У тебя получилось за час поглотить золотого почти целиком.
- Только этого мало, - устало произнес Бельский, - нужно еще три или четыре. Но не сегодня, я немного отогнал смерть или нечто похуже, так что давай устраиваться на ночлег. Одно точно, путь верный, просто выйдет длиннее, чем думалось.
- Четыре золотых? - выкликнула девушка. - Да где ж их взять-то?
Через час они устроились в руинах прямо под куском потолка, натаскали ветвей с густой листвой и завалились на них. Для охраны вызвали Горыныча, отозвав черных. Хоть они и могли находится вне ловушек больше двух суток, не стоило доводить до крайности.
- Миш, что дальше делать будем? - прижавшись к нему и положив голову на плечо, спросила Воронецкая, при этом она, не отрываясь, смотрела на языки пламени в костре, горящем всего в трех шагах от их лежанки.
- Пока не знаю, - ответил Бельский, обнимая жену и наслаждаясь этой теплой близостью. - Пока планы приземленные - избавиться от проклятия, а дальше надо продолжать совершенствоваться. Из стычки с Асааром я вынес очень важный урок - с той стороны творится что-то страшное. Нам нужно искать другой путь домой, портал в Ксансе не подходит совершенно. Думаю, он расположен где-то в противоположном конце материка, во многих днях от земель империи. Уже в духовом мире я со скуки читал записки путешественников, которые изучали материк, так вот, они пересекли его вдоль и поперек. На территории вольных очень мало дорог, все они грунтовые, а значит, сильно зависят от погоды. Один путешественник писал, что пересек материк от края до края, и у него ушло на дорогу четыре месяца, причем имперскую часть он пересек за три недели. Теперь представь, что эти земли захвачены демонами. Население, скорее всего, уничтожено или обращено, везде пятна скверны, прокормиться на территории будет сложно, если вообще возможно. Хотя зверье, по словам Верда, держится в стороне от демонов, одержимых и распространяемой ими заразы. А еще у нас есть данные, что демоны выбили имперцев за Хорар, что возле мертвого города течет, а потом и за Кеть, на которой Заставный и Создаль стоит. И не факт, что обескровленный первый полк удержал рубеж. Вывод - нам придется идти очень далеко, если мы сумеем прорваться через портал Ксанса, и этот вариант не годится совершенно, не дойдем.
- Но отсюда нет другого пути, - резонно заметила Воронецкая. - Сюда есть, а отсюда нет.
- А вот мне думается, что есть, - возразил Бельский, целуя жену в висок. - Где-то прямо под нами есть катакомбы, и там может иметься вполне рабочий портал, как те, через которые я и вы сюда угодили.
- Ты думаешь, первый до этого додумался? - иронично хмыкнула княгиня. - Эти руины не раз обшаривали, ловчие сюда не один десяток лет ходят. Те, кто мечтал отсюда сбежать, тоже здесь искали дорогу домой, а за эти годы, что застава существует, этих желающих набралась не одна сотня. Многие умерли, ища эти тоннели с порталами, другие, отчаявшись, как князь Чернышев, шли на прорыв и умирали в Ксансе. Не тешь себя мечтами, единственный путь, доступный нам, это переход вольцев. И тот нам недоступен, местные не пропустят никого ни туда, ни оттуда, урок, благодаря тебе, они усвоили. Кроме того, ты привел очень разумные доводы, почему уход через него ничего нам не даст. Например, у меня нет цели любой ценой попасть на материк, чтобы через несколько дней там умереть, подцепив скверну. Так что зря я спросила, что дальше, я и сама знаю ответ, мы будем ловить здесь духов, мы будем становиться сильнее, мы заведем детей, и они вырастут на Имперской заставе. Затем мы умрем, может, в схватке, может в постели от старости, этот остров - наша оставшаяся жизнь. И единственное, что может изменить это, если имперские войска заборют демонов, и лет через двадцать какой-нибудь исследователь или рота первого кавалерийского корпуса сможет пройти через портал. Тогда мы вернемся в империю, хотя и не факт, мне будет пятьдесят шесть, тебе пятьдесят пять. Катьке столько же. Что нам там делать в таком возрасте? Да и примем мы к этому времени этот остров, родным станет, врастем в него, не захотим уходить.
- Может, и так, - с ноткой грусти, целуя в макушку жену, произнес Бельский. - Возможно, все произойдет, как ты сказала, но есть только одно, ты плохо меня знаешь, я не прекращу искать дорогу домой. Когда я шел ночью по маленькому городку, и до портала было рукой подать, я был сильно озадачен, я один мог прорваться туда, и мне бы это не стоило никаких запредельных усилий, с Горынычем я бы мог сровнять этот городок с землей за несколько часов. Думается мне, если бы князя Чернышева не предали, и он бы смог пробиться. Я и сейчас это могу сделать, да я думаю, если поставлю Гритту ультиматум, то он меня просто пропустит. Вождь видел меня в бою и понимает, что нет мне равных. Но после драки с Асааром я понял, что этот путь не годится, а значит, надо искать другой, и я его найду. И вот тогда мы втроем шагнем в портал. Я не собираюсь сидеть на этом острове до старости. Там, в большом мире, война, и мои способности очень пригодятся империи. Сомневаюсь, что она отдаст духов мир без боя, ведь артефактное железо - это слишком ценный ресурс, так просто его одержимым и прочей нечисти не оставят. Но сначала мне нужно восстановиться и набраться сил, крепко меня этот Асаар приложил. Не будь во мне серебряного духа, конец, стал бы зараженным на второй день. Так что какое-то время мы еще тут побудем.
- А остальные?
- Остальные? - Бельский задумался. - Кто захочет, пойдет с нами. Местных, из приблудных, вообще не возьму, мне они не нужны, этот остров их родина. Я бы вообще местных не брал, только наших и их потомков.
- Почему ты не хочешь местных брать?
- Мне кажется, они подвержены скверне гораздо сильнее, чем имперцы.
- Так и есть, - подтвердила княгиня. - Марфа это выяснила еще в день, когда ты слег, местных зараза захватывала куда быстрее. Два добровольца согласились принять в себя скверну, чтобы испытать на себе ее зелье. Один из добровольцев, туповатый мужик из рыболовов, польстился на пяток золотых, второй, не менее туповатый и жадный имперец по имени Даниил, он в шахте кайлом машет, сильный, но глупый. Так вот, скверна куда активней распространялась по их организмам, Катька кучу артефактов приволокла и все наблюдала. Если для полного заражения Даниила нужно было часов девять, то аборигену хватило двух. Но эта скверна ослабленная, так что проверка все же не полноценная, но твои предположения она подтверждает.
- Ну, вот и ответ на твой вопрос, - устало произнес Михаил, после чего, резко встав, улыбнулся и шагнул в сторону от костра.
- Что там? - насторожилась Ирина.
- Все в порядке, милая, старый друг заглянул, - успокоил девушку Бельский. - Черный охотник явился, сейчас загоню его в ловушку, и дальше валяться будем, мечтая о недалеком и счастливом будущем.
- Счастливом? - скептически прокомментировала слова Михаила Ирина. - Ты рвешься туда, где война, о каком счастливом будущем ты говорил? Или все же не так рвешься, а для виду, а счастливое будущее здесь, с нами и с детьми?
- Но ведь мы обязательно победим, - выпив зелье Марты и арканя черного плетью, весело отозвался Бельский, - по-другому и быть не может.
Вызвав внутреннее око, он удовлетворенно усмехнулся. Сила черного потекла в источник, и с каждой каплей он становился сильнее, энергетические каналы были почти чисты от скверны, хотя энергия духа данной цветовой гаммы фактически не влияла на заразу, просто сдерживала ее.
Все закончилось через десять минут, ослабленный дух был загнан в кубик, который отправился в ранец, а Бельский вернулся на ложе.
- Вот еще один в актив, итого уже три.
- Извини, Миш, но у нас только этот, - повинилась Ирина.
- В смысле? - не понял боярин. - У меня же еще пара имелась, дома два хранилища лежат.
- Когда стало ясно, что на черных не действует скверна, мы передали их Бергу, тот отдал Змиеву и Говорову. Оба уже приняли образ, один крушилы, второй большой мощной птицы, похожей на орла. Ну, тот, которого ты для исследований Катьке отдал, не в счет, она все еще пытается разработать ловушку, которая позволит их захватывать. Ты не сердишься? Застава заплатила нам за них хорошо, по пять сотен злотней за каждого.
- Не сержусь, - покачал головой Михаил. - Просто я потерял сокола, и мне нужен разведчик. И желательно габаритами, не превышающими прежнего, крупную, не слишком быструю птицу проще засечь и сбить. Так что ушли и ушли, деньги нам тоже пригодятся.
Он вытащил из ранца кубик с только что пойманным духом и активировал руну воплощения физического образа. Это надолго, может быть, на всю ночь, чего время терять.